Лига доблестных книгочеев: в поисках "Совонгро"

Все началось в мой день рождения. Я отмечала его в семейном кругу, мы устроили небольшой пикничок на берегу реки. Под ногами у меня была нагретая солнцем галька, в ивняке гудело комарье, племянники весело плескались, папа жарил шашлыки, сестры обсуждали трудовые будни, мама сидела у воды. И тут Тося протянула мне свёрток.

– Кстати, поздравляю, – сказала мне она.

Свёрток был весьма характерной прямоугольной формы.

– Книга – лучший подарок, – не без сарказма сообщила я Тосе.

– Мне по пути был только книжный, – небрежно отмахнулась Тося.

Книга от сестрицы Тоси была не единственным подарком. В этот знаменательный день я разжилась новой микроволновкой ( моя старая дышала на ладан), букетом цветов с коробкой конфет и раритетной чайной парой. В общем, это был обычный день рождения, приятный день среди людей которых ты любишь и которые любят тебя. Было только маленькое отличие – в этот раз я была без мужа. Последние пять лет я была замужем, и естественно, мой день рождения никак не мог обходится без него, без главного человека в моей жизни... Но времена меняются. Впрочем, не будем о грустном.

Тем же вечером я решила опробовать все свои подарки. Цветы поставила в вазу, распечатала коробку конфет, а в микроволновке разогрела остатки шашлыка. Налила в новую чашку чай. Оставалась книга – я порвала красивую обертку, и обнаружила под ней яркую обложку с девушкой, молодым человеком, старинным паровозом и надписью «Идеальный джентльмен». «А что, такие бывают» – внутренне усмехнулась я, и открыла книгу. Там были буквы. Много букв. Я закрыла книгу, занялась шашлыком, чаем и конфетами, а потом легла спать.

И, наверное, проснулась бы я следующим утром, утром понедельника, выпила бы чаю и отправилась обсчитывать амортизацию станков, зарплаты рабочих и прочие прелести бухгалтерского мира, но...

Но проснулась я совсем в другом месте.

Сначала я действительно видела сон, обычный такой сон, полный смутных образов и неясных мыслей. Кто-то бегал за мной, я от кого-то убегала, несколько раз в моем сне промелькнул бывший муж, потом я увидела Тосю, потом книгу, которую она мне подарила. А потом я открыла глаза.

И надо мной была большая узорчатая люстра о пяти рожках, и в каждом рожке стояла свечка. У меня в комнате такой люстры нет. Я села и увидела мебель в резьбе, тёмно-желтые бархатные шторы с кистями и девушку в длинном белом одеянии с густой копной распущенных волос. Я увидела девушку – девушка увидела меня. Увидела и истошно закричала.

И именно из-за этого громкого вопля я даже, немножко засомневалась в том, что вижу сон. Потому что едва ли во сне от чьего то крика может заложить уши.

– Не надо, не кричите, я сама в шоке, – сказала я девушке.

Но девушка продолжала орать и вскоре к её истошным воплям присоединился красивый, глубокий мужской голос. Он шёл из-за двери.

– Елена Александровна, откройте, что с вами? – требовательно спрашивал мужчина, одновременно выкручивая ручку двери.

Девушка, Елена, сразу перестала кричать. Какое-то время она стояла, переводя панический взгляд с двери на меня и обратно.

– Елена Александровна, откройте! – настойчиво повторял мужчина. – Елена Александровна, с вами все в порядке? Почему вы кричали?

Мужчина уже не только дёргал ручку двери, но ещё и налегал на саму дверь так, что она ходуном ходила в своём косяке.

– Он сейчас дверь выломает, откройте ему, – попросила я девушку.

Мне было жалко и белую дверь, и мужчину, который явно переживал за голосистую Елену.

И Елена, словно очнулась. Но она не побежала отпирать дверь, вовсе нет. Она принялась судорожно метаться по комнате, заглядывая в шкаф, переворачивая подушки, выдвигая ящики комода.

– Да чего вы бегаете? – спросила я у Елены, – откройте уже, наконец!

Елена не отвечала мне – она продолжала метаться. Дверь продолжали ломать.

– Откройте! – потребовала я.

Скорее всего, Елена вовсе не собиралась мне отвечать, но моё настойчивое требование совпало с очередным всплеском тревожных выкриков за дверью. И под таким двойным напором она сдалась.

– Я халат ищу! – звенящим голосом произнесла Елена.

– Этот? – я показала ей на багровый халат, лежавший в кресле.

– Да! – Елена немедленно облачилась в халат.

Но и после этого дверь она не открыла – она опять начала метаться, только теперь не по всей комнате а возле туалетного столика.

А мужчина всё тряс дверь. А дверь уже начинала трещать.

– Принесите топор! – крикнул мужчина кому-то.

– А теперь-то чего? – спросила я настигая Елену вцепившуюся в ручку крохотного ящичка, и дергавшую его туда-сюда.

– У меня волосы не собраны!

С волосами у Елены был полный порядок – густая копна темных волос аккуратно лежала на плечах. Зачем ей там было что-то собирать я не понимала, но в любом случае, говорить Елене об этом было уже поздно. Потому что дверь, наконец, слетела с петель.

