Лепестки между страницами

ЛЕПЕСТКИ МЕЖДУ СТРАНИЦАМИ

I. ВОДА

Пусть холодная вода, в которую ты уходишь вместе с головой, заглушит печаль. Плыви против течения, ты ведь всегда так жаждала борьбы. Борись. Погрузись глубже, достань холодной рукой до дна. Задержись, почувствуй, как в легких заканчивается воздух, и только когда окажешься на грани – оттолкнись. Вернись на гладкую поверхность, ляг на спину, раскинь руки и почувствуй под ногами приятную прохладу течения.

Дыхание сбивчивое, тяжелое – борьба не дается легко. С берега что-то кричат, но ты слышишь только биение собственного сердце, сливающееся с музыкой природы. Вокруг шумят листья раскидистых тополей, стрекочут и скрипят насекомые, по-змеиному свистит тростник.

Когда силы и дыхание восстанавливаются, снова начинаешь плыть против течения, снова борешься с холодом и цепляющимися за ноги водорослями. Вдруг, на другом берегу из тростника вырывается аист, пролетает вытянувшись в тонкую линию над водой и снова прячется в зелени.

Ты с интересом наблюдаешь за его плавными движениями, что даются ему с легкостью и грациозностью. У тебя всё иначе, выходишь из теплой воды и проваливаешься по щиколотку в ил. Испугавшись, что затянет под берег суетишься и падаешь, погружаясь руками по локоть. И чем дольше утопаешь в этом, тем отчетливее кажется, что с той стороны дна схватят за руку и всё закончится.

И снова борьба.

И снова победа.

Ты вырываешься из ила, как когда-то вырвала из сердца прошлое. Смываешь с себя всё налипшие и выбираешься на твердый берег. Бежишь по горячему песку, обжигающему стопы. Здесь ты тоже выбираешь сражение.

На другом берегу аисты щёлкают клювами, словно спорят: выдержит ли она?

Выдержит.

II. ПИСЬМО

До рассвета сон не идет. Ты встречаешь раннее утро в смятой постели, со сбитыми простынями, наполовину съехавшем на пол пледом и подушкой, впитавшей больше слез, чем может удержать память. За окном щебечут птицы, шелестят листья плодовых деревьев. В комнату осторожно проникает дуновение свежего ветра, который уже к обеду сменится душной тяжестью.

Сил лежать в кровати нет, ты сдаешься и встаешь. Садишься за пустой деревянный стол у окна. Ещё сонными руками вырываешь из блокнота лист, кладешь перед собой и берешь в руки карандаш.

Ничего тебя не слушается, ни одеревеневшее тело, ни погруженный в туман разум. Пустым взглядом смотришь в серую стену, по которой тонкими линиями бегут трещины. Наконец приступаешь, но буквы на бумаге дрожащие, неровные. На середине письма туман в голове рассеивается и ты понимаешь, что адресата уже нет в твоей жизни:

Не “любимый”.

Не “дорогой”.

Просто имя, которое теперь запретно помнить.

Внутри ломается что-то важнее костей.

Ты упрямо дописываешь письмо.

Но после написания – сжечь.

Но сжечь – не значит забыть.

III. ЦВЕТЫ

Вечера ты проводишь с чашкой травяного чая и малиновым вареньем. На столике стоит букет свежесобранных в саду цветов. От них пахнет жизнью и исходит жар прошедшего дня. Их прилетают проведать пчелы, на них отдыхают бабочки и ползают жучки, отчаянно цепляясь маленькими лапками.

Красота – приманка, что соблазняет и целиком поглощает внимание слабого. Только острый взор способен проникнуть в нее и увидеть глубину.

Встретишь ли ты когда-нибудь такой взгляд?

Когда цветы начнут засыхать, ты холодными пальцами рук доберешься до сердцевины и бережно оторвешь лепестки, засушишь их между страницами старых книг. Вернешься к ним поздней осенью и заметишь, как некоторые из них станут почти прозрачными, со струнами прожилок, готовыми исчезнуть в любую минуту.

Они станут как ты.

Темнота наступает незаметно, очертания сада укрываются ночью. Ты остаешься одна под слабым светом догорающей свечи. Начинают стрекотать сверчки, стихает жужжание пчел. Над твоей головой яркими цветами распускаются звезды.

Они как ты.

