Лес

…

Он выглядел как видение. Словно если на секунду отвернёшься – и он исчезнет. Но сколько бы ты не моргал – он упорно отказывался исчезать. Тогда ты начинаешь чувствовать себя очень удачливым человеком, раз повстречал такого, как он.

...

Не знаю, что в тот день занесло меня в те места. Просто захотелось прогуляться подальше – я шла по дороге между полями, постепенно поднимаясь в горку. Солнце припекало достаточно сильно, и я уже начала жалеть, что не осталась во дворе у бабушки спокойно читать книжку или делать что-то ещё. Но когда я подошла ближе к сосновому лесу на вершине холма, усталость отошла на второй план, уступая желанию прогуляться в тени этих красивых деревьев. В лесу было ощутимо прохладнее, чем в поле, стало легче дышать. Солнце кое-где просвечивало сквозь кроны деревьев, оставляя на земле редкие светлые полосы. Переступая со светлых полос на тёмные и наоборот, я продвигалась вглубь леса. Птицы громко и ярко пели свои песни над моей головой.

Вдалеке я увидела очертания каких-то серых камней, и, пока не подошла ближе, не могла понять, что это. Между деревьев ютились не обычные камни… А могильные. Кладбище тянулось далеко вперёд, насколько вообще можно было разглядеть. Птицы продолжали петь, а солнце одаривало своими лучами и эту часть леса, поэтому во мне хватило смелости пройти дальше. На первом камне ещё можно было разглядеть имя, но на других надписи уже были нечитаемы. На большинстве могил не было фотографий, многие кресты накренились, а могильные камни уже начали осыпаться. Всё это говорило мне о том, что это кладбище старое и давно забытое и, если бы сюда попадало больше света, все могилы давно бы погрязли в растительности.

Мне стало не по себе. Нет, в самом месте не было ничего страшного, но мысль о том, что я ушла достаточно далеко от деревни и гуляю по кладбищу одна, заставила меня повернуть назад. Как только я вернулась в первую часть леса, я поняла, что странное чувство, охватившее меня минуту назад, исчезло. Прошёл и холодок, пробегающий по спине. Будто этого и не было. Домой я добралась быстро и без приключений.

Как ни странно, это место долго не отпускало меня. Мне почему-то хотелось вернуться и ещё раз взглянуть на то поле и на тот лес. Хотелось даже взять плед и расстелить его в лесу, чтобы остаться там подольше и послушать пение птиц. Вокруг деревни было много лесов, и я даже сходила в несколько из них, но никакой другой лес не был таким, и не притягивал так.

Эти места даже снились мне. Снилось солнце и утренний туман, окутывающий всё вокруг. Снились величественные сосны, упирающиеся в небо. Снились надгробия. Снилось что-то ещё, что-то светлое, мелькающее между деревьями, но неизбежно ускользающее от меня. Лес был красив в любую погоду. Лес заставлял крутить в голове разные мысли, он оставался загадочным, светлым и тёмным, далёким и близким одновременно.

После этих снов я решилась вернуться в те места. Я взяла с собой немного еды и вновь пошла по дороге, ведущей на холм. Уже издалека я начала разглядывать лес. Стволы деревьев подсвечивало солнце, делая их оранжевыми, а верхушки приветливо покачивались на ветру. Я побежала им навстречу. Лес ждал меня. Наверное, это проявлялось в том, как особенно уютно было в нём в этот раз. Я не пошла к кладбищу, вместо этого расстелила на земле кофту и, лёжа на ней, смотрела на качающиеся надо мной кроны. Мелодии птиц и шум деревьев создавали приятный фон, прохлада и приятный запах хвои дополняли эту картину.

Я чувствовала то утраченное в шуме города умиротворение. Каждое лето я приезжаю к бабушке в деревню, и каждый раз пытаюсь достаточно отдохнуть и отпустить накопленную за год тревогу, но не всегда получается полностью освободиться от мыслей и волнений. Именно в этот момент, когда я лежала на земле под этими соснами, в моей голове не проносилось ни одной мысли. Просто дул ветер.

