Лифт

Припарковав машину, девушка оглядела торговый комплекс. Огромное количество людей, весёлые, радостные дети, более спокойные взрослые, так же, как и она, приехавшие за покупками или те, кто уже приобрёл необходимое для себя и сейчас размеренно распихивал, утрамбовывал свои покупки в багажники автомобилей. Всё это напоминало огромный муравейник с, казалось бы, хаотично движущимися букашками. Огромные яркие вывески на фасаде здания зазывали к себе, предлагая приобрести очередную радость с бешеной скидкой. Пройдя по раскалённому солнцем асфальту, она подошла к зданию. Двери центра, как в сказке, волшебным образом приглашающе распахнулись перед девушкой. Стоящий на входе мужчина в сине-голубой униформе приветливо улыбнулся и взял под козырёк. Сделав шаг вперёд, она почувствовала приятную прохладу и комфорт. Люди неторопливо прогуливались по длинному широкому коридору, уходящему далеко вперёд. Уютные скамейки с расположившимися на них парами, небольшие деревца в высоких кашпо, имитировавших белый с тёмными прожилками мрамор. Пересечение двух коридоров образовывало небольшую площадь, посреди которой находился самый настоящий фонтан. Здесь было много детей. Они совали руки в фонтан и брызгали друг на друга, звонко смеясь. Их матери стояли в сторонке, разбившись на группки, наблюдали, тихонько что-то обсуждали, кивая друг другу, делясь ценным опытом в воспитании своих маленьких сокровищ. Заиграла торжественная музыка. Дети замерли, все как один подошли к краю фонтана в ожидании представления. В воздух поднялись струи воды, подсвеченные розовым светом. Мелодия ускорялась, повторяя её ритм, фонтан поднимал воду вверх, менял освещение, интенсивность. Девушка прошла чуть вперёд до лифта. Она решила подняться на следующий этаж. Двери распахнулись, из лифта навстречу ей выпорхнули несколько девушек, озорно смеясь, они бросились в сторону фонтана. Стены лифта были зеркальными, сбоку виднелась панель с кнопками. Одна из которых обозначала связь с диспетчером, остальные соответствовали каждому из трёх этажей здания. Палец ткнулся в кнопку третьего этажа. Двери закрылись, и лифт плавно тронулся. На верхнем табло мигнула кнопка второго этажа, погасла. Загорелась кнопка третьего.

— Третий ээээ этааааж! — Электронный голос неприятно, не по-человечески стал растягивать слова, меняя тембр и интонацию. Свет мигнул несколько раз и погас.

Девушка оказалась почти в полной темноте, если бы не тускло горящие кнопки на панели. Несколько раз она нажала на цифру три, подождав, нажала поочерёдно остальные кнопки этажей.

— Ну здорово! — Встревоженно прокомментировала она появившуюся проблему.

Она нажала на кнопку диспетчера. Оранжевый огонёк под прозрачным пластиком загорелся, но вместо стандартного гудка связи в динамике раздалось только тихое, сухое потрескивание, будто кто-то дышал прямо в микрофон.

— Алло? — сказала она громче, чем хотела, с возникшей ноткой тревоги в голосе. — Лифт застрял. Есть кто-нибудь?

Ответа не последовало. Зато где-то сверху что-то тяжёлое глухо ударилось о потолок кабины. Не резкий звук, а скорее… вязкий, глухой, как если бы кто-то уронил мешок с мокрым песком. Зеркало на одной из стен лифта треснуло, искажая её отражение. Девушка подняла голову. Металлический потолок, изготовленный из отполированной нержавейки, немного просел, смялся. Она испуганно нажала на «вызов диспетчера». На этот раз даже шипения не последовало.

— Есть кто-нибудь! — девушка крикнула, поднеся губы ближе к стыку дверей.

Снаружи было тихо. Слишком тихо. Ещё минуту назад здесь был гул торгового центра, музыка фонтана, смех детей. Теперь — ничего. Только слабое жужжание электрики под ногами. Кнопка третьего этажа по-прежнему горела.

— Это не смешно… — прошептала она, больше для себя.

Лифт дёрнулся. Не вниз и не вверх — вбок, словно его слегка толкнули. Его перекосило на одну сторону. Треснули остальные зеркала. Теперь на девушку смотрело множество ее испуганных отражений. Одно из которых злорадно улыбнулось и исчезло. Девушка прикрыла глаза руками.

— Нет, это просто невозможно, показалось! — Она взяла себя в руки и, достав из сумочки ключ, стараясь не глядеть на отражения, с трудом протиснула его в щель между дверями. Из щели тут же просочилась тонкая полоска тьмы. Она была густой, плотной, будто её можно было потрогать рукой. И оттуда… пахло. Не дымом. Не гарью. А чем-то сладковато-гнилостным, как от мусорных баков жарким летом. Лифт снова вздрогнул, сильнее. Зеркала острой крошкой хлынули под ноги.

