Лесник

Ох, этот аромат… Он был настолько же чудесен, насколько и странен, необычен для древнего леса, чьи запахи были хорошо знакомы Леснику. Почувствовав его, он остановился, вдыхая уже всей грудью, пробуя отыскать в памяти, не попадался ли ему этот запах раньше, но даже воспоминания тысячи прожитых лет не могли помочь Леснику определить, что могло издавать подобный чудный аромат.

Удивлённый, даже несколько озадаченный, он втянул его вновь, теперь пытаясь определить источник, а затем пошёл, неспешно, величественно, по одной ему известной лесной тропе, ведущей в обход колючих кустов и скрюченных корней, выпирающих из земли, по краю глухих чащ, по берегам чистых ручейков; он шёл, а звери почтительно уступали ему дорогу, одни птицы замолкали, чтобы не мешать Леснику слушать лес, тогда как другие спешили своими песнями проявить своё почтение, вызывая вполне понятное осуждение со стороны первых.

Впрочем, слух Лесника был столь тонким, что он мог услышать жужжание крыльев мухи, попавшей в паутину, за десяток миль. Так что птичье пение нисколько не помешало ему расслышать вдобавок к странному запаху ещё и очень несвойственные лесу звуки, звуки такие печальные, что он невольно прибавил шагу, а затем и вовсе помчался вперёд, при этом умудряясь ни одну ветку не сломать, ни одну травинку не согнуть! Он скакал и скакал, и поднявшийся вдруг ветер словно бежал вместе с ним, подгоняя его, да ещё и помогая выбрать направление! Вот он всё же решил сойти с дороги, в один грациозный прыжок перемахнул через кусты, и остановился на краю лесной полянки.

Вскрикнув, светловолосая девочка спряталась за пенёк, возле которого только что сидела, вытащив из небольшой корзинки дивно пахнущий пирожок с капустой — не для еды, а для того, чтобы вдохнуть успокаивающий запах дома, поскольку юная девочка потерялась посреди леса, и сейчас даже не знала, как ей вернуться домой…

Теперь этот пирожок лежал на траве, и Лесник, привлечённый необычным предметом, подошёл поближе, поначалу даже не обратив внимания на девочку. Та же смогла рассмотреть его поближе, и понемногу стала высовываться из своего укрытия, вытирая слёзы, ещё блестевшие у неё на глазах.

- Андаллуз?

Лесник не понял языка, да и всё равно ответить бы он не смог, но зато наконец-то посмотрел на девочку. Та взглянула в его глаза и улыбнулась, а он в ответ тихонько фыркнул, показывая, что ничего плохого не задумал, и снова наклонился к пирожку. Да, теперь Лесник был уверен, что изумительный запах исходит от этого предмета, а также ещё и от него похожих, которые во множестве лежали в плетёном вместелище…

- Тести! Анда, тести! - совсем позабыв о слезах, девочка наклонилась, взяла пирожок и протянула его Леснику. - На?

Тот с некоторой опаской потянулся вперёд — в девочке он узнал человека, а с людьми у предков Лесника ещё со времён Великой Стужи не сложились отношения. Но юная представительница людского народа смотрела так чисто, и говорила столь ласково, что он всё же решился, и бархатными губами притронулся к пирожку. Первое впечатление было совсем не плохим, даже очень хорошим, по-настоящему вкусным! Лесник открыл рот, а девочка чуть дальше протянула пирожок, так что он аккуратно откусил целую половину — и даже зажмурился от удовольствия, почувствовав, как вкуснейший хлеб тает у него на языке, и как капуста, необычайно мягкая и сладкая, составляет ему компанию.

- Тести, йе? Море, анда, море! - девочка протянула оставшуюся часть пирожка, и Лесник не отказал себе в удовольствие съесть ещё и эту половинку.

Пока он жевал её, девочка взяла чуть ли не половину пирожков и вывалила их на пенёк, после чего повесила корзинку себе на сгиб локтя.

- Анда, а ви поможе ми инса форлес? - спросила девочка, мило улыбаясь. - Я улос тракт…

Лесник не понял, но почувствовал пользу, и улыбнулся в ответ — а затем преклонил передние ноги, опустил круп, и позволил девочке вскарабкаться на спину. Та осторожно взялась за его гриву, и Лесник, повернув в ту сторону, откуда светило яркое утреннее солнце, галопом устремился вперёд.

Он и минуты не пробежал, как появилась дорога, но Лесник решил, что за оставленные пирожки такой услуги будет маловато — и продолжал бежать, мимо заросшего лесного озера, мимо засохшей сосны, возле которой сидел сонный волк, мимо старого лесоповала — к самому крайнему домику небольшой деревушки, что раскинулась на краю леса. Там он остановился, у самых последних кустарничков, и девочка слезал с него на землю.

- Спасибо, анда! - девочка прижалась к пушистому боку Лесника. - Спасибо!

Он ответил ей на своём языке — тоже с одной стороны непонятным для девочки, а с другой, вполне доносящем общий смысл. После этого Лесник повернулся и пошёл обратно, махнув на прощание хвостом, а девочка ещё немного постояла на краю леса, помахивая ладошкой ему вслед…