Лиао Кай. "Сестринская война"

Что есть: "Идеал"? Идеален ли мир, без насилия, войн, болезней, голода, раздоров и горя? Идеален ли человек, не способный на гнев, ярость, насилие, убийство, зависть и не подвластный гордыне?

Единый Бог, создавший мир, знал ответ. И этот ответ всегда был однозначным.

В свете вечного солнца, родилась давным-давно сущность, кою мы прозвали "Единым Богом". И создал Единый Бог землю, касанием рук своих к пустоте, наполненной теплом. Слёзы Единого Бога пролились на неё, образовав реки, соединившиеся в дивные озёра и необъятные океаны. Дыханием своим напитал Единый Бог жизнью землю, и выросли на ней величественные, прекрасные леса. Собрал Единый Бог с неба осколки вечного света, названные им звёздами, и выпустил в океаны и реки, создав милых и красивых обитателей воды, образовавших целое морское царство...

Долгие годы ходил по созданной им земле Единый Бог, ощущая вокруг себя лишь пустоту... Сел на высокий камень Единый Бог и, подняв руки к небу, взял один из лучиков вечного солнца и соткал из него первое животное. То был бело-чёрный, косолапый, чуть трусливый, но сильный, гордый и забавный мишка-панда. Подивившись своему первому творению, Единый Бог продолжил ткать из света новых и новых зверей, что населяли его землю и дополнили её своей жизнью. Добрые и милые зайчики, быстрые и ловкие лани, суровые и грозные медведи... Много-много зверей соткал из света и любви к творениям своим Единый Бог.

И жил Единый Бог среди своих творений многие годы. Годы обратились в века, века в эпохи. В облике белого тигра, Единый Бог скитался по миру им созданному, день за днём создавая что-то новое, замечая что-то новое и дивясь тому, как развивается жизнь. Жизнь, которую Единый Бог создал и позволил жить самостоятельно. Но всё еще чего-то не хватало... На душе Единого Бога всё еще было не спокойно и трепетно. Мир, который он создал и напитал жизнью, был хорош и прекрасен, но не закончен. Он не был идеален. Не хватало в нём чего-то очень важного и нужного.

Не хватало равновесия.

И ушёл Единый Бог обратно на небо и стал думать. В размышлениях своих провёл Единый Бог целые эпохи. Сменились очертания земли, леса разрослись, поднялись над равнинами горы, размножились животные, населившие самые далёкие уголки земли. Морское царство теперь властвовало по каждой реке, озеру и преобразовало океанские глубины. Цвела, развивалась и образовывала саму себя жизнь.

И вернулся Единый Бог на землю, явив миру свои новые творения! То был идеал во плоти. Создание, созданное по образу и подобию своего создателя.

То был - человек.

Создавал Единый Бог свой шедевр очень долго. Создал он сперва мужчину, наделив его силой, неукротимой волей и стремлением к познанию неизведанного. Вложил он в мужчину свои самые сокровенные желания, мечты и стремление к творению. Затем, Единый Бог создал женщину, вложив в неё свою душу, свою доброту и красоту. Преданность, непоколебимый дух и волю, способную на невозможное.

И наступил идеальный мир! Тот самый мир, который хотел создать Единый Бог. И он создал его, с гордостью наблюдая за своими творениями с неба. В образе белого тигра спускался Единый Бог время от времени к людям, наставляя их и давая советы, но не смея идти наперекор их свободной воле. И стал развиваться мир Единого Бога с новой силой и рвением, при появлении человека. Не один раз и не тысячу раз дивился Единый Бог тому, как находчивы, умны и хитры люди. Как они изобретательны и сколь они умелы.

Проходили эпоха за эпохой. Мир Единого Бога жил своей жизнью, преобразовываясь, перерождаясь, живя то в мире и прогрессе, то на время уходя в застой. Но жизнь шла своим чередом. То был идеал...

