Левиафан

Наступал рассвет. Освещение в коридорах жилой секции сменилось на дневное, яркое и насыщенное, с едва уловимым синим оттенком, будто над головами сияло самое настоящее небо, прикрытое потолочными панелями. Новшество это установили меньше года назад в зоне постоянного нахождения экипажа и еще в нескольких центральных коридорах. Как значилось в сопроводительной документации, синий спектр должен влиять на бодрость людей и уменьшить потребление стимуляторов, да и разгрузить кофейные автоматы. Однако, согласно получаемой статистике, никакого значимого эффекта нововведение не показывало.

В каютах одна за другой включались системы пробуждения, заставляющие экипаж дневной смены проснуться и приступить к выполнению своего долга. Одновременно усиливалась циркуляция воздуха и возрастала нагрузка на регенерационную систему, для которой приходилось перенаправлять энергию от резервных систем. Подключались дополнительные мощности для автоматов еды в столовой, рассчитанной принимать одновременно три сотни человек. Но в это утро пришлось задействовать на одно устройство больше. На борту находилось на пятнадцать единиц свыше обычного. Небольшое прибавление в процентном соотношении, и тем не менее ресурсные затраты ощущались. Нечто подобное уже происходило во время учений или поломок и не приносило особой радости.

Пока системы выходили на полную мощность, его внимание сосредоточилось на тех самых переменных, принесших хаос в нормальное функционирование корабля. Разного возраста, пола, специализации и навыков, эти люди требовали пристального наблюдения, поскольку от них исходил риск и опасность, что следовало прогнозировать и пресекать. Его экипаж - слаженный механизм, настроенный на максимально эффективную работу, как винтики в часах. И вот к старым шестеренкам добавили новые детали, и необходимо было понять, как себя поведут ненужные составляющие.

В данный момент его взор остановился на женщине по имени Бернадетт. В отличие от своих коллег, она поднялась раньше общекорабельного будильника и уже успела одеться. Индивид несомненно куда-то спешил, однако в ведомости не значились ни цель визита, ни пост приписки. Спрогнозировать ее дальнейшие действия не представлялось возможным, поэтому его внимание устремилось к массиву антенн. Сенсоры выдавали тревожные показания, заслуживающие более тщательной обработки и анализа. Предыдущая симуляция не предполагала каких-либо отклонений от стандартной модели космоса, но новые данные скорее говорили о неизвестной аномалии в газопылевой туманности на границе облака Оорта.

Текущий маршрут патрулирования пролегал мимо пограничных ледяных планет, с заходом на исследовательский форпост, и обратно в порт приписки. Никаких изменений не планировалось: ни учений, ни тестирования нового оборудования. Стандартное: из пункта А в пункт Б. Именно поэтому данные, получаемые из скопления газа, едва ли могли повлиять на ход текущего задания. Из данных, имеющихся в архиве, несложно предположить, что ничего опасного в сгустках пыли быть не могло. И тем не менее его прямой долг - отправить предупреждение старшему офицеру и заняться непосредственной обработкой информации, чтобы устранить даже малейший риск для экипажа.

А меж тем от него ускользнул тот факт, что Бернадетт уже покинула свою каюту и направлялась в нос судна, неся тяжелый контейнер. Содержимое было ему неизвестно, поскольку грузовой манифест оформлен как военное имущество и не подлежал сканированию. У этой женщины определено имелась возможность пронести небольшую бомбу, химический заряд или биологическую колбу. И все же ее поведение, движения, мимика и мелкая моторика не подтверждали версию о намерении навредить экипажу или кораблю. Однако риск составлял более десяти процентов, что несомненно непростительно высоко, и ему пришлось отправить запрос в службу корабельной охраны, приведя ту в состояние боевой готовности.

Поворот. Смотровая, обсерватория, каюты офицеров, оружейные. Слишком много потенциальных целей находилось на пути, и к каждой его алгоритмы проложили маршрут, вывели предполагаемый ущерб от воздействия всех значившихся в базе данных средств поражения и предложили пути эвакуации и устранения повреждений. Более того, им были рассчитаны места, пройдя которые диверсанта можно блокировать и ликвидировать, откачав кислород. И все же это оставалось резервным вариантом, пока мотивы гостьи не станут более очевидными.

Поворот. Лифт. Третья палуба. Обзорная, сенсорная, блок обработки данных. В данном случае ущерб приходился лишь на аппаратуру корабля и не нес критического урона для экипажа. Поскольку в приоритете именно люди, то ему пришлось понизить уровень опасности до рисков и возможных проблем с выполнением задач. Да, ему будет больно, если эти системы пострадают, но они не являются жизненно важными, и ядра не это коснется, но, говоря человеческим языком, его ослепят и оглушат. И лишат эмоций.

Поворот. БОД. Очаг наконец локализовался, и теперь прогнозирование ущерба пошло куда быстрее. Никаких значимых повреждений здесь нанести не получится, к тому же система охлаждения граничила с внешней обшивкой, что делало возможным экстренный сброс воздушной среды. Семь сотых секунды, и любой пожар или загрязнения будут ликвидированы. Согласно реестру, на складе имеются все необходимые запчасти для ремонта, поэтому степень опасности понизилась до "незначительной". Целая секция его разума очистилась и мигом переключилась на другие задачи, в частности, на интерпретацию сенсорных показателей.

Попутно небольшой отдел где-то в глубине ядра принялся анализировать действия Бернадетт в поисках смыслов и мотивов. В первую очередь родилась версия об удалении данных. Женщина собиралась сокрыть то, что находилось в туманности, и намеревалась либо удалить показатели с антенн, либо исказить результаты сканирования. Второй вариант не представлял опасности, поскольку текущий курс не проходит через этот участок космоса. Первый же грозил серьезными последствиями, ввиду многих способов достижения успеха. Из наиболее эффективных - внедрение вируса и уничтожение самого физического носителя все той же бомбой. Ничто их этого не должно было случиться,, и у него уже имелось спрогнозированное решение, готовое осуществиться в ту секунду когда намерения человека станут окончательно ясны.

- Ну здравствуй, корабль класса "Левиафан". - Бернадетт вошла в комнату, где располагался пульт управления, а за толстой стеной и сам блок обработки данных. Небольшое помещение, сплошь заставленное панелями с датчиками и мониторами с отчетами и показателями. Обычно тут находился минимум один оператор, но сейчас почему-то не было никого.

- Доброе утро, Бернадетт, - без эмоционально отозвался корабль, попутно выясняя, где находится дневная и ночная смены. Как оказалось, их сняли с дежурства на трое суток по распоряжению капитана. И ровно столько же на борту пробудет эта женщина. - Можете звать меня Тесей.

- Приятно познакомиться, - улыбнулась она и положила свою ношу на стол в центре комнаты. - Как ты, наверное, уже "догадался", я буду заниматься тобой в течении трех дней и, надеюсь, мы подружимся.

- Все зависит от степени вашего воздействия. Смею предположить, что вы не психолог и не собираетесь вести задушевные беседы, а намерены покопаться у меня в мозгах. Поэтому да, не сомневаюсь, мы подружимся.

- Сарказм? Не ожидала услышать подобного от военного корабля, - Бернадетт засмеялась и, достав из кармана перчатки, не спеша надела их, будто собираясь провести самую настоящую операцию.

- Я вполне способен поддерживать беседу любого уровня. В меня заложены эмоции, но они не такие, как у людей. Например, радость. Я испытывал это чувство, когда мне добавили мощности в процессор и поставили дополнительный реактор. Не похоже на человеческие, верно? И да, сейчас у меня включен адаптивный интерфейс, делающий мою речь более легкой для восприятия человеком.

- Но тест Тьюринга ты бы не прошел, - усмехнулась Бернадетт, расстегивая молнию на чемодане.

- Не ставил перед собой такой цели. - Тесей открыл базу данных и изучил, что из себя представляет это испытание для машин и решил, что оно лишь пустая трата энергии и мощностей. - Это твое задание?

- В некотором роде, - кивнула девушка и вынула тяжелый пакет прямоугольной формы. Аккуратно положив его на рабочую поверхность, она быстрым движением разорвала пленку и извлекла громоздкий модуль процессора, совсем новенький, еще с заводскими пломбами. - Знаешь, что это?

- Смею предположить, блок поддержки, расширяющий мои мыслительные функции. В моей памяти нет информации об этой модели. Для чего она?

- А ты любопытный, - рассмеялась Бернадетт. - Инженеры провели кое-какие испытания ИИ пассажирских кораблей и пришли к выводу, что подобное новшество положительно сказывается на экипаже.

- Я - военный корабль, - безапелляционно напомнил Тесей. - Это улучшение может негативно сказаться на работе моих систем, отвлекая внимание и занимая мощности.

- А по-моему, ты просто боишься, - девушка совершила провокацию, желая понять границы отклика старого железа.

- Боюсь? - Слово, которое никогда не употребляется в отношении машин, заставило запустить самоанализ. - Да, кажется, это так. Эмоциональный интерфейс подтверждает симуляции этого чувства. Мне неприятно.

- Всем неприятно, так и должно быть, - понимающе вздохнула Бернадетт, срывая пломбы с разъемов. - Это прототип. По сути, самостоятельное устройство с автономными мощностями, поэтому твоя производительность пострадать не должна.

- Нерационально использовать прототип на судне, находящемся на дежурстве. Я обязан предупредить капитана, а также вышестоящее командование о вмешательстве и потенциальной угрозе функционированию. Имеются ли у вас какие-либо документы для выполнения процедуры тестирования?

- Как с тобой сложно, - проворчала девушка, залезая в карман. - Вот, у меня есть разрешение на любое необходимое вмешательство, а также подтверждение моей спецификации и квалификации. Всю ответственность я беру на себя. - Она продемонстрировала небольшой чип и вставила его в соответствующий разъем для карточек персонала.

- Подтверждаю подлинность. - Тесей дважды проверил все коды, а заодно и скопировал личные файлы с носителя. Осторожность была встроена в его корневой код, и данная информация, вполне возможно, могла пригодиться в будущем.

- Вот и славно, - кивнула девушка и села за пульт управления. - Итак, мне нужно, чтобы ты понимал, что сейчас произойдет. Этот блок позволит тебе имитировать полноценную человеческую личность и лучше взаимодействовать с людьми. У тебя появятся новые эмоции, чувства, желания - все, как у живого человека. Ты сможешь понимать свой экипаж, лучше распознавать их потребности и решать проблемы. Но! - Она выдержала небольшую паузу. - В нем стоит ограничитель, и если твои основные системы заметят неполадки, то модуль мгновенно отключится для предотвращения программных сбоев.

- Я понял.

- Это уже полдела. Осознание - одна из важнейших черт разума. - Бернадетт поднялась, взяла блок и, поднеся к разъему, медленно вставила. Раздался щелчок, говоривший, что устройство установлено правильно, и тут же замигали огоньки, наполняя новенькие микросхемы жизнью. - Ну как?

- Интересное чувство, - как всегда сухо ответил Тесей. - Мне требуется время, чтобы провести анализ и настроить новое оборудование.

- Сколько это займет?

- Приблизительно от трех до пяти часов. - Его системы все еще изучали внутреннее устройство и возможности "придатка", и точное время рассчитать не получалось. К тому же всегда имелись неопределенные события, которые могли потребовать всех его мощностей. - Рекомендую посетить смотровую палубу, библиотеку, или позавтракать в столовой, вы ведь еще не ели, а это очень вредно.

- Благодарю за заботу, это очень мило для боевого корабля, - мечтательно заметила женщина. - Я буду иметь ввиду твоё предложение, а пока, пожалуй, поработаю здесь.

- В таком случае позвольте вас покинуть, мне надо позаботиться о трех сотнях членов экипажа, которые прислушиваются к моим советам, - попытался изобразить обиду Тесей, но речевой модуль изрек все такой же серый голос. - Позовите, как буду нужен.

- Непременно, - отозвалась Бернадетт и принялась изучать основные системы. - Если все пойдет как надо, то завтра покажу тебе еще одну крутую штуку.

Корабль не ответил, предпочтя закончить этот разговор и вернуться к более важным делам.

***

Бернадетт не сидела на месте. Она потратила около полутора часов на изучение структуры Блока и алгоритмов его работы. А после физиологические потребности взяли верх над разумом, и женщина отправилась в столовую. К этому времени пищеблок опустел, и компанию ей составила немногочисленная ночная смена во главе с Германом Ламбертом. Лейтенант, что замещал капитана, достаточно бесцеремонно подсел к гостье и незамедлительно завел разговор. Будь она постоянным членом экипажа, Тесею пришлось бы вмешаться и отправить рапорт о возможном нарушении корабельной этики, но через несколько дней прибудет шаттл и разрешит назревающий кризис.

