Лепанто

Мигель Иглесиас стоял на капитанском мостике, его галера Осень шла сразу после галеры Мария генуэзца адмирала Андреа Дориа, командующего правым флангом флота Священного союза. Мигель был молод, из богатого дворянского рода, во флот он попал, сбежав от отца, который хотел, чтобы сын стал дипломатом, но Мигель мечтал о славе, войне и отправился во флот, благо у него был дядюшка Алехандро души нечаявший в племянние и подаривший ему галеру.

Был солнечным ясный день, дул легкий ветер и гпалеры быстро шли вперед по парусами, вдоволь извилистого берега. Корабли медленно приближались к заливу Патраикос, к мысу Скрофа. Мигель пригладил черные волосы и оперся на перила мостика и опустил подзорную трубу, пока врагов было невидно. На носу расдостно трепетал гюйс, над головой трещали яркие вымпелы. Чайки метались над галерами, глупые птица надеялись получить рыбы, хотя единственные, кого заинтересовали бы галеры, это вороны падальщики, но на море к радости Мигеля их не было, были лишь крикливые, вечно голодные чайки. Мерно стучали барабаны, отбивавшие ритм для гребцов. Мигель поймал себя на том, что отбивает такт ногой, хотя обычно не замечал мерного гула, вот на суше он всегда ловил себя на том, что кругом слишком тихо. Особенно тихо было в палаццо отца в Мадриде. Иглесиас сморщился, поджав губы, вспоминать об отцовском доме в пыльной и душной столице, он терпеть не мог, а уж если оказывался, там то тот час начинал думать как сбежать, так было и в последнее посещение родового гнезда, и поэтому сейчас он стоял на палубе Осени в окружении своих верных офицеров, которые уже неделю возмущались тем, тем, что их отправили в правый фланг под командование генуэзца, из-за которого они недавно даже не смогли дать достойный бой османам, о ничего поделать не могли, приказал им Дон Хуан Австрийский. Мигель поднял подзорную трубу и устремил ее на галеру Реал, которую вел командующий флотом Дон Хуан Австрийский. Он стоял на капитанском мостике, в окружении офицеров, словно монарх и его свита. Мигель фыркнул от такого сравнения, ведь вся Испания знала о происхождении Хуана. Он был бастардом короля Испании Карла пятого и его фаворитки, сводным братом короля Филиппа второго. Но молодой командующий успел прославгне только своим происхождением, а ещё и недюжинным военным талантом. Его галера уверенно летела вперёд, под прикрытием идущих впереди галеасов. Те плыли медленно и важно, но всё-таки слегка неуклюже, как большие утки селезни, ведущие свою стаю. Все моряки союзной армии очень гордились новейшими кораблями, которые изобрели венецианцы. Они ходили на веслах, как и галеры, но их борта были выше, а на палубах умещалось в разы больше пушек. Главный недостаток судов был в их неповоротливости, но Дон Хуан явно не собирался использовать чудеса инженерной мысли венецианцев для абордажных стычек, а матросы предпочитали этого не замечать, восхваляя чудесные клращ. Мощные галеасы шли на веслах, ветра, который нес вперёд лёгкие галеры, им не хватало.

- Сеньор. - раздался за его спиной мягкий басок командира офицеров кормы Оскара Кастаньеды.

Мигель обернулся, постукивания пальцами по вороненой стали кирасы. Оскар стоял перед ним, вытянувшись по стойке смирно. Плотная фигура офицера уже была закована в латы. Но шлем он держал в руках и черные волосы, собранные в хвостик трепал ветер. Большие умные глаза преданно смотрели на капитана.

- Докладывайте!!! - приказал Мигель, улыбаясь Оскару. Способный и исполнительный офицер ему нравился и Мигель надеялся после битвы сделать его своим адъютантом.

- На Реале солдаты готовят оружие! Я увидел в подзорную трубу! - выпалил Кастаньеда, неловко переступая с ноги на ногу.

