Летняя книга

Родительская машина третий час кашляла и стонала на загазованном шоссе.
На заднем сидении Саша ещё раз напряжённо ткнула пальцем в экран.

Ничего не произошло.
“Нет сети”, – два слова, семь букв, бесконечное отчаяние.
Саша закатила глаза и тяжело вздохнула.

– Ладно уж тебе вздыхать , вроде двенадцать уже, а дуешься как трёхлетка, – раздалось с переднего сиденья. Папа развернулся и улыбнулся Саше. – Отдохнёшь от гаджетов своих, воздухом подышишь, книжку, может, откроешь наконец, искупаешься. Плохо, что ли? Чего ты страдалицу из себя строишь?

Саша не ответила.

– А то вы только и делаете, что рты под музыку с этой своей Алиной разеваете, – продолжал папа.
– Алисой, – вступилась мама, наконец оторвавшись от фотографий своих чертежей. – Тебе стыдно должно быть: не можешь запомнить, как зовут подругу дочери!
– А зачем я должен её запоминать, если она мне не нравится? Умеет только кривляться, да в телефон смотреть!
– Ром, прекрати.
– Что “прекрати”, Ир? Хорошо хоть дача есть, а то Санька бы всё лето в экран пялилась.

Саше не хотелось слушать, как ругаются родители, и она уставилась в окно.

Саша была единственной в классе, кто уезжал на дачу на всё лето.
Аня Волкова поехала в лагерь, Саша Песков — с родителями на море, Лена — на сборы, Тимур, Андрей и Женя собирались в поход, но все вернутся уже через пару недель. Саша будет торчать в деревне до конца августа.
Она могла бы есть в парке мороженое, пить щекочущую нос газировку, кататься на роликах, играть в бадминтон, прятаться от жары в ближайшем ТЦ, с кондиционером и бесплатным вай-фаем.
А ещё на праздниках обещали большой концерт и салют.
Но Сашу, как беспомощный комнатный цветок, погрузили в большую красную машину и увезли в ссылку. В заточение.

В салоне противно пахло бензином, нагретой несвежей тряпкой, которой папа зачем-то застелил заднее сидение , мамиными духами и разлитым апельсиновым соком.

Сашу тошнило.
От ругающихся родителей, от отсутствия связи, от бесконечной пробки, от того, что никому не было дела до того, чего же хочет она.

Ещё год назад она считала дни до каникул. Ждала того дня, когда мама с утра начнёт собирать сумки и вычеркивать строчки из списка. Когда папа приедет с работы и крикнет: “Ну что, готовы?”. Как она схватит свой рюкзачок, плотно набитый игрушками, слаймами, настолками и брелоками, и кубарем бросится вниз, чтобы поскорее сесть в машину и пристегнуться.

Но сейчас что-то изменилось.
Ноги вытянулись, превратив круглые коленки в острые углы, волосы начали виться, правда, только с одной стороны, а на маленьком вздернутом носу стали появляться противные точки.
Саше уже не хотелось прыгать через резиночку и играть в “Уно”, наряжать Барби и закапывать секретики.
Ей хотелось сидеть у третьего подъезда и смотреть, как Антон из восьмого “Б” идёт на тренировку. Он бы толкнул дверь, бросил на Сашу взгляд, а она захихикала.
Алиса бы снова сказала, что она ведёт себя как дура, и что если Саша хочет, чтобы Антон её заметил, то нужно быть классной девчонкой, а добиться такого можно только если их тик-ток залетит в реки.
Саша считала иначе, но решила, что раз они с Алисой подруги, то мечты и планы должны быть общие. Поэтому Саша танцевала, пела и следила за количеством просмотров своих роликов, самый популярный из которых еле набрал триста.
Алиса была самой яркой и популярной даже без лайков.
Алиса была в Диснейленде, притом трижды. Все каникулы она проводила на море, поэтому круглый год ходила с красивым бронзовым загаром, носила идеально белые “найки” и пользовалась дорогими взрослыми духами из “Золотого Яблока”.
Куда бы она ни приходила, все взгляды сразу обращались к ней.
К тому же Алиса прекрасно училась, всё схватывала на лету, участвовала и побеждала в конкурсах чтецов и олимпиадах по литературе, её брали на главные роли в школьном театре.
Не жизнь, а мечта… Сашина мечта.