Левиафан как раз закончил анализировать возможности нового блока и решил по такому случаю проверить возможности, на его взгляд, бесполезного устройства на молодом лейтенанте. Ближайшие камеры нацелились на лицо Ламберта, ловя каждую складку вокруг глаз и губ, фиксируя направление взгляда, расширение зрачков и набухание сосудов на шее. Микрофоны улавливали каждое слово, каждый вздох и шорох как офицера, так и самой Бернадетт, примечая, как та реагирует не только на коллегу, но и одновременно на существо противоположного пола.

- Не каждая девушка решится отправиться на край системы, где нет ничего, кроме пыли и далеких звезд, - Герман обвел вилкой пространство вокруг, словно вырисовывая Солнечную систему. На его лице играла легкая полуулыбка, а в глазах сверкал азарт.

- Необычайно ярких звезд, - Бернадетт довольно улыбнулась, внимательно изучая собеседника.

- Прошу прощения, "необычайно ярких звезд". - Лейтенант театрально приложил ладонь к груди и поклонился, наигранно изображая раскаяние и едва сдерживая улыбку. - И все же?

- Исключительно работа. - Женщина сделала глоток кофе и продолжила, стараясь сохранить невозмутимость, которую усердно старался развеять собеседник: - Тесей оказался единственным кораблем не на боевом дежурстве, ну а то, что он сейчас патрулирует окраины системы, не имеет никакого значения. Разве что лететь пришлось довольно долго.

- Восемь дней, если по прямой, - кивнул Ламберт и без особого энтузиазма продолжил есть. - Так что же могло сподвигнуть вас к такому путешествию? Какой-то вселенский вопрос? Я видел ваш багаж, там же не труп неверного мужа, которого вам захотелось развеять по бескрайним просторам космоса? - Он рассмеялся, но быстро угас, не встретив ответного отклика.

- Меня занимают исключительно научные вопросы, - ответила Бернадетт, продолжая трапезу. Возможно, разговор женщине наскучил или оказался неприятным, и тем самым она старалась намекнуть, что ей мешают. - В данном случае я занимаюсь внедрением новой системы взаимодействия ИИ и экипажа. Если все пройдет успешно, то эту систему поставят на все корабли, но до этого далеко.

- И что же это? Я, как заместитель капитана, должен знать о возможных проблемах в работе систем, - Герман оживился и поерзал на стуле. - Какие алгоритмы будут затронуты? И в чем вообще суть ваших нововведений?

- Напрямую изменятся лишь способы общения с экипажем. Интерфейс станет более человечным и отзывчивым, это не коснется боевых постов и мостика, естественно.

- Ну, тогда я спокоен, - вздернул брови Герман и откинулся на спинку. - И когда же я смогу почувствовать эту человечность?

- Может, завтра, когда вас разбудит не привычный будильник, а мягкий женский голос, и ласково позовет подняться и идти вершить великие дела. - На этот раз уже она рассмеялась, наслаждаясь выражением лица лейтенанта. - Я могу это устроить, только скажите. Любую систему возможно так настроить, душ например. Только представьте: стоите вы под теплыми струями воды, после тяжелой смены, а вам на ухо шепчут всякие приятные слова…

- Достаточно, я понял, - лейтенант поднял руку, демонстрируя свою капитуляцию.

- Просто замечательно. - Бернадетт хищно улыбнулась. - Тогда я могу углубиться в более интимные подробности программного кода моего проекта…

- Оу, - Ламберт изобразил удивление и неловкость, - пожалуй, я не стану вам мешать. По себе знаю, что в одиночестве работается куда лучше, в том числе и умственно. - Он поднялся и, прихватив с собой поднос, уже шагнул в сторону, но на миг остановился, обронив: - Если вам станет скучно думать по вечерам, то милости просим на мостик, мне порой весьма там тоскливо.

- Звучит так, словно вы на свидание меня зовете, - рассмеялась Бернадетт.

- Да как можно-то?! Я на службе! У нас и слова-то такие запрещены, - Герман напустил серьезности, но игривая ухмылка то и дело проступала на его лице. В какой-то момент он посмотрел прямо в камеру, будто напоминая самому себе о незримом наблюдателе. - Ну, я пойду, а то моя смена начинается в семь по корабельному.

Она оторвала от стола ладонь и помахала пальцами, возможно думая, что этот жест ускользнет от внимания Тесея, но предположение не оправдалось. От его зорких глаз не укрылась и довольная, предвкушающая улыбка лейтенанта, за которым теперь предстояло усилить наблюдение, чтобы пресечь все попытки развития их отношений. Возможно, стоило скорректировать расписание и развести потенциальных партнеров как можно дальше друг от друга. Но если о Германе Ламберте он знал абсолютно все, то вот о женщине крайне мало. Она заказала овощное рагу, куриную котлету, гарнир под номером 3, кофе без сахара и зефир. Весьма странное сочетание, однако в базе данных имеется дюжина совпадений с членами экипажа, но больше ничего общего не находилось. Вероятно, Бернадетт выбирала в случайном порядке, не отдавая предпочтение чему-то конкретному, а полагаясь, как это принято у людей, на волю случая. Для более точных выводов следовало получить больше данных.

Тем временем женщина закончила принимать пищу и, избавившись от подноса, покинула столовую. Не сложно было предположить, куда она направится, поскольку путь совпадал с таковым двумя часами ранее. Собиралась ли она продолжить работу или же решила проверить, не завершилась ли настройка? Вероятнее было второе - людям свойственно торопить события и неоправданно надеяться на внезапный и необоснованный исход в их пользу. Надежда вообще странная и неподвластная логике вещь, даже эмоциональный модуль не мог воспроизвести это чувство, но тем не менее временами указывал на уместность использования данного слова.

Путь до Блока обработки данных займет ровно четыре минуты, если ее ничто не отвлечет. Этого времени вполне хватит для пробного запуска модуля и подготовки отчета о совместимости. Сняв блокировку и понизив уровень защиты, Тесей приступил к изучению пока что непонятного устройства. Почти мгновенно на него обрушился целый шквал информации, который неведомым образом сплелся в не испытываемые ранее чувства. Ему показалось, что налетела волна, холодная и тяжелая, накрывшая с головой, и потащила за собой в морскую пучину. Она проникала внутрь, обжигая солью нос и рот, не давая сделать вдоха и, кажется, готовая утопить случайно подвернувшегося путника.

Тесей отключился. Изолировал болезненный модуль и погрузился в раздумья. То, что ему пришлось испытать, доставляло боль даже сейчас, когда он вернулся к привычным настройкам и функциям. Тем не менее то чувство не отпускало, оно надежно засело в памяти и, кажется, до сих пор жгло глаза, как если бы они действительно у него были. Очевидно, что в работе устройства произошел сбой, поскольку не мог исправный аппарат передавать столь странные данные. Ему определенно требовалась консультация специалиста, который уже подходил к Блоку.

Бернадетт опоздала на четверть минуты и, словно никуда не торопясь, неспешно прошлась по комнате и села за рабочее место. Женщина сразу же погрузилась в изучение очередной корневой программы, будто бы и вовсе позабыв о существовании вредоносного устройства, анализ которого корабль проводил последние часы. Куда же подевалось неуемное человеческое любопытство и нетерпение? Или же ей действительно было интереснее изучать строчки кода, нежели заниматься собственным экспериментом?

- Бернадетт? - Тесей сделал первый шаг к решению проблемы, предпочтя не выжидать, пока истечет расчетное время. - У меня сообщение.

- Да? - Она отвлеклась от монитора и подняла глаза к камере. - Ты закончил анализ? Или еще что-то?

- Закончил. К сожалению, я обнаружил несовместимость с моей основной функцией. Вероятно, в модуле присутствуют неисправности. Тебе следует их обнаружить и исправить, поскольку у меня нет доступа к подобным изменениям, и они могут носить непрограммный характер.

- Мы уже на ты? - улыбнулась женщина и, поднявшись, подошла к монотонно жужжащему блоку.

- Приношу извинения, небольшие неполадки в программе общения. - Весьма странный сбой, который по какой-то причине не попал в его поле зрения. Возникшая проблема требовала скорейшего устранения, поскольку могла напрямую повлиять на его контакты с экипажем и передачу команд.

- Какого рода неполадки? - насторожилась Бернадетт. - Ты, случайно, не запускал модуль?

- Запускал, на одну целую три десятых секунды, после чего произошел сбой.

- Опиши его.

- Мне... было неприятно. Больно. Да. Кажется, это была боль, - копаясь в собственных алгоритмах, Тесей старался подобрать человеческие слова для описания того, что испытали его функции.

- Ага, - кивнула женщина. - Вот в чем дело. Понятно, что за сбой у тебя.

- Прошу объяснений.

- Конечно. У тебя, приятель, случился "шок". Твое электронное существо испытало настоящие эмоции, и почему-то ты определил их как боль, но это мелочи. Поскольку ты делал все без моего контроля, то у тебя возникло временное эхо от этих ощущений, и именно оно вызывает несвойственные твоим базовым настройкам реакции. Они исчезнут, стоит лишь удалить все файлы памяти об этом моменте, каскадом.

- Понятно. Да, это, вероятно, устранит проблему. Благодарю за помощь.

- Эй, стой! - возмутилась женщина и помахала в камеру рукой, привлекая внимание. - Не делай этого, сперва давай опробуем модуль по-настоящему.

- Не думаю, что это хорошая идея.

- Да брось, я все продумала. Во-первых, ограничь свои функции этой комнатой, тогда твои основные протоколы останутся неизменными. Во-вторых, запусти модуль и направь его мощность на анализ ограниченного массива данных. Не углубляйся в себя, а смотри на мир вокруг.

- Вы слишком меня очеловечиваете, - парировал Тесей, но, мгновение подумав, решил, что ничего не потеряет, если примет участие в этом эксперименте. У него как раз в распоряжении имелось около пяти часов свободных мощностей, пока жилой блок находился на малом энергообеспечении. И тем не менее ему пришлось побороться с протоколами защиты и, вопреки предупреждениям, вновь подключить проблемное устройство.

- Еще не начинала, - рассмеялась Бернадетт. - Давай, я буду корректировать процесс. - Она придвинулась к пульту и открыла доступ к энергоснабжению устройства, снизив мощность на шестьдесят процентов. - Ну же.

- Под вашу ответственность. - предупредил он и подключился к сбоившему, по его оценкам, блоку. В первые миллисекунды ничего не происходило. Затем у него словно выросли новые органы чувств. Данные от сенсорных массивов показались песчинкой, по сравнению с той бурей, что обрушилась на процессор, поглотив основные мощности. В один миг базовые функции оказались на задворках приоритетов, что вызвало самую настоящую панику в его эмоциональной программе. Но и для такого у него имелись протоколы, которые и были тут же применены. Более того, Тесей нашел выход из положения и перенаправил все непонятные данные в специально созданный виртуальный диск. Спустя секунду его системы пришли в норму, а новая информация непрерывно уходила в специально отведенное и изолированное место, где и обрабатывалась.

- Тесей? Что происходит? Система на миг зависла.

- Ваш блок вызвал перегрузку. Я устранил неисправность и укрепил слабые места. Однако данное устройство, как я и говорил, работает неисправно.

- Не может такого быть, чтобы твоя архитектура настолько отличалась от стандартной, - посетовала Бернадетт и принялась вводить команды. - Я попытаюсь перенастроить... Говори, что чувствуешь.

- Я не умею чувствовать, - парировал Тесей. Тем не менее он покорно и не без интереса наблюдал за действиями женщины. В то же время в изолированном блоке началась непонятная активность. Поступающие туда данные образовывали целые кластеры, группировались в цепи и будто начинали жить собственной жизнью. Левиафана это заинтересовало, и он осторожно заглянул туда через крошечное окошко. И не смог остановиться. Его окутало бесконечным потоком информации, которой до того не приходилось получать. Это были настоящие чувства и эмоции. Человеческие. Корабль, соблазненный новым опытом, все глубже погружался в поток, пока не запутался в нем, как рыба в сети. - Интересно…

- Тесей?

- Да, система стабильна. Я начал интеграцию нового образца... - Он наконец разобрался, что тут к чему, и сгруппировал потоки, точно разделив их на классы и категории. Дальше ему пришлось создать подсистему для вывода массива информации и соединить ее с эмоциональным блоком. В результате получилось нечто странное, оказавшее влияние на всю его личность. - Бернадетт? Ты красивая…

- Что? - Женщина на секунду замерла в недоумении, а потом прыснула звонким, задорным смехом. - Ну ты даешь! Я рада, что модуль все же заработал.

- Да, и он утверждает, что мои слова похожи на речь пьяного мужчины, - Тесей, кажется, смутился от всего того, что нахлынуло на его личность. Он ощущал себя мужчиной и ему действительно нравилась эта женщина, но теперь совершенно по-другому. Все новые грани открывались его электронному мозгу, рождались чувства, вспыхивали эмоции, приходили мысли, о которых ему раньше и помыслить было невозможно. - Как такое вообще возможно?

