Личный медиум для светлого лорда

Лето в этом году выдалось на редкость дождливым и прохладным. Уже конец июня, а пригожих солнечных деньков, считай, почти и не было.

Вот и сегодня я проснулась под мерный шум дождя. За окном лило так, что комната утопала в сером влажном сумраке.

Некоторое время я лежала, закрыв глаза и слушая убаюкивающие звуки непогоды. Почему-то вспомнился пансион, в котором я провела несколько далеко не самых счастливых лет. Представляю, как холодно сейчас в общей спальне для девочек. Постельное белье наверняка отяжелело от сырости, поэтому одеяло почти не греет. А умываться вообще приходится ледяной водой.

Теперь все было иначе. В углу комнаты посверкивала тревожными багровыми огнями магическая жаровня, и я чувствовала, как от нее волнами распространяется тепло. Про остальное и говорить нечего. Одно слово служанке — и для меня уже через несколько минут будет готова ванна, наполненная ароматной и очень горячей водой. До сих пор не верится, что моя жизнь так круто и резко переменилась.

Вообще-то, не было никакой нужды просыпаться рано. Я вполне могла подремать в свое удовольствие еще несколько минут, да что там — хоть целый день. Никто не скажет мне и слова поперек, если я сегодня вообще не встану, провалявшись в праздном безделии. Но, еще немного понежившись, я все-таки решительно откинула одеяло в сторону.

— Доброе утро, леди.

В тот же миг дверь в спальню приоткрылась, и в комнату скользнула Мелани — моя личная служанка.

Моя личная служанка…

Я мысленно повторила эти слова, в сотый, наверное, раз поражаясь им. Если кто-нибудь совсем недавно сказал бы, что вскоре у меня будет своя собственная служанка — я, без всякого сомнения, рассмеялась бы этому человеку в лицо.

— Я так и знала, что вы уже проснулись.

Мелани старательно удерживала на губах широкую приветливую улыбку. И ее нарочитая доброжелательность и услужливость, признаюсь честно, даже слегка раздражала меня. Потому что я никак не могла понять, как же она относится ко мне на самом деле. Мелани никогда не позволяла себе ни малейших проявлений искренних эмоций в мой адрес.

— Позвольте помогу вам одеться, — так же ровно продолжила она. — Ваш супруг, лорд Гессен, ждет вас на завтрак.

Ого!

Остатки дремы немедленно слетели с меня.

Дагмер ждет меня на завтрак? С какой такой стати?

Вообще-то, я уже полтора месяца как считалась законной женой лорда Гессена. Но за это время видела его считанное количество раз. Понятия не имею, во сколько он вставал, но возвращался с работы точно уже после того, как я ложилась спать. Не могу сказать, что подобное положение дел целиком и полностью устраивало меня. Наверное, только вначале, когда я лишь привыкала к новому статусу и больше всего на свете боялась того, что Дагмер нарушит свое обещание и все-таки решит консумировать наш брак. Но дни складывались в недели — и ничего не менялось. К настоящему времени такое подчеркнутое равнодушие светлого лорда стало даже немного задевать меня. Я терялась в сомнениях, что же между нами будет дальше, как начнут развиваться наши отношения и начнут ли вообще. И вот теперь он желает встретиться со мной.

Почему-то стало страшно. Скажу честно: лорд Гессен по-прежнему пугал меня. Он был полной противоположностью взрывному и эмоциональному Максимилиану. Мысли и планы Дагмера оставались полнейшей загадкой для меня. В наши редкие и по большей мере случайные встречи я чувствовала себя не в своей тарелке, поскольку понятия не имела, что от него ожидать.

— Леди?..

Негромкий оклик служанки вывел меня из состояния ступора, вызванного неожиданным известием о скорой беседе с Дагмером. Мелани чуть приподняла бровь, и я осознала, что пропустила какой-то вопрос от нее.

— Простите? — Я виновато улыбнулась. — Вы что-то спросили?

— Какой наряд вам подготовить? — послушно повторила Мелани.

— Мне все рано, — честно ответила я.

