Лицом к лицу

Первое сентября. Одиннадцатый класс. Последний круг этого школьного ада, если верить тем, кто уже через него прошел. Но для меня это был просто еще один день, точно такой же, как и тысячи до него. Отличался он лишь тем, что сегодня нужно было припереться на школьный двор, успевший за летние каникулы зарасти низкой травой, выстроиться в колонну к другим ученикам под палящим солнцем и притвориться, что весь этот балаган меня крайне вдохновляет и радует.

Школьный двор гудел, как встревоженный улей. Воздух уже не пах свежестью уходящего лета, а был наполнен чем-то резким и приторным: запахом очень сладких духов, слишком свежих букетов и тревожно-радостным возбуждением всех присутствующих. Где-то справа доносились звонкие, еще совсем детские голоса первоклашек, которые только-только вступили на тернистую «дорожку» учебы, а слева были мы, одиннадцатиклассники, которые эту дорожку уже прошли, или переползли, это уже как кому нравится.

Я стояла рядом со Светой. Моей единственной и лучшей подругой. Что удивительно, мы не клялись в вечной дружбе на крови, не шептались ночи напролет по телефону, делясь сокровенным, не ходили по магазинам, выбирая очередное платье. Просто сели вместе за парту в первом классе, и так и приросли друг к другу. Света, что неудивительно, сегодня была как всегда "как с иголочки". Белая блузка, выглаженная, кажется, до хруста, темно-синяя юбка без единой складочки и идеально заплетенные рыжие косички с белыми бантами, которые, честно говоря, выглядели немного нелепо для одиннадцатиклассницы. Но, как говорится, на вкус и цвет фломастеры разные, тем более, не мне судить, с моим-то гардеробом. В руках у Светы был огромный, чуть ли не сияющий букет осенних цветов для нашей классной руководительницы, Ирины Степановны.

А рядом стояла я. Без цветов. Не видела в них никакого смысла. Тратить деньги, чтобы вручить учителю веник, который через три дня завянет? Как по мне, это глупо. Мама, конечно, попыталась что-то сказать утром: «Кира, ты хоть букет бы купила. Неудобно же как-то…» Но я только плечами пожала. «Неудобно – ты и купи. Мне это не нужно». Она устало вздохнула, но и не возразила, а я отвернулась и, хлопнув дверью, вышла.

Моя школьная форма тоже выглядела... ну, не так, как у Светы. Рубашка, надетая впопыхах, висела чуть наискось, мятая юбка и волосы, собранные в неряшливый хвост. Да если честно, мне было наплевать. Я ж не на показ мод собираюсь. Главное, что форма есть, чтобы не прикопались.

– Нервничаешь? – шепотом спросила Света, поправляя бант. Даже на ее загоревшем лице были видны порозовевщие то ли от волнения, то ли от солнца щеки.

Я посмотрела на нее: сияющие глаза, в которых будто бы даже стояли слезы, слегка подрагивающие пальцы, сжимающие стебли цветов. Как можно нервничать из-за линейки? Это же просто обычный спектакль. Скучный и предсказуемый.

– Из-за чего? – закатив глаза, сухо спросила я.

– Ну... одиннадцатый класс. Последний год же! Экзамены, поступление, выпускной, вальс… –начала с воодущевлением перечислять Светка.

– До этого еще жить и жить, – просто ответила я и перевела взгляд на директора, который уже стоял посреди двора и что-то бормотал заучу, нервно постукивая ладонью по микрофону. Невысокий, лысоватый, с животиком, в общем-то, точно такой же, как и одиннадцать лет назад. И вот сейчас он опять надуется, как индюк, и будет уверенно вещать про "новый этап в нашей жизни", "высокие цели" и "огромную ответственность на плечах". Классика жанра, так сказать.

Вот только все эти разговоры остаются в памяти учеников до первого школьного звонка. А потом начинаются развлечения, тусовки, прогулы, драки. Не то чтобы я жаловалась на таких индивидуумов, для которых школа – лишь одна из кратковременных остановок да места не столь отдаленного. Я им даже благодарна, ведь они – моя остановка да журналистского факультета. Благодаря таким «прилежным» ученикам мой телеграм-канал «Черный Лис» сейчас является самым популярным новостным каналом гимназии и находится в топе самых известных каналов города. И тут мои мысли сразу же перехватил «Черный Лис». Кажется, вчера поздно вечером кто-то что-то прислал… Из-за этой линейки успела только утром мельком глянуть. Вроде бы кто-то из пятиклашек уже умудрился попасть в какую-то мутную историю с кражей. Отлично. Вот и материал к праздничной линейке.

