Лес после зимы

«Не пей слишком много! Так долго ты не продержишься, а мы нужны в рабочем состоянии». Невысокая, крепкая девушка в грязном защитном костюме потянула за плечо подругу, которая склонилась над небольшим лесным родником. Её напарница, высокая блондинка в рваной гражданской одежде, с грязным, поцарапанным лицом, осторожно отпивала холодную воду из сложенной ладони.

«Какая разница! Мы и так уже более или менее в загробном мире. А таким образом я хотя бы раз в жизни попробую родниковую воду. Хе-хе». Смех блондинки был совершенно бесстрастным. Выражение её лица тоже было холодным — только усталость и что-то ещё неуловимое… Внутренняя решимость? Вероятно, смешанная с изрядной долей пессимизма.

«Посмотри на счётчик — как он трещит! Есть разница между тем, чтобы умереть завтра, и тем, чтобы продержаться ещё месяц-два. За месяц может многое произойти. Ты даже можешь найти друга — в нашей компании много парней». Коренастая девушка наконец-то оттащила блондинку от воды. Та медленно вытерла губы и иронично посмотрела на подругу.

«Почему? Ну, конечно, ты… Я не могу этого делать, да и не хочу. Разве такой секс не печален? Хотя, это твое дело — если хочешь отношений, дерзай. Я обойдусь». Блондинка вдруг нежно улыбнулась подруге и погладила низко опущенный капюшон её комбинезона. «В большом городе все по-другому. В деревне все просто и естественно. И отношения между полами естественны, а это недоступно нам, детям асфальта».

«Ты говоришь ерунду! Секс — это физиология; он нужен всем, и в городе, и в деревне. А у меня куча энергии и потребности! А ты прожила в городе десять лет, а не всю жизнь. Ты же не могла там совсем сойти с ума! Я поговорю с парнями, пусть они тебя немного встряхнут». Невысокая девица слегка обняла блондинку и потянула её к невысокому холму, где белые зубцы разрушенных стен были окружены жалкими остатками растительности.

Две подруги медленно шли по голому лесу — лиственные деревья ещё не были покрыты молодой зелёной поросолью, и голые ветви на фоне свинцового неба придавали окружению мрачный и унылый вкус. Сухие ветви хрустели под ногами, прошлогодние листья шелестели. Маленький счётчик, прикреплённый к нагрудному карману миниатюрной девушки, издавал ровные, сухие щёлчки — иногда этот метрономический звук прерывался и превращался в тревожное потрескивание. В такие моменты девушка останавливалась и внимательно осматривала окрестности, выискивая скрытую опасность. Тем временем высокая блондинка продолжала идти, как ни в чём не бывало, высоко подняв подбородок и равнодушно осматривая верхушки деревьев.

«Уже год прошёл... Когда же всё это закончится?» Невысокая девушка явно была склонна к болтовне — тишина, казалось, была для неё пыткой. Её разговорчивость резко контрастировала с поведением подруги, но, похоже, той было всё равно. Безразличие, пожалуй, лучше всего описывало её взаимодействие с внешним миром. Хотя изредка она всё же вступала в разговор.

«Ты же ходила в школу! По крайней мере, до второго класса, со мной. Это не закончится, это навсегда. Это мы скоро закончимся». Слова были сказаны холодным, безразличным тоном и тут же вызвали бурную реакцию со стороны её собеседницы.

«Ты тоже ходила в школу. На биологию! Говорят, природа всегда находит выход. Помнишь, как в стае, состоящей только из самок, через некоторое время некоторые из них превращались в самцов? Это могучая сила природы! И мы справимся — ну, не мы, а кто бы ни пришёл после нас.» Гордость за силу природы пронизывала каждое слово, произнесённое невысокой девочкой. Её подруга лишь тихонько усмехнулась и никак не прокомментировала слова подруги.

Девушки поднялись на невысокий пригорок, с которого открывался вид на подножие холма. Там был разбит лагерь — дым от большого костра, окруженного несколькими объёмными котлами, постройки из свежесрубленных тонких стволов деревьев, покрытых брезентом, складные стулья и просто куски стволов, используемые для еды и отдыха. В лагере не было суеты — скорее, размеренное движение, как будто люди экономили энергию и эмоции. Не было криков, энергичных возгласов, споров.

