Леон Иден

- Дядь, да ты чего? Пусти, больно же! Так ведь совсем и без уха остаться можно! Калекой буду, сиротинушкой юродивой. Дя-я-ядь!!

- А ну не пищи мне тут! - прикрикнул на тощего мальчишку пожилой, но крепкий ещё милиционер. - Жалостью своей ты меня не проймёшь, мы на своём веку и не таких видали — каждый норовит строить из себя сироту несчастную. Пошевеливайся-ка лучше!

- Да чего ты так? - мальчик старался не отставать от быстро идущего милиционером, дабы ухо и в самом деле не оторвалось. - Ничего ж такого не было! Я ж не грабитель, убийца какой.. Дя-я-ядь!!

- А вот товарищ следователь и разберётся кто ты таков будешь.

- Нет-нет! К следователю точно не нужно! Дяденька, давайте вы мне тут, на месте расскажете, что такое хорошо, а что такое плохо. А я обещаю, что больше так не буду. Ну давайте, а?

- Нет уж, дружок, так дело не пойдёт. Ты уже не маленький, а перед законом все равны.

Они вскоре повернули за угол большого продуктового магазина, за которым стоял армейский газик, рядом с которым ходил другой милиционер.

- Николай Максимыч, - повернувшись, улыбнулся молодой милиционер при виде приближающийся странной, но для него вполне привычной парочки, - а вы, я смотрю, с уловом! «Мальки» нынче у вас под конец смены?

- Алексей, прекрати, - устало махнул своему напарнику старший сержант Боков. - Давай за руль. А я сзади, с этим вот «дядькой».

- Николай Максимыч, а что в узелке? - поинтересовался у своего старшего напарника младший сержант Столяров.

- Это, Алексей, вещественные доказательства. Ну мне ли тебе про это говорить? Не просто же так я этого парня в отдел везу.

Только сейчас, открыв заднюю дверцу газика, Боков отпустил ухо мальчишки. Мальчик сразу же приложил ладонь к возможно травмированному месту, хоть как-то пытаясь унять боль. Ему казалось, что ухо распухло если не в три, то в два раза точно.

- Всё, давай полезай, - сказал ему Боков серьёзно.

- Дяденька, - понуро опустив голову, стыдливо спросил мальчик, - может не надо? Я больше не буду. Я ж хороший!

- Полезай, полезай! Не вздумай даже из меня жалость давить. Знаешь сколько таких «хороших» я перевидал? Ну-ка, живо в машину!

Мальчик, не поднимая головы, покорно залез на заднее сиденье автомобиля, а рядом с ним тут же пристроился Боков, положив себе на колени «вещдоковский узелок».

Столяров завёл машину, включил фары и в уже почти наступающей ночи они поехали в отделение.

- Николай Максимыч, - обернулся к начальнику младший сержант, - а не слишком ли вы с пацаном? Вон, ухо какое — как у слона. Прямо лопух. Только красный. Аж в машине светится. Вы бы того, полегче что ли.. Ему ж лет пятнадцать на вид.

- В самом деле? - строго крикнул Боков. - Пятнадцать? Пацан? А вот он сейчас достанет откуда-то из-за пазухи ножичек, да мне по горлу, да тебе в шею ткнёт пару раз. И что мы будем тогда делать? А я знаю — ничего! Да не будет нас просто. Будем валяться, истекая кровью. Так что помалкивай насчёт своего «слишком-не слишком». Лучше учись у старших и следи за дорогой.

- Николай Максимыч, - Столяров после этих слов вцепился в руль и впился взглядом в дорогу, попутно то и дело поглядывая в зеркало заднего вида, - а если он и вправду сейчас достанет ножичек?

- Алексей, - закрыв глаза, Боков разочарованно покачал головой, - вот я никак не могу взять в толк — вот как ты смог стать младшим сержантом? У тебя что, папа майор какой-нибудь и помог по службе?

- Никак нет! За отличную службу.

- Вот взглянуть бы на этих «учителей», кто учил тебя так «отлично служить». - всё так же грозно продолжал Боков. - А обыскать подозреваемого ты не додумался? Нет? Это же почти одно из первых дел! А я вот додумался и обыскал мальчишку. Так что можешь успокоиться за свою шею, да и за мою — ничего у пацана нет.

- Вы уж меня извините, товарищ старший сержант, - виновато выдохнул Столяров, понимая свою оплошность перед начальником, - это я по неопытности ещё. Я ж ведь из канцелярских, сами знаете. Устал я от всех этих бумажек. Не затем я в милицию шёл, чтобы доклады и корреспонденцию перебирать. Устал уже писать рапорты о переводе в сыск. Будто бы их и не читали. Только три месяца как перевели под ваше руководство. Вот и учусь, набираюсь опыта.

- Я знаю, Лёша, я знаю. - устало и по доброму ответил ему Боков. - Но ты должен понимать всю серьёзность нашей профессии. Тут ведь не только мальчишки попадаются. Тут же есть всякая погань, что кровь пустит и не заметит. Ко всем нужно присматриваться не смотря на внешний вид. Вот я тебя и учу, чтоб не зевал. Ты ж мне как сын стал за это время.

Боков замолчал, глядя в окно автомобиля. Столяров решил не продолжать разговор. Он знал, что старший сержант потерял на войне своего единственного сына. И ведь это же надо было такому случиться — в апреле, вот уже почти-почти перед самым её концом. Поэтому младшему сержанту очень не хотелось подводить своего начальника, который, хоть даже и за эти коротки три месяца, но уже считает его за своего сына.

Минут через десять машина остановилась у здания Уголовного Розыска.

Боков поглядел на уже успевшего заснуть мальчика и потряс его за плечо:

- Просыпайся, на выход.

Мальчик нехотя открыл заспанные и уставшие глаза, пытаясь понять где этот «на выход». Ухо всё так же саднило. Благо холодное стекло автомобиля, к которому он прислонился пока спал, хоть немного помогло снять боль. Вспоминание об ухе говорило, что всё это абсолютно не являлось сном. Он нехотя вылез из машины и сказал, потирая ладонью правый глаз:

- Дядь, а может не надо? Да ну его, а? Ну что вам с меня такого будет? Генерала ж не дадут. Дядь, отпусти, а?

- Пошёл вперёд, щегол! - строго ответил ему Боков, так и хотевший дать пацану хороший подзатыльник. - Столяров, за мной.

Отметившись на первом этаже у дежурного, они прошли до кабинета следователя, который как раз был пока ещё у себя.

- Столяров, - обратился Боков к младшему сержанту, - побудь здесь, с парнем. Ясно? Глаз с него не спускать. Я через минуту.

- Будет исполнено! - вытянулся в струнку Столяров. И для пущей важности, но с присущим ему всё же юмором, погрозил мальчишке пальцем, сурово нахмурив брови.

Постучавшись в дверь и выждав небольшую паузу, Боков вошёл к следователю.

Вскоре дверь приоткрылась и появившийся в проёме Боков официальным тоном сказал:

- Столяров, заводи подозреваемого.