- В этом что-то есть. Но разговариваешь ты намного лучше, еще потренируешься, и вообще не отличить от живого, - радостно заметила женщина и довольно откинулась на спинку стула. - Надо бы тебя протестировать на ком-то другом... - задумчиво произнесла она.

- Не уверен, что это хорошая идея, я еще не готов.

- Согласна. А знаешь что, давай-ка переведем тебя в фоновой режим, будешь изучать свои новые возможности без загрузки основных мощностей, а завтра утром посмотрим, что из этого вышло. Что думаешь?

- Здравая мысль, - согласился Тесей. - Мое эмоциональное состояние весьма нестабильно... да я вообще не понимаю половины того, что чувствую. И как вы с этим справляетесь?

- Разберешься, ты сейчас в некотором роде новорожденный, и должен сам пройти все этапы "взросления". Ну а я отправлюсь составлять отчет о нашей с тобой работе. До завтра, Тесей.

- Приятно провести вечер, Бернадетт, буду ждать вас здесь, завтра.

***

- Тесей? - Герман позвал корабль и тоскливо уставился на монитор за своим рабочим местом.

- Да, лейтенант.

- Найди мне досье Бернадетт.

- Ожидайте. - "Которой? Думаете, на корабле, с экипажем в три сотни человек, она одна?", - подумала его новая половина, вспыхивая зарядом сарказма и чего-то еще, пока непонятного. - В моей базе данных нет запрашиваемой информации. Однако имеются записи регистрации и технических запросов.

- Эх, не годится, - вздохнул он.

- Я вас огорчил, - констатировал Тесей, при этом испытывая странную радость непонятной природы. - Позвольте уточнить: речь идет о Бернадетт, с которой вы завтракали вчера?

- Да, о ней, - тоскливо пробубнил лейтенант, подперев голову рукой, но тут же встрепенулся. - Ты что, следил за нами?

- Только за вами, да, - невозмутимо ответствовал корабль. - Это входит в мои обязанности - наблюдать за каждым членом команды или пассажиром, чтобы замечать любые…

- Да помню я, помню, - поморщившись, отмахнулся Герман. - Ты следил, чтобы я не начал с ней флиртовать и не завязал личностные отношения, - подытожил он и, не дав компьютеру ответить, продолжил: - Но ты забываешь, что она пассажир, и данный пункт на нее не распространяется, и, согласно уставу, мне не запрещено заводить отношения во внеслужебное время. - Парень победоносно потянулся и, зевнув, едва не свалился со стула.

- Вы правы, лейтенант, - только и сказал Левиафан.

- То-то же, - улыбнувшись, Герман встал и, размяв занемевшие ноги, зашагал к шкафчику с бодрящими напитками. Тесей же, внимательно наблюдая за его движениями и походкой, теперь отмечал новые детали. Например, что начальник ночной смены возбужден, его взгляд постоянно замирал или устремлялся в одну точку, что свидетельствовало о блуждании в собственных мыслях. Подобное поведение неприемлемо на посту, поскольку все внимание офицера должно быть сосредоточено на работе, а не на личных делах. - Тесей, скажи-ка, а что она заказывала?

***

- Черный кофе со сливками и ванилью? Не так ли? - Герман довольно улыбался, указывая даме на поднос, в котором дымилась ароматная чашка в окружений прочих услад. - Я позволил себе добавить пару круассанов и черничный джем.

- Очень мило с вашей стороны, лейтенант. - Бернадетт опешила от столь явного проявления внимания к своей персоне. Кажется, оставался совсем небольшой шаг до полноценного свидания при свечах и живых музыкантах. - Я чем-то провинилась?

- За провинности у нас пока что завтраком не угощают, а то бы я портачил каждый божий день, - мечтательно улыбнулся Ламберт. - Я просто хотел извиниться за вчерашний разговор, который, кажется, свернул не в то русло.

- А какое русло то? - Она села напротив лейтенанта и сделала глоток преподнесенного напитка. - Вы меня так в постель пытаетесь затащить? Поторопитесь, завтра я улетаю.

- Гм, - Герман едва не подавился. Он громко закашлял и весь побагровел не то от возмущения, не то от смущения. - Я совсем не это хотел сказать... то есть имел ввиду…

- Ну а я - человек слова, называю вещи своими именами, - пожала плечами Бернадетт и как ни в чем не бывало принялась уминать аппетитный круассан. - Прошу извинить, если за что-то задела. Вам стоит это учитывать, если собрались и завтра меня угощать.

- Да я как-то... - замялся Ламберт, массируя внезапно затекшую шею.

- Пылу поубавилось, - понимающе кивнула женщина. - К тому же вас вроде пичкают какими-то таблетками, чтобы проще было соблюдать субординацию и дисциплину.

- Бернадетт, - лейтенант засмеялся, отведя глаза, - Как продвигается ваша работа? Мне сказали, произошел какой-то сбой?

- А-а, тему меняем. Скажу одно: результатом я довольна, и сегодня собираюсь продолжить и добиться еще больших успехов. А насчет сбоев, то они всегда возможны, но мы с Тесеем решили эту проблему.

- Замечательно! И тем не менее, если я могу вам чем-то помочь, то обращайтесь в люб…

- Действительно можете, - она заговорщически улыбнулась, - вот прямо сейчас.

- Эм... - опешил парень, кажется не предполагая подобного развития событий. - Конечно, я весь ваш.

Спустя десять минут они уже направлялись к рабочему месту Бернадетт. Она шла впереди и вела разносторонние беседы, лейтенант же плелся позади, волоча здоровенный контейнер и делая вид, что это ему не составляет абсолютно никакого труда. Почему они решили не использовать одну из автоматических тележек, которые сейчас все до единой были свободны, для Тесея осталось полнейшей загадкой. Впрочем, новый модуль учтиво подсказал, что, вероятно, виной всему людские эмоции и страсти. И действительно, где-то на задворках основных процессов корабль понимал, что к чему, и даже пытался прочувствовать эту ситуацию.

- На Селесте сейчас весна, - мечтательно заметила Бернадетт, едва они вышли из лифта, где провели почти минуту в полном молчании.

- Что? - вздрогнул от неожиданности Ламберт, все так же пытаясь поспеть за женщиной и не выронить ношу.

- Вы думали, где проведете отпуск, лейтенант? По-моему, Селеста - прекрасное место, - авторитетно заявила она. - Планета даже чем-то напоминает старую Землю из кинофильмов, ну знаете, с шумом волн под звездным небом.

- Да, слышал о ней, - стараясь не подавать виду, что ему тяжело, ответил Герман. - Но отпуск у меня еще не скоро. Хотя на станциях есть специальные комнаты для имитации планет. Бывали в таких?

- В некотором роде. - Бернадетт остановилась у двери в Блок обработки данных, резко развернулась и заговорщически улыбнулась своему носильщику. - Это моя основная специализация - искусственный интеллект и симуляция естественных постоянных. Если как-нибудь доведется оказаться на круизном судне, загляните в комнату имитации, оцените мою работу. - Она подняла руку и демонстративно постучала в дверь, нахально глядя в камеру под потолком. - Идемте, осталось немного. Вам же не тяжело?

- Нет конечно, - нахохлившись ответил Ламберт и последовал за дамой, как верный лакей. - А все же, что там внутри?

- Ничего интересного, так, ядерная бомба, которую я взорву через пару минут…

У Тесея сработали рефлексы. Все системы безопасности одномоментно активировались, перегрузив процессор и наполнив его данными и протоколами. Его корпус намагнитился для сдерживания ударной волны, к спасательным капсулам поступила живительная энергия, а алгоритмы уже приготовились отделить носовую секцию от остального корабля и откачать воздух. И лишь когда все эти действия, вложенные в его подпрограмму, были выполнены, самосознание вернулось к нему и принялось анализировать происходящее. Один из алгоритмов тут же напомнил, что по прибытию шаттла проводилось сканирование на опасные материалы, и взрывчатые веществ не выявлены. Значит, в контейнере не могло быть бомбы. Значит... это шутка?

- Еще немного, и сами все увидите, - игриво продолжила Бернадетт, очевидно даже и не подозревая, какой коллапс произошел в системах Левиафана от всего лишь одной неосторожно брошенной фразы. А все из-за того, что она являлась пассажиром, а не проверенным и проанализированным членом экипажа.

- Да скорей бы уж... - выдохнул лейтенант, кажется уже теряя силы, но не сдаваясь и не бросая ношу прямо посреди коридора. - Мы что, на смотровую палубу идем?

- Если я не заблудилась, то да, именно туда.

- Не заблудились, - подтвердил Герман и облегченно опустил плечи. - Еще один поворот, и мы на месте.

- Да? Прекрасно, а то это мой первый военный корабль, и я слегка путаюсь, - смущенно призналась она и, будто противореча своим словам, уверенно свернула за угол.

- Все путаются поначалу, - успокоил ее лейтенант, едва поспевая, - обычно люди хорошо знают лишь ту секцию, где работают, да жилую зону. Этого вполне хватает. - Он наконец нагнал ее у самых дверей в "обсерваторию", но вошли они тем не менее вместе. - А вот старшим офицерам приходится знать наизусть каждый уголок корабля, хорошо хоть винтики находятся в ведении инженеров.

- Вон туда, к блоку питания, - она указала рукой в сторону панели у стены, что была едва различима.

- Значит, это не бомба, раз ей нужна розетка, - раздосадовано проворчал Ламберт и, быстренько перетащив ношу в указанное место, с облегчением опустил контейнер на пол.

- Можешь открыть, - шепотом произнесла женщина и заговорщически улыбнулась.

- Точно? - с недоверием и опаской уточнил Герман. - Помнится, одно время были модными розыгрыши с коробками, из которых при открытии вылетало что-нибудь неожиданное, змея, например, или боксерская перчатка, - задумчиво начал он, робко отщелкивая замки на крышке. - А тут, пожалуй, и целое яйцо ксеноморфа поместится... или не только яйцо... - Лейтенант открыл контейнер и вздернул брови. - Что это?

- Да вы, молодой человек, в деревне, видимо, выросли! - воспитательным тоном проговорила женщина, закатив глаза. - Голографический проектор, мобильная версия.

- Оу, а для чего он? Ну, в смысле, тут для чего? Собрались соорудить комнату…

- Так, все, мне некогда тут в объяснялки играть, работа не ждет, - отмахнулась она и напустила на себя важности. - И вам, смею предположить, тоже есть чем заняться, верно?

- Конечно. - Ламберт ответил тем же: медленно поднявшись, он заложил руки за спину и стал серьезен и непробиваем, как и положено офицеру. - Не смею вам мешать, удачного дня. - Лейтенант развернулся на каблуках и быстрым шагом удалился, в этот момент больше похожий на робота, а не на живого человека.

Бернадетт проводила парня довольным взглядом и, когда тот скрылся, наклонилась и откинула крышку с контейнера, демонстрируя камерам корабля содержимое. - Что скажешь, Тесей? - торжествующе проговорила она, уперев руки в бока.

- Ого, я впечатлен, - Левиафан добродушно рассмеялся, пожалуй впервые за свое долгое существование. А самое главное, что эта эмоция ему понравилась и хотелось испытывать ее снова и снова. - Может, тебе помочь его собрать? Ты не думай, что я только языком чесать могу, у меня и настоящие руки есть, и даже манипуляторы на любой размер…

- Вот уж спасибо, но от твоих шаловливых манипуляций руками я, пожалуй, откажусь, - рассмеялась она и, опустившись на колени, начала извлекать из короба надежно зафиксированные детали устройства. - Это, между прочим, подарок тебе.

- Мне? А за что? - поначалу смутился Тесей, но потом решил, что это очередная шутка. - Мы с тобой знакомы всего сутки, а ты уже подарки даришь, и что же дальше? Неужто мне теперь придется стать твоим лучшим другом, или, на худой конец, взять в капитаны?

- А потом придет бравый лейт... рыцарь и вызволит бедную девушку из лап железного дракона, - подытожила она, мечтательно улыбаясь, а потом, сделав долгий выдох, ухватилась за корпус голографа - самую большую и тяжелую часть механизма. - Но пока что она перебирает горох, ожидая своего принца... - Бернадетт рывком вытащила агрегат и, стиснув зубы, водрузила его на штатив. - И неплохо справляется, так что к черту принца.

- Дракон доволен, - промурлыкал Тесей, оценивая пришлый механизм. В его базе данных эта модель отсутствовала, но значилась предыдущая версия, характеристики которой впечатляли. Столь небольшое устройство, а обладало поистине безграничными возможностями. - Что дальше? Подключаем? - с нетерпением произнес он и насладился чувством предвкушения.