«Похоже, тебе придется немного помолчать», — саркастически заметила высокая блондинка. «Ты единственная болтушка во всем отряде. И ты будешь выглядеть странно в этом мире сосредоточенности и самопожертвования».

«Кто бы вообще говорил! Это ты, со своей модельной внешностью, выглядишь здесь странно. А то, что наши товарищи не болтливы — это потому, что все понимают, какая у нас миссия». Болтушка возмущённо посмотрела на свою подругу и поправила ремень старого двуствольного ружья, перекинутого через плечо. — «Зачем ты пошла? Ты же знаешь, что это билет в один конец. Зачем тебе это? Ты даже не знаешь, как правильно держать оружие!»

«То, что у тебя есть охотничье ружье, не делает тебя бойцом или хладнокровным убийцей. Ты все равно должна уметь нажимать на курок». Блондинка печально покачала головой. «Однако, думаю, у нас будет время научиться. Так что я буду осторожна и больше не буду пить из загрязненных источников, обещаю».

Девушки вежливо поприветствовали двух молодых людей, которые, похоже, охраняли лагерь. По крайней мере, они периодически оглядывали редкий лес и прислушивались к звукам капели и редким птичьим крикам. Лес еще не пробудился от зимней спячки, и жизни там было немного.

Оба были вооружены — один с малокалиберным ружьём, другой с настоящей штурмовой винтовкой. У парня с винтовкой был очень серьезный вид. Его камуфляжная куртка, военный берет и полевой бинокль, висевший на груди, по-видимому, должны были подчеркнуть всю серьезность и важность миссии. Однако бинокль был совершенно бесполезен в лесу, а у винтовки не было магазина — видимо, она предназначалась исключительно для визуального запугивания.

«Сью, ты все еще носишь дедушкин дробовик? Зачем он тебе нужен? Ты даже в оленя не смогла выстрелить! Давай обменяемся — я дам тебе винтовку, а ты мне двустволку и патроны. Бери — винтовка легче!» Юноша с биноклем, казалось, понимал ущербность своего снаряжения и пытался извлечь выгоду из едиственного боевого артефакта.

Коренастая девушка лишь усмехнулась и прошла мимо, не удостоив его ответом. Он разочарованно покачал головой, многозначительно посмотрел на своего товарища и крикнул ему вслед:

«Если решишься, приходи и обменяемся! Увидимся сегодня вечером, верно? Не забудь, ты обещала!» Парень явно хвастался перед своим товарищем, но тот никак не отреагировал на браваду владельца винтовки и повернулся к высокой блондинке.

«Как дела, Джу? Ты выглядишь неважно… Кажется, город тебя ослабил. Ты никогда никому не уступала в школе…» Но блондинка перебила высокого рыжеволосого парня.

«Я в порядке, Шон. И не выдумывай. Я и в первом классе была самой слабой - я слишком быстро росла. Не волнуйся, я справлюсь. Нам все равно больше нечего делать. Так что я пойду со всеми остальными до конца». Блодника коротко кивнула и последовала за подругой, которая уже приближалась к центру лагеря.

На узкой поляне стояли два гражданских внедорожника — кабины были до потолка заполнены припасами и канистрами — но, что наиболее неожиданно, рядом стоял приземистый, странно выглядящий бронетранспортер. Невооруженный, с широким люком на плоской поверхности сверху, там, где должна быть башня. Он был очень массивным, на восьми бескамерных шинах, без каких-либо опознавательных знаков или других обозначений — только несколько выцветших желтых дуг и треугольников возле люка. Счетчик мгновенно отреагировал на его приближение — щелчки стали чаще. Но все еще не такими частыми, как у источника. Рядом с бронетранспортером стоял седовласый мужчина — невысокий, в камуфляжной одежде, с патронташем и обязательным двуствольным ружьем на плече.

«Дя… Командир! Миссия выполнена — мы осмотрели ферму. Хозяева ушли, еды нет, колодец загрязнен, корнеплоды на полях выкопаны. Так что идти туда нет необходимости». Коренастая девушка комично подняла руку в воинском приветствии. Ремень винтовки соскользнул с ее плеча, и оружие с глухим стуком упало на землю. Все вокруг вздрогнули, но выстрела не последовало — винтовка была разряжена.

