Лига доблестных книгочеев: Фантом

Было очень темно. Я как будто плыла в каком-то безвоздушном пространстве, руки мои не осязали ничего и только запах затхлой сырости, говорил мне, что не все ещё потеряно, что я ещё где-то на земле, а не в мире ином.

– Элеонора! Эля, где вы? – глухо донеслось до меня, звук этого голоса шёл, как будто из-за плотной преграды, – Элеонора!

– Я здесь! – попыталась крикнуть я.

– Эля! – раздалось уже ближе, и я попыталась двинуться к этому голосу, я загребала невесомость своими бессильными руками, я кричала и звала, а голос удалялся.

– Я здесь! – крикнула я ещё раз.

И каким-то отчаянным рывком, я сумела преодолеть тьму, я вынырнула – и вынырнула из земли. Невесомой тьмой был плотный слой грунта, все пространство над ним было затянуто пеленой сизого тумана.

– Вон она! – крикнул кто-то, и в подбежавшем ко мне человеке я, с удивлением, узнала Долина. Он был в полушубке нараспашку, на лице у него были глубокие царапины. Он помог мне сесть.

– Как вы?

– Я...я… – я хотела сказать, что со мной все в порядке, но тут же голову мою заняла другая, более важная мысль.

– А где все? Елена, Андрей? Где мы вообще находимся? – спросила я, вцепляясь руками в этого единственного доступного мне живого человека.

– Я не знаю, что это за место, – произнёс Долин, – но, наверное, мы попали в реальный мир.

Реальный мир? Последним кусочком реального мира, который я видела, была моя квартира. Сейчас я определенно была не в ней. Но тогда где? Что это было за место? Я огляделась – вокруг меня был туман. Подо мной была земля, а на земле росла трава.

– А где все, где Андрей? – повторила я свой вопрос.

– Он в порядке, – сказал Долин, – ищет остальных.

– Ищет? – спросила я.

– Да, всех так разметало… Но вы не переживайте, – ободряюще улыбнулся мне он, – я уверен, что с вашими друзьями всё будет в порядке.

Он протянул мне руку, и я как-то удивительно легко поменяла положение на вертикальное. Посмотрев вниз, я увидела, что ноги мои почти не касаются взрыхленной земли – так же как и ноги Долина.

Он тоже был призраком.

– Да, – сказал он, проследив за моим взглядом, – мы все теперь привидения.

И я опять испугалась что умерла – что мы все умерли, ведь Нефёдов говорил, что уничтожит нас. Конечно, мёртвой я себя не чувствовала, но кто знает, как там умирают в книгах?

И вдруг, вдали показалась неясная тень. Я решила, что это Андрей – он же меня искал. И я крикнула:

– Мы здесь!

Но человек вдали, судя по всему, нас не услышал. Он резко повернул и скрылся в тумане.

– Кто это? – спросила я у застывшего Долина.

– Это Нефедов был, – напряжённо произнёс он, – это точно Нефёдов, он весь обвешан своими сумками, его ни с кем не спутать.

Определённо у всех литературных персонажей отменное зрение, потому что я в том силуэте ничего, похожего на Нефедова с его багажом, разглядеть не сумела.

– Простите, – Долин повернулся ко мне, – я вас оставлю. Идите к большому дереву, под ним сбор, – и кивнув мне на прощание он метнулся вперёд, и исчез в тумане.

– Постойте! – крикнула я ему, – какое дерево? Где оно?

Но ответом мне была лишь тишина, и мне, в кои-то веки, стало страшно. Я совершенно не представляла себе в какую сторону мне теперь идти, вокруг меня плотной стеной стояла сырая сумеречная дымка и с каждым мгновением она делалась темнее. Я вусмерть испугалась навеки остаться в этом непроглядном сером одиночестве.

– Помогите! – пискнул кто-то совсем рядом, и, преисполнившись благодарности к этому живому голосу, я полетела вперёд.

– Помогите! – крикнули ещё ближе.

Наклонившись, я увидела наполовину вылезшего из земли человека, полноватого, немолодого техника-иностранца, Каратти.