- Что?! - Мигель схватил трубу, которая висела у него через плечо на тонком ремешке, и навел ее на идущий впереди Реал. На куршее строились солдаты и стрелки готовили аркебузы. И тут словно в ответ на его невысказанных вопрос по флагштоку пополз вымпел призывающий к боевой готовности, по ветру заструились красная и жёлтая полосы. И тут же такие же красно-желтые ручейки потекли вверх по флагштокам остальных галер.

- Поднять вымпел боевой готовности!!! - крикнул Мигель. - Капитана боевой команды ко мне!!! Оскар, готовьте людей!

- Есть!!! - радостно откликнулся Кастаньеда. Иглесисас усмехнулся. Оскар желал драться, прославиться, так же как и он сам. Кастанеда легко соскочил с мостика и полетел по куршее к корме. Мигель снова навел трубу, но теперь он смотрел на Марию, галеру Дориа. По флагштоку ползли флажки, построиться в боевой порядок, приготовить пушки. И соседние галеры отвечали тем же передавая приказ следующим, добавляя лишь вымпел - Приказ понял! По Осени разносились громкие приказы офицера артиллерии. Бегали туда-сюда матросы. Бортовой священник читал молитвы, свистела дудка комита (боцмана). Корабли выстраивались в боевой порядок, быстрее били барабаны. Галеасы чинно вышли вперёд, заслоняя собой галеры, судьба их экипажей была незавидна, они должны были стать живой стеной между галерами союзников и галерами Порты. Мигель осознал, что так плотно сдал зубы, что челюсть свело неприятной болью. И наконец ударили чьи-то пушки. Взгляд капитана метнулся к морским гигантам, те утонули в пушечном дыму. Осень встала в линию с остальными галерами Дориа, и Иглесиас увидел все скопище турецких галер, небо впереди вспыхнуло алым и взошли сразу несколько сотен белых полумесяцев и звезд. Мигель перекрестился. Битва началась.

На куршее звенели саблями и готовили аркебузы. Оскар и его офицеры замерли в ожидании под навесом на корме.

Турки ответили слаженным залпом. Ядра плюхались в воду с шипением, поднимая столбы воды и пара, на галесах мелькали и гасли огненные всполохи, команды успевали тушить огонь. Мигеля почти трясло от нетерпение, ему хотелось в бой, ему хотелось мстить за резню, которую устроили турки, хотелось отличиться в бою. Но сейчас галеры медленно приближались к галеасам, готовясь к стремительной атаке, венецианские гиганты стойко выдерживали пальбу османов, но и сами отвечали не менее разрушительным огнем.

-Сеньор!!! - на мостик взбежал высокий, жилистый мужчина, закованный в кирасу, орлиные перья на шлеме воинственно топорщились - Рафаэль Уртадо командир военной команды. - Я явился по вашему приказу! Извините за задержку, одевал латы!!! - он щелкнул каблуками, бряцнула на поясе абордажная сабля (катласс).

Мигель кивнул. - Будете рядом со мной. Оскар справится сам.

Уртадо кивнул и замер за спиной Мигеля.

- Тонут!!! - вдруг закричал кто-то из вперёд смотрящих матросов.

Мигель пригляделся, две центральные турецкие галеры стремительно исчезали под водой, полыхая и дымя. На палубах суетились люди, но суда было не спасти. Он чуть не захлопал в ладоши от радости, глядя, как ненавистные полумесяцы скрываются под водой, а звёзды падают с неба в Средиземное море. Уртадо одобрительно крякнул. Кормовые офицера радостно заорали - Gloria de España, gloria de Venecia!!! Гребцы восторженно загалдели. Но пока испанцы ликовали турки кинулись вперёд.

-Адмирал поднял красно-синий флаг!!! - закричал вахтенный офицер.

-Передавайте дальше!!! Поворачиваем вправо!!! - заорал Мигель. - Эй!!! Луис!

Комит (боцман) подбежал к капитану. - Да, сеньор?

-Рупор мне! И найди капитана по морской части.

-Да, сеньор! - Луис быстрым шагом удалился с мостика.

