Лесная Школа. Тёмная угроза

В тихом зале совещаний Лесной Школы, куда редко заглядывали даже старшие преподаватели, появился Декан Генорг. Его серьёзный взгляд и чёткая поступь сразу заставили собравшихся замолчать.

— Пятёрка, — начал он, — перед вами стоит новая задача. Мы принимаем в Школу ученика особого происхождения. Его силы — необычны, и не все готовы понять, с чем мы столкнёмся.

Итраэл молча кивнул, не отводя глаз от Генорга.

— Задача ваша — не только обучить, но и помочь ему найти себя. Но предупреждаю: тайны прошлого могут стать помехой.

— Какие тайны? — спросила Эйро, и остальные переглянулись.

Генорг глубоко вздохнул:

— Это касается не только ученика, но и тебя, Итраэл, — сказал он, глядя на друга с серьёзной, но понимающей улыбкой. — Твоё прошлое, которое ты так тщательно скрываешь, вновь выходит на свет.

— Ты всегда был мастером скрывать правду, друг мой, — добавил Генорг. — Но то, что происходит сейчас, уже не просто слухи. Это тени прошлого, которые начинают растекаться по Школе.

Итраэл кивнул.

— Я знаю, Генорг. С тех пор, как открыл портал, многое изменилось. Но не думал, что шаги из моего мира так легко достигнут Сиррина.

— Для многих ты — учитель и наставник, — мягко напомнил Декан. — Но и для тебя наступают испытания. Мы не можем позволить, чтобы тайны разрушили то, что построено.

— Я готов, — устало ответил Итраэл. — Но я знаю: не один.

Генорг улыбнулся теплее:

— Тогда пройдём это вместе, как всегда. Старые друзья — единственное настоящее, что у нас есть.

— Но скажи прямо, — Итраэл прищурился. — Ты уверен, что новый ученик не сын кого-то из Зоны?

Генорг сцепил пальцы.

— Мы проверяли. Бумаги чисты. Родословная оформлена. Его мать числится сиротой при монастыре у южной границы. Отец неизвестен. Как и всегда.

— Слишком часто, — резко сказал Итраэл. — Ты видел его глаза? Этот взгляд не ищет. Он сверяет. Словно помнит больше, чем должен.

Эйро, стоявшая у книжной полки, давно перестала делать вид, что читает. Она внимательно слушала. Итраэл бросил на неё короткий взгляд — и девушка поёжилась. Не от страха, а от памяти. В Лесу Учитель смотрел на неё так же — будто видел суть.

— Если он из того мира, — сказал Итраэл, — он принесёт с собой не только память. Он принесёт врага.

Генорг нахмурился:

— Тогда узнаем. Но — по правилам Школы. Не страхом, а знанием.

— Истина, — пробормотал Итраэл. — Иногда она приходит с голосом. А иногда — с выстрелом.

Он взял плащ и направился к выходу. У двери остановился:

— Назначь его в группу к Пятёрке. Пусть они скажут, кто он. Им я верю.

И ушёл.

Нового ученика привели к обеденному часу.

Темноволосый, с прямой осанкой, серыми глазами, застывшими между сталью и пеплом. Он двигался сдержанно, почти расчётливо. Взял еду, выбрал место у окна, откуда видно внутренний двор.

Шани сразу заметила: он смотрит не на еду, а на отражения. Проверяет, кто подходит и кто садится рядом.

— Нервный, — шепнул Важек. — Или обученный.

— Он не нервный, — возразила Эйро. — Он примечает. Всё и всех.

— Как в лагере, — сказал Волт. — Помните их взгляды? Лезвием.

— Он не просто ученик, — тихо сказал Тэррен. — Он ищет что-то знакомое.

Имя его было Элран. По бумагам — семнадцать. Из южных предгорий. Мать умерла, отец неизвестен. Говорил вежливо, без запинки, но без тепла. Словно всё это не про него.

Итраэл вошёл в зал позже. Прошёл вдоль столов. Их глаза встретились на секунду. Элран замер — но отвёл взгляд, скрыв испуг. А Итраэл просто прошёл дальше. Только Тэррен заметил, как напряглись мышцы его лица.

После обеда Генорг назначил Элрана в младшую группу под кураторство Пятёрки.

— Мы не проверяем, — сказал Волт. — Мы наблюдаем. И защищаем Школу.

Элран слушал спокойно. Ни бравады, ни страха. И это настораживало сильнее всего.

— Покажи ипостась, — предложила Эйро.

— Ещё не освоена, — ответил он. — Говорят, процесс.

— Заклинания какого круга? — осторожно спросила Шани.

— Третьего. Земля и Тень. Пробую Воду.

— Быстро для сироты, — заметил Волт.