Вдруг раздался громкий противный кашель, вытащивший меня из мыслей о канале. Директор залился непрекращающимся бу́ханьем, даже не удосужившись отвести микрофон в сторону. К счастью, продолжалось это недолго, и директор начал свою речь. Голос у него был поставленный, гулкий, усиленный колонками, а заготовленные слова перетекали из одного в другое. Я слушала вполуха, почти не вникая в смысл. Те же слова, что и год назад. И два. И десять. Ничего нового.

Мои глаза скользнули по лицам одноклассников. Они почти не изменились за это лето, хотя мы уже одиннадцатиклассники. Период внезапных скачков роста и формирования фигур прошел. Большинство из них выглядело скучающе, некоторые перешептывались, кто-то ковырял носком ботинка землю. Прям было видно, насколько все заинтересованы в этом столь важном событии.

В метрах десяти от нас со Светой, ближе к забору, стоял Кирилл Соболев со своей компанией друзей. Можно сказать, отдельная каста нашей и так не скромной гимназии. Они не просто ученики – звезды. И Кирилл, капитан футбольной команды, конечно, был их так называемым королем. Высокий, чуть растрепанный, с этой своей вечной ухмылкой. Рядом, цепляясь за руку Кирилла и почти повиснув на нем, сияла Вика Белкина – неофициально признанная "королева" гимназии. Длинные светлые волосы, идеальная фигура, на которой даже наша простая школьная форма сидела так, будто ее шили на заказ в самом дорогом парижском ателье. Она громко смеялась над чем-то, что сказал Кирилл. И смех ее звенел, как колокольчик.

Я наблюдала за ними, и внутри поднимался мой привычный цинизм. Они такие... вот такие. Кирилл болтал с кем-то из своих друзей – все как на подбор, из богатых семеек. Среди них был и Максим Богомолов, в которого уже как года три была влюблена Света. Он выглядел чуть более отстраненным, чем остальные, но все равно был частью этой компании. Они смеялись над чем-то своим, перебрасывались шутками, толкали друг друга. Кирилл обнимал Вику, Вика прижималась к нему, и это выглядело... идеально. Слишком идеально.

Мне не нравилась эта компания. Не нравилась их самоуверенность, их ощущение собственной неприкосновенности. Не нравилось, как они смотрят на других. Не нравилось, как легко им все достается – популярность, внимание, лучшие места под солнцем. А все потому что у них есть «лица». Лица, которые узнают. Лица, которые восхищают. Лица, которые что-то значат в этом мире. Эти лица – их родители, бабушки и дедушки, тети и дяди, друзья и знакомые. Элита, до которой таким, как я, да даже как Света, как до Луны на корточках.

Я перевела взгляд обратно на Светку. Она следила за каждым движением Максима, который сейчас поправлял лямку рюкзака, стоя чуть позади Кирилла. В ее глазах было столько невысказанной нежности, столько любви, что даже у меня защемило сердце.

– Смотри, Максим! – прошептала она, чуть толкнув меня в бок. – Он такой... – и замолчала, так и не договорив.

Я лишь покачала головой, а затем окинула взглядом школьный двор, директора на трибуне, сияющих учеников, усталых учителей, родителей с телефонами, снимающих своих чад для семейного архива. Тут директор закончил свою речь, передав слово кому-то из учеников – вроде отличнице из 11 "А". Она бойко затараторила про «чудесные школьные годы, ожидающие всех первоклашек» и «взрослую жизнь, стоящую на пороге для одиннадцатиклассников».