Галеры Дориа медленно разворачивались, пока на левом фланге завязывалась схватка.

-Сеньор! Мы уходим? - ахнул кто-то за спиной у Мигеля, и он тут же узнал голос помощника лоцмана, пожилого венецианца.

-Нет. Это приказ адмирала. - ободряюще улыбнулся Мигель. - Мы делаем маневр.

Лоцман удовлетворённо кивнул. Это был пожилой грек, рыбачивший в этих водах всю жизнь, из-за чего и был взят Мигелем в лоцманы. Бой явно предстоял у побережья и лучше было быть уверенным в том, куда идёт галера, и что не там ждёт.

Турецкие галеры тоже рванулись вправо, но увидев маневр испанцев, начали разворачиваться назад.

- Адмирал поднял белый с красным крестом!

- Влево!!! - прокричал в рупор Мигель.

Сначала он был недоволен, тем, что их фланг ведет генуэзец, по вине которого турки взяли несколько крепостей и перебили всех их жителей. Но сейчас Дориа действовал решительно и смело, закрывая туркам пути для маневра. Осень металась в разные стороны, прикрывая другие галеры, отступая назад, но не давая вместе с другими галерами, туркам пройти вперед. Маневрируя обе эскадры плавно оттдалялись от сцепившихся флагманов и центра битвы. Турки начали теснить испанцев пушечными выстрелами, Дориа приказал открыть ответный огонь и пока испанцы готовились, османы стремительно метнулись назад, развернулись и помчались впереь намереваясь вклиниться в центральное сражение и помочь своим, мальтийские галеры бросились им в догонку, малиновые паруса мелькнули в небе, заслоняя турецкие звезды. Турки не обращая внимания на то, что происходит у них за спиной мчались к эпицентру битвы. А галеры Дориа медленно начали отступать назад, чтобы зайти в тыл туркам. Шли в тишине, на веслах. Слева гремел бой, били барабаны, палили пуши, гремели выстрелы аркебуз, кричали идущие на абордаж, трубили горны, но галеры Дориа все равно шли в тишине, чтобы не привлекать внимания. Ритм тихо отбивал один барабнщик, чтобы гребцы не сбивались. Солдаты в полной тишине напряженно следили за трецкими галерами, которые нагоняли мальтийцев. Алые паруса заслоняли малиновые. Загремели пушки, разрадля треск, турецкие галеры врезались в борта мальтийцев. Но галера Дориа уходили все дальше и дальше, будто бы бросая погибающих товарищей. Мигель крепко вцепился в бортик капитанского мостика, глаза его были устремлены на дерущиеся галеры. Турки как стая гончих набросились на лёгкие, изящные галеры гордых мальтийцев. Мигель закусил щеку, сдерживая возмущеный крик. Галеры мальтийцев были обречены на смерть. Испанец саданул рукой по перилам, рука заболела, возвращая его в настоящее. На мачте адмирала возник вымпел готовности к атаке и развороту. Галеры Дориа стремительно развернулись и помчались к туркам, которые доклевывали мальтийские суда. Мигель поднял шпагу. Засвистели дудка комита, приказывая команде готовиться к атаке. Забили получавшие барабаны и у Мигеля будто снова забилось сердце. Галера Иглесиаса шла второй в линии настигающий турок. Красные паруса заслоняли небо, всходили серебряные месяцы. Но галеры все набирали ход, вымпелы трещали на мачтах, пылая алым огнем и сияя золотом. Мигель проверил кирасу. - Шлем!!!

Старший помощник сунул ему в руки шлем с синим плюмажем, Иглесиас одел его, застегнула ремешок, ветер начал развевать плюмаж. Галеры набирали ход. На переднем судне затрубили горны. Мигель поднял подзорную трубу. Турки заметили летящие на них корабли и теперь пытались развернуться, расценив свои и мальтийские суда. Но они не успели. Осень, обломав бортом весла турецкой галере, с оглушительным треском врезалась в борт. Первые абордажники кинулись вперёд используя острый нос как мостик. Они прорубали путь идущим следом топорами и тяжёлыми абордажных и саблями. Но турки ждали их и стремительного штурма не вышло, борта вражеского судна были выше, чем у Осени и быстро забраться было труднее. Османы выли и орали свои кличи. Испанцы молча шли вперёд, пытаясь отбросить визжащую и пьяную от убийств топлу турок, жадно рвавшихся на Осень. Мигель вытащил саблю, тоже готовясь бежать в атаку. Уртадо все ещё стоял рядом.