Но вот, Единый Бог решил, что его творение уже давно переросло своего творца. Больше он не был властен над миром, который создал и который больше не принадлежал ему. Теперь он принадлежал людям, его творениям, которые уже не нуждались в покровительстве Единого Бога, способного лишь наблюдать. Принял Единый Бог сей оборот вещей как должное и, с улыбкой на лице, покорно решил уйти.

Но оставить свои творения без присмотра, Единый Бог не решился.

Одной своей рукой, коснулся Единый Бог самого солнца, взяв в ладонь один маленький, пылающий огонёк. Второй своей рукой коснулся Единый Бог полной луны, взяв в ладонь с её поверхности всего один, искрящийся ночным отблеском, камень. Спустившись на землю, там где стоял высокий камень, на котором Единый Бог ткал из света своё первое, живое творение, Единый Бог в последний раз начал ткать...

Из лунного камня, тёмной ткани, самой сущности чёрной ночи и крови своей, соткал Единый Бог свою старшую дочку. Сестру Ночи и Луны - Чиу Си. Прекрасную деву, с чёрными волосами, бледной кожей, нежным лицом и горящими красными глазами. Чиу Си была внешне ужасна, но стоило присмотреться, как открывалась в ней столь чарующая, ласковая и гармоничная красота, что сам Единый Бог восхитился своему творению. Старшая дочка Единого Бога, узрев своего отца, лишь улыбнулась ему и склонила голову в жесте почёта и благодарности. Улыбнулся в ответ Единый Бог и поцеловал свою старшую дочку в лобик, даруя ей свою любовь.

Чиу Си вдруг содрогнулась, будто услышала мысли своего отца. Единый Бог изумился, когда тоже услышал, что ему хотела сказать старшая дочка. И он позволил Чиу Си совершить свой первый шаг. Создать своё, собственное, первое творение. И протянул Единый Бог на ладони своей дочке огонёк, взятый с пылающего солнца. Чиу Си приняла огонёк и подле своего отца принялась творить...

Сестра Ночи и Луны коснулась своей ладошкой земли, на которой стоял высокий камень и оттуда проявился чистый родник с сияющей, как ночное небо, водой. Родник омыл собой землю вокруг камня Единого Бога, на котором восседал творец и с умилением наблюдал, как его дочка самостоятельно творит...

Огонёк солнца притянул к себе родниковую воду, но не погас. Он сам напитал своим светом роскошный поток, преобразующийся в форму, еще более яркую и красивую. Форму второй девы, которую Чиу Си нарекла своей сестрой, а Единый Бог - младшей дочерью. Сестрой Дня и Солнца - Аи Гуань. В свете, что озарил поляну Единого Бога подобно солнцу, родилась младшая дочка и первое, что увидела Аи Гуань - это свою названную старшую сестру, Чиу Си.

Аи Гуань, улыбаясь и смеясь, заключила сестру в объятия, будучи счастливой от того, что она была не одинока, а рядом была та, кто даровала ей жизнь, мысли, свободу и ту радость, что бушевала в её сердце, подобно огню яркого солнца. Чиу Си тоже прижала к себе сестру, которую создала из огня, дарованного отцом. Она тоже больше не одна. У неё был отец, была любимая сестра, которую полюбила еще раньше, чем свет того огонька лизнул её бледную кожу.

Единый Бог едва не заплакал от счастья, увидев, как его дочери сразу стали близки друг-другу. Аи Гуань, ощутив на себе взгляд отца, повернулась к нему и, засмеявшись еще громче, схватила сестру за руку и они вместе припали к своему отцу, обхватив его за пояс. Единый Бог всё таки заплакал, прижимая к себе своих дочерей, которым хотел доверить созданный им мир.

Явил Единый Бог своим дочерям создания свои. Научил отец дочерей основам и правилам, по которым они вольны распоряжаться своими силами, ибо они - Сёстры Богини, и им будет должно хранить и сохранять этот мир. Учились сёстры у своего отца многие-многие годы, пока не стали готовы возложить на себя бремя отца.