Время тянулось медленно, как патока, которую я, правда, никогда не пробовала. Солнце припекало сильнее. Света тихонько напевала себе под нос какую-то популярную сейчас мелодию, изредка поглядывая на Максима. Кирилл и его друзья продолжали болтать, обсуждая планы на вечер после всей этой официальщины. А Вика все смеялась. После невероятно захватывающей речи директора, завуча и той самой отличницы из 11 «А», прогнозирующей будущее получше экстрасенсов в известной всем передаче, дети начали читать стихи, потом какой-то мальчик запел песню про школу. Я слушала вполуха, решив занять себя пополнением своей копилки "материалов" для канала. Вот девочка в первом ряду нервно теребила край юбки и, закусывая губу, ловила уж слишком частые взгляды нашего физрука. А вот угловатый парень из "Б", который в прошлом году на глазах у всей школы жарко признался своей первой любви, уже переглядывался с какой-то новенькой.

Наконец раздались звуки гимна. Я стояла ровно, как и все, но внутри оставалась отстраненной. Последние аккорды отгремели, и строй начал рассыпаться кто куда. Люди двинулись к входу в школу, образуя толкучку у дверей.

– Ну что, пошли сдавать цветы? – Света потянула меня за руку, ее лицо светилось облегчением и предвкушением. Всю эту церемонию она простояла на каблуках, и мне оставалось только удивляться, как на таких шпильках она вообще может передвигаться.

– Пошли, – ответила я, позволяя ей схватить себя за запястье и повести за собой.

Мы двинулись вместе с потоком. Проходили мимо других классов, мимо учителей, мимо Соболева и его компании. Они стояли чуть в стороне, давая пройти основной толпе. Вика что-то говорила Кириллу на ухо, а он отстраненно улыбался. Максим Богомолов стоял рядом, уткнувшись в телефон.

Мы подошли к Ирине Степановне. Света с сияющей улыбкой вручила ей букет.

– Ирина Степановна, с праздником!

Классная расплылась в улыбке, поблагодарила Свету, легонько приобняла ее и приняла цветы. Кивнула мне. Я кивнула в ответ и продолжила просто молча стоять рядом. Неловко? Может быть немного.

– Ну, девочки, – сказала Ирина Степановна, ее строгие глаза чуть прищурились. – Одиннадцатый класс. Год будет непростым. Но интересным. Понимаю, уже бурлят гормоны, но не забывайте об учебе. Помните, что лучшие Вузы смотрят не на макияж и красивое платье, а на ваш аттестат и результаты экзаменов.

– Мы постараемся! – Света прямо засветилась энтузиазмом от речи учительницы.

Я опять кивнула. Не знаю что насчет «интересного», но этом году я планирую еще больше раскрутить «Черного Лиса». Хотелось бы к концу года стать самым популярным каналом города.

Мы отошли от учительницы и направились к входу в школу. Шум вокруг усилился. Официально начался новый учебный год. Последний год.

***

Отвратительно слепящее в глаза солнце сменилось тусклым светом ламп в актовом зале. После свежего сентябрьского воздуха двора здесь пахло старым бархатом кресел, пылью и легким, едва уловимым ароматом школьной столовки, который, кажется, навечно въелся в стены нашей гимназии. Гудящая толпа одиннадцатиклассников – все три одиннадцатых выпускных класса: "А", "Б" и наш "В" – медленно вливалась в зал, рассаживаясь по рядам. Шум постепенно стихал, превращаясь в приглушенный гомон, шепот и скрип стульев.

Мы со Светой нашли места где-то в середине зала. Светка аккуратно устроилась на жестком кресле, разгладила юбку, поправила бантики и сразу выпрямилась, как струнка. Я просто плюхнулась рядом, чувствуя, как складки мятой юбки некрасиво легли вокруг ног.

– Фух! – облегченно простонала Света. – Боже… Мои ноги. Я чувствую себя так, будто пробежала марафон, а не всего лишь отстояла полтора часа на месте.

Я усмехнулась:

– Поздравляю с призерством на ежегодных соревнованиях по стоянию смирно. И… твой главный приз – право повторить это в следующем году. Ой, подожди... – я сделала вид, что задумалась, а потом с напускной грустью продолжила: – Для нас призы уже кончились.

Света лишь улыбнулась, но все же ради приличия толкнула меня локтем.

– Кира, ну не начинай! Можешь ли ты хотя бы один год не быть злой букой? Ведь это наш выпускной класс. На носу фотосессии, выпускной, экзамены... – на последнем слове она заметно погрустнела, но потом взяла себя в руки и приободрилась: – Это же все так важно!

