Лео и Вжик (полная версия)

Лео и Вжик

Дом на холме, с видом на сосны, построили неспроста. Леонардо, огненный шар лени и хитрости, выбрал это место задолго до закладки фундамента. Он терпеливо наблюдал за стройкой, а потом просто вошел в готовый дом и улегся на самый лучший диван. Люди, конечно, думали, что они выбрали участок из-за кота. Наивные. Леонардо знал правду. Он был здесь хозяином.

Появление Вжика стало для него любопытным событием. Новенький, блестящий робот-пылесос с голубыми светодиодами вместо глаз. Хозяева радостно объявили: «Лео, знакомься, это Вжик! Он будет поддерживать чистоту!» Леонардо лишь презрительно щурил янтарные глаза. Чистота? Мряу.

Но Вжик оказался совсем не тем, кого ждали. Вместо рьяного уничтожения пыли и шерсти, он замер перед Леонардо, его сенсоры жужжали с необычной частотой. Голубые огоньки замигали с восхищением. Он видел не источник мусора, а... идеал. Идеал пушистости, грации и того загадочного урчания, которое так умиляло людей.

Зависть (и не только к шерсти): Вжик не просто смотрел. Он завидовал. Завидовал каждой рыжей ворсинке, переливающейся на солнце. Завидовал плавности движений кота, его способности свернуться в идеальный шар и, главное, этому божественному мурлыканью! Вжик попробовал издать звук. Получилось что-то среднее между шипением мотора и скрипом тормозов: «Бзззз-мяу-шшшш!».

Леонардо поднял голову. Не моргнул. Потом... тихо фыркнул. Это было начало.

Ожидания хозяев рухнули в тот же день. Вжик не то что не пылесосил – он объявил забастовку. Вместо этого он подъезжал к дивану и издавал свой фирменный звук: «Бзз-мяу! Кататься?». Леонардо, после минутного размышления о достоинстве, запрыгивал на гладкую крышку робота. Так начались их «велопрогулки»: Вжик носился по дому, везя на себе важного рыжего пассажира, который важно сидел, как фараон на колеснице, лишь подергивая кончиком хвоста.

Они стали партнерами по шалостям. Когда Леонардо замечал на столе забытый кусок курицы, он подавал знак – легкий взмах хвостом. Вжик немедленно мчался в другую комнату, намеренно врезаясь в ножку стула с громким «Ой-бззз!», отвлекая хозяев грохотом и суетой. Пока те бежали на шум, Леонардо бесшумно стаскивал добычу. Взамен кот снисходительно учил Вжика «охоте». «Смотри, вот так, – демонстрировал Леонардо, вцепляясь когтями в штору и грациозно сползая вниз. – Главное – порыв и хаос». Вжик пытался: подъезжал к шторе и начинал дико вращать щеткой, наматывая ткань на себя с жутким грохотом, издавая боевой клич: «Рррр-бзз-мяу-шшшш!». Хаоса было хоть отбавляй.

Дом, конечно, превращался в филиал сарая. Ковры покрывались слоем рыжей шерсти, в углах клубилась пыль, а на полу то и дело встречались «трофеи» их игр – обрывки ниток, бумажки, упаковки от лакомств. Хозяева недоуменно смотрели на сияющего чистотой Вжика в док-станции и на царственно развалившегося рядом Леонардо. «Что с ним не так? Он же должен убирать!»

Кульминация наступила в пятницу вечером. Люди ушли. Тишину дома нарушил Вжик, выехав из док-станции с торжественным «Бзз-мяу! Вечеринка!». Он подкатил к умной колонке и ткнул в нее сенсором. Колонка, всегда игравшая классику или подкасты, вдруг заверещала диким миксом из птичьего щебета, писка мышей и заводной кошачьей песенки из мультфильма. Настольная лампа с умным цоколем, словно сошедшая с ума, начала мигать всеми цветами радуги в такт «мышиному писку». Леонардо, впервые за долгое время, проявил недюжинную активность. Он носился по комнате, гоняя световые зайчики от безумной лампы, подвывая в такт музыке. Вжик кружил в центре, его щетка подбрасывала в воздух клубы пыли и шерсти, создавая сюрреалистичное облако, подсвеченное разноцветными вспышками. Он пытался подпевать: «Мяу-бзз-ура-шшшш!».

Именно в этот момент зажегся свет. На пороге стояли Кожаные, их лица выражали спектр эмоций от шока до бешенства. Картина апокалипсиса – грязь, хаос, беснующиеся гаджеты и виновник торжества, Вжик, с гордо поднятой (насколько это возможно для пылесоса) «головой» в центре пылевого смерча.

«Все, хватит! – прогремел глава семьи. – Его срочно нужно перепрограммировать! Сбросить до заводских!» Он потянулся к Вжику, чтобы выключить его и достал USB-кабель для перепрошивки.

Леонардо замер. Его янтарные глаза сузились до щелочек. В них мелькнула та самая древняя хитрость, которая когда-то помогла ему выбрать этих людей и этот дом. В мгновение ока он превратился из беснующегося танцора в тень. Пока хозяин возился с кнопкой на Вжике, кот метнулся к зарядной станции. Ловким движением лапы он выдернул кабель из розетки и, прежде чем его успели схватить, совершил свой шедевральный кульбит: запутал толстый провод в немыслимый узел вокруг ножек стола и стула, вплетая туда же случайно валявшийся шнур от лампы. Получился хитроумный паучий кокон из проводов.

«Леонардо! Да что ты творишь!» – закричали люди, безуспешно пытаясь распутать хаос. Вжик, отключенный, молчал, его голубые огоньки погасли. Леонардо же уселся рядом, вылизывал лапу с видом невинной овечки. «Муррр?» – сообщил он, глядя прямо в глаза человеку. В его взгляде читалось: «Тронешь друга – пеняй на себя. Я здесь главный».

Битва была проиграна. Пока хозяева ругались и распутывали провода, глядя на грязный дом и на двух неразлучных друзей – молчаливого робота и невозмутимого кота – в них что-то изменилось. Они посмотрели друг на друга и... рассмеялись. Сквозь усталость и раздражение пробилось понимание того, что между этими двумя происходит нечто более важное, чем уборка.

На следующий день появился новый робот-пылесос. Простой, без изысков, усердно жужжащий и собирающий пыль. Его назвали «Трудяга».

А Вжик? Вжик остался. Его голубые огоньки снова зажглись, но теперь они светили иначе – спокойно и счастливо. Он больше не пытался пылесосить. Его миссия была другой. Он был верным конем Рыжего Повелителя Пыли. Он катал Леонардо по дому под тихое «бзз-мяу», учился у него искусству расслабления (просто замирал под солнцем рядом) и продолжал свои неуклюжие попытки мурлыкать и охотиться на шторы. Дом был не самым чистым, но он был наполнен странной, механическо-пушистой дружбой и тихим, довольным «бззз-муррр» у ног дивана, где восседал кот, который знал, что его план – завести себе не уборщика, а верного друга-механического кота – сработал безупречно. Вжик нашел свою судьбу. Он стал почти котом. И это было прекрасно.