- Вам не следует ли быть вместе с абордажниками? - сухо осведомился Мигель, он видел что абордаж турецкой галеры захлебнулся и надо было не дать им ворваться на Осень, а никто кроме Уртадо не мог этого сделать.

Утрадо кивнул и, выхватив саблю, рванулся вперёд. Вдруг сзади раздался грохот пушечных выстрелов. Иглесисас обернулся и увидел несущуюся на них турецкую галеру. Капитан по морской части заорал команды для разворота. Осень прыгнула в бок, сохраняя весла, но вражеское судно все равно продолжило атаку. Абордажные крюки впились в борт, янычары с ятагаными на перевес как крысы ринулись на Осень. Аркебузеры дали залп и первые оказавшиеся на палубе испанской галеры, рухнули мертвыми, вторая часть абордажной команды турок чуть замешкалась, и их опять встретили залпом. На носу тоже раздалась стрельба. Мигель оглянулся. Уртадо вел людей на абордаж. За их спиной часть стрелков заново перезаряжали аркебузы. Уртадо сумел воспользоваться перевесом в стрелках на Осени и с их поддержкой пошел в атаку. Тогда сам капитан кинулся по куршее к Оскару и его людям, они дрались отчаянно, упорно сдерживая турецкий натеск. Кастаньеда дрался впереди всех, яростно рубя врагов короткой тяжёлой саблей. Мигель врезался в толпу янычар, рубя и кромсая всех катлассом. Командования и тактики не требовалось, надо было просто убивать и теснить врага обратно на его судно. Мигель оглянулся на гребцов, те сидели вцепившись в весла, в любой момент готовые выполнять приказ. Можно было бы приказать им тоже вступить в бой, ещё утром Мигель приказал вооружить их, но потом надо будет продолжать стремительную атаку и если гребцы погибнут в сражении, то нужной скорости Осень не достигнет. Катласс рубил и колол, становясь все тяжелее в усталой руке и багровея от крови. Мигель крутился и вертелся между клацающими, лязгуящими ятагаными и саблями. Над толпой плясал пенно-белый султан шлема Оскара и разносился его басовитый голос, спокойно отдающий приказы.

-Сомкнуть ряды!!! Вперёд!!! Колоть, не рубить!!!

Мигель в давке боя не понимал, куда он идёт, он лишь иногда поднимал голову и видел над головой бизань мачту, она то приближалась, то отдалялась, то почти падала, хлопали вымпелы, словно ручейки вымпелы крови текли по небу, те же ручейки текли по палубе, катлассу, ботфортам. Мигель чувствовал, что идёт вперёд, испанцы орали что-то победное, но молодой капитан ничего не понимал и не чувствовал, в гуще боя он был в первый раз. Вдруг он споткнулся о что-то мягкое и чуть не упал, смог устоять, но взглянул вниз и увидел канат. Он был рядом с бортом. Он жив, а до борта совсем близко, еще чуть-чуть!!! Иглесисас навалился на огромного янычара, который уже замахнулся ятаганом, и опрокинул его в воду. Мигель стоял у борта и смотрел на море, которое мягко плескало о борта Осени.

-Капитан! - пробасил кто-то справа.

-Оскар!!! - Мигель обернулся и крепко обнял юношу. Тот тоже крепко сжал капитана в объятиях. - Как ты?

- Цел. - просиял юноша. - Мы их отбили! - воскликнул он.

- Я попрошу для тебя орден! - Мигель хлопнул его по плечу.- Продолжай штурм турецкой галеры!!!