– Ага, важно, – согласилась я. – Будем целый год обсуждать невероятно значимые вопросы: кто с кем пойдет на выпускной, у кого круче шмотки и чьи родители готовы скинуться на самый дорогой подарок учителям.

– Кир, ты как всегда, – лишь фыркнула Светка. – Даже в самом позитивном найдешь негатив.

– Кто-то же должен, – пожала я плечами. – Я решила взять это тяжелое бремя на себя.

Хотя я знала, что я не одна такая. Ведь не было бы тогда у «'Черного Лиса» столько подписчиков, верно? Просто я была той, кто решил писать об этом в массы, и люди подхватили. И кроме скандальных новостей в канале я еще выкладываю и статьи со своим мнением о разных «школьных традициях», да даже мемы. Кстати, надо будет голосовалку прикрутить: «Насколько кому сегодня понравилось жариться под солнцем?»

Тут на сцену вышли директор и завуч. Директор опять начал уже было разглагольствовать про новый учебный год, но, к счастью, был быстро «выпихнут» с трибуны нашим завучем Сергеем Васильевичем. У меня к нему отношение... особое. И даже не могу объяснить почему. Просто есть люди, от которых как будто фонит чем-то неприятным, отталкивающим. Вот Сергей Васильевич из таких. Какой-то вечно спокойный, приглаженный, с этой своей широченной улыбкой, которая чуть ли не до глаз доходит. И кажется, будто он тебя не отчитывает за опоздание, а пытается продать подержанную машину.

– Итак, дорогие выпускники! – елейным голосом начал завуч, и я невольно поморщилась. Даже голос у него был... особенный. Прямо как у одного известного телеведущего, который, по какому-то огромному совпадению, еще и был его тезкой. – Одиннадцатый класс – это время серьезных испытаний. Но и время новых возможностей!"

Сергей Васильевич говорил о подготовке к экзаменам, о дополнительных занятиях. Все полезное и по делу. Однако что-то в его интонациях, в его взгляде всегда казалось мне немного фальшивым. Словно он читал текст, написанный кем-то совершенно другим.

– … и конечно, мы не забываем о внеурочной жизни! – Весь зал сразу весь приободрился. – Мы поддерживаем наши спортивные секции и умственные кружки, развиваем молодые таланты. Надеюсь, вы помните, что все ваши участия отражаются в ваших характеристиках. И в этом году, чтобы отметить ваши достижения и создать настоящую атмосферу праздника на выпускном вечере... – он выдержал эффектную паузу, обведя зал цепким взглядом. – ...по традиции, которая, я уверен, станет новой и прекрасной, мы выберем Короля и Королеву выпускного года!

И вот тут зал взорвался. Визги, ахи, улюлюканье, хлопки. Я скривилась. Света рядом завизжала от радости и снова схватила меня за руку.

– Аааа! Король и Королева! Кира, это же так круто! Прям как в американских фильмах, но у нас!

– Ага. Круто, – буркнула я, вырывая руку и глядя в ее горящие глаза. – Правда, уже сейчас можно мерки снимать для короны, а то вдруг жать будет, непорядок, – ехидно проговорила я.

– В смысле? – Света нахмурилась.

– Ну, Кирилл и Вика, очевидно, будут нашими «монархами». Как будто у нас есть другие кандидаты.

– А я верю, что есть… – мечтательно проговорила Света.

Я лишь хмыкнула и снова перевела взгляд на завуча. Тот стоял, улыбаясь во все тридцать два зуба, довольный произведенным эффектом. Потом, когда зал утих, Сергей Васильевич перешел к рассказу о конкретных направлениях внеурочки и о дополнительных занятиях по предметам – хвалил учителей-предметников, согласившихся проводить факультативы, обещал индивидуальные консультации, направленные на выявление пробелов, наконец, заговорил о спортивных секциях.

– Особенно хочется отметить нашу футбольную команду! – голос завуча снова приобрел торжественные нотки. Кажется, он посмотрел прямо на Кирилла. – В прошлом году команда показала просто прекрасные результаты. И, конечно, это заслуга не только нашего тренера, но и капитана Кирилла Соболева!

Весь зал захлопал, и Кирилл поднялся с места и шутливо поклонился.