Я до сих пор не могла привыкнуть к тому, что у меня богатый выбор платьев на любой случай жизни. Дагмер озаботился этим сразу же после нашей столь неожиданной свадьбы. Работа по обновлению моего скудного гардероба закипела уже на следующее утро, когда я впервые проснулась в его доме. Целая толпа портних снимала с меня мерки, прикладывала всевозможные ткани к телу, громко спорила о модных фасонах и о наиболее выгодных сочетаниях оттенков, подходящих под цвет моих глаз и волос. От многоголосой трескучей болтовни к вечеру у меня немилосердно разболелась голова. Но своеобразная пытка продолжалась еще много дней кряду. Меня бесцеремонно вертели около зеркала, кололи булавками при примерках, заставляли ходить, сидеть, стоять, проверяя, не допущено ли каких-либо огрехов при кройке. И к концу недели гардеробная, прилегающая к моей спальне, ломилась от великого разнообразия одежды. Тут имелись как повседневные платья, которые, однако, были пошиты из самых дорогих и качественных тканей, так и наряды, в которых и на званом приеме не стыдно показаться. Работа над одним из них заняла не меньше месяца и лишь недавно была закончена. Я в буквальном смысле слова онемела, когда мне с гордостью продемонстрировали нечто невесомо-воздушное, искрящееся холодным блеском мелких бриллиантов и благородным огнем драгоценных камней, которыми был щедро расшит корсаж из плотной парчи и широкий пояс. И онемела даже не от восторга, а от осознания, сколько может стоить подобное платье. Целое состояние!

И меня до сих пор глодал вопрос, для кого же выхода предназначено это великолепие? Искренне надеюсь, что Дагмер проявит милость и не будет выводить меня в высший свет. Потому что в таком случае я рискую опозориться сама и опозорить его хотя бы из-за незнания правил этикета. Да и вообще как-то боязно представить, что я вдруг окажусь в центре всеобщего внимания.

— В таком случае позвольте мне сделать выбор, основываясь на своем вкусе, — сдержанно проговорила Мелани, и я отвлеклась от затянувшихся мысленных рассуждений.

— Да-да, конечно, — поспешно согласилась я.

Служанка поклонилась и скользнула в гардеробную. Ну а я в свою очередь отправилась в ванную комнату.

Известие о том, что Дагмер внезапно решил позавтракать со мной, настолько взбудоражило меня, что обычные утренние процедуры я провела в кратчайший срок. Когда я вышла, то Мелани уже ожидала меня с платьем наготове.

— Надеюсь, вы не против голубого цвета, — с обычной своей вежливостью сказала она. — Сегодня пасмурно. Он напоминает о ясных днях.

Я кивнула, показывая, что всецело одобряю ее выбор. Хотя, если честно, мне нравились абсолютно все наряды в моем гардеробе. Каждый из них по сравнению с серым приютским одеянием казался вершиной портняжного мастерства.

Еще несколько мучительно длительных минут — и процесс моего одевания был завершен. Мелани аккуратно расправила последнюю складку на подоле и взяла в руки гребень.

Будь моя воля — я бы ограничилась привычной косой. Но служанка занялась моим внешним видом всерьез. Поэтому она убрала волосы в строгий высокий пучок, скрепив его множеством шпилек с крупными жемчужными навершиями. А затем вовсе потянулась к косметике.

— Не надо! — не выдержав, отказалась я. — Мелани, я обойдусь без макияжа.

В прозрачных серых глазах служанки мелькнула слабая тень удивления, но спорить она не стала.

— Как скажете, — проговорила привычно ровно. — В таком случае — прошу.

Я кинула последний взгляд на свое отражение. Чуть поморщилась от новой прически.

Как-то непривычно я выгляжу с нею. Строже и словно старше на несколько лет. И шпильки еще эти… Голова от них как-то побаливает. Так и хочется их выдернуть.

— Что-то не так? — немедленно спросила Мелани, уловив мое неудовольствие.

— Нет-нет, все хорошо, — поторопилась я сказать.

Пожалуй, лучше все оставить так, как есть. Иначе придется потратить еще с десяток минут, пока Мелани соорудит что-то новое из моих волос. А я и без того уже ногти грызть готова от нетерпения. Безумно любопытно, зачем Дагмер хочет меня видеть. Любопытно — и очень, очень тревожно.

Сердце то и дело испуганно замирало в моей груди, пока я шла в обеденный зал. За пару шагов от него я на пару секунд остановилась. Шумно вздохнула, силясь хоть немного умерить волнение.

— Лорд Гессен, ваша супруга, леди Гессен.

Мелани, видимо, поняла, что я так и намерена стоять и глазеть на закрытые двери, поэтому ловко обогнула меня и распахнула их. Вошла и громко объявила о моем прибытии.

