Libro Dei Destini

Костя праздновал юбилей – двадцатилетие. Сначала тусовался в кабаке, потом – всей компанией – завалились домой. Славно погудели.

Наутро проводил гостей и заснул, как убитый.

Уже к вечеру помаленьку пришел в себя – тогда-то среди прочих подарков и обнаружил брошюрку, озаглавленную «Libro Dei Destini». Тонюсенькую, состоящую из одного листочка, не считая обложки, – тем не менее отпечатанную типографским способом.

Кто презентовал это чудо, Костя абсолютно не помнил. Открыл и с удивлением прочитал биографическую заметку о себе.

«Воронин Константин Евгеньевич (2006 – 2037) – скандально известный российский педагог.

Во время обучения на педагогическом факультете Московского университета был обвинен в доведении до самоубийства Людмилы Горячевой, сокурсницы. Девушка покончила с собой от неразделенной любви, оставив записку с обвинениями.

Процесс имел большой общественный резонанс, активно муссировался в прессе. Но обвинения сочли недостаточными, и подсудимого оправдали.

По окончании университета смог устроиться преподавателем в частную школу, в которой успешно проработал около шести лет.

Был застрелен психически неуравновешенным Б. Мартиросяном, обвинившем учителя в приставании к своему несовершеннолетнему сыну. По общему мнению, преподаватель пострадал безвинно: за время работы он не имел нареканий и в нездоровом интересе к детям замечен не был.

Мартиросян – с диагнозом «острая паранойя» – был помещен в психиатрическую клинику, в которой через шесть лет скончался».

Прочитав такое, Костя обозлился. Вот ни разу не смешно! Кто мог настолько неумно и нетактично пошутить?! Особенно злило, что время жизни ему отпустили в тридцать один год: ничего себе подарочек на день двадцатилетие!

Костя перебрал в уме полтора десятка человек, праздновавших днюху, но не нашел человека, способного так изощренно подгадить. Не в стиле его бесхитростных приятелей было подобное. Да и кому бы захотелось возиться с печатью по требованию?

Смущала также бумага – плотная: не то мелованная, не то вообще пластиковая. Он такой никогда не видел.

Костя пораскинул мозгами, порасспрашивал осторожно приятелей, – без толку. В конце концов плюнул и забыл – но брошюрку не стал выкидывать, а засунул на дальнюю полку, с мыслью: еще пригодится. Когда злопыхатель отыщется, можно будет сунуть ему под челюсть, чтобы не шутил больше.

А через год разразилось – оно самое.

Одна из костиных подружек – Ирка Зимина – выбросилась из окна шестого этажа. Оно бы и ладно, но к Косте – вот прямо по месту учебы – пришел следователь и сообщил, что погибшая оставила записку, в которой обвиняла Костю в сексуальных издевательствах и доминировании.

Ну да, изредка он Ирку потрахивал, но при чем здесь доминирование?! Он мужик, и все происходило по обоюдному согласию. А что девчонка выбросилась из окна, так что удивительного, с ее неустойчивой психикой?! Винить нужно родителей, неправильно воспитавших дочь, а не случайного приятеля.

Костя надеялся, одной беседой закончится – не тут-то было!

Следователь опросил общих знакомых – сплошь сокурсников. Если ребята держались дружно и помалкивали, то пара девчонок вспомнили о Косте гаденькие вещи. Не то чтобы особо гаденькие, но такие, которые можно истолковать двояко: о чем Ирка якобы рассказывала подружкам, как им в жилетку плакалась... Вроде бы обычное дело, а оно вон как вышло.

Замаячило открытие уголовного дела.

Тут Костя и вспомнил про тупую брошюрку, полученную на двадцатилетие. Там что-то говорилось о доведении сокурсницы до самоубийства. Имя было другое – вроде бы Людмила, – но совпадение настораживало.

Он поискал книжечку и нашел. Открыл, запыленную, чтобы освежить в памяти, и с ужасом увидел искомую строчку:

«...был обвинен в доведении до самоубийства Ирины Зиминой, сокурсницы».