- Есть!!! - Оскар угрожающе взмахнул катлассом и стуча каблуками по настилу палубы умчался на корму, где офицеры кормы и стрелки пошли на штурм галеры врага. Иглесиас усмехнулся и побежал следом за Оскаром. Помощник Оскара рыжий веснушачатый маркиз Леонардо Агирре кинул им абордажные веревки. Мигель ловко поймал веревку, ловко разкрутил ее и швырнул, зацепив за борт, Оскар, уже перекинул через веревку перчатку и съехал на палубу туркам, нос, которой было гораздо ниже, чем корма Осени. Мигель только оказавшись на палубе бросился в бой. Фехтовал капитан не очень хорошо, предпочитая рубить и быстро колоть, а не ввязываться в пордолжительные поединки с одним противником. Иглесисас ловко нагибался и подрубал ноги врагам, подпрыгивал, уклонялся, замахивался рубил, уходил от опасных противников, увертывался от разгоряченных боем и неузнававших своих и чужих испанцев. Ругались турки, выли раненые, победно вопили испанцы, раздавал приказы Оскар. Офицеров кормы и аркебузеров было меньше, чем турок, но они побеждли, осамны в панике разбегались в разные стороны, ища убежища за спинами гребцов, или бросались в воду.

****************

Мигель поднял голову солнце стояло уже очень высоко, тучи исчезли, начиналась полуденнная жара. Галеры турок были полностью захвачены его людьми. Сердце сладко щемило от чувства победы и радости от того, что он остался в живых. Иглесисас неспешно направился к борту османского корабля, чтобы вернуться на Осень.

- Сеньор!!!

- Кастаньеда. - улыбнулся капитан, узнавая бас Оскара. - Как ты? - он обернулся к нему и с ужасом увидел, что правая рука юноши безвольно висит, рукав пропитался кроью, а под глазом уродливый малиновый синяк.

- Ранен. - проберчал тот, кивая на руку. - Но ничего поправлюсь. А вы?

- Все впорядке. Несколько царапин на руках, синяки, но так цел. - Мигель аккуратно обнял Оскара за широкие плечи. - Сам залезешь? Иглесиас точно решил, что когда они окажутся на берегу он сделает Оскара своим адъютантом.

- Да! - гордо мотнул головой Кастаньеда.

Осень специально встала боком к турецкой галерре. Чтобы абордажникам было проще перебраться обратно. Оскар разбежался и неловко перепрыгнул на родную палубу, защипев от боли. Мигель перелетел следом. К нему тут же подбежал помощник Уртадо - Андреас Фасио. - Сеньор капитан, сеньор Уртадо ранен и неможет доложить вам об окончании абордажа и приказал сделать это мне. Разреши...

- Говори!!! - нетерпеливо выкрикнул капитан, вытирая катласс платком.

- Мы взяли в плен капитана галеры и ззахватили знамя, больше пленных нет. Так же мы освободили всех христиан рабов. - голос Андреаса подрагивал от радости.

- Замечательно! - Мигель хлопнул его по плечу.

Фасио расплылся в широкой улыбке.

Иглесисас взбежал на мостик. - Для нас бой выигран!!! Победа!!! - закричал он и все радостно подхватили этот крик. Это на берегу они будут плакать по погибшиим товарищам, но сейчас надо было радоваться, море не любит слез, даже по тем, кто погиб с честью.

Галеры Дориа начали выстраиваться в линию, смыкаясь там, куда больше никогда не встанет галеры мальтийца или испанца. Расправив паруса, словно стая журалей, они пошли к авангарду, добивавшему турок.

- Впереди!!! Турецкие суда!!! - вдруг закричал вахтенный.

Мигель посмотрел вперед и увидел летящие на парусах турецкие галеры, сердце снова застучало, как перед боем, но тут же успокоилось, когда он увидел на мачте вымпел приказывающий другим судам отходить.

- Они уходят!!! - радостно крикнул Иглесиас, успокаивая команду.

- Вива де да Испания!!!!!