Лёвка

Никакие моменты в жизни человека не всплывают в его памяти так ясно и отчётливо, как детство. Даже юность тускнеет перед чистотой и искренностью детских лет. Каждый новый день, несёт в себе счастье не испытанных прежде чувств, будь то дружба или же, любовь. Кажется, что это навсегда, что время не сотрёт, не превратит в пыль клятву верности, данную в тайне от всех. Со временем всё это меркнет от неудач, обид, унижений и предательств, преследующих нас по жизни. Мы черствеем, думая, что крепнем душой, перестаём радоваться жизни, уверяя себя в том, что научились жить. Нам не снятся больше сны, в которых летаем, мечтая о будущем, потому что не верим в него. Наверно, поэтому со временем нас всё чаще тянет назад, в прошлое, в светлое безгрешное время под названием детство!

Лёвке снился красный мотоцикл. Он едет на нём по деревне, а Санька, его лучший друг, бежит следом, умоляя прокатить до выгона. Он делает вид, что не слышит просьбу, и прибавляет газу. У колонки с пустым ведром в руке стоит Тонька, первая красавица в классе. Сейчас он подъедет к ней, развернётся и посадит сзади, но вдруг откуда-то, с крапивой в руках, появляется баба Дуся. Она ругается за сломанную изгородь и вытоптанную клубнику на огороде, грозит пожаловаться родителям и охаживает по рукам жгучим растением. От испуга Лёвка просыпается. Руки в самом деле покрылись красными волдырями. Только не била его, как приснилось, баба Дуся, а сам он залез в крапиву, воруя малину. Солнце за окном давно поднялось. Но, несмотря на ожоги, чувствовал он себя великолепно. Сегодня суббота, а значит, не надо идти в школу. Вскочив с кровати, Лёвка на столе увидел записку, написанную мамой:

«Щи в печке! Молоко в сенях! Дашь сена Милке, принесёшь воды, тогда гуляй! Приду, проверю! Мама!»

Надев на босу ногу сапоги, в одних трусах он выскочил во двор. И, вдохнув полной грудью свежий утренний воздух, без колебаний наметил план действий. После туалета, одев синие школьные брюки и рубашку с двумя пуговицами на животе, не сделав ни одного пункта из маминой записки, он, покопавшись в чулане, вытащил удочку, экран ручной работы, две донки и галопом, боясь пропустить утренний жор, помчался на речку. Мылинка — так называли жители узкую полоску воды, находящуюся в непосредственной близости от деревни. То ли за траву, растущую по берегам, которую когда-то использовали вместо мыла, то ли ещё за что-то, но название это так укоренилось, что деревню стали называть так же. Первая неудача не заставила себя долго ждать. На месте, прикормленном со вчерашнего вечера, сидел Толик, парень старше Лёвки на два года и всегда норовивший чем-то обидеть его. Правда, и Лёвка не оставался в долгу, потому что очень был горазд на выдумки. Вот и сейчас его сначала разозлило присутствие соседа, ведь тот явно специально пришёл на это место. Видел, где Лёва поймал трёх крупных окуней и десяток плотвы, грамм по двести.

- Ладно! Ты сейчас сам отсюда убежишь!

Думал он, глядя в спину конкурента. Неделю назад Лёвка в низине ловил кузнечиков на леща и наткнулся на семейство ужей. Он знал, что они безобидные, и в отличие от большинства ребят не боялся их. Сняв рубашку и намотав её на руку, он поймал одного из них. Затем, вернулся к сидевшему на его месте и ничего не подозревавшему Толику. Незаметно подкрался сзади, положил ужака в ведёрко с рыбой и, спрятавшись в траву, палкой толкнул ведро. От шума падающего ведра мальчик повернулся и, увидев перед собой выпавшую из него рыбу и пресмыкающееся, испуганно вскочил. Проверять местность на массовое наличие таких же существ он, конечно, не стал, а, собрав снаряжение, поторопился уйти от жуткого места подальше. Лёвка, счастливый этим обстоятельством, занял освободившееся место и принялся ловить рыбу. Но вместе с соседом, как будто сговорившись, исчезла и поклёвка. Как ни старался он бросать подкормку, менять положение поплавка и груза на удочках, ничего не менялось. Утренний жор закончился, и рыба, наевшись, отдыхала, наслаждаясь тёплым, солнечным днём. Лёва стал уже собираться, скручивая рыболовные снасти, когда за его спиной возникла фигура Саньки:

— Привет! Как рыбалка? Клюёт?

Засыпал он вопросами друга.

— Да нет! Чё та ни фига не хочет. Уже наелась!

Показывая пустой бидон, ответил Лёвка и, посмотрев внимательнее на товарища, спросил;

— А чё ты лыбишься? Чему радуешься?

— Не скажу!

Ответил тот. Заинтригованный таким ответом, Лёва пошёл на проверенную хитрость и поменял тему, таким образом, сделав вид, что ему это абсолютно не интересно. Хотя у самого, как говорят. от любознательности сверлило под ложечкой. Он стал расспрашивать друга о школе, интересуясь уроками, заданными по физике. И результат, не заставил долго ждать. Саньке и самому очень уж хотелось поделиться своим секретом. Поэтому, видя, что друг больше не спрашивает его об этом, он начал сам:

— Пацаны с подрывного полигона притащили пулемёт. Настоящий! Правда, без патронов, и приклад сгнил, а так — в полном порядке.