Саша ещё раз обновила ленту. Телефон засветился пустым белым экраном.

– Что я буду делать без интернета?
– Книжки читать, Саш! Мы вон как-то выросли без этих ваших контактов и ничего. – Папа всё ещё злился на маму, снова уткнувшуюся в телефон.

– А общаться мне с кем?
– С Катей, – буркнула мама, давая понять, что разговор окончен.

Про Катю, свою дачную подружку, Саша совсем забыла.
Катины родители работали в другом городе, на дачу её привозили раньше всех и забирали самой последней. Бабушка заставляла Катю пропалывать сорняки, читать по полтора часа в день, заниматься математикой и русским, считала, что нечего ей шастать по улицам, поэтому одну дальше крошечного пруда через несколько участков не отпускала.
К тому же Катя была младше на год.

Ситуация казалась катастрофической.

Наконец, машина затряслась и двинулась вперед.

– Ну неужели! – сказала мама. – Это же надо столько стоять! Надо было завтра с утра ехать. Ты вот всегда упираешься, а потом сам злишься, что столько времени потеряли.
– Да завтра с утра то же самое будет, какая разница? – снова начал спорить папа.
– Мы сколько раз ездили и ничего не было. Просто тебе хочется завтра спать до обеда, пока все будут вещи разбирать!

Саша окинула родителей усталым взглядом.
За окном проносились бабульки с корзинками, какие-то жуткие полотенца с тиграми, банки с соленьями и уродливые плюшевые игрушки в человеческий рост. Зачем и кому всё это могло понадобиться по пути на дачу – непонятно.

Ужасное лето, думала Саша, просто кошмарное, хуже не придумаешь.

Машин становилось всё меньше и меньше, впереди показалась знакомая табличка с названием СНТ.
«Снопок».
Маленькую Сашу очень веселило это название. В нём было что-то от слона, сопли и хлопка, и всё это в одном слове. Таком забавном и коротком.
В тринадцать лет каникулы хочется проводить в “Райской жемчужине”. Или в “Розовом фламинго”. На худой конец, в соседском “Ихтиандре”. Будто это не садовое товарищество, а курорт.
Но «Снопок» не был курортом. Даже если бы он очень сильно постарался, ничего бы не вышло.
Это был и слон, и сопля, и хлопок, и всё в одном слове.
От него пахло ржавой водой, сеном, натопленной печкой, чердачной пылью, жареной картошкой, помидорами из теплицы. Явно не тем, чем хотелось бы хвастаться перед одноклассниками.

Саша ещё раз бросила взгляд на телефон и швырнула его на сидение.

– Вот и приехали. – улыбнулся папа. – Давай, Ириш, что сидишь, хватит о своих шпунтиках думать, доставай ключи! Санька, готовься, пойдешь ворота открывать!
– Ворота в лето, – мама убрала телефон в сумку и посмотрела на папу.

Каникулы начались.

Машина подкатилась к старой калитке с большим тяжелым замком.
Саша выбралась из машины и пошла открывать ворота.
Всё было так же, как и всегда.
Дорожка из покосившихся плиток вела к маленькому деревянному дому, утопающему в тени, рядом поскрипывали металлические качели.
На одной из берёз, где маленькая Саша любила устраивать себе гнёздышко из досок и пледов, висел синий скворечник — её новогодняя поделка в старшей группе детского сада.
Живший справа Михаил Петрович разогнулся над грядкой и приветливо махнул рукой.
“Интересно, он когда-нибудь уходит из огорода? Всё время там торчит, как будто и сам растёт вместе с кустами, – подумала Саша.

Пахло мокрой землёй, первыми цветами и шашлыками.
Пахло летом.

После изнурительно тряски в машине это было очень приятно. Саша набрала полную грудь воздуха и закрыла глаза. Всё ещё очень хотелось переместиться обратно в город.

– Привет! – раздалось за спиной.
Обернувшись, Саша увидела Катю, стоящую у дыры в заборе.