Сестра Ночи и Луны, Чиу Си, стала покровительницей воинов, защитников и Богиней ночи. Стала она вводить собственные, строгие, суровые правила, закаляя дух людей и делая их твёрдыми душой, подобно стали. Мужчины воины, могучие стражи и хранители порядка, стали её преданными слугами, видящими в ней светоч абсолютного порядка. Стала Чиу Си олицетворением законности, правил и воинской жесткости.

Сестра Дня и Солнца, Аи Гуань, стала олицетворением самых светлых человеческих чувств, самой Богиней света и любви. Стала Аи Гуань олицетворением женской красоты, воплощением души и справедливости. Преданные ей, благословлялись и под её взором возлюбленные заключали браки. Монахи и священницы возводили в честь Аи Гуань, храмы, святыни и поклонялись как своей защитнице и часто обращались к ней за милостью.

Но как бы сильно не любил своих дочерей Единый Бог, как бы сильно дочери не любили своего отца и сколь бы они не старались на благо творений его, но время Единого Бога подходило к концу. Отец не хотел оставлять своих дочерей, которых любил. Но изменить естественного порядка вещей, из любви к своим творениям и дочерям, Единый Бог не мог. Его время прошло. Теперь его дочери должны были вести мир Единого к новым высотам и достижениям, заботиться о нём и о людях.

Призвал к себе Единый Бог своих дочерей и сказал, что пришло его время уйти навсегда. И что теперь, его ношу они будут нести вдвоём. Горечь и печаль охватила обёих сестёр и долго плакали они, умоляя отца не оставлять их. Но Единый Бог был непреклонен. Его время прошло. Осталось лишь дать своим дочерям последний урок...

— Чиу Си. Подойди. — протянул руку своей старшей дочери, Единый Бог, восседая на том же самом высоком камне, на той же самой поляне, где он соткал своё первое творение и где сотворил себе дочерей.

Сестра Ночи и Луны, вытирая не останавливающиеся слёзы, упала в объятия отца, прижимая его к себе так, будто хотела снова стать с ним единой и никогда не расставаться, ибо сильна была её любовь к отцу, даровавшему ей жизнь. Она не хотела его слушать, не хотела отпускать, не хотела! Но в глубине души понимала, что этого не избежать...

— Запомни эти слова, дочь моя. В тебе я взрастил корень своей любви к миру. Ты - моя любимая, старшая дочка, должна заменить меня. Ты займёшь моё место и поведёшь созданный мной мир дальше. Храни в себе любовь, Чиу Си, ибо в твоих руках я оставляю своё наследие. Будь справедливой, будь непреклонной, будь той, кем должна быть... Ибо тебя я нарекаю "Единой, вечной Богиней". И никогда не забывай, дочь моя... Я люблю тебя и буду любить, какой бы дорогой ты не пошла и куда бы она не привела тебя.

— Отец... — только и сумела проронить Чиу Си, пока её слёзы капали в родник под камнем. Тот самый родник, вода из которого стала телом Аи Гуань. Слёзы Чиу Си, капая в родник, обратились в чёрную воду, обратившую чистейший родник в тёмный, почти-что чёрный, источник, наполненный кровью... И покраснела рава вокруг родника и зачахли деревья, чьи корни касались его.

Так, Единый Бог нарёк свей преемницей старшую дочь, Сестру Ночи и Луны.

— Аи Гуань. Теперь ты...

— Отец, не уходи! — не дав отцу договорить, как Сестра Дня и Света бросилась на него, заключив в объятия. Младшая дочка Единого Бога была такой всегда... Эмоциональна, вспыльчива, но ярка в своих эмоциях с самого рождения.

— Не оставляй нас, отец! Я не хочу продолжать жить, если тебя не будет рядом! Я не хочу! — горько плакала Аи Гуань, и слёзы младшей дочери пролились с неба на землю тёплым дождём. И потянулись ветви деревьев к живительной влаге, в этом дожде, и шепот их ветвей эхом отдавался в ушах Единого Бога.