IV. БИБЛИОТЕКА

От бессилия начинаешь исследовать любовь. Пишешь короткие заметки, вокруг которых обрастают абзацы невысказанной боли. Засиживаешься допоздна в библиотеке, где, то заваливаешь стол книгами, то сидишь только с одной, принесенной из дома. Наблюдаешь за людьми, но все здесь становятся невидимками, твоему взгляду не за что зацепиться.

Красота библиотеки в том, что в её стенах исчезаешь: есть только душа пришедшая и книга её ожидающая.

После, ты проводишь теплые тихие вечера в кофейнях – местом долгожданных встреч и нежной любви. Но к тебе это не относится. Ты как одинокий цветок в вазе между двумя влюбленными – слышишь их шепот из которого не разобрать слов, чувствуешь между ними дыхание любви и жар тел.

Ты лишь красивый цветок.

В хрустале и по горло в воде, но в этом тебе не утонуть.

V. ПЛЯЖ

Пляж после полудня гудит, как утомленный жаром улей. Ты – неопознанная тень на ослепительно-жёлтом полотне. На тебе черная шляпа с широкими полями и солнцезащитные очки. С волос капает, струйки воды стекают вниз по телу, лямки купальника аккуратно стянуты для загара, чтобы не оставлять тонких белых следов.

Твой взгляд скользит по страницам книги, от которой пахнет песком и солнцезащитным кремом. Позже ты встряхнешь её, но прежний запах бумаги не вернется – книга навсегда останется частичкой пляжа.

Стоит оторвать взгляд от страниц – натыкаешься на влюбленных. Они сливаются в мокрых объятиях; целуются, то воровато, то страстно; нежатся рядом, разгоряченные от лета и любви друг к другу. Одни пары выходят из воды держась за руки, другие продолжают плескаться. На их лицах искренние улыбки, они разговаривают взглядами и жестами. Сейчас они этого могут ещё не понимать, но между ними в этот самый момент создается совсем иной уровень общения. Именно он позволит их телам продолжать держаться друг к другу ближе.

Ты медленно пьешь белое вино, твой сегодняшний пикник состоит из алкоголя, сыра и томления под палящим солнцем. Когда очередная глава книги заканчивается, а пляж потихоньку пустеет – ты тоже начинаешь собираться домой.

VI. ТЕАТР

В старом довоенном театре стоит влажная прохлада. С открытого настежь балкона тянет приятное и ненавязчивое дуновение ветерка. Так сложилось, что в театры приходят парами: друзьями, влюбленными, одиночками в приятной компании самих себя.

Ты из последних.

Перед первым звонком внутри тебя разливается сладкое предвкушение четырехчасового спектакля в ложе бенуар с мягким креслом и сценой на расстоянии протянутой руки.

Твои соседи – пожилая пара, которая тихо смакует коньяк и закусывает горьким, чуть подтаявшими дольками разломанной заранее шоколадки с белого платочка, чтобы не шуршать упаковкой. Вы обмениваетесь добродушными взглядами, потом находите общие моменты над чем посмеяться или похмыкать. На этой плодородной почве ни к чему не обязывающих театральных отношений вы даже начинаете перешептываться. Вас настолько сближает первое отделение, что во время антракта тебя приглашают присоединиться. Ты открываешь купленную в буфете маленькую бутылку шампанского – её как раз хватает на поданный фужер. Вы чокаетесь и обсуждаете всё, что не выходит за порог театра. Потом вы всё же его немного переступаете – они рассказывают о себе и ты узнаешь, что сегодня они празднуют сорокалетие свадьбы.

Ты снова среди влюбленных.

Усталости после выпитого нет, ты полностью погружена во второй акт, наполняешься любовью и замираешь в ожидании заинтересовавшего героя, который то и дело скрывается за занавесом. Чувствуешь, что он недоговаривает, а твои вопросы остаются без ответа. Твой острый взгляд без устали пытается пронзить канву его истории, но то и дело натыкается на преграду. Любопытство сжигает изнутри, твое сердце бьется сильнее. У вас ещё есть время, ты мысленно торопишь его – расскажи же обо всем побыстрее.

Аплодисменты.

Ночь теплая, но тебя знобит, потому что холод идет изнутри. Растопленное приятным вечером сердце снова покрывается слоем льда. От таких перепадов, говорят, болеют. Мысленно ругаешься на лекарство, которое в это время, возможно, также бродит в другом месте.