Раньше Саша и Катя проскальзывали друг к дружке в гости прямо через оторванную синюю доску, нарушающую стройный ряд деревянных палок, похожих на беговые лыжи. Сашин папа страшно раздражался, ведь калитки не просто так придумали, грозился это безобразие забить, но так ничего и не сделал.

Катя выглядела так же, как год назад.
Косички-бараночки, коротенькое голубое платье в клеточку, белые закрытые сандалии.

– Привет, – отозвалась Саша.
– Сань, давай, иди, мы сами. – Папа перехватил ручку спортивной сумки и забросил себе на плечо.
– Я помогу.
– Иди-иди, вон Катя тебя заждалась. Хватит под ногами мешаться.

Катя бросилась открывать свою калитку.

У Саши и Кати просто не было шанса не подружиться.
С младенчества они делили погремушки, формочки и совочки. Играли в Братц и Барби, переживали за Ариэль, менялись фломастерами и красивыми пуговицами.
Первая трещина в летней дружбе появилась, когда Катя пошла в первый класс. Теперь вместо игр в её расписании появились занятия по математике и русскому, внеклассное чтение и английский.
Саша полдня изнывала от скуки в ожидании подруги.
Зато когда Катя заканчивала с уроками, они снова могли плести браслеты из резиночек, бросать камни в пруд, собирать гербарии, играть в настолки, рисовать, ходить друг к другу в гости, прыгать в скакалку и играть в вышибалы вместе с Катиной бабушкой.
В общем, заниматься всем тем, что Алиса считала занятием для мелкоты.

– Я неделю назад приехала, уже даже устала тут. Представляешь, за год столько всего случилось! – тараторила Катя, уводя Сашу вглубь участка. – У Вани и Лизы дачу продали, и теперь вместо них там живёт какая-то тётка с тремя собаками, одна рыжая огромная и две маленькие. Петю видела, он сказал, что поедет в лагерь и к другой бабушке, так что мы с тобой вдвоём остались! А! Тётя Марина кота завела, я иногда хожу с бабушкой его кормить.

Катя продолжала перечислять бесконечных соседей и внуков бабушкиных подруг.

– Понятно…
– Представляешь, мы как-то с бабушкой шли из магазина и видели бобров! Давай сходим быстренько, я тебе покажу?
– Может, в другой раз?
– Почему?
– Да что-то с дороги устала…
– Тогда можем подняться ко мне наверх, я настолки новые привезла, “Монополию” и “Элиас”, там нужно объяснять слова и их значения, я целый год тренировалась. Для “Монополии” нам, правда, не хватает игроков, вдвоём скучно будет. Может, в карты? Помнишь, как ты в прошлом году бабушку три раза подряд в подкидного обыграла? Смехота!
– Ладно, пошли до пруда лучше.
– Отлично! – чуть ли не повизгивая от радости бросила Катя. – Сейчас, у бабушки отпрошусь!

Словно услышав слова внучки, перед девочками появилась Тамара Константиновна.
Саша никогда не видела Катиных родителей. Мама говорила, что они много работают и редко приезжают даже домой, не то что на дачу, и что бабушка заменила Кате маму.
Саше это было странно. Во-первых, потому что своих бабушек у Саши не было, они все умерли ещё до её рождения. А во-вторых, потому, что Саша считала Тамара Константиновну и своей бабушкой тоже.
Это Тамара Константиновна жарила Кате, а заодно и Саше, оладушки. Это Тамара Константиновна дула на разбитые коленки, это она ходила за парным молоком, закатывала банки и учила девочек играть в дурака.
К тому же, Тамара Константиновна была старожилкой СНТ, знала всё и всех , была в курсе всех новостей и последних сплетен.
А ещё она присматривала за Сашиной мамой, когда та была маленькой, и постоянно рассказывала смешные истории об этом. Мама, правда, такими их не считала и делала вид, что ничего из этого никогда не было.