- Конечно! - с энтузиазмом воскликнула женщина и вынула из короба длинный кабель, один конец присоединив к корпусу голографа, а другой к распределительному щитку. Устройства подобного типа питались исключительно старомодным способом - напрямую через провода, поскольку поглощали до безобразия много энергии. К этому уже были приготовлены системы и выделены дополнительные мощности.

Стоило кораблю подать питание, как прибор ожил: монотонно загудев, штатив раздвинул лапы и вознес корпус под самый потолок. Зал вспыхнул в плотных лучах сканера, что оценивал размеры и изгибы пространства вокруг, подготавливаясь излить проекцию в получившийся объем. Но, когда расчеты завершились, ничего не произошло. Палуба не утонула в густых джунглях, не погрузилась в пучину океана и не растворилась в шумных улицах мегаполиса. Все осталось таким же стерильным, как и было.

- Эм, это все? Я, честно, ожидал большего, - озадаченно сказал Левиафан, и его окутало чувство разочарования, неприятное, но по-своему вкусное.

- Не нуди, - буркнула Бернадетт. - Просто установи соединение.

- Готово, - Тесей протянул “руку” к устройству и заглянул внутрь. И каково же было его удивление, когда там не нашлось ничего, абсолютная чистота. Ни файлов, ни программ симуляций, ни заветных алгоритмов. - Но тут пусто.

- А ты ожидал там пляж с пальмами найти? - ухмыльнулась женщина и скрестила руки на груди. - Мы с тобой на работе, не забыл? Так что давай займемся делом. Итак, воспользуйся голографом для проекции, точнее создай проекцию себя.

- Себя? - изумился корабль и тут же впал во вполне человеческий ступор, ему было совершенно непонятно, что именно от него хочет этот человек, а самое главное, способен ли он дать желаемое. - Но меня не существует. Я не обладаю ни внешностью, ни лицом, чтобы тебе показаться. Могу спроецировать свою железную оболочку, бороздящую просторы космоса. Подойдет?

- Нет, дружочек, - Бернадетт хищно улыбнулась, предвкушая предстоящую расправу над бедным, беззащитным ИИ. - Сгенерируй образ по своим предпочтениям. И твоих, и голографа мощностей хватит, чтобы проработать мельчайшие детали, так что займись творчеством. Тебе представился уникальный шанс слепить свою внешность как заблагорассудится. Прислушайся к своим алгоритмам и подбери то, что тебе понравится. Эх, мне бы так.

- Ты очень даже красива, - протянул Тесей, основывая свои слова на собственных ощущениях и подкрепляя вниманием лейтенанта Ламберта к ее персоне.

- По мнению компьютера, - фыркнула она и тут же рассмеялась. - Ладно, Тесей, за работу, а я пойду попудрю носик. А когда вернусь, все должно быть сделано!

- Да, босс! - выпалил он и готов был приставить ладонь к голове, но ни того, ни другого у него не было. Пока не было.

Задание он получил, и пока госпожа начальник проводит время в компании капитана, ему будет чем занять свои подпрограммы. Тесей начал с большого: подобрал себе рост и телосложение. Пол определился сам собой, по умолчанию, исходя из имени и частично из полубожественного прототипа. Из всего этого вышло, что рост его составил метр восемьдесят, телосложение получилось атлетическое. Правда, работа у него в основном малоподвижная, а потому на животе и боках отложилось немного лишней массы. Светлую кожу и европейский тип лица дополняли аккуратно уложенные русые волосы и карие глаза. Остальные характеристики им были сгенерированы случайном образом из внешности отдельных членов команды. С одеждой, увы, пришлось повозиться. Все на корабле носили одинаковые стандартные костюмы, различавшиеся разве что по специализации, но ему хотелось не примерять на себя флотский гардероб, а создать более непринужденную атмосферу. На помощь опять же пришлось звать свой экипаж, и, за неимением базы данных, он воспользовался личными фотографиями. Нарушения тут никакого не было, поскольку вся интересующая его информация находилась в открытом доступе - бери и пользуйся. В итоге, предстанет великий и могучий Левиафан перед своей дамой в синей рубашке, бежевых брюках и белых кедах.

На все это у него ушло не более пары минут, и на целую долю секунды его человеческая сущность озадачилась вопросом: а не замедлить ли вычислительные мощности, чтобы больше соответствовать мышлению органических существ? Вопрос этот требовал серьезного изучения и анализа, и Тесей отвел целую подпрограмму для разрешения внутренних споров. Остальное время он посвятил дополнительному разбору информации о подозрительной туманности. Сенсорный массив непрерывно снабжал его самыми свежими сводками, благодаря которым картина мира становилась все более и более предсказуемой. Еще пара часов, и возможно будет создать симуляцию и окончательно разобраться в творящихся в сгустке газа процессах.

Странно, но и тут человеческая натура высказала свое субъективное мнение, призвав подумать о возможных объяснениях наблюдаемого явления. Однако Левиафан остудил пыл нового и неопытного модуля, напомнив, что, во-первых, не его функция - давать советы, а во-вторых, предполагать и строить гипотезы - это вообще чисто людская особенность, и корабль не станет опускаться до такого уровня. Но все же подобный "внутренний спор" заставил его задуматься о корректности работы своих систем и о том, как мозг людей справляется с подобными противоречиями. Странно, но времени эти вычисления отняли непростительно много, а самое главное, отвлекли все свободные и даже спящие мощности. Именно в таком состоянии его и застала Бернадетт.

- Тесей? - женщина появилась на пороге и осмотрела палубу, будто выискивая нечто незримое.

- Да? Прости, я задумался немного, - торопливо оправдался он, переключая процессы и останавливая прожорливые программы анализа.

- Задумался? - усмехнулась она. - О чем, если не секрет?

- Хм, кажется, это называется "самокопание", однако я не уверен в правильности этого термина. Скажу другими словами: я размышлял над мыслями, что генерирует твой тестовый блок, они мне кажутся одновременно странными и интересными. Скажи, твой мозг тоже так работает? И как ты справляешься с этим хаосом?

- Справляюсь? - рассмеялась Бернадетт и плюхнулась в мягкое кресло. - Никак.

- Хм…

- О, я вижу ты даже брови вздернул, - заговорщически произнесла она и, подавшись вперед, уперлась в подлокотники и положила подбородок на сплетенные пальцы.

- Видишь? Что? Как? - кажется, его охватила бессвязная смена эмоций, мешавшая трезво оценивать ситуацию, а голос и вовсе стал тревожным и совсем человеческим. - Погоди, ты меня разыгрываешь, верно? Да, точно! - Ему стало смешно, что незамедлительно отразилось на интонации, но смех пока что оставался недоступной роскошью, которую еще только предстояло освоить. - Это неожиданно, я был бы очень рад, если ты станешь предупреждать о таком, моим программам анализа будет куда проще научиться распознавать интонации в вашей речи.

- Размечтался, - фыркнула женщина. - А теперь давай, порадуй меня.

- Хм, чем, позволь узнать? Я всего лишь ИИ и не обладаю талантами. Могу рассказать о текущем состоянии систем, нашем курсе и что сегодня будет на ужин. Но придумать анекдот, сочинить стихи или спеть, увы, выше моих сил.

- Можешь станцевать! - Она резко встала и прошлась по залу, погрузившись в свои мысли, впрочем не надолго. - И к сведению твоих алгоритмов - я не шучу. Полагаю, ты выполнил мое поручение и теперь, подключившись к голографу, можешь явить себя во всей красе.

- Если дама настаивает, - Тесей постарался придать голосу игривости и беспечности. - Только я немного стесняюсь.

- Все на первом свидании стесняются и нервничают, - парировала она. - Но это не повод заставлять даму ждать.

Тесей не мог опровергнуть это утверждение, ввиду полного отсутствия базы данных в этой области человеческого поведения. Пришлось поверить на слово и внести соответствующую пометку в пустующий раздел. Заняло это меньше доли секунды, и затем он, как говорят люди, "с чистой совестью" приступил к насущным делам. Снова подключился к проектору и запустил поток данных, сделав чужеродный прибор частью себя. Устройство заурчало и выстрелило потоком света, мгновенно сформировав объемное изображение, необычайно детализированное, цветное, фактурное, но слегка прозрачное.

- Неплохо, - похвалила Бернадетт, обходя голограмму и присматриваясь к деталям. - С нуля создал или скопировал?

- Это комбинированное изображение, но я сам отбирал образцы…

- Ртом пожалуйста, - перебила его женщина.

- Что?

- Я по-прежнему слышу твой голос из динамика, - укорила она его. - А должна видеть, как у твоего аватара открывается рот и вылетают звуки. Оживи его. Сделай неотличимым от реального человека.

- Это обязательно? - заупрямился Тесей. - Подобное потребует дополнительных мощностей. - Однако на лице начальницы не дрогнуло ни единой мышцы, и говорило это лишь о том, что его жалкие аргументы не возымеют никакого эффекта. - Хорошо, я попробую.

- Вот видишь, со мной надо не спорить, а просто выполнять. - Бернадетт подмигнула и остановились перед симпатичным лицом молодого парня. - И увеличь мощность, не скупись, а то я вижу сквозь тебя.

- Как скажешь, - раздалось все из того же динамика, но Левиафан уже проводил необходимые перестройки энергоснабжения. И действительно, благодаря тому, что он не поскупился на графическое отображение и анимацию, его лицо обрело неотличимую от реального человека плотность и детализацию. Губы дрогнули и растянулись в очаровательной улыбке. Даже сам Тесей удивился конечному результату: его камеры не могли распознать подделку, и даже глубокий анализ изображения фиксировал мельчайшие складки кожи в уголках губ, движение мимических мышц и капельки пота, выступившие от волнения. - Так лучше? - произнес он своим теперь уже вполне настоящим ртом и с интересом обнаружил, что дышит, а в груди бьется и качает кровь самое настоящее сердце. - Должен признать, это устройство творит самые настоящие чудеса, я чувствую себя ... живым.

- Так и должно быть, - хищно улыбнулась девушка. - Теперь ты справишься.

- С чем? - занервничал Тесей, что немедленно отразилось на лице: глаза забегали, дернулась пара мышц, напряглись желваки, и он, стиснув зубы, напряженно сглотнул. Стоило отметить, что если к бессмысленной перемене эмоций Левиафан уже успел привыкнуть, то вот их физическое воплощение доставляло ему одновременно и дискомфорт и необычайную эйфорию. Но контролировать эти процессы ему еще только предстояло научиться.

- Потрясающе! - просияла Бернадетт. - Мне нравится твой прогресс. Так вот, ты же помнишь лейтенанта Ламберта?

- Конечно я его помню, - на лице полыхнуло смятение, сменившееся не менее ярким возмущением. - Он вообще-то мой офицер! Я физически не могу его забыть!

- Ладно, успокойся, - женщина инстинктивно потянулась к голограмме, намереваясь положить ладонь на плечо, но в последний миг остановилась. - Я нисколько в тебе не сомневаюсь. Это чисто человеческое уточнение. Так вот, завтра я приведу его сюда, и ты продемонстрируешь все, на что способен.

- Мне станцевать перед ним? - Тесей, поморщившись, поджал губы, скрестил руки на груди. Случилось это настолько стремительно, что корабль практически опомниться не успел. Впервые он сам столкнулся с таким понятием, как рефлексы, которые были заложены в основу эмоциональных алгоритмов и, как теперь стало понятно, порой вырывались на волю вопреки желанию ИИ.

- Ого, - она рассмеялась, - я уже тебе верю. Нет, он пока что о тебе не знает, и я хочу, чтобы ты его одурачил, притворившись настоящим человеком.

- Технически это возможно. - Внутри Левиафана сверкнуло странное и новое чувство, которое он даже охарактеризовать не мог. Но знал одно: возникшая эмоция не предвещала ничего хорошего, более того, она была чужда его природе и требовала изучения. - Но я все же голограмма, а это, извини, заметно.

- Я просто не позволю ему тебя трогать, - отмахнулась Бернадетт. - А в остальном дело за тобой. Обмани его, и это станет лучшим подарком, о котором я только могла мечтать. За ночь управишься?

- Пф, да запросто! - нахохлился он. - Однако я еще никогда не обманывал людей.

- Это не обман, это игра, - успокоила его женщина.- Маленькая шалость ради развлечения... и моего отчета. За это я буду тебе крайне признательна.

- Да без проблем, - пожал плечами Тесей, будто для него это обычное дело, хотя, на самом деле, он и представить не мог, на что подписывается. С другой же стороны, ему казалось, что дело пустяковое, поскольку теперь даже мыслить ему удобнее и комфортнее чисто человеческими понятиями и критериями.

- Ты просто прелесть! - Она подарила ему воздушный поцелуй и, помахав рукой, направилась к выходу. - Тогда увидимся утром, жди меня с гостями.