От душевного потрясения Костя аж вспотел: он точно помнил, что в брошюрке фигурировала Людмила, и фамилия была другая. Но теперь значилась – он лицезрел собственными глазами – Ирина Зимина.

Особенно ему поплохело после того, как удосужился перевести название. На латыни Libro Dei Destini означало: Книга Судьбы. Ох, непростой, весьма непростой была подброшенная книжечка!

Дальнейшее в точности совпало с предсказанным. Уголовное дело все-таки завели – во многом благодаря иркиному отцу, оказавшемуся влиятельным человеком. Но на вынесение обвинительного приговора папиного влияния, слава Богу, не хватило.

Если Костя и дожил до окончания процесса, то исключительно из-за того, что «Libro Dei Destini» обещала оправдание. Которое – после всех юридических мытарств и проволочек – действительно случилось. Справедливость восторжествовала.

Костю даже не отчислили из универа, хотя опасения на этот счет имелись. Вот только учиться на педагога ему совершенно расхотелось. Ну разумеется, он же помнил:

«На седьмом году преподавания был застрелен психически неуравновешенным Б. Мартиросяном».

Через десять лет то есть? Костя рассчитывал пожить подольше – до пятидесяти хотя бы, а там как пойдет. Точно не до тридцати одного. А отнестись к «Libro Dei Destini» наплевательски –после всего случившегося – уже не мог.

Он промучился с месяц, потом перевелся на факультет социологии. Этим рассчитывал изменить судьбу. Если не получит диплом педагога, то не устроится в частную школу преподавателем, и психически неуравновешенный Б. Мартиросян его не пристрелит. Конечно, можно было получить диплом педагога, но по специальности не работать, но Костя решил не рисковать. Социологом надежнее.

На педагогическом были не прочь избавиться от печально прославившегося студента, а социологов удалось уломать с помощью ректората – и Костя без труда перевелся. И сразу полегчало. Он почувствовал, что сделался хозяином судьбы, а сбывшееся предсказание – не больше, чем совпадение.

По мере того, как происшествие отдалялось, он становился спокойнее и ироничнее. Теперь педагогика не канает! Костя учится на социологическом: никогда не поступит в частную школу педагогом и никогда не станет обучать малолетних придурков. Фи, дети – с некоторых пор он шарахался от них как от проказы!

Так продолжалось около полугода... пока – совершенно случайно, просто по приколу – Костя не заглянул в брошюрку: насладиться тем, что никакой уже не педагог, следовательно, «Libro Dei Destini» незамысловато лжет.

Заглянул и с оторопью, постепенно переходящей в отупение, а затем и в отчаяние, прочитал:

«Воронин Константин Евгеньевич (2006 – 2042) – печально известный российский социолог.

Во время обучения на педагогическом факультете Московского университета был обвинен в доведении до самоубийства Ирины Зиминой, сокурсницы. Девушка покончила с собой от неразделенной любви, оставив записку с обвинениями.

Процесс имел большой общественный резонанс, активно муссировался в прессе. Но обвинения сочли недостаточными, и подсудимого оправдали.

Вскоре перевелся на социологический факультет, по окончании которого устроился в центральный аппарат Партии Всеобщего Благоденствия. Начав карьеру консультантом, дослужился до Первого заместителя Председателя.

В 2042 г., во время народных волнений, его, возвращавшегося домой с работы, опознали. Возмущенная толпа начала преследование. Воронин спасся, но вынужденно толкнул одну из преследовательниц. Женщина упала, ударилась головой о бордюр и на следующий день скончалась. Смерть преследовательницы, раскрученная оппозиционной прессой, послужила отправной точкой Майского восстания.

На высокопоставленных членов Партии Всеобщего Благоденствия началась охота. Воронин попытался скрыться, но не справился с управлением автомобиля и съехал с моста. Через неделю автомобиль был поднят, но тела не обнаружили. Предположительно его смыло течением».