Война огнём и мечом прошлась и по их маленькой деревушке, оставив на память о себе страшные подарки в виде неразорвавшихся снарядов, затонувших в непроходимых болотах танков, оружия и много другого. Эти находки отправили на тот свет не одну жизнь, а искалечили ещё больше. Но как объяснить доходчиво ребятишкам, которые не воспринимали всерьёз опасность, поджидавшую их.

— Где они?

Тут же заинтересовался таким сообщением Лёвка.

—В балке, за деревней!

Забыв про удочки и бидон, друзья, обгоняя друг друга, помчались искать ровесников. Нашли они их там, где говорил Саня. На лугу, устроившись кругом, сидели ребята. В центре один из них начищал бархоткой ручной пулемёт. Деревянный приклад прогнил и кое-где кусками отвалился. Металлическая часть же его, очищенная от грязи, блестела на солнце.

— Дай подержать! Ну дай подержать!

Наперебой просили пацаны хозяина оружия. Он был старше всех по возрасту и, не обращая внимания на просьбы, не спеша занимался своим делом. Наконец, оторвавшись от своего занятия, он обвёл взглядом собравшихся вокруг его ребят и произнёс:

— Я дам подержать его тому, кто пугнёт им старух у колонки! Ну что, слабо?

Все замерли в молчаливой нерешительности от такого предложения, понимая, чем этот цирк может для них закончиться. После непродолжительного молчания первым заговорил Лёвка:

— Давай железяку! Мне не слабо!

Взяв из рук хозяина пулемёт, он направился к деревне. Следом, о чём-то споря и перебивая друг друга, двинулась толпа ребятишек. В городах, на митинги, большие концерты, выступления властей народ собирается на площадях. Есть они в крупных посёлках и даже в деревнях. Но там, где площадь отсутствует, люди, по старинке, собираются у колодца или колонки. Обсуждая новости, фильмы, а зачастую и просто сплетни. У многих людей, старшего поколения, видевших войну своими глазами, ещё свежи в памяти ужасы тех лет. К сожалению, их становится всё меньше и меньше, абсолютное большинство живых составляют женщины. Именно они и собрались у колонки, к которой направился с пулемётом в руках Лёвка. Издали заметив бабулек, ребятня, сопровождавшая «героя», спряталась за изгородь, оттуда наблюдая за происходящим. Никто вначале не обратил внимания на парня с оружием, пока тот, голосом не привлёк его к себе:

— Ну что, старые, молитесь! Сейчас вас расстреливать буду! За ваши сплетни деревенский суд приговорил вас к высшей мере наказания! Приговор обжалованию не подлежит! Что хотите сказать в своё оправдание?

Женщины, не поняв, о чём идёт речь, повернули головы, но, заметив настоящий пулемёт в руках ребёнка, подняли такой истошный визг, что, наверно, вся деревня, включая собак и кошек, выскочила со своих дворов. Некоторые бабули, обмочившись с испугу, попадали в обморок, а те, кто покрепче, бросились врассыпную, забыв про своих подруг и вёдра. Лёвка, увидев, спешащих к ним на выручку мужчин, кинул пулемёт и бросился, со всех ног бежать. Весь день он просидел в кустах на берегу реки, боясь показаться на глаза. В голове крутились чудовищные мысли о расправе над ним за содеянное. Перекошенное от злобы лицо матери с узким ремнём в крепких руках. И видел, как она его ищет вместе с бабушкой и двоюродными братьями, зачем-то обшаривая, шаг за шагом, березняк вокруг деревни и дно мелководной речушки. Только далеко за полночь он решился покинуть своё убежище. Подойдя к дому, Лёвка в свете фонаря увидел скопление людей у ворот. Кто-то его заметил и громко крикнул:

— Да вот же он!

Выбежавшая навстречу мать схватила перепуганного шутника на руки и запричитала:

— Господи! Да где же ты пропадал? Напугал всех до смерти! Радость ты моя и горе одновременно! Разве можно так? Я же без тебя умру! Ты всё, что у меня есть!

Собравшийся народ, улыбаясь, смотрел на них. Лёвка, не понимая, о чём говорит мать, сознавал, что гроза над его головой прошла. Если трёпка и будет, то незначительная.

Утром приехавшая из города милиция забрала пулемёт, и старый следователь, долго беседовавший сначала с матерью, обратился потом к виновнику происшествия:

— Эх ты, герой! С бабками воевать собрался! Посмотри на них! Их же, как и твою, нам защищать нужно, а ты с пулемётом! Ладно! С тем, кто подкинул тебе эту идею, я разберусь! А ты чтоб последний раз!

Улыбнувшись, он сел на мотоцикл и, показав на коляску, сказал:

— Садись, вояка, прокачу!

Лёвка, с пересохшим от счастья горлом, запрыгнул в коляску, и мотоцикл, грозно зарычав, двинулся с места. Милиционер с ветерком прокатил его через всю деревню, следом бежал восхищённый Санька. А у колонки, как и во сне, вместо вчерашних старушек, там теперь стояла Тонька. Мотоцикл остановился рядом с девочкой, высаживая парня:

— Пока, герой!

Крикнул следователь и умчался, оставив ребят одних. Шло воскресение, завтра снова в школу. Им было о чём поговорить, кроме случившегося.