Ты возвращаешься домой и вспоминаешь платочек: такая маленькая вещь, но какую несет душевность и теплоту. Думаешь, что на таких вещах стоит вышивать инициалы, но пока там только твое. И остается только смириться и ждать, когда же наконец появится его.

VII. ГОРОД

Кофе на летней веранде всегда вкуснее. Он с секретными ингредиентами: природой и солнечным поцелуем. От поднявшегося ветра шумит и хлопает маркиз, твои волосы растрепались, послушно следуя за воздушными порывами, но ты уже давно не обращаешь на это внимания.

На соседний столик садится воробей: клюет крошки, оставшиеся от круассана. Взгляд маленьких черных глаз сталкивается с твоим, но у тебя только кофе и интерес к тебе быстро теряется.

Решаешь побаловать себя и заказать к кофе пралине с розмарином и морской солью. На некоторое время у жизни появляется вкус. Настолько сладкий, что на мгновение мечтаешь о том, чтобы рядом, близко наклонив к тебе голову, сидел он. От него бы непременно пахло кофе и теплом.

Закончив, продолжаешь прогулку, которая проходит по одной из центральных улиц города. Из окон квартир и многочисленных кафе льется музыка. Город веселится, свободно дышит и любит. Слышатся громкие голоса и смех, навстречу тебе идут пары и компании, семьи с детьми. Ощущаешь себя единственной, кто идет против течения.

Для тебя всего этого становится так много, что ты начинаешь задыхаться. Вокруг так много жизни, что ты едва не теряешь из вида свою. Шаг в сторону, в тень возвращает тебя за безопасную черту.

За сценой жизни спокойней.

Аплодисменты.

VII. БАРЖА

В сером небе парят чайки и слышится шум набегающих волн. Для всех, кроме тебя и рыбаков сегодня непогода. Твои ноги проваливаются в мокрый песок, ты слышишь как маленькие капли дождя стучат о тростник и воду. Поднимаешь спокойное лицо к небу и наслаждаешься погодой.

Ты влюблена в него до потери дыхания и уже от этого осознания сердце готово разорваться. Но когда опускаешь голову и смотришь прямо, перед тобой тревожная и серая водная гладь. В голубые глаза возвращается холодная настороженность.

Ошибка ли ваше зародившееся общение или из этого способно получиться что-то большее? Если бы знать ответы заранее, то, возможно, у вас появилась бы возможность не оплошать, не причинить неосознанно боли и не расставить мины в виде недосказанности.

Вдоль берега проходит баржа.

Она как ты – медленная и осторожная, недоверчивая к дну и погоде, тащит тяжелый груз как нужного, так и хлама. Отваживавшемуся предстоит долгий путь к рубке капитана. Но даже добравшись его не пустят за штурвал и не доверят навигацию. Всё, что ему остается – смотреть в одном направлении и как знать, возможно, что в скором времени подует ветер перемен.

IX. КОМНАТА

Конец лета.

Ты удивленно замираешь и с трудом находишь себя в своей комнате. Всё это время тебя здесь было так мало – ты бродила под палящим солнцем до позднего вечера и возвращалась лишь глубокой ночью. Не включая света падала в прохладную постель и забывалась, то сном, то кошмаром пока солнечные лучи не поднимали тебя в новый день.

Тебя так давно не было, что ты забыла как здесь присутствовать. И теперь сидишь на кровати поджав под себя одну ногу и с осторожностью осматриваешься, словно впервые попала в это место.

Комната заключила тебя в серые и холодные стены, которые настолько окаменели и застыли, что даже яркий солнечный свет, проникающий через огромное окно не может их смягчить. Твое тепло безвозвратно поглотилось в преддверии осени.

Встаешь с кровати и замечаешь, что рабочий стол завален билетами, записками на листах из блокнотов и каких-то оторванных то тут, то там кусочков. С мира по нитки – ты с особой тщательностью собирала всё что замечала, видела или слышала. Ты проделала большую работу и запаслась достойным материалом, который позволит ответить на вопрос который волновал тебя в начале лета.

Складываешь всё в красивую подарочную коробку, которую откроешь поздней осенью, когда приступишь к рукописи, а потом ещё на некоторое время зимой, когда будешь замерзать без тепла.

В процессе этой уборки замираешь посреди комнаты: а дальше по расписанию кофе или лето?