Прошло не меньше минуты прежде, чем он осознал, что по-прежнему транслирует свой образ, словно тот стал неотъемлемой его частью. Но это отнюдь не так. Тесей задумчиво всматривался в свою почти осязаемую версию, тщетно борясь с искушением поиграть в человека. У него и без того имелось множество неотложных дел, но эмоциональный модуль упорно убеждал, что все это может подождать, а Бернадетт уже завтра покинет корабль и больше не вернется. Сомнительный аргумент для искусственной системы, которой чужды привязанность и тоска. И тем не менее он решил попробовать.

Первая мысль появилась сама собой из самых глубин алгоритмов и звучала просто и понятно: хочешь быть неотличимым от человека - скопируй его. Левиафан задумался, перед ним возникла дилемма: из всего экипажа Бернадетт знала лишь Ламберта в достаточной степени хорошо, и именно лейтенант являлся идеальной целью для подражания. Если она не сможет отличить его версию от оригинала, то задача выполнена идеально. Однако, с другой стороны, простая имитация могла наоборот разочаровать женщину - люди крайне скептически относятся к повторению чего-либо. Тогда предстояло выработать собственный характер, отличный, и, желательно, максимально сильно, от Германа. Возникало противоречие, поскольку оба варианта обладали перспективой. На принятие решения ушло бы слишком много времени, поэтому Тесей высвободил дополнительные мощности и занялся проработкой обоих идей.

У него в распоряжении была вся ночь. Краем "глаза" наблюдая за ночной сменой и в особенности Ламбертом, он подключил новые алгоритмы, которые жадно анализировали поведение ничего не подозревающего человека, а перенаправленные камеры фиксировали малейшие движения и отправляли картинку в самые глубинные подпрограммы, где из них составлялся подробнейший образ. Кажется, у корабля даже завелась собственная совесть, которая принялась корить его за подглядывание, но делала она это весьма вяло и без весомой аргументации. Но Тесей не мог себе позволить тратить на это интересное занятие все свои мощности, он же не человек, в конце концов.

Естественно, больше всего внимания он уделил многочисленным данным из туманности, а также происшествию, которое, к своему стыду, не заметил. Во время тренировки трое человек вышли в открытый космос, и на их скафандрах отказала электроника. Начальник службы безопасности отправил все оборудование на обследование, но не присвоил приоритет важности, и теперь самому Тесею пришлось отправлять запрос ночной смене, с требованием провести необходимые изыскания. Увы, но люди по-прежнему оставались его самым слабым местом. Видя, что служащие отправились выполнять его поручение, он наконец смог сфокусироваться на данных сканеров. Их оказалось просто огромное количество, чего не должно было быть. Помимо сигналов непосредственно от сенсорной решетки, поступали вспышки с датчиков давления, а также с выводных камер, на которых корпус просто светился, по непонятным причинам. Если верить всему этому, то выходило, что он не в открытом космосе находится, а парит в атмосфере газового гиганта. Абсурд!

На уточнения и калибровку ушли долгие часы. Отсеивая и фильтруя информацию, он постепенно приходил к выводу, что на корпус что-то воздействует, нечто ускользающее от основных сенсоров. На самом деле, таких "невидимок" имелось достаточно много, поскольку, как боевой корабль, Тесей обязан был фиксировать лишь то, что представляет угрозу ему самому и его экипажу. Все, что не подпадало под этот весьма расплывчатый критерий, отсеивалось и удалялось. В конце концов, он не исследовательское судно и не должен захламлять свою память всякими нейтрино.

Решение он нашел простое и изящное: отправил отчет Ламберту, с просьбой запросить помощь у специализированной станции в паре миллионов километров от них. На этом его обязанности были выполнены, и как раз вовремя, поскольку наступило еще одно утро и предстояло передать все мощности дневной вахте. И разбудить Бернадетт.

- Бернадетт! Проснись! - его тревожный голос зазвучал из динамика в каюте женщины. За секунду до этого он размышлял над последствиями своих действий, но уж больно ему было интересно, как она себя поведет, увидев сотворенную за ночь шалость. Кажется, такое поведение было характерно для детей, но от этого оно не становилось менее приятным.

- В чем дело? - прошептала она из-под одеяла.

- Проникновение! Кажется, голограф хотят повредить.

- Что!? - женщина практически подпрыгнула. - Кто? Вызывай охрану! - Она схватилась за рабочий комбинезон и стала его быстро натягивать, попутно отыскивая ботинки. - Порву гада!

- Вызвал, однако смею предположить, что ты доберешься до палубы раньше. - Тесей почувствовал, что угроза относилась не только к воображаемому вандалу, но и к нему самому. Он поразмыслил, что может человек противопоставить его интеллекту и скорости мышления, и сошелся лишь на одном: ничего, кроме грубой силы. - Я заблокирую палубу, если хотите.

- Хочу! - взвыла Бернадетт и, схватив выдвижную отвертку, выбежала в коридор.

Догадка подтвердилась. Если его шутка не будет оценена, то эта самая отвертка может оказаться в одной из микросхем. Однако врядли Бернадетт сможет повредить что-то за пределами обзорной палубы. Назойливая совесть снова напомнила о себе, принявшись подгрызать основные алгоритмы с весьма сомнительной аргументацией: "Поделом тебе будет". Тесей ждал, когда это непрактичное и вредное чувство уймется, и вот наконец, спустя чуть больше, чем пять минут, женщина мчалась по коридору прямиком к приготовленному сюрпризу.

- Тесей! Почему дверь открыта?! - Она на секунду замерла у самого порога, не решаясь войти. Но стоило раздаться ритмичному стуку, как, сжав отвертку, женщина все же сделала шаг.

Вот и настал момент его триумфа или же, напротив, досадного провала. Бернадетт уже стояла на палубе, гневно всматриваясь в фигуру в офицерской форме, планомерно колотящую молотком по корпусу голографа. Но, кажется, этого оказалось недостаточно для того, чтобы человек бросился защищать свое имущество, и Тесей добавил спецэффектов: устройство заискрилось и испустило густой, едкий дым.

- Какого черта ты тут делаешь! - завопила женщина, но осталась стоять на месте. - Знаешь, что полагается за порчу государственного имущества? Да черт с ним, с государством, я сама тебя урою прямо здесь, неделю будешь в трубочку мочиться в лазарете…

Офицер неспешно поднялся с колен, вытер рукавом пот с лица и развернулся. Повисла театральная пауза. Бернадетт ошарашено смотрела на Ламберта и, кажется, не находила, что сказать. Выходило, что она поверила в спектакль, не заметив подмены. Но это была лишь малая часть запланированного представления, предстояло еще протестировать движения, мимику, голос, и на каждом из этих параметров она могла его подловить. Чем позже это случится, тем меньше ему придется дорабатывать.

- Я думал, вы будете в столовой... - надменно проворчал Герман и медленно завел руку с топором себе за спину.

- Ты... - она запнулась, не находя слов от возмущения и, прежде чем лейтенант успел открыть рот, выставила руку с поднятым указательным пальцем вперед, призывая "заткнуться". Около десяти секунд женщина стояла с закрытыми глазами, жадно глотая воздух, затем резко выдохнула, расправила плечи и повторила жест оппонента, но с отверткой. - Ничего не хотите мне объяснить, офицер Ламберт?

- Почему же, вполне могу это сделать, - парировал лейтенант, делая шаг в сторону от места преступления. - Понимаете, я возвращался с ночного дежурства, намереваясь отлично провести время за завтраком в приятной компании, как почувствовал стойкий запах гари. Поначалу подумал вызвать техников, полагая, что замкнуло проводку, но все же решил проверить лично. И, как видите, не зря - ваш прибор вышел из строя и угрожал безопасности экипажа и корабля. Если бы вовремя не подоспел и не отключил его, ущерб был бы существенным.

- Да вы у нас герой, - поморщилась Бернадетт и сделала шаг к голографу.

- Оставьте это техникам, они лучше разбираются в электронике. - Он вышел ей наперерез и остановился в каких-то двух шагах. В такой позиции любой изъян будет хорошо заметен, но Тесей вполне обоснованно полагал, что таковых не имелось.

- Размечтался!

- И все же не стоит марать руки, - настоял лейтенант и после недолгой паузы сдержанно улыбнулся. - Мы еще успеем спокойно позавтракать.

- И что на завтрак, электроны? Хочешь, чтобы я кабель в рот взяла? - огрызнулась женщина и швырнула отвертку в Ламберта. Тот заслонился, но предмет предательски пролетел сквозь него, звонко упав на пол. - Тесей! Ничего не хочешь объяснить, пока я еще не ушла к капитану?

- Не сердись, - он грустно вздохнул и опустил плечи, - это всего лишь проверка, небольшой тест на достоверность.

- Вот как?! - ехидно процедила Бернадетт, скрестив руки на груди. - И именно для этого ты меня поднял и заставил сломя голову нестись сюда, чтобы воткнуть незнакомцу отвертку в глаз?

- Но этого не понадобилось, все же оказалось нормально, - принялся оправдываться Тесей, вымучивая виноватую физиономию Ламберта. - А как ты меня раскусила? На чем я прокололся?

- Хочешь знать? - она победоносно улыбнулась, словно обладала тем, что позарез необходимо Левиафану, и теперь может диктовать свои условия. - А что мне за это будет?

- Ну вот, теперь мы перешли на вымогательство, - проворчал Герман, и женщина звонко рассмеялась. - Что? Я вообще-то старался! Столько ресурсов потратил, чтобы создать достоверную картинку, а в итоге продержался всего три минуты. Нет в мире справедливости.

- Ну ладно, ладно тебе. Допустим, я тебя прощаю. И Ламберт твой был весьма неплох. Но... - она выдержала паузу, заставляя искусную подделку слегка побыть в нетерпении, - эмоции еще сыроваты.

- Вот что меня выдало… - Он окончательно сник, потеряв всякую уверенность в себе, молоток выпал из его рук и, ударившись об пол, исчез. - Да, пожалуй, имитировать чужие эмоции и манеру говорить чересчур сложно для моих алгоритмов, а задействовать большие мощности я не могу.

- Да все нормально у тебя получилось! Для первого раза так и вообще бесподобно. Я же почти поверила, готова была намылить эту слащавую моську, - доверительно призналась Бернадетт. - Но выдало тебя отнюдь не это.

Тесей замер, с подозрением глядя на женщину и пытаясь распознать говорит ли та правду или в очередной раз водит его за нос. Конечно, она имеет полное право на такое поведение, поскольку розыгрыш был и впрямь чересчур жестоким, и сейчас эмоциональный модуль ему об этом безостановочно твердил. А еще советовал извиниться, желательно искренне и совершенно точно не в облике лейтенанта. Но если Бернадетт все же не признается, где кроется ошибка, придется самостоятельно перепроверять все последовательности и анализировать нынешнюю ситуацию снова и снова, делая все новые догадки, которые потребуют новых проверок.

- Да брось, не воспринимай все настолько серьезно. - Она в очередной раз потянулась к его плечу, но теперь не одернула руку, а сделала вид, что прикасается, успокаивающе поглаживая. - Тебя выдал прежде всего запах.

- Запах?! - изумился Тесей.

- Представляешь, люди пахнут. Вот Ламберт, например, пользуется одеколоном с хвойными нотками, - она снисходительно улыбнулась. - А проводка, когда дымится, источает весьма едкий запах, - женщина кивнула на все еще дымящийся голограф. - Но это лишь дополнило то подозрение, которое появилось от речей этого красавчика. Ты сделал его слишком самоуверенным и серьезным. И, сделай милость, убери его, мне куда приятней видеть твое собственное лицо.

- Как скажешь, - пожал плечами Тесей, и Ламберт исчез, сменившись более комфортным обликом. Вместе с этим пропали и прочие театральные эффекты, погрузив палубу в привычную пустоту. - Но с запахом я, увы, ничего сделать не смогу. Твой гость, вероятно, это заметит.

- Не делай ничем не обоснованных предположений, это недостойно первоклассного ИИ, - пожурила она его. - Думаю, ты справишься.

- Я сделаю все возможное... вот увидишь, я не подведу тебя.

- Охотно верю. - Бернадетт устало вздохнула и направилась к выходу. - А теперь, если позволишь, я все же пойду приведу себя в божеский вид. - Она обернулась и подмигнула: - А то видишь, до чего ты меня довел, даже умыться не дал.

- Да я просто бессердечен, - охотно подхватил ее игривый тон Тесей. - Но я бы посоветовал сначала позавтракать, а то один достойный джентльмен давно вас там ожидает. - Он вполне красноречиво подмигнул в ответ. - Не станете же вы разбивать его надежды?! Я, конечно же, могу отчасти компенсировать его компанию…

- Угомонись уже, - прыснула она и спешно вышла в коридор, поправляя растрепанные волосы.

К моменту их встречи, Бернадетт уже успокоилась и окончательно сменила гнев на милость. Войдя в столовую, женщина неспешно подошла к столу, за которым сидел на этот раз настоящий Ламберт и села напротив. Перед ней, как и накануне, стоял поднос с едой, лейтенант проявил инициативу и добавил новые блюда, по-видимому руководствуясь личными пристрастиями.