– Вы поможете мне? – спросил Каратти и в тоненьком голосе его отчётливо звучали панические нотки.

– С вами все хорошо, вам просто надо…

– Но я в земле! – воскликнул техник, коверкая слова. – Меня похоронили!

И он добавил ещё что-то, но уже на итальянском.

– Вам просто надо подняться, дайте мне руку…

Я ухватила его за кисть, и легко, как будто он был весь накачан воздухом, вытянула его из почвы.

– Спа… Спасибо, – пробормотал техник.

– Элеонора! Вот вы где! – ко мне подлетел Андрей, – вы в порядке?

И он набросил мне на плечи свой полушубок.

Вот в этот момент я была более чем в порядке. Даже серый туман показался мне не таким уж и мрачным. Потому что в глазах Андрея плескалась такая тревога... Он так тревожился из за меня?

– Да, со мной все хорошо, – произнесла я.

Но Андрей уже повернулся к Каратти.

– Рад, что вы нашлись, – Андрей протянул технику руку, – давайте пойдём к остальным, смеркается, скоро совсем ничего не будет видно.

– А где мы, вообще? – спросила я уцепляясь за локоть Андрея, – мы вышли из книги в реальность?

– Я не знаю. Но если бы мы были в реальности, вы бы, Элеонора, не были бы призраком, разве нет?

Это был хороший вопрос. Могу ли я быть призраком и быть при этом в реальности? Вдруг мои призрачные способности теперь со мной навсегда? И не думайте, что я обрадовалась такому повороту, вовсе нет, это в детективной книжке хорошо призраком разгуливать, а как, скажите пожалуйста, совмещать призрачные способности и работу бухгалтера? Я ведь даже ручку в руках держать не смогу! Да меня сразу уволят! А у меня ипотека!

– Наверное, мы не в реальности, – задыхаясь произнесла я, – наверное в книге.

– Да, я тоже так думаю, – сказал Андрей, помогая Каратти взобраться на скользкий холм, – вопрос в том, что эта за книга.

И вот все мы собрались под деревом: Напряжённо размышлявшая Елена, Маврин, нервно дергающий плечом, раненый полицейский, итальянский техник, Блохин и Андрей. И всех нас мучил один вопрос – куда мы попали? Что это за книга? Наша ли, или, вдруг нет? А если нет, то что скрывает этот покрытый туманом текст? Ждать ли нам нашествия оборотней? Выйдем ли мы сейчас на поля второй мировой? Или, может быть, мы попали в зомби-апокалипсис?

– А где Нефёдов? – спросил Маврин, дополняя список тревожащих тем, – и где этот Долин?

– Я видела Нефедова, – произнесла я не слишком уверенно. – Со мной был Долин, он бросился за Нефедовым…

– А что, вообще, с нами случилось? – спросил полицейский, – я помню, что мне было очень плохо, я сидел, а потом увидел, что вы все побежали, а потом... Потом я был уже здесь! И сейчас у меня ничего не болит!

– Это потому, – сказала я полицейскому, – что вы призрак. Но как только солнце взойдёт, все вернётся.

– А почему я теперь призрак? – невозмутимо спросил полицейский, – как так случилось?

– Я точно не знаю, что случилось, – сказал Андрей, – Нефёдов говорил, что собирается уничтожить нас всех. Но, мы, очевидно, живы.

– А где мы? – спросил полицейский.

– Я точно не знаю, – сказал Андрей, – мы можем быть где угодно. Даже в нашей же книге. Просто не на полюсе.

– Я предполагаю, что мы в другой книге, – сказал Блохин, – смотрите, что я нашёл.

И Блохин достал из кармана какой-то лоскут.

– Это кусок газеты, очевидно, это был фермерский вестник, – сказал он, – за тысяча девятьсот двадцать третий год. В нашей книге такой даты быть не может, она заканчивается девятьсот шестым.

– И в реальности, – сказала я, – в реальности газета с такой датой на земле, наверное, не валялась бы!

– Так, хотя бы с датой определились, спасибо наблюдательности Виталия Владимировича, – Андрей кивнул Блохину, – теперь надо понять что за декорации нас ждут.