Многострадальное сердце немедленно рухнуло в пятки. Я едва не рванула прочь, но в последний момент остановилась.

Хельга, успокойся! Ты так трусишь, как будто Дагмер жестокий тиран и не раз избивал тебя. Вообще-то, он даже голоса на тебя ни разу не повышал в отличие от того же Максимилиана.

Это простое рассуждение помогло мне немного справиться с вышедшими из-под контроля эмоциями. И, собрав по крупицам решимость, я вошла в обеденный зал.

Дагмер встал при моем появлении. Вежливо склонил голову, приветствуя меня.

— Доброе утро, — проговорил негромко.

— Доброе, — с некоторой робостью отозвалась я.

Застыла на пороге, почему-то опасаясь подойти ближе.

— Хельга, я не кусаюсь, — с легкой усмешкой заверил меня Дагмер. — О чем, к слову, не раз говорил. И я буду счастлив, если ты составишь мне сегодня компанию за завтраком.

— Да-да, конечно.

С трудом успокоив нервы, я подошла ближе. Дагмер немедленно отодвинул для меня стул.

— Прошу, — обронил небрежно.

Я без малейших возражений села. Осторожно расправила на коленях накрахмаленную до хруста салфетку и вновь замерла, неестественно выпрямившись и с тревогой ожидая, что будет дальше.

Дагмер между тем вернулся на свое место. Тоже опустился на стул с высокой резной спинкой и искоса глянул на стоявшую чуть поодаль служанку в белоснежном чепчике и в таком же ярчайше белом переднике, повязанном поверх серого строгого платья. Та перехватила взгляд лорда и немедленно юркнула прочь. Правда, не прошло и минуты, как вернулась, груженная тяжелым подносом.

— Приятного аппетита, — пожелал мне Дагмер.

Служанка в этот момент как раз поставила передо мной тарелку, накрытую клошем. Сняла его — и передо мной предстал великолепный воздушный омлет, щедро посыпанный сыром, тертой ветчиной и зеленью.

Я без особого желания взяла в руки столовые приборы. Буду честной: есть совершенно не хотелось. Но я прекрасно понимала, что Дагмер не начнет разговор до завершения завтрака.

Некоторое время в обеденном зале было тихо. Лишь чуть позвякивали вилки с ножами. Дагмер в отличие от меня не испытывал никакого стеснения или волнения. Он быстро и с очевидным удовольствием разделался со своей порцией омлета, затем придвинул к себе кружку с горячим кофе и сделал глоток.

Я в этот момент так же решительно отодвинула свою тарелку, съев, пожалуй, даже меньше половины. Все равно, как говорится, кусок в горло от тревоги не идет. Выжидающе посмотрела на Дагмера.

Тот без особых проблем понял, насколько я сгораю от нетерпения. Снисходительная ухмылка завибрировала в уголках его рта, но он милосердно не стал томить меня в неведении и дальше.

— Мы давно с тобой не общались, — мягко произнес. — Я даже успел соскучиться по тебе, Хельга.

Если честно, я не ожидала подобного начала разговора. И опять заволновалась сверх всякой меры, не понимая, что это значит.

— Мне надо испугаться или почувствовать себя польщенной? — после короткой паузы все-таки спросила я прямо.

Дагмер расщедрился на скупую улыбку. Легонько провел подушечкой большого пальца по краю чашки с кофе.

И почему-то в этом почудилось нечто такое интимное и предназначенное исключительно для меня, что я окончательно растерялась.Представила внезапно, как этим пальцем он проводит по моим губам…

Я решительно тряхнула головой, запретив продолжать столь щекотливую тему пусть даже в воображении. Особенно в воображении! Потому что, знаю точно, при желании Дагмер с легкостью распотрошит всю мою память, с дотошной доскональностью изучив самые темные и потайные закутки ее.

Уставилась в стол перед собой, с отчаянием ощутив, как щеки потеплели от смущения.

— Хельга, пожалуйста, перестань меня так бояться!

Дагмер сказал это вроде как весело, но в его голосе вдруг явственно прозвучало раздражение. И, понятное дело, я немедленно испугалась еще сильнее.

Какое-то время в обеденном зале было тихо. Я сидела тише мыши, не смея поднять глаза на своего вроде как законного мужа.

— Ну хорошо, — вдруг проговорил он.

Но теперь его голос был настолько преисполнен меда, что я осмелилась быстро посмотреть на него сквозь полуопущенные ресницы.