Костя не верил глазам: текст обновился. Теперь он идеально соответствовал прошлому, но будущее трактовал иначе: соответственно переводу на социологический. Психически неуравновешенный Б. Мартиросян отсутствовал, но с остальным было не легче. Народные волнения, бегство от разъяренной толпы, Майское восстание, охота на партийных функционеров...

Какая к чертовой матери охота, когда он в жизни о Партии Всеобщего Благоденствия не слышал?!

Единственное, что радовало: в результате перевода на социологический удалось выторговать пять дополнительных лет жизни. Похоже, он на верном пути.

Воодушевленный этой мыслью, Костя решил бросить учебу. С белым билетом загреметь в армию он не боялся, поэтому – с содроганием перед грядущим через пятнадцать лет Майским восстанием и ненавистью к Партии Всеобщего Благоденствия, еще даже не зарегистрированной, – расплевался со студенческим прошлым.

Воспользовавшись деловыми связями, оставшимися от отца, устроился в фирму «Финансовый континент». Пока рядовым менеджером, но Костя не привередничал, ведь речь шла о продолжительности жизни.

На этот раз он ревностно отслеживал момент, в который текст «Libro Dei Destini» поменяется. Во время перевода на социологический Костя не ожидал подобного, поэтому момент проворонил. Повторять оплошность не хотелось.

И он отследил. Текст переменился через два дня после выхода на работу.

Костя вернулся из офиса и обнаружил искомое. В брошюрке – она хранилась в запертом ящике письменного стола, чтобы никто не подменил, – значилась текущая биография вплоть до текущего момента. А далее шло:

«Работал в фирме «Финансовый континент» менеджером, старшим менеджером, начальником планового отдела, начальником управления стратегического планирования.

В 2046 г. в ходе налоговых проверок фирме были предъявлены налоговые претензии на рекордную сумму более 25 млрд. рублей. Воронина – как одного из основных подписантов –обвинили в финансовых махинациях и взяли под стражу.

В 2047 г. был найден зарезанным в тюремной камере. Виновных не обнаружили, но по итогам расследования двое охранников получили взыскания».

Срок жизни удалось продлить до сорока с хвостиком, но кончина оставалась преждевременной. Это Костю не устраивало. Надо бы скончаться естественной смертью и без выкрутасов: скандально известный педагог, печально известный социолог и вот сейчас –финансист-отсидчик... Скандальность ни к чему.

Из блатного «Финансового континента» с его рекордными налоговыми махинациями пришлось уволиться. Куда податься?

Наученный горьким опытом, Костя пришел к выводу, что – несмотря на скверное медицинское обслуживание и нездоровый образ жизни – на нижних социальных уровнях продолжительность жизни дольше. Спокойнее там и надежнее.

В общем, решил поэкспериментировать. Оделся похуже и пошел устраиваться на работу на оптовый склад, разнорабочим. Соврал, что студент и нуждается в деньгах.

На следующий день явился куда сказали и до перерыва таскал ящики. В обед мужики присели отдохнуть и подкрепиться. Достали бутылку и разлили по маленькой. Косте тоже плеснули, и он отхлебнул.

На втором глотке пришел к выводу, что работа грузчиком не так и отвратна: на лекциях по социологии бывало скучнее – хотя таскать тяжести никто не заставлял.

С другой стороны, Костю интересовало не веселье, а продолжительность жизни. Безошибочный измерительный прибор – «Libro Dei Destini» – имелся, оставалось дождаться очередного изменения.

Как в прошлый раз, оно наступило через два дня.

Первым делом Костя взглянул на годы жизни и от негодования чуть не задохнулся: 2006 – 2048. Лишь на год дольше предыдущего! И стоило из-за одного года жизни из «Финансового континента» уаольняться?! Подумаешь, заточка в печень в тюремной камере! Он и отсидел-то в ней всего несколько месяцев. Зато до ареста карьера устремлялась в облака, и деньжата водились.

Желая узнать, чем закончилась жизнь разнорабочего, Костя полез смотреть дальше и прочитал:

«Недолго проработал менеджером. Затем устроился разнорабочим на склад, после чего вел асоциальный образ жизни.