Дул ветер и, качая столетние сосны, пролетал сквозь меня, проходился по траве, касаясь каждого листочка, и летел дальше, в поля, туда, где никогда никого нет, где в бесконечных пустотах не замолкает тишина, где не текут реки и не растут деревья, где по ночам открывается вид на огромный купол неба, и никакой лишний свет не мешает звёздам гореть ярче, чем может себе представить даже самый заядлый путешественник.

Да, я была одна. Но вокруг меня кипела жизнь. Рядом, между двумя деревьями паук натягивал свою паутину, в траве копошились муравьи, птицы сидели на самых верхних ветках, а где-нибудь в чаще, я уверена, можно было бы разглядеть белку, перескакивающую с одного дерева на другое.

Итак, я приходила в Лес снова и снова. Лес стал моей привычкой и моим утешением. Каждый раз, приходя, я замечала, что Лес чуточку менялся, будто менялось его настроение или он менялся в зависимости от погоды, окружавшей его.

В один день Лес показался мне совсем другим. Тот день выдался очень жарким, и мне совсем не улыбалась мысль идти в горку под таким палящим солнцем, но что-то внутреннее как всегда толкало меня сделать это. Солнце сжигало меня, и Лес, как и прежде стоящий на холме, казался мне расплывающимся миражом. Я остановилась у самой его кромки, сюда уже попадала тень от деревьев. Сразу вспомнились бабушкины рассказы о Полуднице, в которую верили славяне. Но полдень уже прошёл, и даже сама бабушка не верила в домовых, болотников и прочих. И всё же я обернулась. Пустота. Просто поле, не было даже ветра. Я шагнула в Лес. Привычная прохлада немного успокоила меня. Птицы не пели, наверное, где-то спрятались на самое жаркое время дня. Такая тишина казалась необычной, но за это время Лес стал для меня родным, и я не собиралась уходить только из-за того, что птицы и ветер молчат. Я сама стала напевать и прохаживаться между деревьями. Так я дошла до второй части Леса. Я не сразу разглядела силуэт, прислонившийся к самому первому камню. А когда разглядела, не захотела верить своим глазам. Этот человек, как и весь Лес до этого, показался мне маленьким видением. Но сколько бы я не моргала, ни Лес, ни человек не исчезали. Неужели кто-то ещё из ребят в деревне знает об этом месте? И как же неожиданно встретиться с кем-то здесь.

Пока я думала обо всём этом, юноша поднял голову и тоже увидел меня. Я вздрогнула. В голову пришла мысль, что это может быть кто угодно и что сделать он сейчас может что угодно. Или, возможно, человек пришёл к своему давно умершему родственнику, и я, праздно прогуливающаяся здесь, могу ему помешать.

Юноша тоже немного замялся, но всё-таки первым тихо произнёс:

– Привет.

– Привет… Я не помешала? – ответила я и прислонилась к соседнему камню.

– Нет, я просто гуляю.

Солнце освещало его лицо, светлые вьющиеся волосы и такие же светлые добрые глаза, которые почему-то казались пустыми.

– Редко в этом месте можно кого-то встретить…– сказала я, просто чтобы не молчать.

– Да… Я бываю здесь очень часто, почти каждый день, и в этом году сюда вообще никто не ходит…

– Каждый день? Неужели ты видел меня?

– Нет! Я…– было видно, как ему неловко от моего вопроса. – В последнее время я тут не бывал, но собираюсь наверстать упущенное и приходить чаще.

– Ты из деревни?

– Да, отсюда. Ты, наверное, только летом приезжаешь, но знаешь, обычно зимой на этот холм приходят дети, чтобы покататься, а в этом году выпало так много снега, что никто не стал чистить дорогу сюда.

– Ну конечно, кому этого хочется?

Этот юноша, по-видимому, не имел друзей и был всегда один, поэтому, встретив меня, так хотел поделиться чем-то. Это было неожиданно мило. Тогда я протянула ему руку и назвала своё имя, он неловко пожал её и назвал своё. Познакомившись, мы ещё немного поговорили ни о чём, и я засобиралась домой. Теперь жарко и душно было даже в лесу, к тому же я боялась, что бабушка начнёт волноваться и искать меня. Когда я уже попрощалась, юноша осторожно взял меня за руку и спросил:

– Ты ведь придёшь сюда завтра? В это же время?