Он перехватил мой взгляд. Недовольно дернул щекой, как будто прогонял невидимого комара.

— Ты гадаешь, наверное, — с едва заметной холодностью продолжил ровно, ни на толику не повысив голоса, — почему я пригласил тебя. Что же. У меня для тебя две новости. Плохая…

Сделал паузу, как будто предлагал мне закончить фразу.

— Пожалуйста, начните с хорошей, — с вымученной улыбкой попросила я.

— И очень плохая, — бесстрастно завершил Дагмер.

Я вся обмерла.

Ох. Сдается, никаких приятных известий в это серое прохладное утро ждать точно не стоит.

Дагмер, наверное, не менее минуты молчал, пытливо вглядываясь в мое лицо, которое пылало все сильнее и сильнее от непривычного внимания. К концу этой затянувшейся паузы я чуть ли не кричать в голос готова была, лишь бы оборвать странное и такое мучительное молчание.

— Хотя, с другой стороны, кто знает, возможно, ты и обрадуешься первому сообщению, — с легкой ноткой задумчивости добавил он. — Сегодня вечером в королевском дворце состоится званый прием. И на него приглашены мы вдвоем. Причем твое имя король вписал лично.

— Лично? — недоверчиво переспросила я. — Но откуда он его знает?

— О, моя дорогая. — Дагмер насмешливо покачал головой. — Не забывай, кто я, а особенно, какое место занимаю в иерархии власти. Естественно, что королю сразу же доложили о столь внезапных и кардинальных изменениях в моей личной жизни. И так же естественно, что он хочет познакомиться с причиной столь радикальных перемен. К тому же вряд ли он доволен возобновлению вражды между мной и Максом. А ты, как ни крути, послужила первоосновой всего этого.

Ах да. Помню, в каком гневе Максимилиан уходил из дома Дагмера, когда узнал про нашу свадьбу. Боюсь, ни о какой дружбе между ними теперь не может идти и речи. Как бы вновь друг друга на дуэль не вызвали.

— Но я бы не назвал это очень дурной новостью. — Дагмер пожал плечами. — Скорее, неприятной. По крайней мере, для меня. Не буду скрывать, я ненавижу все эти званые приемы. Скука на них стоит смертная. Однако женщинам обычно нравятся балы.

И внимательно посмотрел на меня, желая увидеть мою реакцию.

Я тоскливо вздохнула в ответ. Потому что никакой радости не испытывала. У меня аж поджилки тряслись от мысли, что я буду представлена королю.

Ох, очень надеюсь, что я не опозорюсь при этом. Хорошим манерам я обучена, конечно. И в пансионе у нас проводились уроки танцев. Но у меня не было возможности применить свои знания на практике. Да и в дворцовом этикете имеется множество нюансов, о которых я не осведомлена.

— Вижу, ты тоже не пылаешь от восторга, — проницательно заметил Дагмер. — К моему величайшему сожалению, такое приглашение проигнорировать невозможно. Однако смею тебя заверить, что приложу все мыслимые и немыслимые усилия для того, чтобы мы сумели покинуть этот прием как можно раньше. — Сделал паузу и вкрадчиво завершил: — Если ты, конечно, не против.

— Нет-нет, не против! — выпалила я. — Буду только рада, если наш визит не затянется надолго.

Понимающая усмешка промелькнула на губах Дагмера. Однако, она почти сразу исчезла, как будто лишь привиделась мне.

— А вот вторая новость будет по-настоящему дурной, — холодно произнес он. — Потому что завтра на обед мы приглашены к моей матушке.

Я высоко вскинула брови от изумления.

Однако, странная у него градация плохого. Разве визит к родителям может быть хуже и волнительнее, чем королевский бал? По-моему, как раз наоборот.

— Не понимаешь, — протянул Дагмер, без особых проблем угадав причину моего недоумения. — Увы, завтра осознаешь, насколько я прав. Я бы лучше в яме с самыми ядовитыми змеями переночевал, нежели провел хоть час в обществе моих драгоценных родственников. Ты ведь знакома с моей сестрой, не так ли?

Я послушно кивнула, вспомнив, как мы с Максимилианом наведались в гости к Эстер Гессен.

Воистину, это была просто незабываемая встреча! Особенно ее финал, когда разозленная Эстер устроила совершенно безобразную сцену и принялась кидаться в нас бутылками. Только магия Максимилиана спасла нас тогда от неприятных последствий ее вспышки гнева.