— Моя дочка... — ничуть не менее сильно любя, обнял Единый Бог Аи Гуань, что продолжала плакать у него на руках, — Ты всегда была моей опорой и отрадой. Не плач по мне, доченька. Пришло моё время, и таков порядок...

— Я хочу изменить порядок! — выкрикнула Аи Гуань и вскрик этот сопроводила вспышка молнии и гром, сотрясший землю, — Отец... Останься со мной и сестрой... Не уходи...

— Порядок неизменен, и ты понимаешь это. — став строже, ответил Единый Бог, — Послушай меня, моя малышка. И запомни хорошенько. Твоя сестра займёт мое место, и только ты будешь рядом, когда сея ноша упадёт на её плечи. Так будь же для своей сестры опорой и отрадой, какой была и для меня. Будь для неё радостью и гордостью, оставайся собой и будь воплощением самых чистых и светлых принципов жизни, дочь моя. Заботься о сестре и никогда, помни, никогда не предай моё доверие. Обещай мне...

— Отец, я... — ощутив руку Чиу Си на своём плече, чуть успокоилась Аи Гуань, — Я обещаю, отец...

— Хорошо. — устало улыбнулся Единый Бог и посмотрел на небо, с которого согнал густые тучи и увидел, как звёзды уже заблестели призывающим сиянием, — Мне пора, дочери мои. Храните мой идеальный мир, любите его так же, как я люблю вас... Я всегда буду присматривать за вами, но не плачьте, не грустите по мне, родные. И всегда помните... Помните меня.

С этими словами, Единый Бог засиял и вознёсся в небо, где его тело рассыпалось на мириады огоньков, каждый из которых обратился в новую, еще более яркую звезду.

Так и ушёл Единый Бог из мира и неба, которые воссоздал, оставив свои творения в руках двух своих дочерей. Двух Богинь, Аи Гуань и Чиу Си.

Целую эпоху грусть и печаль двух богинь сопровождала мир под их небом. Слёзы Сестры Дня и Света лились целое столетие, образовав несколько крупных озёр и напитав и без того густые леса. Печать Сестры Ночи и Луны проявлялась в тёмных ночах, когда не было видно даже собственных мыслей, настолько густым был мрак, а луна горела красным огнём, символизируя взгляд Сестры Ночи и Луны на тот мир, который оставил ей отец.

И многие люди видели в этом мрачное предзнаменование...

Эпоха печали богинь закончилась, снова засияло солнце, вернулись светлые ночи и снова закипела прежняя жизнь, за которой наблюдали две юные богини. Но вместе с Единым Богом, из мира ушло что-то еще... И год за годом, столетие за столетием, эпоха за эпохой, мир его стал меняться в худшую сторону.

Участились конфликты, приводящие к войнам между людьми. За войнами приходили болезни и мор, после которых приходил и голод. Дочери Единого Бога раз за разом пытались наводить порядок, связываясь с людьми через приближённых к ним по вере и духу людей. Говорили с людьми через знамения и катаклизмы. Но даже если и удавалось усмирить ярость и жажду войн людей, то всё начиналось заново и вновь приходили войны, болезни, голод, разлад и горе...

Сестра Ночи и Луны, Чиу Си смотрела на подобное с нарастающей яростью. Что бы она ни делала, в попытках создать идеальный мир, без войн, болезней, раздоров и голода, ничего не получалось! Какие бы учения она не посылала людям, как бы яростно не гневилась на тех, кто предал её доверие и сколь бы глобальны не были её кары за новые и новые войны, результат был недолговечен. Мир сменялся войной, изобилие сменялось голодом, мир и гармония переходили в разлад и хаос! И наоборот...

Аи Гуань тоже видела это и ей тоже было плохо от того, что они пока-что не могут понять, что-же именно имел в виду их отец, когда говорил: "Храните мой идеальный мир"? Почему отец считал этот мир "идеальным"? Неужели, после того как Единый Бог ушел, вместе с ним ушло и то, что делало этот мир идеальным?! Аи Гуань стремилась к пониманию, но не находила ответа на свои вопросы, но и не опускала рук.

