Я люблю лицемерие ночи,
Будто тьма её, бьющая в очи
Есть последняя вещая тьма,
Будто тишь её, бьющая в ухо,
Есть убежище смерти для слуха,
Что в чистилище сводит с ума.
Но я вижу в ночи колыханья
Беспокойно-заносчивых звёзд,
И высокого неба признанье,
И доверчивость девственных грёз.
Но я слышу в ночи беспокойной,
Словно грома бунтарский удар,
И разбойный напев, и раздольный
Бесконечных цыганских гитар.