— Так вот, поверь, моя мать, Кайла Гессен, в сотни раз непредсказуемее и вспыльчивее Эстер. — Дагмер досадливо поморщился. — Мне даже страшно представить, чем может закончиться этот визит.

— Почему бы тогда не отказаться? — осторожно предложила я.

Осеклась, когда Дагмер издал короткий язвительный смешок.

— Отказаться? — фыркнул он. — Милая моя, ты действительно не представляешь характер моей матери. Поверь, мой отказ от приглашения она расценит как серьезнейшее оскорбление, с величайшим удовольствием разорвет хрупкое перемирие, царящее между нами, и объявит настоящую войну. Войну, в которой мне, увы, не победить при всем желании.

После чего откинулся на спинку стула и раздраженно забарабанил пальцами по столу.

— Хуже всего то, что Кайле хватит ума пригласить на эту встречу и Макса, — бросил он зло. — Она обожает сталкивать людей лоб в лоб. Наверное, ты успела заметить по моей сестре, как та любит купаться в негативной энергии. Так вот. Данную донельзя отвратительную привычку она переняла именно от Кайлы. И поверь. Кайла превосходит Эстер в этом умении многократно.

Я мысленно отметила, что Дагмер предпочитает называть мать по имени. Судя по всему, отношения у них и впрямь хуже некуда.

В обеденном зале после последней фразы Дагмера воцарилась тягостная тишина. Я не решалась прервать ее первой, искоса поглядывая через полуопущенные ресницы на супруга. Тот недовольно хмурился, уставившись отсутствующим взором куда-то поверх моей головы.

— Ладно, — наконец, буркнул он. — Все равно это рано или поздно произошло бы. Невозможно вечно бегать от призраков прошлого. И кому, как не тебе, знать об этом

Посмотрел на меня в упор.

— Я постараюсь не подвести вас, — пискнула я.

Тяжелый ледяной взгляд Дагмера чуть потеплел после моего обещания.

— Даже не сомневаюсь в том, что ты будешь вести себя хорошо и правильно, — проговорил он мягко, и мне вдруг почудилась в его тоне затаенная нежность. — Девочка ты умная. Сумеешь сориентироваться. Я просто хотел предупредить тебя о том, что ни в коем случае не стоит принимать никаких слов Кайлы близко к сердцу. Считай, что она говорит о ком-то другом, не о тебе.

— Хорошо, — еще тише ответила я.

Дагмер еще пару раз размеренно ударил пальцами перед собой. И неожиданно широко улыбнулся.

— Но есть и кое-что положительное, — сказал громко. — Было бы очень несправедливо с моей стороны не вознаградить тебя после таких испытаний.

Я немедленно насторожилась пуще прежнего.

О чем это он?

— Спасибо, но… — запротестовала было, поскольку после всего услышанного уже не ожидала ничего хорошего.

— Неужели откажешься от мечты узнать, что на самом деле произошло с твоей матерью? — перебил меня Дагмер и лукаво подмигнул.

На пару мгновений я застыла с открытым ртом. Затем, опомнившись, закрыла его.

— Вы говорите всерьез? — ошарашенно поинтересовалась.

— Хельга, подобными вещами не шутят. — Дагмер укоризненно покачал головой. — Я помню свое обещание. И считаю, что пришло время его исполнить. После знакомства с моими родителями будет самым верным совершить визит вежливости в дом твоего отца.

Я быстро-быстро заморгала, растерявшись от такого поворота.

— Последние дни я занимался исключительно тем, чтобы уладить неотложные дела, которые требуют моего непосредственного присутствия в Индермейне, — продолжил тем временем Дагмер. — С остальной текучкой справятся мои заместители. Считаю, что вполне заслужил небольшой отпуск. Тем более что медового месяца у нас не было.

Щеки опять предательски вспыхнули от его последней фразы. Почудилось в ней нечто... Сокровенное, полное двойного смысла. Дагмер наверняка заметил мое смущение, но милостиво не стал его комментировать.

— Так как, согласна? — вместо этого спросил он. — После моей семейки отправимся в гости к твоей?

— Да, — без раздумий выпалила я. — Конечно!

— Отлично.

Дагмер удовлетворенно кивнул и встал, резким движением отодвинув стул.

— В общем, к шести вечера ты должна быть готова к королевскому балу, — завершил сухо, глядя на меня сверху вниз. — Не подведи меня, Хельга.