Я улыбнулась.

– Я думала, что мы встретимся в деревне.

– Зачем? Разве там интересно? А здесь хорошо.

– Согласна. Тогда встретимся на этом же месте. Надеюсь, что завтра вернутся птицы.

– О, – просиял он. – Они вернутся уже сегодня вечером, когда спадёт жара.

…

На следующий день было не так жарко, и я пришла не столь потому, что меня звали, а потому, что итак хотела прийти. Птицы действительно вернулись. С ними в лесу было уже не так пусто. Но его нигде не было. Я дошла до кладбища и шла через него достаточно долго, пока не вышла с другой стороны. Ветер перебирал мои волосы, я вновь вдыхала свежий пьянящий воздух этого места, но моё умиротворение прервала чья-то рука, резко схватившая меня за предплечье и потянувшая вниз. Я пошатнулась, почти упав на траву, но удержала равновесие. Только в этот момент я увидела его сидящим рядом.

– Так вот ты где! – не сдержавшись, воскликнула я.

– Тшшшш… – только и ответил он.

Я притихла, и тогда он слабо потянул меня за собой. Крадучись, мы чуть сдвинулись ближе к поляне, которая была совсем рядом. Мы прятались за кустами, он всё ещё крепко сжимал мою руку, и я позволила себе получше рассмотреть его. Он был так сосредоточен, что даже почти не дышал. Светлые пряди падали на глаза, но он не обращал на них никакого внимания. Его белая легкая рубашка, кремовые штаны и чистая, почти прозрачная кожа… Весь его облик был таким светлым и ничем незапятнанным, как же это удивляло меня тогда. И почему я так легко доверилась ему?

Не успела я как следует задуматься над этим вопросом, как тут с другой стороны поляны послышался шорох… И через пару секунд на открытое пространство вышел лось. Тёмная шерсть животного контрастировала со светлой травой, он двигался медленно и осторожно. Дойдя до середины поляны, он наклонил голову к земле, что-то выискивая в траве и позволив нам рассмотреть его кучерявые рога. Теперь задержала дыхание уже я. Но мы были недостаточно тихими. Одно неосторожное движение – лось встрепенулся и скрылся в лесу так же быстро, как и вышел.

Это меня не расстроило. Я выдохнула и позволила себе рассмеяться от переполняющих эмоций. Я никогда такого не видела!

Мы уже шли обратно к кладбищу, когда я спросила:

– Но как ты узнал, что он там появится?

– Лоси здесь частые гости. Я видел, как он ходит вдалеке, ты пришла как раз вовремя. А если сидеть достаточно тихо, можно не только лосей увидеть!

Он открыл для меня новый мир. Теперь я смотрела на Лес по-другому. В тот день мы ещё очень долго гуляли, а потом вышли к обрыву, туда, где заканчивались владения Леса. С этого места мы наблюдали за закатом.

– Ты знала, что у гнёзд белок обычно два выхода? Второй на случай опасности. И даже если они селятся в дуплах, то ищут такие дупла, чтобы было несколько выходов.

– Правда? Откуда ты только знаешь всё это?

– Это рассказывала мне моя мама. Давно-давно… Даже удивительно, сколько лет уже прошло…

Я не обратила должного внимания на эти слова и продолжила непринуждённо разговаривать.

– Значит, с Лесом действительно можно подружиться.

– Конечно! Можно заметить так много вещей, которых не видят другие.

Удивительно, как много всего можно обсудить за один день. Уже возвращаясь назад, я рассказывала о своей бабушке, но вдруг прервалась, увидев его вопрошающий и почти молящий взгляд, направленный на меня.

– Ты не пойдёшь в деревню? – неожиданно для самой себя спросила я.

– Я ещё побуду здесь, а ты иди. Но ты ведь придёшь завтра?

Его взгляд… Почему он кажется таким одиноким?

– Конечно, приду! Завтра, на этом же месте.