– Продолжайте в том же духе, ребята, – проговорил он с улыбкой, уж слишком долго задержавшись взглядом на Соболеве. – Что ж, не буду ваш задерживать! Вперед! К знаниям!

По залу прокатился вздох облегчения, кажется, более искренний, чем все предыдущие эмоции вместе взятые. Народ ломанулся к выходам, как стадо баранов.

– Пошли! Первый урок! – Света потянула меня за руку.

– Иду я, иду…

***

– Я дома, – проговорила я в пустоту прихожей и закрыла за собой входную дверь.

Вместо привычных для всех ароматов свежеиспеченных пирожков или только сваренного борща, моя квартира встречала хозяйку едким и чуть сладковатым запахом дезинфектанта, что намертво въедается в мамину одежду после смены, оседает на ее уже седых волосах. Им было пропитано все: старые обои с нежно-бледным цветочным рисунком, весящие на вешалках куртки, старые облезшие диваны. И когда где-то этажом ниже могли жарить котлеты, а сверху грохотал вовсю музон, за нашей дверью почти всегда царила тишина. Ее нарушал только короткий скрип замка, когда мама возвращалась, глухой стук ее сумки об пол коридора, короткое, вымученное "Я дома", брошенное неизвестно кому, а потом – плеск воды в ванной. И следом – снова тишина.

Моя мама – медсестра в городской больнице. Она работает так много, так изнурительно много, что на жизнь вне работы у нее просто, кажется, не осталось ни сил, ни желания. Она сама как выжатый лимон, который после себя оставляет не цитрусовый аромат свежести, а лишь этот въедливый больничный запах и огромную пустоту в нашей маленькой двушке. И иногда мне кажется, что настоящим ее домом теперь стали залитые холодным светом лампы длинные коридоры больницы. Там она нужна, там каждая минута расписана, каждое ее действие имеет значение. Ведь там пациенты, люди, на грани смерти. Здесь же, на тусклой кухне, среди немытых после ужина тарелок и ее одинокой чашки с давно остывшим чаем, матери будто бы нет смысла находиться. Ведь там она – герой, спасающий жизни, а здесь лишь мать вечно скептически настроенной дочери-подростка. Там же она нужнее, не так ли?

Наверное, так в работе она заглушает боль, думает, что может исправить дела давно минувших дней. Что ж, ее право. Ее поддержка нужна была тогда пятилетней маленькой девочке, в один из дней потерявших отца. И, видимо, мать. Сейчас же мне семнадцать, и, видимо, уже поздно что-то пытаться изменить.

Я зашла на кухню, открыла холодильник. Пусто, как всегда. Поставив воду на макароны, я уселась за стул и взяла в руки телефон, открыла телеграмм и вошла в аккаунт своего канала. И тут тусклые стены квартиры, усталое равнодушие мамы, школьная суматоха – все отступило.

Кажется, я уже и не помню, когда на свет появился «Черный Лис». Просто в какой-то из таких дней я создала канал, совершенно не думая, что через несколько лет меня будут читать тысячи подростков. Поначалу я публиковала там разные саркастические комментарии насчет поведения некоторых учителей или учеников, потом мне удосужилось случайно подслушать историю о случайно разбитой в хлам машине прошлого завуча. В итоге, я сама и не заметила, как потиху на мой канал начали подписывать все больше и больше людей, повалили лайки, комментарии, поддержка. Люди просили больше: больше саркастичных постов, больше «инсайдов». И я, вспомнив детскую мечту стать журналистом, решила продолжить свой маленький проект.

Я могла сидеть на подоконнике в коридоре с книгой, читая заданный отрывок из «Анны Карениной», и при этом уловить обрывки самых сочных разговоров. Или случайно пройти мимо, когда кто-то слишком громко делился по телефону «супер секретным секретом» с подружкой. А еще мне все чаще присылали анонимные "сливы" – фотки, скриншоты переписок, диктофонные записи. Конечно, я всегда проверяла источник на правдивость, находила дополнительные доказательства и выкладывала потом обезоруживающую статью. И, если честно, мне было совершенно все равно, аморально это или нет. Люди сами виноваты в том, что вляпываются в грязные истории. И каждый опубликованный пост я считала своей маленькой победой.