Сестра Дня и Света, верная обещанию данному отцу, всегда помогала Чиу Си, являясь для неё уже не "опорой" и не "отрадой", а "противовесом", сохраняя робкий баланс между её усиливающимся гневом к этому миру и своей любовью. Но с каждым разом, это становилось всё сложнее и сложнее...

Когда же новая эпоха началась с новой, глобальной войны между людьми, Чиу Си разгневалась столь сильно, что ярость Сестры Ночи и Луны обратилась в ужасающий катаклизм глобального масштаба! Столь силён был гнев Чиу Си, что две высочайшие горы мира "столкнулись" между собой, из берегов вышли целые океаны, а могучие ветра вырывали тысячелетние деревья с корнем!

Чиу Си больше не хотела давать людям шанса исправиться и "Единой, вечной Богиней" овладело безудержное желание стереть этот испорченный, прокажённый, неподвластный, неблагодарный мир, а на его останках возвести новый, но уже свой собственный! От исполнения своей мечты и от того, чтобы поддаться злобе в своём сердце, Сестру Ночи и Луны удерживала лишь воля отца и любовь сестры, Аи Гуань, которая всячески пыталась успокаивать сестру и убеждать, что ответ скоро будет найден и они смогут разгадать секрет отца об идеальном мире!

Но продолжалось это не так долго, как было нужно Аи Гуань и Чиу Си объявила о своём намерении уничтожить то, что отец создал, а то, что останется использовать как фундамент для другого мира, который и будет идеальным!

Аи Гуань воспротивилась сестре, призывая не поступать так с творением отца и не оскорблять его память столь жестокими деяниями. Новые попытки убедить сестру не бить с горяча, рассыпались в прах и озлобленная, полная ярости и ненависти к людям, Чиу Си обозлилась на свою сестру.

Тот миг стал началом "Сестринской войны" между двумя богинями, что до рокового мига были друг другу родными сёстрами, а теперь являлись смертельными врагами.

Эпоха "Сестринской войны" шла три сотни лет и всё это время шла война как на небесах, так и на земле... Кровь лилась реками, содрогалась земля от катаклизмов, яростная Сестра Ночи и Луны, была наречена людьми как "Чёрная богиня", что из-зак своей жестокости к людям не знала ни жалости ни сострадания. Аи Гуань, Сестра Дня и Света, всячески защищала людей и мир своего отца, противодействуя сестре в её намерении уничтожить всё то, что им оставил отец. Но, в конечном итоге, "Сестринская война" завершилась тем, что Чиу Си убила свою сестру, Аи Гуань...

Последняя защитница людей пала от рук той, кто и привёл её в этот мир, под взором Единого Бога. Чиу Си, проклиная сестру за то, что так рьяно сражалась за мир, недостойный её любви и доброты, со слезами на глазах оборвала жизнь Аи Гуань, став последней богиней. Больше никто и ничто не стояло между Чиу Си и её желанием разрушить творения отца!

Впитав в себя силы павшей сестры, Чиу Си призвала силы "Конца света" и обрушила на людей и их мир свою ярость! Больше никто не сможет выступить против воли "Чёрной богини" и наконец-то будет сотворён идеальный мир...

И землю размыло океанов водою.
И горы вздымались одна на другую.
И гневалось небо, и падал огонь.
Разверзлась земля, её слышен вой.

Известен финал. Пал карающий меч.
И звёзды заменят погребальный свет свеч.
А по мертвым пустыням, вдоль туманных лесов,
Слышен плач неспокойных, шепот, хор голосов.

Но, хоть рухнули стены, кровь впитала земля,
Пали замки, дворцы, деревни смыла вода,
Я стою! Я не сломлен! Сердце бьётся в груди.
Страха нет! Дух свободен! Не сверну я с пути."