– До встречи!

…

Каждый день был таким же наполненным разговорами, эмоциями и Лесом, как предыдущий. Каждый день звучало наше любимое «завтра, на этом месте». Он рассказал мне немыслимое количество историй, своих и услышанных где-то. С ним было так интересно, что я часто забывала где я нахожусь и как давно ушла из дома. Лес встречал меня каждый день, каждый день принимал меня в свои колючие объятия. За лето я изучила его вдоль и поперёк, а мой новый друг изучил вдоль и поперёк меня. Я и сама к нему привязалась, не в силах представить новый день без него и без нашего Леса.

Так прошло лето. Оставался один день до моего отъезда…

– Завтра… Я уезжаю. Всё в порядке? Без меня ты же не будешь грустить?

– Я буду грустить меньше, если ты будешь мне звонить. Запишешь мой номер?

Мы обменялись номерами, а затем стояли друг перед другом с минуту, не зная, как попрощаться. Наконец, я шагнула к нему навстречу и обняла так крепко, как смогла.

– Спасибо, что была всё это время со мной.

– И тебе спасибо за твои чудесные истории. Я приеду снова как только смогу!

И мы разошлись. Я ещё долго чувствовала тяжёлый осадок в душе.

…

С тех пор я ещё много раз ему позвонила, мы разговаривали часами, и темы разговоров скакали от космоса до того, что мы ели на завтрак. Так прошёл ещё месяц.

В один день, развалившись вечером после учёбы на диване, я решила позвонить бабушке. Её я тоже старалась не обижать и звонила почти так же часто, как моему другу. Настроение было подходящим, и мы с бабушкой опять разговорились о разных мифах и байках. Тогда я ещё не знала, к чему это приведёт и с интересом слушала старую историю.

– У нас в деревне на холме есть старое заброшенное кладбище. Там уже давно никого не хоронят, и родственников похороненных там людей уже тоже нет в живых. Моя прабабка однажды ходила по ягоды в этот лес, но слишком уж быстро вернулась. Я тогда была совсем маленькой и всё же что-то помню. Она начала рассказывать, как видела какого-то мальчика, гуляющего между могилами. Ей никто не поверил, но слух по деревне пошёл. Нас, детей, туда никогда не пускали, но кто-то же там был! Туда продолжали ходить, пока один пьяница не пропал в этом лесу. Говорят, медведи или кабаны стали близко подходить к деревне. Тогда и пошёл слух, что то был Хранитель кладбища, берёг он его покой, и нельзя туда соваться просто так. С тех пор туда никто и не ходил. А сейчас уже все забыли об этой истории, а я помню.

Меня пробрало холодом. Кладбище на холме? Какой-то мальчик там, среди могил, много лет назад?

Тогда я назвала имя моего друга и спросила у бабушки как бы невзначай, где он живёт. Но она никогда не слышала этого имени и не узнала его по описанию… Озадаченная, я отключила звонок.

Глупое совпадение! Мало ли какие истории ходят, тогда, на кладбище, это мог быть любой заблудившийся человек.

Я набрала его номер. Я ведь совсем не боялась, так почему мои руки так тряслись?

Послышались долгие гудки… Второй, третий, пятый… Абонент вне зоны доступа сети. Пожалуйста, оставьте сообщение… Я сбросила звонок. Походила по комнате, снова села на диван, посмотрела влево, за окном шёл дождь.

Абонент вне зоны доступа сети. Снова!

Он не отвечал. Я звонила и звонила, автоматический голос из телефона доводил до исступления. Абонент вне зоны доступа сети. Пожалуйста, оставьте сообщение…

…

Я шла под горку, ноги утопали в грязи, шёл дождь, и я судорожно обеими руками сжимала маленький зонтик, который едва ли мне помогал.

Я сорвалась из города так скоро, как смогла. Он не отвечал мне всю неделю, и я не придумала ничего лучше, чем приехать сюда снова. Я не пошла в деревню и после автобуса сразу начала подниматься к кладбищу на холме. Наверное, это было глупо? Искать его там в такую непогоду. Наверняка сейчас он сидит дома, в тепле, и даже не догадывается, что я приехала и снова поднимаюсь на этот злосчастный холм.