Элран улыбнулся:

— Я любил читать.

Почти безупречно. Слишком.

— Он не лжёт. Но и не говорит всей правды, — сказал Тэррен, когда они остались одни.

— Врёт молчанием, — уточнил Важек.

— Ипостась не проявляется, — добавила Эйро.

— Он дважды реагировал как воин, — заметила Шани. — Держал щит, как пехотинец.

Волт подлил чаю:

— У него нет запаха страха. Он всегда готов. Даже ночью.

— Его учили, — сказал Важек. — Но не у нас.

Позднее Шани нашла в библиотеке блокнот: «Полевой устав зоны и тактика малых групп». Внутри — заметки чужим почерком. Слова «монолит», «сбой хроноперехода».

— Нашёлся, — прошептала она.

Они собрались у костра на острове.

— Всё? — спросил Итраэл.

— Он из Зоны, — твёрдо сказал Тэррен. — Не простой. Его учили.

Шани положила блокнот:

— Вот. Читал и правил.

Итраэл смотрел долго. Потом сказал одно слово:

— Полог.

В Зале Тишины стояли все: Итраэл, Пятёрка и Элран.

— Знаешь, зачем тебя позвали? — спросил Итраэл.

— Если бы не знал — не пришёл бы, — спокойно ответил тот.

Важек положил тетрадь на стол:

— Это твои записи. Здесь слова не из нашего мира.

— Значит, вы подглядывали, — ровно сказал Элран.

— Ты сам принёс это в библиотеку, — возразила Шани. — Хотел, чтобы мы нашли.

Эйро скрестила руки:

— На плацу ты парировал по часовой схеме. Нас так не учат. Так дрессируют бойцов.

Тэррен высыпал горсть трав:

— Остатки твоей маны нестабильны. Как у тех, кто прошёл через хронопереход.

Волт добавил глухо:

— Ты не боишься Леса. Это значит, ты был в подобных местах.

— Кто ты, Элран? — спросил Итраэл.

Юноша долго молчал. Потом сказал:

— Я не помню имени. Только номер. 14-М-2. Я был проектом. Они пытались скрестить магию и технологии. Я оказался браком. Ошибкой. Но выжил.

Пятёрка подавленно молчала. Даже Волт опустил уши.

— Я был их инструментом, — продолжал Элран. — Но здесь… я хочу быть учеником. Если скажете — уйду. Но сам. Без страха.

— Он мог бы соврать, но не стал, — сказала Шани.

— Он боится не нас, а себя, — добавила Эйро.

Важек усмехнулся:

— Кто из нас не так начинал?

— Он достоин испытания, — сказал Волт.

— Дайте шанс, — добавил Тэррен.

Итраэл шагнул вперёд:

— Ты неприкаянный, Элран. В моём мире таких называли извергами — извергнутыми из рода. Род значил всё: любой родственник обязан был помочь. И если враг истреблял род — мстили веками. Иногда ребёнок возвращался, чтобы восстановить род. Отсюда слово «возродиться».

Элран поднял глаза. Итраэл сказал ровно:

— Я дам тебе шанс. Но если это ложь… тебя приведут сюда, под Полог. И ты умрёшь без звука.

Юноша не дрогнул. Просто кивнул.

— Он под вашей ответственностью, — добавил Итраэл, обернувшись к Пятёрке. — Пусть докажет, что может быть за себя.

Поздно вечером Итраэл и Генорг снова встретились.

— Элран несёт отпечаток Зоны, — сказал Итраэл. — Магия клокочет, как перед разломом. Лес стал тоньше. Полог — тоже. Если не начнём действовать, Школа окажется первой целью.

Генорг выглянул в окно.

— Стало пахнуть пеплом. Хотя огня нет.

— Я снова уйду, — коротко сказал Итраэл. — С Пятёркой.

— Тогда научи их не только выживать. А возвращаться, — тихо сказал Декан.

Итраэл кивнул:

— Если сам ещё умею.

Элран сидел ночью у окна. На запястье — тонкий шрам, зашитая метка. В памяти вспыхнула картина: антенна на фоне мёртвого неба и женщина с выжженным лицом, шепчущая: «Они откроют снова. Ты решишь, на чьей стороне».

Он сжал кулак. Хотел сбежать в лес. Но знал: там его уже ждут.

А Волт, в своей ипостаси, бродил у границы леса. Лес шептал чужим дыханием. В мху лежала сухая полоса, будто прошёл обожжённый.

«Учитель не зря тревожится», — подумал Волт.

Он поднял голову, глядя к северу, где когда-то мерцал Портал.

— Это возвращается, — сказал он вслух. — И в этот раз — через тех, кто младше.

Волк зарычал и пошёл в сторону Зала Совета. Надо было срочно найти Итраэла.