– Здравствуйте, Тамара Константиновна!
– Здравствуй, Саша, давно приехала?
– Только что, родители ещё вещи носят.
– А ты чего им не помогаешь? – удивилась Тамара Константиновна, и Саша почувствовала, как Катя будто бы вся сжалась от того, что сейчас их планы рухнут.
– Катю увидела, решила зайти, давно не виделись.
– Как год закончила? Без троек?
– С одной. — призналась Саша. – По русскому, но там училка виновата, правда!
Тамара Константиновна улыбнулась.
– Куда собрались-то?
– На пруд! – выкрикнула Катя. - Мы туда и обратно, быстро!
– Бегите, только не долго и осторожно. Катя, тебя особенно касается!

Катя, подпрыгивая, шла рядом с Сашей и пересказывала весь свой год.

– Я же в музыкальную школу ещё хожу, хорошо хоть, сюда пианино привезти нельзя, а то бы не только уроками занималась, но ещё и играть по три часа заставляли бы!
– Да уж…
– Год на отлично закончила, даже грамоту дали, нас двое всего таких, я и Женька Амелин, но у него поведение хромает, так что это не считается. А ещё олимпиаду выиграла по Шерлоку Холмсу. Непростую. Ребусы, загадки, знание текста, жесть!
– Ага.

Саша отвыкла от Кати и её детскости .
В школе все Сашины одноклассницы красили ресницы, обсуждали косметику и мальчишек, они не прыгали при ходьбе, не заплетали косички, не играли в классики и не интересовались квизами о популярных сыщиках.
Не то чтобы Саша всерьёз задумывалась о тридцати оттенках розового лака для ногтей, но эти заботы казались ей привычными.

– Ой, а ещё забыла рассказать! Тут у пруда компания ребят появилась.
– Каких ребят?
– Да постарше нас. Трое мальчишек и две девочки. Бабушка говорит, что не надо нам к ним, они вечером ходят в маленький лес, костёр жгут, музыка орёт. Сидят у пятого дома, где деревья повалены, сейчас ты сама увидишь!

Впереди громко засмеялись.

И хотя Саша ещё никого не видела, в её голове уже сложилась картинка.
Это она сидит и заливисто хохочет.
Это мимо неё проходят дети, а она бросает на них презрительный взгляд.
Это она со своими лучшими друзьями ходит на пляж, снимает там крутые видео, а потом поет песни у костра.
Она классная, она яркая, все хотят быть как она.

Но Саша не была крутой.
По крайней мере, не сейчас и не сегодня.

Саша разозлилась. На Катю с её косичками-баранками, на себя, на свои старые шорты и майку с котиками, на маму, сказавшую: “Да всё на даче есть, не нужно ничего брать”.
Что о ней подумают эти старшие ребята, если увидят?
Что она такая же заучка, как Катя?
Что она всегда ходит в грязных немодных кроссовках?
Что она скучная и неинтересная?

– А эти ребята тут весь день, да?
– С утра обычно, а как стемнеет — в лес пойдут.

Саша внезапно повернулась и зашагала обратно.

– Ты куда?! — изумилась Катя. — Ведь почти пришли!
– Да темнеет уже, пошли домой. У тебя бабушка будет волноваться, а мне ещё вещи разбирать. Давай завтра сходим, сегодня сил нет.

Саша посмотрела на растерянную Катю.
Поняла ли она, что Саше не хотелось с ней идти?
Несмотря на неприязнь, ругаться с Катей Саше не хотелось, всё таки именно с ней ей предстояло провести все каникулы.

– Кать, так так что там с ребусами—то?
– Какими ребусами?
– Ну, загадками. Шерлок Холмс!
– А! Это!

И пока Катя рассказывала про пляшущих человечков, собак на болотах, а заодно о прочитанном, о заданном на каникулы, о новом телефоне, который не разрешили взять на дачу, о том, что не очень—то и хотелось, ведь там родительский контроль и одни сплошные ограничения, кроме шариков и поиграть не во что.
Катя скороговорками изливала свою жизнь, а Саша думала, как попасть в новую компанию.

– До завтра, Кать! – крикнула Саша, заходя в свою калитку. – Завтра ещё прогуляемся, повеселимся как следует!
– Да уж, – ответила Катя и ушла к себе.