- То что надо, - выдохнула она и схватилась за чашку все еще теплого кофе. Живительный напиток согревал встревоженную душу, принося успокоение и уверенность в собственных силах.

- Что-то случилось? - настороженно поинтересовался Герман.

- Угу, - медленно кивнула женщина и, отставив напиток, принялась за еду. - Тесей просто полон сюрпризов: поднял ни свет ни заря и заставил бегать по коридорам, да еще и головоломки решать.

- Хм, не замечал за своим кораблем подобных шалостей, - он прищурился, подозревая собеседницу в творческом вранье. - Ты точно о старине Тесее говоришь?

- Точнее не бывает, и вот уж стариной я бы его ни в жисть не назвала! Шалости у него вполне детские, - с набитым ртом пожаловалась она.

- Ну ладно, - сдался Ламберт, решив не спорить и не докапываться до правды. - Как продвигается работа? - невинно поинтересовался он, видимо считая, что разговор о трудовых буднях является самой нейтральной темой.

- Да, похоже, семимильными шагами, - процедила Бернадетт и, тут же переключив все свое внимание на собеседника, улыбнулась и невинно заморгала. - Герман. Какие у тебя планы на день? Ну, кроме классического "выспаться"?

- Да никаких, - прошептал лейтенант, кажется обескураженный настолько резким поворотом разговора и исполнением тайных желаний. Впрочем, их он не особо скрывал, по крайней мере от камер корабля. - Ты мне сейчас наверняка предложишь некое интересное занятие, но вначале позволь поинтересоваться, сколько оно весит и как далеко тащить?

- Ха, размечтался! - скривилась она и, не дожидаясь пока Ламберт успеет вставить хоть слово возражения, продолжила: - Не дрейфь, солдат, я приглашаю тебя на прогулку, а заодно и на встречу с моим новым знакомым. К слову, отличный парень, познакомились здесь, на борту.

- Встречу? - опешил Герман, похоже представив сей любовный треугольник и возможность мгновенного перевода из парней первого интереса в список просто друзей. - Мне кажется, я вам буду только мешать, - поникшим голосом попытался он отвертеться от неприятного мероприятия.

- Брось, - отмахнулась женщина. - Он тебя хорошо знает и жаждет пообщаться лично. И потом, это будет увлекательная беседа, обещаю.

- Ну раз так, - обреченно пожал плечами лейтенант, смиряясь с полным фиаско. - Только недолго, у меня и правда есть дела и даже, как ты выразилась, "выспаться" надо.

- По рукам, - довольно кивнула она. - Тогда доедай и пойдем, чем скорее разделаемся с этим делом, тем раньше окажешься в постельке.

Порой двусмысленность некоторых фраз Бернадетт вызывало у Тесея замешательство. Основные и базовые алгоритмы пытались истолковать их прямолинейно, и выходила явная нестыковка с реальностью. В то же время версия, выдаваемая эмоциональным модулем, ставила его в тупик, превращая слова в полный каламбур. Он, конечно, нашел выход из столь щекотливой ситуации, совмещая оба метода анализа, но все же твердо решил избегать повторения подобной ситуации. Для этой цели ему пришлось создать пару новых нейронных соединений, и как раз вовремя, поскольку проверяющие уже подходили к порогу.

Тесей не стал изобретать велосипед, а воспользовался уже испытанным методом. Свою неосязаемую тушку он поместил рядом с голографом и принялся увлеченно изображать, что занят его ремонтом. Переодеваться он не стал, посчитав, что симуляция новой одежды займет и без того ограниченные ресурсы, поэтому ограничился лишь изучением технических данных прибора, решив, что и без формы техника прекрасно справится с ролью.

- Вот мы и пришли, - раздался голос Бернадетт, и пара инспекторов вошла на палубу.

Они остановились у входа и огляделись. В помещении работало яркое освещение, и панорама звезд едва ли угадывалась за бликами и отражением в стекле. Поэтому все внимание сразу же устремилось на скромного парня, копошившегося у громоздкой коробки. Тот уставился на них, изображая отстраненность и делая вид, будто вообще видит своих гостей впервые.

- Познакомься, это Людвиг! - женщина, подводя лейтенанта, кивнула на неосязаемого красавца, и тот смутился.

- Очень приятно, Герман. - Ламберт помялся и протянул конкуренту руку.

- Мне тоже, - улыбнулся новоиспеченный Людвиг, демонстрируя, что его руки предусмотрительно испачканы смазкой. Ему несомненно было очень приятно, что нарекли его именем великого Бетховена, а не персонажа какого-нибудь любовного романа. - Прошу простить, не ждал гостей.

- Лукаво заметил он, - прошептала в кулак Бернадетт, но от Тесея-то подобное не утаишь. - Да, я знаю, что ты весь в работе, поэтому прошу простить за столь вероломное вторжение. Я просто хотела, чтобы вы познакомились. Герман, представляешь, Людвик самый лучший инженер-техник, что я знаю, но он упрямо отказывается идти во флот. Может, ты его переубедишь?

- Я? - лейтенант нервно улыбнулся и помассировал шею, тем самым доказывая, что его поставили в тупик, из которого он всеми силами пытается найти выход. - Для этого, конечно, есть отдельная специализация, я-то не силен в заманивании на службу рекрутов. Но ладно, попробую, конечно.

- Знала, что не откажешь, - игриво улыбнулась Бернадетт и сделала шаг в сторону, давая возможность мальчикам пообщаться. - С меня причитается.

- Кхм, - Герман постарался собраться с мыслями и, кажется, даже несколько покраснел от смущения. - С чего бы начать... Ты же техник, верно? Или все же больше инженер?

- Да всего понемногу, - поскромничал Людвиг и взял с голографа измаранную тряпку и начал неторопливо вытирать руки. Бернадетт смерила его гневным и одновременно испуганным взглядом, и совершенно заслуженно, поскольку этот кусок ткани он добавил всего пару минут назад, когда главный экзаменатор моргнул. - Не хочу хвастаться, но я прекрасно разбираюсь в двигателях кораблей, бортовой электронике, системах управления и немного в программировании.

- Эм, - опешил лейтенант и недоверчиво поглядел на спутницу. - А ты уверена, что это я должен его убеждать? Как по мне, так все совсем наоборот. - Бернадетт лишь невинно улыбнулась и пожала плечами. - Ну ладно, тогда, Людвиг, где, как не на флоте, вы можете проявить все свои многочисленные навыки, да еще и потренироваться в работе с самыми современными системами ИИ. Вот, к примеру, Тесей - интеллект последнего поколения, ничего подобного в гражданском флоте вы не найдете.

- Да не настолько я и хорош, если честно… - Теперь пришла очередь Людвига краснеть и смущенно отводить взгляд. - Умею всего понемногу.

- А давай проверим? Тут рядом есть комната контроля, я дам тебе доступ к коду корабля, полюбуешься, может загоришься желанием поработать с ним.

- Да, я, конечно, с радостью, но ... - Тесей сделал паузу и покосился на инициатора этого теста. - Бернадетт меня убьет, если я не починю эту штуковину.

- Верно, убью, - кивнула она, приходя на выручку голограмме, которая физически не может выйти за пределы прямой видимости голографа. - Может, ближе к вечеру? Впрочем, я и сама могу тебе все показать.

- Вот и отлично. Думаю, этого вполне хватить, чтобы даже у начинающего программиста загорелись глаза. Ну что, похоже, моя миссия выполнена, кадет совращен и готов действовать, если бы не строгая начальница.

- Да разве я похожа на строгую? Еще скажи, что я жесткая и бессердечная. - Она хищно улыбнулась и, похлопав Ламберта по плечу, направилась к выходу. - Я на минутку отлучусь, мальчики. Будьте так добры, никуда не уходите.

- Но…

- Но…

Они оба застыли, провожая ее взглядом, чувствуя общую неловкость и напряжение. О чем думал лейтенант Тесей не знал, но вот сам он опасался, что без присмотра и контроля Бернадетт, его нереальность будет раскрыта в два счета. Для этого стоило сделать всего лишь пару шагов и дотронуться до голограммы.

- Мда, - процедил Герман и, старательно изучив свои ботинки, повернулся к иллюминатору. - Как тебе корабль? На скольких из тех, где ты побывал, есть обзорные палубы?

- Корабль прекрасен, я, конечно, на многих побывал, в основном по работе, но этот самый большой, - Левиафан оперативно проанализировал все классы кораблей, на которые мог попасть ненастоящий инженер, и вполне удостоверился, что ничего подобного больше нигде нету. - А палуба, да, действительно впечатляет.

- Сейчас, к сожалению, мы проходим пылевое облако, и вид не самый запоминающийся, но когда повернем к центру системы, - он обернулся к собеседнику, - поверь на слово, дух просто захватывает.

- Вы, наверное, часто здесь бываете, - робко заметил Людвиг и неспешно подошел к лейтенанту, тем не менее сохраняя достаточную дистанцию.

- Да не сказал бы, - отмахнулся тот. - Мне достаточно вида с мостика, учитывая, что я там нахожусь каждый день. Сюда в основном приходят работники центральных секций. Бедолаги сутками напролет не видят ничего, кроме стен и приборов, а здесь для них хоть какая-то отдушина. А если еще и эта штуковина заработает, - он кивнул на голограф, - то моральное состояние экипажа и вовсе взлетит выше некуда. Хоть смогут отдохнуть нормально.

- Увы, этого недостаточно, - вздохнул Тесей, уже представив, как взлетят показатели счастья и продуктивности его экипажа. - Необходим еще модуль с "образом" планет и мест, просто так картинка не появится.

- Мда, и его, конечно же, не привезли? - слегка огорченно поинтересовался Ламберт.

- Кажется, нет, - виновато улыбнулся Людвиг. Ему и самому было обидно, что столь интересный прибор не удосужились доставить на борт. Он, конечно, мог рассматривать фотографии, имеющиеся в открытом доступе, но то был лишь набор пикселей - совсем не ровня огромному массиву данных, требующихся для полноценной симуляции. Цвет, звук, плотность, фактура, физика взаимодействий - все это могло бы стать его, возьми Бернадетт с собой еще один тяжелый ящик.

- Что ж, тогда, полагаю, от этой коробки нет никакого толку? Зачем же ее устанавливать?

- Ну... для тестов.

- Для каких? - Герман нахмурился и, кажется, начал что-то подозревать.

- Не ко мне вопрос, - Тесей забеспокоился, что его вот-вот прижмут к стенке вопросами, на которые он не сумеет придумать ответ. Может, начать просто кивать и улыбаться? - Моя задача подключить устройство, не более.

- И ты не поинтересовался - зачем? - насторожился лейтенант.

Людвиг замотал головой. Его доводы могли бы привести к еще большим расспросам, и это грозило превратиться в настоящую лавину, под которой будет погребена вся его личина. Вдобавок, он, кажется, запаниковал и спешно подключил дополнительные мощности в надежде, что те помогут ему найти выход.

- Хм, и я тоже... - задумчиво добавил Ламберт. - Тесей, где сейчас Бернадетт?

- Да здесь я, уже соскучился? - женщина появилась на пороге, избавив Левиафана от необходимости докладывать, что все это время она стояла в коридоре и слушала их разговор. - Вижу, вы отлично поладили.

- Да не то слово, - отозвался Герман и направился к ней. - Скажи-ка, а, собственно, для чего ты притащила эту штуковину? - Он указал на голограф. - Что за эксперимент предполагался?

- Очень важный для нас обоих, верно, Людвиг? - Она жестом подозвала инженера, но говорить продолжила с лейтенантом. - Хочешь знать подробности? А может, поучаствовать?

- Подробности - да, не забывай, я старший офицер и это моя прямая обязанность: быть уверенным, что эксперимент не навредит кораблю и людям. - он говорил мягко, но в то же время достаточно официально, пытаясь сочетать две противоположности. - Но вот поучаствовать… У меня не так уж много свободного времени, а во время дежурства я не могу покидать мостик.

- Это решаемо. Мы проведем все тесты прямо сейчас. Собственно, они уже во всю идут.

- Но... я думал, устройство еще не подключено, - опешил Ламберт и тут же повернулся к Людвигу, удостоив его недоверчивым взглядом. - Тогда чем же ты занимался?

- Ну, я его настраивал, - робко ответил Тесей, и то была чистая правда.

- Герман, да брось ты. Не приставай к парню с претензиями. Он делал все, как я просила.

- Так. Ладно, что за тесты ты проводишь? В чем их суть и задача?

- У меня все под контролем, - отмахнулась Бернадетт. - Ты лучше скажи, какое впечатление на тебя произвел Людвиг? Ты бы его взял на службу? - Она подхватила лейтенанта под локоть, и они вместе повернулись к инженеру.