— Чёрт… — взвизгнула она.

Тишина стала давящей. Даже привычного гула скрытых механизмов больше не было. Только её собственное дыхание и тихий, почти неслышный скрип металла где-то в глубине шахты. Она надавила на ключ сильнее, просунула в щель пальцы, раздался щелчок. Двери, сами, будто решившие больше не подчиняться никакой логике, начали медленно расходиться в стороны. Сначала — на пару сантиметров. Потом — шире. Темнота потекла в кабину лифта, скрыла под собой останки зеркал с искажёнными отражениями. За распахнутыми дверьми не было третьего этажа. Вместо привычного коридора тянулась темнота, в которой угадывались лишь призрачные, размытые контуры стен и потолка. Свет шёл откуда-то издалека, будто тонувший в воздухе, не доходил до стен — умирал, не отражаясь. Она нерешительно шагнула наружу. Из темноты коридора тянуло холодом и тем самым сладковато-гнилым запахом. Но в этом запахе было что-то ещё — едва уловимое, напоминавшее о старом земляном погребе, в котором бабушка хранила свои заготовки и овощи.

— Есть кто-нибудь? — тихо спросила она, обращаясь в пустое пространство.

Ответа не было. Послышался скрип металла, лифт вдруг пришёл в движение. С грохотом и скрежетом он понёсся вниз, постепенно затихая. Раздался грохот. Девушка боязливо заглянула внутрь шахты. Она была гораздо глубже, чем могла быть в этом здании. Останки лифта исчезли где-то в глубине, в темноте уходящей на десятки метров вниз шахты. Девушка отпрянула назад, чуть не упав.

— Это просто невозможно! — Голос девушки осип, во рту мгновенно пересохло.

Повернулась в противоположную лифту сторону, достала из сумочки смартфон и, подсвечивая им, двинулась вперёд. Пол под ногами был холодным и гладким, по нему стелилась та самая дурнопахнущая тьма. Коридор уходил куда-то в даль. Длинный. Широкий. Пустой. Те же самые скамейки. Те же высокие кашпо, только с высохшими, мёртвыми деревцами. Те же витрины магазинов… Но всё было не так. Манекены за стеклом стояли в странных, напряжённых позах, словно они крались куда-то и их застали в середине движения. Всё выглядело так, словно здесь не ходили годами.

— Эй?.. — её голос растворился в пространстве.

Где-то далеко, в глубине торгового центра, что-то едва слышно шевельнулось. Звук, который она услышала, был почти неразличим — лёгкое шуршание, будто где-то в глубине здания едва сдвинулась неустойчивая карточная конструкция. Но в этой тишине он прозвучал слишком громко. Экран смартфона выхватывал узкий кусок коридора. Всё было знакомо — и именно поэтому вызывало такое сильное беспокойство. Торговый центр был тем же самым… и в то же время другим — неживым. Она сделала шаг вперёд. Пол под ногой отозвался глухим пустым звуком. Эхо от него тут же было проглочено зданием.

— Здесь… не так… — прошептала она, сама не зная, к кому обращается.

В витрине слева стояли манекены. Они не двигались, но их позы были странными — словно их прервали в момент какого-то действия. В отражении стекла она увидела себя — бледную, с испуганными глазами — и вдруг не смогла понять, где отражение, а где реальность. Смартфон моргнул, отвлекая от отражения. Полоски связи исчезли. Проценты батареи начали таять слишком быстро, словно это место вытягивало жизнь из телефона. Её почему-то охватила паника.

— Нет, нет, нет… — Она развернулась и побежала обратно к шахте лифта, там рядом должна быть лестница, она помнила это по прошлым посещениям торгового комплекса. Но коридор не заканчивался. Она бежала, чувствуя, как холодный воздух обжигает лёгкие, как неправильно звучат её шаги, как чёрный дым расползается под её ногами. Те же скамейки, те же кашпо, те же витрины — они повторялись, словно зацикленные декорации. Она остановилась, согнувшись, тяжело дыша. Не было ни лифта, ни двери на лестницу. На их месте — только гладкая стена, покрытая потемневшей штукатуркой, без швов, без намёка на двери.

— Этого не может быть… — Голос дрожал.

Она провела ладонями по стене. Холодная. Сплошная. Память услужливо подсовывала образ: она входила в лифт, нажимала кнопку, слышала голос, отсчитывающий этажи. Всё было нормально. Всё было реальным. Так почему выхода больше нет? Смартфон снова мигнул и погас, оставив её в полумраке, освещённом лишь далёким, тусклым светом, исходящим откуда-то из далека. В голове всплыли рассказы из интернета о том, что люди перед смертью видят свет в конце тоннеля.