И на пороге возник красавец-мужчина. Статный, высокий, в одной руке он держал подсвечник, а в другой топор. Топор в его руке лежал красиво, энергично, по боевому. В оранжевом отблеске свечей я увидела, что лицо у него белое, взор соколиный, брови мужественно сведены к переносице, а тёмная чёлка бунтарски спадает на лоб.

Это было очень эффектное появление очень красивого мужчины и я поняла Елену, так судорожно наряжавшуюся перед тем, как открыть ему дверь.

– Это я её напугала,– сообщила я красавцу, в том числе и стайной мыслью, обратить его внимание на себя, – это я напугала Елену э-э-э... Александровну.

Но, надо же! Мужчина на меня не посмотрел. Он смотрел только на Елену, причём смотрел скептически.

– Я-я-я-я... – начала заикаться Елена, – она появилась, и-и-и-и-и ....

– Кто появился? – Спросил красавец.

Он оглядел комнату, он даже подсвечник поднял повыше, он несколько раз прошёлся взглядом прямо по мне – но как будто меня не увидел.

– Я появилась, я! – возмущено воскликнула я.

Но красавец-мужчина меня как будто не видел и не слышал. Я повернулась к Елене.

– Он меня не видит, что ли? – спросила я у неё.

На лице Елены отразилась мучительная работа мысли. Она стояла, думала, стояла и смотрела то на меня, то за окно, а потом сжала ручки в кулачки и запинаясь сказала красавцу:

– Я увидела за окном какую-то тень и испугалась. Никто не появлялся, на самом деле. Это была просто тень. Мне показалось.

Красавец мужчина опустил топор. И подсвечник тоже. За его спиной скрипнули висевшие на одной петле обломки двери.

– Вы увидели тень за окном?

– Да...

– И испугались?

– Да.

Красавец, очевидно, не поверил Елене. Потому что он снова поднял подсвечник и прошел к маленькой дверце, за которой, наверное, была гардеробная или туалет. Заглянул туда. Никого там не обнаружил, и пошел к шкафу. В шкафу, конечно же, тоже никто не прятался. Но красавец не сдался, он заглянул под кровать. Елена наблюдала за этими передвижениями и явно мечтаала провалиться сквозь землю.

– А-а-а... Андрей Германович...– начала лепетать несчастная Елена, когда красавец поднялся с пола и отряхнул брюки, – Андрей Германович, мне очень неудобно, что так вышло, но я действительно... Мне действительно показалось...

И Елена умоляюще взглянула на меня. А я что могла сделать? Меня для красавца Андрея, увы, не существовало!

– У вас третий этаж, Елена Александровна, – с убийственной вежливостью в голосе произнёс красивый Андрей Германович, – над вами два этажа, под вами два этажа. Самое большое, что может подобраться к вашему окну, это голуби. Думаю, никакой опасности они не представляют.

– Да, да, конечно,– пробормотала Елена, – конечно.

– Давайте, поменяемся комнатами, – сказал ей её собеседник, – здесь нет двери, вам не стоит ночевать в таком месте. Перенесите свои вещи в мою комнату, а я перенесу свои в вашу. Я приду через полчаса.

– Хорошо, – убитым голосом сказала Елена.

Мужчина ещё раз внимательно оглядел комнату и вышел, аккуратно прикрыв за собой обломки двери.

Елена упала в кресло и закрыла лицо руками. Честно, я не знаю, плакала ли она, но девушке явно было нехорошо, и так как я была в этом немножко виновата, мне захотелось её утешить.

– Может, вам воды? – спросила я Елену.

На круглом, покрытом темно зелёной скатертью столе, стоял гранёный графин, и такой же стакан. В стакане уже была налита вода и я решила дать этот стакан Елене.

Но ничего у меня не вышло. Рука моя предательски прошла сквозь стеклянные стенки этого стакана. Я не поверила в случившееся. Я решила что мне кажется, или что я промахнулась мимо стакана – мало ли. Я попыталась взять стакан ещё раз и ещё – но ничего не вышло.

Это было странно – но не надо забывать, что я была во сне. Во сне и не такое может быть. Поэтому, оставив опыты со стаканом, я попробовала взять одну из книг, лежавших на столе – результат был тот же. Мои руки проходили сквозь абсолютно все предметы, и не только руки, но и ноги и всё тело, беспрепятственно пересекало стулья, диваны, и прочую мебель.

Это было необычно – это было очень интересно!

– А я могу просунуть руку сквозь стену! – радостно сообщила я горюющей Елене.

Елена перестала закрывать лицо руками. Она выпрямилась в своём кресле, утерла слезы и откашлялась.

– А вы кто? – серьёзно спросила она меня.

– Меня зовут Эля. Элеонора. Мосина, – представилась я, засовывая голову в комод.

– Я не об этом. Вы вообще кто?

Вопрос, конечно, был интересным. Кто я вообще? Человек, женщина? Елена явно спрашивала меня не об этом.

– Я бухгалтер, – беззаботно сообщила я Елене.

– У вас все бухгалтеры так ходят? – спросила Елена, окидывая взглядом мою игривую шелковую пижамку и поролоновые бигуди на голове.

– Нет, конечно, – рассмеялась я, – но я же сплю. То есть, это же сон? Вот в чем я уснула, в том здесь и появилась, – сообщила я Елене.

– Это не сон, – шмыгнула носом Елена, – Совсем не сон. Это книга. А вы попаданка. Попаданка в книгу.