Лес шумел. Я поняла это, только когда остановилась у самой его кромки. Этот звук был таким неспокойным, навевал какую-то смутную тревогу, но я попыталась оградиться от этого чувства и шагнула под сосны. Внутри было темно, так непривычно темно… Всё вокруг шевелилось и дрожало под напором ветра, а дождь накрапывал большими каплями сквозь ветви. Я дошла до кладбища и остановилась. Что я тут ищу? Что хочу увидеть? В такую погоду могилы как никогда выглядели серыми, пустыми и оставленными всеми. Повинуясь странному порыву, я шагнула к первой, самой свежей могиле и наклонилась, пытаясь прочитать надпись. Зонт полетел на землю, а я упала на колени на грязную, покинутую даже растениями землю. Я не верила своим глазам. На этой могиле было выгравировано его имя. Его имя! Дату уже невозможно было прочитать, но итак ясно, что этой могиле много-много лет. Я проходила здесь каждый день и ни разу не удосужилась нагнуться и прочитать, кому она принадлежит…

В этот момент почему-то вспомнились слова, которые он говорил мне, когда мы созванивались в последний раз: «Я должен сказать тебе кое-что. В тот день, когда мы встретились, я соврал тебе… Я действительно ходил в тот лес каждый день и видел тебя, но не решался показаться. Встреча в таком месте… Я боялся, что напугаю тебя».

– И мы не виделись с тобой в деревне…– я начала говорить вслух. – Потому что ты привязан к этому месту, правда? Ты – Хранитель? Бережёшь покой кладбища… Как многого я не замечала!

Конечно, мне никто не ответил. Я слышала только вой ветра.

Я обошла могилу и села на землю, прислонившись к ней спиной. Было холодно, все мои ноги и штаны были к грязи, а волосы уже намокли от дождя, но я не собиралась уходить.

– Ты пропал, потому что я узнала то, что не должна была знать? Или в тот день ты уже знал, что мы больше не увидимся? Если тебя нет, то как я прикасалась к тебе? Ты был…живым…

Я не удержалась и заплакала. Сколько раз на этом кладбище мы с ним смеялись? Кажется, мне не было дела до его странностей, я не позволяла себе даже задуматься о том, что не вижу его в деревне. И он сам ограждал меня от этих мыслей.

Может быть, так и должно было закончиться? Мёртвые не должны быть среди живых.

Наверное, я спятила. Сидя на холодной земле, я разговаривала с пустотой вокруг так, будто он рядом, будто он меня слышит. Я рассуждала о нём, ругала его за то, что не попрощался со мной, а потом начала рассказывать о недавних днях, будто просто, как и всегда, позвонила ему по телефону. А потом я поднялась и ушла.

Только позже я поняла, что Лес – это и есть он. Вот почему он казался таким живым. Не лес притягивал меня к себе, ждал меня, не лес встречал пением птиц, лес менялся под его настроение, каждый раз я будто чувствовала его эмоции и не могла понять, откуда во мне все эти ощущения. Не зря он так хорошо знал лес. Сколько лет он провёл здесь, блуждая? Один, каждый день. Зимой и летом. Конечно, в этом лесу он знал каждую травинку…

С тех пор он так и не появился. Он пропал, как мираж, не оставив после себя ничего. С того дня, когда я звонила на его номер, я слышала в трубке о том, что такого номера не существует. Но я ведь на самом деле раньше слышала его голос? На самом деле касалась его? Я уже не знала. И всё же с тех пор я снова стала приходить в этот лес, снова слушать пение птиц или смотреть на животных. Какое бы ни было время года, я садилась на землю у его могилы и рассказывала ему, как прошла моя неделя. Ведь он поведал мне так много интересных историй, разве я не могу ответить ему тем же?

Я верю, что в такие моменты он рядом и слышит меня, пусть теперь я и не могу увидеть его так же, как он меня. Пусть он и исчез, пусть я так и не узнала до конца, кто же он такой, но я так рада, что однажды повстречала его.