Этот канал был моим голосом. Наблюдая за фальшивыми улыбками одноклассников и их тайными изменами, я пришла к выводу, что любовь – это либо красивая сказка для наивных дурочек, либо просто удобная маска для манипуляций. И разоблачать эту фальшь на своем канале стало для меня своего рода особой миссией. Была даже отдельная рубрика про измены, и она была очень популярна среди народа.

Я открыла заметки и начала быстро печатать, и текст будто сам лился из меня.

« КАНАЛ "ЧЕРНЫЙ ЛИС"

СРОЧНОЕ ВКЛЮЧЕНИЕ! ВЫ ЧТО, СЕРЬЕЗНО?!

С ума сойти, школа совсем деградировала.

Мой отец Министр образования ещё не знает,

что у Дамблдора Директора занятия ведёт идиот.

@Драко Малфой Черный Лис

Народ! Ваш покорный слуга Черный Лис только что пережил нечто, что даже в его самых смелых мечтах выглядит как фантастика. Оказывается, наша любимая гимназия решила удариться в... Голливуд? Болливуд? Рашавуд? Черт его знает, если честно, во что!

Объявлено о ВЫБОРАХ КОРОЛЯ И КОРОЛЕВЫ ГОДА на выпускном!

Это как, серьезно? Это что, у нас ремейк американских подростковых комедий 00-х? Мне уже мерещатся девочки в коротких платьях, от которых у охранников глаза на лоб полезут, парни, которые случайно проливают пунш компот на завуча, и ОБЯЗАТЕЛЬНО главный красавчик школы, который вдруг понимает, что влюблен не в стереотипную королеву чирлидерш (у нас их нет, к счастью (или есть?)), а в ту самую серую мышку в очках.

Премию «КРИНЖ ГОДА 🏆» получает администрация за эту гениальную идею!

Объясните мне, человеку, который сидит на последней парте и видит весь этот балаган без розовых очков: ЗАЧЕМ?!

Вот у нас есть ЕГЭ, вот у нас есть поступление. Нам не хватало драмы уровня "Кто станет главным героем этого фарса"?

Король и Королева... Звучит как начало плохой сказки или конец хорошей комедии. Кто будет выбирать? По каким критериям? По количеству подписчиков в инсте? По толщине кошелька родителей? По идеальности улыбки?

Давайте будем честными, народ. Интрига здесь умерла, не родившись. Победители уже сидят в зале, сияют, и, возможно, уже обсуждают, какого цвета будет корона – золотая или с брюликами из "Сваровски" (ну или из Фикс Прайса, кто знает наши школьные бюджеты, лол. А то судя по оборудованию в кабинете физики, казна пуста, батюшка!)

Выборы, говорите? Ага. Ждите. Так я и поверил, что Королем станет тот парень в очках, который чинит компьютеры в свободное время, а Королевой – зашуганная отличница, с брекетами и непрошедшим акне.

Нет. Это будет ОН и ОНА. Те самые. Которых знают все, которым завидуют многие и которые, скорее всего, сами считают, что это их законное право. Мы все знаем, о ком идет речь, думаю, мне не надо их представлять. А то уж извините, за пиар мне не платили)

Так что, граждане выпускники, готовьтесь к битве платьев и костюмов! Готовьте фальшивые улыбки для фоток! Ведь главное на выпускном – не то, что у тебя в голове после 11 лет учебы, а то, есть ли у тебя на голове картонная корона и титул, о котором все забудут к сентябрю.

Я, конечно, буду держать вас в курсе. Возможно, даже организую свою альтернативную номинацию. Например, "Князь столовки" или "Император лаборантской".

Кидайте свои ставки на Короля и Королеву в личку! Сравним списки. Уверен, совпадений будет больше, чем в тетрадях у списывающих на контрольной двоечников.

Как говорится, Stay tuned[1], мои дорогие. Этот цирк только набирает обороты.

Ваш вечно бдительный и слегка уставший от всей этой фальши Черный Лис.

#ЧерныйЛис #Гимназия #Выпускной #КорольиКоролева #ШкольныйЦирк #КудаКатитсяМир #ШкольныеБудни

01.09.2024»

[1] С англ. Оставайтесь на связи