В 2048 г. приобрел в эконом-супермаркете «Тютелька» бутылку настойки «Хуторянка». Через час был доставлен в больницу, где скончался от острого – совмещенного с циррозом печени – отравления.

Кончина Воронина послужила катализатором борьбы за качество пищевых продуктов. Борьба продолжалась в течение десяти лет. Ее результатом стало полное обновление законодательства в пищевой сфере. В качестве знака, гарантирующего качество пищевой продукции, был избран – в честь пострадавшего – хлопающий крыльями ворон. Кроме того, ворон известен своей избирательностью и чистоплотностью».

В начале биографической заметки Воронин Константин Евгеньевич аттестовался как:

«жертва отравления, ставшая символом борьбы за качество в пищевой индустрии».

Прочитав это, Костя взревел и попытался разорвать «Libro Dei Destini», но пластиковые страницы не поддавались. Тогда он кинул проклятую книгу в ванну и поднес зажигалку. Пластик вспыхнул голубоватым – словно в газовой горелке – пламенем. Пламя было настолько сильным, что достало до клеенчатых занавесок, или как там они в ванной называются? Клеенка тоже вспыхнула, а вслед за ней и побелка, странным образом оказавшаяся горючей, – и деревянная дверь, естественно.

Когда Костя выскочил из ванной, там уже горело вовсю. Гудело даже в вентиляционной трубе, куда, похоже, переметнулся огонь. Затем языки пламени вырвались в коридор, отрезав путь к спасению.

Костя попытался забаррикадироваться в комнате, но дверь – тоже деревянная – быстро прогорела, а прыгнуть с восьмого этажа не представлялось возможным. Тем более что комната наполнилась черным вонючим дымом, и Костя начал задыхаться, а вскоре и вовсе потерял сознание.

В итоге квартира выгорела полностью, вместе с хозяином.

Когда пожарные, залив помещение водой, бродили по мокрому и мертвому пепелищу, под сапогом одного из них сверкнула белизной прекрасно сохранившаяся вещь. Удивительным образом это оказалась тоненькая брошюрка с иностранным названием. Любопытства ради пожарный сунул ее в карман, чтобы позднее определить, из какого негорючего материала она сделана.

По окончании смены раскрыл страницы и прочитал:

«Воронин Константин Евгеньевич (2006 – 2028) – первый документально установленный владелец «Libro Dei Destini».

Артефакт попал в его распоряжение в 2026 г., во время празднования двадцатилетия. Предыдущий владелец неизвестен.

Во время обучения на педагогическом факультете Московского университета был обвинен в доведении до самоубийства Ирины Зиминой, сокурсницы. Девушка покончила с собой от неразделенной любви, оставив записку с обвинениями.

Процесс имел большой общественный резонанс, активно муссировался в прессе. Но обвинения сочли недостаточными, и подсудимого оправдали.

С этого момента начал догадываться, что «Libro Dei Destini» представляет собой древний – предсказывающий судьбу – артефакт. Пытался им воспользоваться, однако каждый раз неудачно.

Желая переменить судьбу, но не владея древними технологиями, перевелся на социологический факультет.

Предсказанная «Libro Dei Destini» судьба – в частности, работа в центральном аппарате Партии Всеобщего Благоденствия – не устроила, поэтому бросил Университет и перешел на работу в фирму «Финансовый континент».

Однако, и эта судьба показалась неудачной, поэтому следующим местом работы – экспериментальным – стал оптовый склад.

Узнав, что – будучи разнорабочим – должен умереть от алкогольного отравления, вновь разочаровался, попытался уничтожить «Libro Dei Destini» и погиб в пламени высвобожденной эзотерической энергии.

В результате артефакт попал в руки Гурко Вениамина Петровича, старшего инспектора пожарно-спасательной части. В настоящее время производится перенастройка артефакта на нового владельца».

Пожарный прочитал текст, удивился необъяснимому присутствию в нем своей фамилии, но ничего не понял.