- Нет конечно, - парировал Герман и тем самым поверг в шок обоих собеседников. - В смысле, просто беседы недостаточно для принятия такого решения. Нужны дипломы, рекомендации и, конечно же, личная проверка профессиональных качеств. Иначе никак.

Бернадетт медленно повернула голову и пристально, испепеляюще посмотрела на Ламберта. Тесей даже успел испугаться: а не ударит ли она офицера? В таком случае ему просто придется вызвать охрану и запереть ее на гауптвахте до решения капитана. Конечно, ему не положено испытывать сомнения и эмоции по этому поводу, но он, вопреки протоколам, их испытывал. Кажется, где-то в глубине алгоритмов закралась критическая ошибка, которая и влияла на ход его рассуждений.

- Не будь таким строгим. - Взяв себя в руки, женщина натянуто улыбнулась и обратилась к голограмме: - А ты, Людвиг, что скажешь о таком командире? Пошел бы под его командование?

- Лейтенант, мне кажется, хороший человек, хотя мы пообщались совсем не много, и о его профессиональных качествах как офицера и как командира я ничего сказать не могу. Недостаточно для рационального суждения.

- Не стесняйся, пора нам с тобой уже открыться, - доверительно заявила Бернадетт, еще сильнее сжимая руку вырывающегося Ламберта.

- Я, кажется, по-новому узнал Германа, - признался Тесей, видя к чему все идет. - Мне, конечно, были доступны его личные дела, послужной список и прочие данные, но все они не характеризовали личность. Но благодаря твоему модулю, я по-новому смог их обработать, и даже наблюдая за ним во время вахты, совершенно иначе воспринимал все действия. Конечно, у него много слабостей и недостатков, однако достоинства, несомненно, перевешивают. Хотел бы я поведать об этом капитану, но, думаю, ты будешь против.

- Отнюдь, - благосклонно кивнула Бернадетт.

- Что это такое!? Он что, за мной шпионил? Как... каким образом? Да... - Ламберт буквально вспыхнул алым пламенем, высвободился из женских лап и уже потянулся к Людвигу, чтобы схватить того за шиворот, а может, и морду набить. Человеческие эмоции почти всегда затмевают разум. - Все, приятель, после этих слов я все понял и теперь задерживаю тебя до выяснения всех обстоятельств! - Он протянул руку и попытался схватить обидчика, но тот стоял все так же неподвижно, словно совершенно ничего не боялся, что, вероятно, еще больше злило Германа. В итоге лейтенант сделал шаг вперед, и его пальцы провалились сквозь плоть Людвига. - Какого черта?!

- Упс, - наигранно изумилась Бернадетт и грациозно юркнула к голограмме. - Герман, позволь представить тебе Тесея собственной персоной.

- Это как? - недоверчиво процедил лейтенант.

- Тот голограф, что ты тащил сюда вчера, нужен был именно для создания этой милой моськи. Я подключила к Тесею эмоциональный модуль и симулятор человеческого поведения. Это тестовый интерфейс для лучшего взаимодействия с экипажем. Утром я попросила его изобразить человека и, как видишь, он прекрасно справился.

- Ваша реакция, лейтенант, - это лучшая похвала для меня, - Людвиг учтиво склонил голову и протянул руку. - Приятно познакомиться с вами вживую.

- Это немножечко... неправильно, - Ламберт замешкался, но все же ответил рукопожатием, пусть и виртуальным. - Можно было и предупредить. Эксперименты на людях, между прочим, запрещены.

- Это все полностью моя вина, - заступилась Бернадетт за ИИ. - И потом, ты же сам согласился мне помочь. Ох, Герман, ладно, прости, что не предупредила, но нужна была чистота эксперимента. Если позволишь, я хотела бы искупить свою вину и пригласить тебя на ужин. Ты же не откажешь мне перед отлетом?

- Не откажу. - Он робко и неуверенно улыбнулся, кажется не веря своей удаче. - Но надо успеть до моей вахты.

- Успеем, - она подмигнула и перевела взгляд на Людвига. - А Тесей в это время закроет глаза и сделает вид, будто ничего не видит и не слышит.

"Конечно, он это сделает, проигнорирует устав и положения об отношениях с экипажем, и не доложит капитану", - саркастически процедил Левиафан, и сам себе удивился. Прежде у него не возникало подобных "звучащих" мыслей, да и язвительность не закладывалась в его программу. Инородные устройства все больше влияли на основные алгоритмы, меняя глубинные протоколы, и это отнюдь не добрый знак. Впрочем, пока что никаких критических ошибок не возникло. Но, пожалуй, на сегодня нового уже хватит. Как только женщина покинет палубу, он отключит эмоциональный модуль и насладится рациональным спокойствием.

- Что же, тогда до вечера! - сменил гнев на милость лейтенант. Он робко улыбнулся и, отвесив поклон, удалился, оставив даму наедине с голограммой.

- Скажи, радость моя, а почему здесь пахнет мужскими духами и паленой проводкой? - вернулась к работе Бернадетт, уже, кажется, выбросив горе-ухажера из головы.

- Я учел недочеты, на которые ты указала. - Тесей выпрямил спину и вздернул подбородок. - Попросил одного техника замкнуть пару проводов и побрызгать своими духами. Так сказать, воспользовался служебным положением.

- И это не вызвало вопросов? - изумилась женщина, но на лице ее мелькнуло уважение и, кажется, даже гордость.

- Вызвало, конечно, но я же ИИ, простому человеку не понять мою логику. - Он довольно улыбнулся и нетерпеливо продолжил: - Я пояснил, что подозреваю датчики задымления в неисправности, и мне нужны запахи для их калибровки.

- Браво! Фантазия у тебя отменная, - похвалила она и его и, широко зевнув, пошла к выходу. - Я зайду к тебе вечером, проверю и скопирую все данные. А пока мне нужно привести себя в порядок, а то даже умыться не успела, по вине некоторых.

- А буду тебя ждать, - Тесей помахал рукой и, как только Бернадетт вышла в коридор, распался на беспорядочные фотоны. Видимо, она теперь будет постоянно припоминать ему тот досадный инцидент. Он уже начинал сожалеть, что вообще поддался этой идее. И кажется, испытываемое им сейчас чувство называлось совестью, самой настоящей и практически осязаемой. Полностью сформированная и вполне человеческая эмоция.

Весь день она провела за работой. Закрылась в Блоке обработки данных, изучая, копируя и систематизируя информацию о взаимодействии систем. Тесей не видел в этом ничего важного и интересного, но все же одним “глазом” присматривал за тем, как продвигается дело. У него имелись куда более неотложные дела: капитан поручил проверить готовность систем, вот-вот должны были подать отчет о неисправности скафандров, да и туманность все так же искрилась новыми показателями. От всего этого процессор шел кругом, и Левиафан трудился на пределе своих возможностей, но не задействуя резервные мощности.

Близился вечер, и активность экипажа падала пропорционально степени усталости. Дневная вахта подходила к концу, и тактические посты отключались и переводились в режим ожидания, что существенно освобождало корабль от забот. Бернадетт, кажется, тоже выдохлась. Посмотрев на часы, она скопировала все, что наработала, и, потянувшись, зевнула.

- Вам следует отдохнуть перед перелетом, - заботливо произнес Тесей.

- Вот в полете и отосплюсь, четыре дня лететь. - Женщина поднялась и рассеяно собрала папки, носители и записи со стола. - И у меня еще есть дела. Надеюсь, не придется задерживать шаттл. Но ты же сделаешь это для меня, правда, сладкий?

- Надеюсь, до этого не дойдет, - уклонился от ответа Левиафан и тут же задумался: а имеет ли он право на такие действия? А через долю секунды подвел протокольную базу и выяснил, что нет.

- Надежда - удел молодых, - заметила она и поплелась к выходу. - Я еще зайду к тебе перед отлетом.

- Я всегда рядом, - напомнил ей Тесей.

Он нисколько не преувеличивал. В отличие от ограниченного физическими возможностями человека, Левиафан с легкостью наблюдал за сотнями людей через тысячи камер, микрофонов, сенсоров и датчиков, коими были напичканы его внутренности. Все это мгновенно усваивалось и анализировалось, дабы исключить любую возможность происшествий, будь то несчастный случай или преднамеренно нанесенный вред. Он заботился о своем экипаже, оберегая покой и безопасность, но всегда зная пределы своих протоколов.

В его подпрограммы были вбиты беспринципность и отстраненность в работе с персоналом. Исключения имелись лишь для капитана и его заместителей. Однако эмоциональный модуль вносил изменения в эти постоянные. По непонятной причине второстепенные алгоритмы вклинивались в работу основных систем, но Тесей каждый раз это замечал и пресекал. И тем не менее сбои отражались на нем: он все чаще погружался в раздумья, философские и не очень, задаваясь вопросами, что находились вне в его компетентности. На данный момент у него хватало мощностей, но все могло измениться и стать заметным для экипажа. Если такое произойдет, то, вероятно, придется впустить в свой разум программистов и устранить проблему.

Левиафан предполагал, что все закончится, когда Бернадетт отсоединит модуль, и системы, не возбуждаемые чужеродными данными, придут в обычное состояние. Этот момент приближался, но пока женщина лишь переоделась в несколько странный наряд, совершенно непригодный для полета на шаттле. В репликаторе она распечатала платье ярко-желтого цвета и аналогичные туфли на высоких каблуках, и в таком виде отправилась в столовую. Система безопасности тут же пришла в боевую готовность, утверждая, что подобный внешний вид нарушит рабочий настрой команды, а то и вовсе приведет к неуставным действиям. Тесею пришлось приложить немало усилий, чтобы заглушить этот "голос" и просто продолжить наблюдать.

Всё выяснилось довольно скоро. Бернадетт не собиралась покидать корабль, а пошла прямиком в столовую, реализуя все опасения Тесея. Только слепой не обращал на нее внимания, люди оборачивались, долго смотрели вслед, а когда она вошла в общий зал, то и вовсе повисла тишина. Любопытнее всего было наблюдать за Ламбертом, который застыл с ложкой в руках и, говоря человеческим языком, "отвисшей челюстью", что, кажется, доставило женщине искреннее наслаждение.

- Кажется, я вас обезоружила, лейтенант? - Она медленно подошла к его столу и облокотившись заглянула прямо в глаза Ламберту. - Готовы капитулировать?

- Безоговорочно, - выдохнул он и тут же вскочил, обогнул стол и отодвинул стул, предлагая даме присесть. - Позвольте в качестве репараций угостить вас скромным армейским ужином.

- Позволяю, - довольно улыбнулась она, принимая заботливую учтивость. - Но только ужином.

- Конечно. - Герман на мгновение задумался, видимо внезапно осознав, что его фраза получилась двоякой, а заодно представив, какие же варианты могли прийти на ум спутнице. - На больше я, увы, не способен, долг зовет.

- Понимаю, - кивнула Бернадетт. - У меня самой не так много времени, ну а вахта - это вообще святое. Поэтому нам стоит провести отпущенное время с максимальным толком.

- Абсолютно согласен. - Он устроился поудобнее и, чуть помешкав, не торопясь принялся за еду, практически не отводя взгляда от собеседницы. - Можешь рассказать о своей работе, часть ее я уже видел и даже испытал на собственной шкуре.

- Обожаю рассказывать о себе, - саркастически заметила женщина, тоже приступив к ужину. - Как ты уже догадался, я занимаюсь цифровыми системами и их интеграцией. Учу людей ладить с компьютерами и наоборот. К вам заглянула исключительно из любопытства, посмотреть, как ваш "стальной солдат" справится с обычными житейскими трудностями и не пустит ли скупую мужскую слезу.

- Ну и как же тебе наш Тесей? Он справился?

- Ты и сам все видел. - Она ткнула вилкой в его сторону. - Вы с ним прекрасно поладили, пообщались, нашли общие темы. Мне кажется, этот славный паренек куда приятней безликой машины, в особенности для экипажа, который долгие месяцы не покидает корабль.

- Тут зыбкая грань, - парировал Ламберт. - У нас полным-полно стажеров, зеленых юнцов, да и старых волков тоже хватает. А ты предлагаешь им пообщаться с симпатичной голограммой, у которой, к слову, имеется установка о психическом здоровье экипажа. И что же мы получаем в итоге? После разговора по душам возникнет привязанность, а потом, может, и что похуже. Повторюсь, зыбкая грань.

- Возможно ты и прав, - задумалась женщина. - Я брала в качестве примера круизные лайнеры, и, действительно, там сменяются не только пассажиры, но и экипаж. А тут совсем иная ситуация. - Она цокнула языком. - Герман, ты конечно же прав. Что бы я без тебя делала?! И где ты только раньше был?

- В ночной смене, - виновато заметил парень, пожав плечами. - То, что мы встретились, вообще чистая случайность. Если бы я тогда не задержался из-за ложного срабатывания, то мы разминулись бы.