«Молодцы, идите отдохните. Основная разведывательная группа вернулась — впереди населенные пункты. Они хорошо защищены, там видны вооруженные люди и возделанные поля. У нас еще есть припасы, но нам нужно будет проверить, как у них дела. Им может понадобиться помощь, а у нас есть врач и медикаменты. В любом случае, мы будем действовать в зависимости от ситуации». Мужчина неожиданно тепло улыбнулся. «Держись, Сью. Пока еще не так уж плохо. Может быть, мы сможем набрать в отряд еще людей».

***

Девушки медленно прошли мимо импровизированных палаток. Члены отряда сидели и лежали в них — большинству было около двадцати лет. Было также несколько человек сильно старше, все в камуфляжной одежде и соответствующем снаряжении — по-видимому, отставные военные. Они с серьезными лицами инструктировали молодых людей, показывая и рассказывая им что-то.

«Пойдем в наши казармы?» — неожиданно спросила высокая девушка. Коренастая девушка, Сью, замялась.

«Лиз там. Ей плохо, может, не стоит ее беспокоить?» — голос Сью звучал очень неуверенно.

«Чем беспокоить? Она умирает. И она же не кошка; в таких ситуациях это они предпочитают уединение. Ей, с нами рядом будет лучше». Несмотря на притворный цинизм, голос блондинки слегка дрожал. Она ускорила шаг и быстро направилась к одной из палаток, разбитых на самом краю поляны, в нескольких метрах от стволов деревьев.

«Она не умирает! Прекрати. Наши лекарства серьезные, и они действуют довольно хорошо. Нам нужно время. И место, где она сможет отдохнуть в полном спокойствии». Болтушка внезапно замолчала, проскользнула мимо подруги и решительно вошла в темное брезентовое укрытие.

«Как дела на улице?» — хриплый голос раздался из низкой походной кровати. На ней лежала молодая женщина — глаза и щеки впали, лицо бледное. Дрожащей рукой она откинула прядь волос и посмотрела на пришедших. Ее зрачки были неестественно расширены, и она с трудом дышала. Тонкая подушка была покрыта волосами.

«Все в порядке! Все давно покинули ферму. Остались только скелеты домашних животных и немного гниющего сена». Голос Сью звучал преувеличенно весело. Настолько, что блондинка и Лиз одновременно поморщились.

«Будьте осторожны там, а то провалитесь, как я, и не будет у вас никакой миссии. Закончится.» Женщина рассмеялась, но это больше походило на клёкот.

«С тобой все будет хорошо, Лиз. Доктор Янг говорит, что у тебя довольно хорошие шансы вывести все это из организма. Пей то, что тебе дадют, и ты быстро поправишься». Сью излучала оптимизм и уверенность.

«Конечно, девочка! Всё будет хорошо. Не волнуйся обо мне. Мы все идём вместе к одной цели». Женщина откинулась на подушку и закрыла глаза.

«А как насчёт помытся? Но чистой воды нам не дадут — ни холодной, ни горячей. Может, в поселениях есть баня? Это было бы здорово!» Сью сняла комбинезон, оставшись в тёплом нижнем бельё — штаны, кальсоны, носки, футболка — всё из шерсти, из прошлой жизни, с выцветшими до белого бирками.

«Холодно и сыро. Давай поспим вместе, хорошо? По крайней мере, тогда мы будем согревать друг друга. Ты ведь просто кожа да кости — модель и есть модель. Как же ты ещё не замерзла насмерть?» Сью притянула блондинку к себе. Та неохотно поддалась и села на край походной койки.

«Кровать не выдержит. Можешь греться сама – от тебя просто жаром пышет. Мне тоже нужно поспать — через несколько часов нам придётся свернуть лагерь. А я очень устала». Блондинка слегка вздохнула, приподнялась и на четвереньках доползла до своей койки напротив.

«Да, я такая – страстная и жаркая!», тут же охотно согласилась с ней Сью.

«Я тоже надеюсь, что завтра мы найдём в поселении дружелюбных и мирных людей. Но знаешь, Сью? Я уже кое-что поняла — за этот последний год. Дружелюбных и мирных больше здесь нет; все они умерли. Поэтому, пожалуйста, завтра заряди оба ствола. Крупной дробью — самой крупной, какая у тебя есть». И высокая девушка, не раздеваясь и не особо заботясь о комфорте, уткнулась носом в свёрнутую одежду, которая служила подушкой.

«Да, Джу, спокойной ночи. То есть, спокойного дня». — Сью натянула на голову кусок брезента и тоже отвернулась от освещённого входа, носом к стенке.