Она медленно пошла вперёд. Глухие шаги, пустые глаза манекенов и бесконечные ряды скамеек.

— Пожалуйста… — Тихо прошептала она. — Я просто хочу вернуться.

Но в этом месте её голос звучал чужим. И никакого ответа не было — только давящая тишина и бесконечные коридоры, в которых не существовало дороги назад.

Единственным измерением времени теперь стали шаги — ни усталости, ни голода, мысли пропали, их словно никогда не было, только звенящая пустота в голове. Девушка перестала осознавать себя. Теперь она только ощущения. Только шаги. И редкий, мёртвый свет, будто пробивающийся сквозь толщу мутной воды, звал её вперёд. Что-то изменилось.

Пропали скамейки и кашпо. Коридор стал уже, потолок — ниже. Стены потемнели и покрылись тонкими трещинами, похожими на пересохшие русла рек. Из них начала сочилась едва заметная, липкая влага. Появился звук. Неожиданный. Тихий. Повторяющийся.

Тук… тук… тук…

Он был похож на далёкие удары палкой по чему-то мягкому. Словно кто-то бил по сырой глине. Удары были влажными, вязкими.

Девушка остановилась.

Тук… тук…

Звук шёл из-за поворота.

— Нет… — прошептала она и всё же пошла дальше, потому что оставаться в неподвижности было страшнее.

За поворотом оказался перекрёсток — тот самый, где был фонтан. Только теперь вместо воды в нём лежала тёмная, густая масса, будто смесь грязи и тени. Она медленно вздымалась и опускалась, словно дышала. Из её поверхности поднимались руки. Детские. Женские. Мужские.

Тук… тук… тук…

Руки шлёпали по поверхности и снова уходили вглубь. Словно кто-то тонет. Бесконечно медленно и долго.

Они словно почувствовали её присутствие. За руками появились лица. Измученные. Грязные. Застывшие, словно воск. Глаза — открыты. Некоторые из них смотрели прямо на неё. Ужас и беспомощность читались в них.

Она отшатнулась. Упала на пол. Сердце в груди забилось чаще, разгоняя ужас вместе с кровью по всему телу. Ноги и руки отказывались повиноваться.

Из глубины фонтана доносились едва различимые голоса: «Помогитееее!»

Из всей этой копошащейся массы начала подниматься фигура. Медленно, будто вырываясь из вязкой глины. Это была женщина — с искажённым, распухшим лицом и телом. Она улыбалась какой-то невозможной до безумия улыбкой, от которой хотелось закрыться. Женщина открыла рот в желании что-то сказать, но из него побежали тёмные, грязные пузыри, лопаясь, они стекали по телу в фонтан.

Девушка закричала, кое-как поднялась и бросилась бежать, но пол под ногами стал мягким, липким. Ступни проваливались. Он тянул её вниз, прилипал к телу, словно желал втянуть в себя, как и всех остальных. Из-за спины раздался булькающий звук, отдалённо напоминавший смех.

Она упала.

Холодная тьма вцепилась в тело.

— Нет! Нет! — она изо всех сил попыталась вырваться.

И в этот момент раздался резкий, громкий звук.

Динь!

Свет ударил в глаза.

— Девушка? Эй, вы меня слышите? — глухо позвал мужской голос.

Она лежала на полу лифта. Двери были открыты. Вокруг — нормальный, шумный торговый центр. Люди. Охранник. Диспетчер.

— Вы потеряли сознание, — обеспокоенно говорил мужчина. — Лифт остановился на пару минут, перебои с электричеством.

Девушка резко села. Перед глазами стояла ужасающая картина тонущих в бассейне людей и чей-то жуткий смех.

— Нет… там… коридоры… люди… — её голос дрожал, из глаз потекли слёзы.

Все смотрели на неё с непониманием.

— Всё в порядке, — мягко сказал мужчина. — Вы в безопасности!

Она огляделась.

Никакой тьмы. Никаких манекенов. Никакого запаха гнили.

— Но… — она замолчала!

Ей помогли подняться, взяли под руки, вывели из лифта. Она сделала глубокий вздох, в голове чуть прояснилось. Обернулась взглянуть на лифт, который в её воспоминании обрушился вниз. На полу виднелись следы от её запачканных в чём-то густом, чёрном туфель.

Когда двери лифта начали закрываться, ей на мгновение показалось, что в зеркальной стене отражение улыбнулось… не так, как должна улыбаться она.

Совсем не так.