Лесные разговоры

Лес в тот год стоял грибной - так говорили все, от Михея до тёти Лиды, а уж они-то знали. Степан к лесным походам относился без энтузиазма: спина болит, ноги не те, да и магия в лесу вела себя вольготно, как будто в родной стихии. Но Маня была непреклонна.

- Грибы нужны! - сказала она, выставив на стол две корзины и пластиковое ведро. - И варенье из брусники на зиму. Ты у нас с чудесами, так хоть в лесу поможешь, а не будешь на печи отлёживаться.

- Мань… - жалобно начал Степан, - ну какая брусника? У нас вон полный погреб варенья, яблоки, помидоры...

- Брусника это витамины! - отрезала Маня. - И вообще, воздухом подышишь. А то совсем закис в своих фокусах огородных.

Спорить было бесполезно. Степан вздохнул, надел старые кирзовые сапоги, взял палку-посох, просто для опоры, а не для магии, как он убеждал Маню, и побрёл за женой в лес. Банник попытался увязаться следом, но Маня строго сказала:

- Сиди в бане, в лесу без тебя дел хватит. Потеряешься ещё. Кто за баней да за хозяйством смотреть будет? - Банник обиделся и спрятался за печку.

Лес начинался сразу за огородом, через поле и овражек. Там, где кончались берёзы, начинался сосняк, а дальше смешанный, с черничниками и мшистыми кочками. День выдался солнечный, но не жаркий, по-осеннему прозрачный. Пахло грибами, прелым листом и хвоей.

- Смотри! – радостно восхищалась Маня, едва они вошли в лес. - Маслята! Вон целая семейка.

Степан Петрович присмотрелся: под старой сосной действительно торчали маслята, шляпки маслянистые, коричневые. Он нагнулся, чтобы срезать первый, но гриб вдруг дёрнулся и отскочил в сторону.

- Это чего? - удивился Степан Петрович.

Маня тоже заметила. Они переглянулись.

- Не колдуй! - строго сказала Маня. - Это ты виноват. Без грибов нас оставишь!

- Я ничего не делал! - обиделся Степан. - Может, он сам прыгучий.

Он снова потянулся к грибу, и тот снова отскочил, да так ловко, что скрылся в мху. Остальные маслята тоже зашевелились и начали медленно расползаться в разные стороны.

- Ах ты! - рассердилась Маня. - Разбежались! Степан, прекрати!

- Я не колдую! - крикнул Степан Петрович и, забыв про обещания, мысленно приказал грибам: «Стоять!».

Грибы замерли, как вкопанные. Степан Петрович быстро их срезал и кинул в корзину, пока не передумали.

- Ну вот… - сказала Маня. - А говорил, не колдуешь.

- Это как-то оно само получилось… - проворчал Степан, вытирая нож.

Дальше пошли осторожнее. Степан Петрович старался не смотреть на грибы пристально, чтобы те не пугались. Маня ворчала, но грибы попадались хорошие - подосиновики, подберёзовики, даже один белый нашли. Собирали молча, только корзины постепенно тяжелели.

Они углубились в лес дальше обычного, туда, где раньше не бывали. Сосны сменились елями, под ногами захлюпал мох, и стало темнее.

- Мань. - сказал Степан, - давай назад повернём? Грибов уже полно, бруснику вон там, на опушке, собирали.

- Нет! - решительно сказала Маня. - Говорят, в этих местах клюква есть. Поздняя, сладкая.

Они побрели дальше. Вдруг впереди послышался треск веток. Маня остановилась, прислушалась. Треск приближался.

- Кто-то большой… - прошептала она.

Степан инстинктивно выставил перед собой посох, хотя понимал, что против лося или медведя его магия - всё равно что спичка против костра. Из-за елей вышел лось. Огромный, тёмно-бурый, с ветвистыми рогами. Он остановился, посмотрел на Степана и Маню, фыркнул и вдруг сказал человеческим голосом:

- Опять грибники. Ни проходу, ни проезду.

Маня охнула и попятилась. Степан Петрович замер с открытым ртом.

- Ты... ты говоришь? - выдавил он.

- А чего мне молчать? - Лось вздохнул, почесал рогом о сосну. - Язык есть, мыслей много. Только вот слушать никто не хочет. Сохатый я, понимаешь? Третий год тут пасусь, а грибники всё шумят да мусорят.

- Простите. - сказала Маня, придя в себя. - Мы не сорим. Мы тихо.

- Тихо, ага. - недоверчиво хмыкнул лось. - А вон тот, с палкой, чуть грибы не распугал. Я слышал, как они визжали.

Степан Петрович покраснел.

- Это не я… - пробормотал он.

- Знаю. - лось посмотрел на него внимательно. - От тебя силой веет. Нечеловеческой. Ты, дед, из каких будешь?

- Я? - растерялся Степан. - Я местный, из деревни. Степан Петрович.

- А-а, тот самый! - лось кивнул, и рога его качнулись. - Слышал про тебя. Сойка трещала, что у вас в бане домовой завёлся, автобус разговаривает, овощи по огороду бегают. Врала, думал, а оно, видать, правда.

- Врать она мастерица… - буркнул Степан, начиная догадываться, кто разнёс вести по лесу.

- Сойка то, да! - согласился лось. - Болтает без умолку. Всю округу известила. Но ты не переживай, мы лесные, привычные. Только ты грибы не пугай, а то они потом весь год заикаться будут.

- А они что, и правда живые? - спросила Маня.

- Живее некуда. - вздохнул лось. - Только вы, люди, этого не замечаете. Ну, кроме твоего деда. Он их чувствует. Ладно, идите, собирайте. Только тихо. Вон там, за буреломом, белых много. А клюкву в низинке ищите, где ручей.