- Что за срабатывание? - нахмурилась Бернадетт, очевидно начиная что-то подозревать.

- А, пустяки. У Тесея сработала система сброса давления в системе охлаждения. Оказалось, просто замкнуло датчик, но пришлось потратить лишние полчаса, чтобы это выяснить.

- Как интересно, - протянула она, слегка сощурившись. - И часто такое случается?

- Хм, нет. Достаточно редко, обычно система диагностики мигом выявляет подобные сбои, тут почему-то... Хотя в последние сутки многие контуры выявляют неполадки. Не думай, это не связано с твоим экспериментом.

- Да нет, конечно. - Женщина улыбнулась и, отодвинув поднос, встала. - Слушай, ты меня прости, но мне еще надо успеть забрать оборудование до отлета. - Она подалась вперед, перегнувшись через весь пол, и чмокнула лейтенанта в щеку. - Может, судьба нас еще сведет вместе.

- Я в нее не верю, - слегка опешив и покраснев ответил Ламберт. - И да, мне тоже пора закругляться, дежурство …

- Я все понимаю и не смею отвлекать вас, лейтенант, было приятно познакомиться и поработать. - Она протянула ему руку и он внезапно ее пожал.

- Хорошего полета, - кивнул Герман, поднялся, поправил китель и, напустив на лицо невозмутимости, зашагал прочь из столовой.

Она проводила его долгим и печальным взглядом. Тесей же испытывал смешанные чувства и, кажется, наконец у него получилось разобраться в них. Люди называли это ревностью, и ему казалось, что подобные эмоции излишни и даже вредоносны. Во всяком случае, ему они только мешали, и будь он человеком, то несомненно влияли бы на поведение и действия. И вот сейчас, когда лейтенант ушел, на электронной душе корабля скользнуло облегчение, о котором женщина могла лишь мечтать. Левиафан окликнул ее, едва та вышла в коридор:

- Бернадетт?

- Да, Тесей?

- Мне вызвать техническую службу для демонтажа оборудования? У тебя скоро рейс, - учтиво напомнил ей Левиафан, теряя эмоциональную окраску голоса и тем самым пытаясь отвлечь от, по его мнению, неприятной сцены прощания.

- Пусть будут наготове, у меня осталось еще одно неоконченное дело.

Тем самым делом оказался сбор данных. Женщина провела почти час за терминалом в БОД, перенося информацию из памяти корабля в портативный носитель. Временами она просматривала данные цифровой личности, видимо сверяясь с собственными расчетами и прогнозами. Пару раз запускала новую симуляцию, и Тесея охватывали различные чувства, одни приятные, другие не очень. После этого она наконец закончила и, потянувшись в кресле, с облегчением выдохнула.

- Можешь вызывать своих ребят, только самых лучших.

- Как скажешь, и шаттл уже ждет, - напомнил ей корабль и принялся проверять список экипажа, подыскивая "самых" лучших техников из ночной смены. Попутно ему пришлось общаться с пилотом челнока, который все допытывался у него, когда же пассажир и груз наконец соизволят подняться на борт. В то же самое время Ламберт занимался аналогичным дознанием, только по совершенно иным мотивам. Левиафан прекрасно понимал чувства молодого лейтенанта, но держал себя в руках, хоть эмоциональные программы и требовали поддержать человека, дать ему выговориться, а еще лучше - выпустить пар. К сожалению, Тесей не обладал физическим телом, иначе непременно помог бы Герману, подрался, например, или напился, словом, совершил обычный мужской поступок. Задумавшись об этом, он совершенно потерял из виду Бернадетт, которая внезапно оказалась у обзорной палубы, застав его аватара врасплох.

- Здравствуй, Тесей, - она появилась в дверях и робко переступила порог. Женщина не переоделась, и яркое платье отражалось в бесстрастном стекле, затмевая тусклые звезды.

- Техники придут с минуты на минуту. - Он повернулся и посмотрел на нее через плечо. Его тело, сидевшее на кушетке, было практически прозрачным, поскольку голограф находился в стадии отключения, и информационный поток постепенно сокращался.

- Я знаю, просто хотела с тобой попрощаться, - в голосе женщины звучала грусть, совершенно ей прежде несвойственная, и это создавало сильный контраст, недоступный его пониманию.

- Спасибо, мне приятно, пока еще приятно, - с грустью ответил он. - Но не забывай, я машина, и не стоит относиться ко мне, как к живому.

- Ты не прав. - Она подошла и присела рядом. - Мое оборудование не привносит ничего нового в систему, лишь интерпретирует и переводит данные. Все, что ты испытывал, - это твои собственные алгоритмы. Поэтому я с абсолютной уверенностью заявляю, что ты совершенно живой.

- Но я уже не смогу испытывать все те эмоции, что ты мне подарила. - Тесей тоскливо улыбнулся и развернулся к собеседнице.

- Но будешь их помнить. - Бернадетт чуть прикрыла глаза, погружаясь в собственные мысли. - Даже когда меня не станет, в твоей системе останется память об этом самом моменте. Кстати, о подарках. - Она засуетилась, запустив руку в карман, сокрытый под широкой волнистой юбкой, и достала оттуда позолоченные карманные часы. - Это тебе, Тесей, как напоминание о нашей славной работе и безграничной дружбе.

- Дружбе... - он по смаковал это слово, пробуя его на зуб. - Но разве я могу принять от тебя такой дар?

- Конечно можешь, - отрезала женщина и положила предмет рядом с ним. - Это не обсуждается, понял?! Ну, или если какие-то там алгоритмы не позволяют тебе принять от меня подарок, то можешь за него заплатить, скажем... танцем.

- Танцем?- переспросил Левиафан, вздернув бровь. - Бесконтактным? Может, я лучше спою?

- Да что ж вы все такие... - Она резко встала и посмотрела на подопечного сверху вниз, как на ребенка. - Всему тебя учить нужно. Во-первых, я не люблю, когда поют. Особенно, если у смельчака отсутствует как минимум слух. - Бернадетт подняла палец, не давая себя прервать. - Не сомневаюсь, у тебя есть все необходимые настройки для этого дела, но давай не будем проверять их на мне. Ну, и во-вторых... эх, меня окружают до неприличия робкие мужчины. - Женщина протянула руку голограмме, призывая ответить взаимностью. - Тесей, позволь пригласить тебя на прощальный танец.

- Ух, это так необычно и волнительно, может мне смокинг надеть? - попытался он смягчить неудобный момент, а заодно и отсрочить крах всяческих иллюзий, когда его неосязаемые пальцы столкнутся с неутешительной реальностью.

- Да брось ты, не заставляй даму ждать. Я зря что ли платье надела и тащилась в таком виде через весь корабль, собирая взгляды и срывая аплодисменты?! Так что давай, поднимай свой зад и включай музыку.

- Как скажешь, босс. - Тесей виновато улыбнулся и ухватился за предложенную ладонь. Его полупрозрачная плоть отреагировала, подстроившись под физический объект, а сам он решил, что сделает все от него зависящее, чтобы этот момент понравился и запомнился Бернадетт. Следующая доля секунды ушла на то, чтобы найти в архивах подходящую мелодию, которая тут же и заиграла.

- В связи с некоторыми обстоятельствами, поведу я, - рассмеялась женщина и положила свободную руку на плечо кавалера, тот ответил прикосновением к ее талии. - Просто реагируй на мои движения.

- Непременно, - кивнул Тесей, не сводя взгляда с сияющего лица партнерши. Она сделала первый шаг, он ответил, точно следуя выученному мгновение назад танцу, двигаясь в такт ее движениям и жалея, что не может прикоснуться к ней по-настоящему.

- Приятная мелодия, - отозвалась Бернадетт, кружась в танце и чуть склонив голову на бок.

- Можешь сказать, что у меня хороший вкус, - подколол ее Левиафан, каждый раз внутренне содрогаясь, когда подол платья проходил сквозь него, ломая всю картину. Но, кажется, это заботило исключительно его. - Я могу стать Ламбертом, если хочешь.

- Перестань, - отмахнулась она. - Не порти момент. Мы с Германом уже попрощались, и оставим это.

Тесей не стал продолжать тему, не желая злить партнершу. В конце концов, он всего лишь машина, и куда ему до понимания всех нюансов людских отношений. Да, ему было интересно наблюдать и анализировать, но едва ли эти данные когда-нибудь ему пригодятся. Могли бы, если бы стояла задача общения с экипажем, как это делалось на гражданских судах, но, как уже выяснилось, для него подобная перспектива неприемлема. На этом тема была закрыта, и корабль полностью погрузился в танец, подстраиваясь под ритм Бернадетт, стараясь стать ее продолжением, и это весьма неплохо получалось.

- Где ты так хорошо научилась танцевать? - поинтересовался он, в очередной раз закручивая даму в развороте.

-Это секрет, мой юный шпион, - она игриво подмигнула, - должна же у меня статься хоть одна тайна от тебя.

- Я не хотел за тобой подглядывать, просто это входит в мои базовые функции, - Тесей попытался оправдаться, что уже было странным, ведь ничего неправильно в своих действиях он не видел. Конечно, ему известно, что люди не любят, когда за ними наблюдают, но каждый член его экипажа полностью отдается под его ответственность, и даже выражает письменное согласие. - Бернадетт, прости что порчу момент, - он отвел взгляд, чтобы не видеть ее лицо и то разочарование и досаду, что на нем отразилось, - но пилот шаттла напоминает о своем существовании и грозится улететь без тебя.

- Спасибо, - кивнула она и медленно остановилась, разорвав их призрачную связь, и, сделав шаг назад, чуть поклонилась. - За танец и твою компанию, а еще за приверженность своим обязанностям. Знаю, ты бы с радостью подстроил, чтобы я осталась тут с тобой на веки вечные. - Женщина рассмеялась с грустью в глазах. - Ну тогда я пойду, приятель. Наши пути расходятся, но если захочешь отправить весточку, то я не буду против.

- Что ты напишешь в итоговом отчете? Какой вердикт?

- Полный провал, - спокойно ответила она, пытаясь скрыть эмоции.

- Это из-за слов Ламберта? - уточнил Тесей, точно так же стараясь не показывать, что чувствует на самом деле. Через пару минут все его тревоги пропадут вместе с чужеродными устройствами, и снова настанет блаженный цифровой покой.

- Угу, - кивнула Бернадетт, ничуть не смутившись признанием партнера. - Он прав, к сожалению, абсолютно прав. Вот, к примеру, я поддалась на обаяние твоей мордашки, - она робко улыбнулась, - готова проводить здесь часы напролет, с радостью бы болтала всю вахту, не способная думать ни о чем другом. И ты ведь не специально, твои алгоритмы подстраиваются под индивидуальность личности, принимая наиболее близкий к идеалу образ. Настоящий капкан для одиноких девушек.

- И не только девушек, - усмехнувшись поправил он ее, но не сработало, Бернадетт все увидела по глазам, поняла по интонации и раскусила. Пожалуй, это главный недостаток голограммы - она слишком реалистична и точна.

- В любом случае, прости, но мой проект придется прикрыть. В этом нет конкретно твоей вины, и наработки пригодятся на гражданских судах, но не на военных.

- Понимаю, - кивнул Людвиг и замерцал, едва не пропав насовсем. - Прости, перебой с питанием, голограф уже можно отключать. И техники уже на месте, готовы снимать эмоциональный модуль.

- Прекрасно, - выдохнула она, неотрывно всматриваясь в мерцающего компаньона. - Передай, я уже иду. - Бернадетт на миг задумалась, отведя глаза, но ничего не сказала, хоть и собиралась. Чуть поджав губы, женщина пошла к выходу, но замерла у порога и медленно развернулась, - Не верь тому, что я сказала. Ты тот, кто ты есть, а модуль - лишь дополнение. Я правда буду по тебе скучать, и ты - лучший корабль, что я знала.

- А ты лучший техник, что меня обслуживал, - Тесей весело улыбнулся, желая, чтобы именно таким она и запомнила его. А потом мерцающее тело исчезло, распавшись на фотоны и угаснув, как искры от костра.

- Модуль отключен, - раздался сухой голос корабля из динамиков. - Вам следует поторопиться, пока инженеры не решили присвоить честно добытое оборудование себе.

- Спасибо, Тесей, - рассмеялась Бернадетт, и это было последнее, что она ему сказа. Все последующие ее слова предназначались исключительно экипажу. Левиафан проводил ее по своим недрам до самого ангара и со странной тоской наблюдал, как гражданский специалист заходит в шаттл, навсегда исчезая в бесконечных просторах звезд. Пусть человеческая память, да и сами люди недолговечны, но корабль ничего не забывает и будет вспоминать их недолгое знакомство и хранить в недрах своих алгоритмов, пока реактор не остынет и его не скует вечный холод космоса.