Я попыталась вспомнить, что вообще в мире происходило в двадцать третьем году, но на ум шли только платья в стиле Эллочки-людоедки и фраза «ревущие двадцатые».

– А у меня другой вопрос, – Елена повернулась к Каратти, – я бы хотела узнать, о чём вы спорили тогда, на полюсе, с Долиным? Вы ведь ругались, я видела.

Елена очень грозно смотрела на Каратти, но техник не смутился, видимо, ему просто было не до того.

– Долин считал, что камень не надо там оставлять, что надо поставить вместо него имитацию, – просто сказал он, – Долин хотел передать алмаз полиции.

– А вы? – спросила его Елена.

– Я вообще был против того, чтобы брать на борт краденный камень, но меня не предупредили! – в голосе Каратти промелькнуло возмущение, – мне только и сказали, Нефёдов сказал, что это будет... как там говориться...cenotafio.

– Кенотафа? – подсказал Андрей, – памятник?

– Да, да, именно так, – закивал Каратти, – Памятник. Памятный знак. Он должен был быть сделан строго по чертежу, чертеж мне дал Нефёдов. Он не предупредил, что в центре будет ворованный камень, там должен был быть хрусталь! Я сделал изделие, и я же должен был доставить памятник на место крушения норвежского дирижабля. Именно я, так Нефёдов сказал. А потом я должен был какое-то время находиться возле этого памятника, недолго, около четырех часов. Это были очень странные указания, Но Долин сказал, что Нефёдов не в своем уме, но зато он платит. Изначально предполагалось, что Нефёдов сам полетит с нами... Но...

– Но он не полетел, – сказал Андрей.

– Долин колебался, – сказал итальянец, – сначала он настаивал на том, чтобы выполнить все условия Нефёдова, потом решил по другому... А я не знал что делать. Мы оба не знали, что делать. А потом появились вы... Ну и... Все случилось.

Некоторое время все молчали, видимо, вспоминая, что именно с нами случилось. Нефедова висевшего в воздухе, и кричавшего, что "нам не уйти", то, как мы бежали от него, как Андрей кинул плакетку с камнем "Совонгро"...

– А что нам сейчас делать? – спросил полицейский.

– Мы найдем Нефедова, – твердо сказал Андрей, – арестуем его, и вернемся в свою книгу.

– Отличный план, – съязвил Маврин, – арестовать и вернуться. Делов-то.

– У вас есть другие предложения? – Поднял бровь Андрей, – рад их выслушать.

Маврин сплюнул и ничего говорить не стал. Но я заметила, что он бросил быстрый взгляд на Елену.

– Но нас же нет, – сказал полицейский, – как вы собираетесь арестовывать Нефедова, если нас нет?

И вот в этом вопросе – в вопросе призрачного состояния – я была специалистом. И я поспешила высказаться:

– Скорее всего мы перестанем быть призраками, как только отойдем подальше. Помните, как Нефедов постепенно растворялся в воздухе? Сначала он был как бестелесный призрак, потом он полностью исчез и видела его только я. И исчезать он стал когда мы пролетали над северным полюсом...

– Мы не долетели до северного полюса, – осторожно поправил меня Блохин, – Нефедов стал исчезать на подлете к месту крушения норвежского дирижабля.

– Да, не важно, – отмахнулась я, – мне кажется, если мы отойдем от этого дерева достаточно далеко, то тоже станем нормальными. И нам будет чем ловить Нефедова. Я, кстати, тоже хочу с вами пойти, Андрей Германович, – я повернулась к Андрею, – мне можно?

– Конечно, Элеонора, – кивнул мне он.

– Простите, но я не пойду с вами, – сказал Каратти, – не думаю,что от меня было бы много пользы...

– Вы можете остаться, – успокоил его Андрей, – и вам, Виталий Владимирович, лучше не трогаться с места. Я не знаю, насколько серьезные у вас травмы. Елена Александровна, вы со мной?

Елена вздрогнула. Елена посмотрела на Маврина – Маврин глядел в землю. Я со своего места видела, как сильно напряглась его шея в этот момент.

– Это моя работа, – сказала Елена, глядя в затылок Маврину, – я иду с вами.