И лось, важно ступая, скрылся в чаще.

Степан и Маня переглянулись.

- Это всё магия! - сказала Маня. - Твоя магия. Грибы убегают, лоси разговаривают...

- Я же не нарочно. - развёл руками Степан Петрович. - Он сам заговорил.

- Ладно. - махнула рукой Маня. - Пойдём, куда сказал. Клюкву обещал.

Они двинулись в указанном направлении. Действительно, за буреломом нашлась полянка, полная белых грибов. Степан набрал их полную корзину, даже не пришлось колдовать - грибы сами лезли в руки, только успевай срезать. Маня ушла в низинку за клюквой.

Степан уже хотел окликнуть её, как с сосны раздался резкий голос:

- Осторожно! Грибник в красной кепке! Объелся маслят и теперь пугает всех!

- Кто это? - возмутился Степан, хотя про маслята было неправда.

С ветки свесилась сойка - пёстрая, с голубыми перьями на крыльях. Она наклонила голову, блеснула глазом и затараторила:

- А вот и сам дед Степан! Тот самый, который автобус оживил, а потом два месяца чинил! Который помидоры вырастил размером с арбуз, а потом Маня их в погреб не могла втащить! Который...

- Замолчи! - прикрикнул Степан. - Откуда ты всё знаешь?

- Я сойка! - гордо объявила птица. - Я всё знаю! Я на деревне была, под окном сидела, всё видела, всё слышала! А банник ваш мне рассказал про самогон! Ой, что там было! - И она принялась хохотать, перелетая с ветки на ветку.

Маня вернулась с полной корзиной клюквы, услышала гомон и нахмурилась.

- Это та самая болтливая сойка? - спросила она.

- Она самая… - вздохнул Степан Петрович.

- А ну, цыц! - крикнула Маня на птицу. - Не трещи, а то шею сверну!

Сойка обиделась, но замолчала. Однако ненадолго. Через минуту она снова завела:

- А Маня сегодня в юбке в лес пошла! Юбка в грязи, потому что она через ручей прыгала! А дед её за руку тащил, а сам чуть не упал!

- Вот же! - рассердилась Маня. - Степан, сделай что-нибудь!

Степан Петрович мысленно приказал сойке: «Замолчи, а то перья выпадут». Сойка поперхнулась, чихнула, но замолчала. Посидела с минуту, потом тихонько сказала:

- Ладно, молчу. Но вы ягод-то набрали? А то у Кузьмича вон сколько, а у вас...

- Молчать! - гаркнул Степан на весь лес.

Сойка вздохнула и улетела, но с последнего дерева крикнула на прощание:

- Возвращайтесь скорее! Я расскажу всем, как вы тут грибы пугали!

- Ну и нахалка! - разозлилась Маня. - Зато лось хороший, вежливый.

- Угу… - буркнул Степан. - Только рогами машет, как будто на совещании.

Они двинулись назад, к дому. Корзины были полны, настроение - приподнятое, несмотря на болтливую сойку. По дороге Степан Петрович то и дело оглядывался, не идёт ли кто следом. Но лес был тих, только дятел стучал где-то вдалеке.

На опушке, у знакомой сосны, их снова встретил лось.

- Ну как? - спросил он. - Нашли клюкву?

- Нашли, спасибо тебе огромное. - сказала Маня. - И белых много набрали.

- Хорошо. - кивнул лось. - Только вы это... про меня не рассказывайте. А то набегут охотники или учёные с приборами. Мне и так житья нет.

- Не расскажем. - пообещала Маня. Степан молча кивнул головой.

- А вы приходите ещё. - сказал лось. - Только без палки этой,-— он покосился на Степана Петровича. - А то грибы опять переполошатся.

- Придём, наверное. - улыбнулся Степан. - Только вы сойку приструните, а то она всё село переполошит.

- Сойку не приструнить. - вздохнул лось. - Она сама себя не слышит. Ну, бывайте.

Лось скрылся в лесу, а Степан и Маня вышли к полю. Солнце уже клонилось к закату, и тени от берёз легли длинными полосами.

- Странный лес. – тихо сказала Маня. - Грибы убегают, лоси разговаривают, сойки сплетничают. Может, это у тебя опять магия сработала?

- Может… - согласился Степан. - А может, они всегда такими были, просто мы не слышали.

Маня задумалась.

- Знаешь. - сказала она. - А ведь и правда. Сколько лет в лес ходим, а ни разу не замечали. Может, ты просто открыл нам глаза?

- Или уши… - буркнул Степан.

Они засмеялись. Дома их ждал горячий чай, кот Кузя, который требовал рассказать, где пропадали, и банник, который обиженно выглядывал из-за печки - не взяли с собой.

- В следующий раз возьмём. - пообещала Маня, наливая ему блюдечко молока.

Вечером они перебирали грибы, чистили клюкву и вспоминали приключения. Маня то и дело поглядывала на Степана Петровича.

- Ты это… - сказала она наконец. - Сходи завтра к лосю, отнеси ему соли. Говорят, что лоси соль любят. И сойке крошек. А то неудобно как-то, мы грибы ихние набрали, а они нам помогли.

- Схожу, чего уж тут.- кивнул Степан. - Только ты с ними не очень-то... А то они привыкнут, потом без подношений не пустят.

- Пусть привыкают. - сказала Маня. - Мы теперь свои.

И она улыбнулась, глядя в окно, где за деревьями уже темнел лес, полный тайн и разговоров, которые слышат только те, кто умеет слушать. Или те, у кого есть немного магии. А у Степана магии было, пожалуй, даже больше, чем нужно. Но это уже никого не смущало.