Лилии под снегом не цветут

В отделе прикладного волшебства, как всегда под новый год, творилось не пойми что. Феечки, как взмыленные, порхали в форменных платьицах, теряя по пути то волшебные палочки со снежинками в навершие, то искрящиеся ледяные диадемы, то прекрасные на вид, но чертовски неудобные в носке хрустальные туфельки.

Лили, глядя на творящееся вокруг безобразие, не знала, за что хвататься первым делом. Фиалка Эдриговна, как на зло, улетела в отпуск на католическое рождество к своим родственникам в Англию, а без неё отлаженная работа буквально за пару дней превратилась в сущий бедлам – срывались сроки, путались заказы, а всегда собранные и уверенные в себе феечки возвращались с детских утренников все в слезах и с помятыми крылышками. Начальница могла одним позеленевшим взглядом и успокоить, и укорить, и дать нужный рабочий настрой, а вот Лили такими талантами не обладала и только молча хлопала длинными ресницами, из последних сил стараясь не сорваться в истерику, когда в кабинет влетала очередная депеша или подшефная феечка собственной персоной.

–Филка Эдриговна меня убьёт, – мрачно заключила Лили, от досады кусая губы. Весь стол руководителя, за которым она восседала в отнюдь не главенствующей позе, был завален какими-то бумагами, отчётами, графиками и ворохом объяснительных и заявлений. Меньше недели до нового года осталось, но как продержаться эти дни, не развалив окончательно устоявшийся механизм?

Удивительно, как хрупкая на вид Фиалка Эдриговна справлялась со всем. Ещё удивительней, что жила начальница не только работой, но и вполне состоялась в жизни личной, удачно выйдя замуж и в скором времени ожидая пополнения в семье. Собственно, именно деликатное положение начальницы явилось главной причиной отъезда на праздники в Туманный Альбион, подальше от стрессов и дэдлайнов, ибо гоблинская кровь на фоне разбушевавшихся гормонов сильно сказалась на характере будущей матери. Наверное, Фиалка Эдриговна на месте Лили уже бушевала бы в образе зеленоглазой и зеленокожей фурии, а не нежной феи. Хотя с момента замужества Лили ни разу не замечала за начальницей прежней смены колера в зависимости от настроения. Вот ведь как, оказывается, брак благотворно сказывается на стабильности психики и ровном цвете лица!

Лили звонко чихнула, с неудовольствием заметив, как на важные бумаги осела мерцающая пыльца – чистейший волшебный порошок исключительно магического свойства. Феи в самом деле состояли из магии, настоящее волшебство струилось в их крови, позволяя без особого труда исполнять заветные желания, с которыми не справились бы даже самые талантливые маги. В стародавние времена феечек даже похищали и держали взаперти, выкачивая этот драгоценный ресурс. К счастью, в современном обществе никому и в голову не придёт пустить фею на декокты, но такая наглядная потеря магии – плохой признак. Резерв-то не бесконечный.

Шмыгнув простуженным носом, Лили стряхнула пыльцу на пол и та, засеребрившись, слетела вниз снежинками. Мда, дела. За суматошной занятостью Лили и не заметила, что заболела. Феи вообще редко болеют, так что головную боль и слабость в последние дни она упорно списывала на сверхурочные часы в офисе.

Наверное, её продуло, когда на прошлой неделе без пальто и шапки выскочила на улицу, вслед за курьером, взявшим не тот пакет для иногороднего заказчика. Ну а как иначе? Теплой одежды у Лили отродясь не водилось. Она же фея, в конце концов! Куда ей высовываться на мороз? И на минутку под снегопад выбегать не стоило, судя по подхваченной простуде.

Если бы не навалившиеся лавиной дела, Лили наверняка выпила горячий чай с мёдом и щепоткой целительской магии, которая мигом поставила бы на ноги, но за весь рабочий день не нашлось ни единой свободной минутки. А под вечер проблем меньше не стало, даже наоборот – одна из штатных феечек, участвовавшая в утренниках, потеряла голос.

– Прости, Лили, – едва слышно шептала Иветта, опустив печальный взгляд зелёных глаз на сцепленные на коленях пальцы-веточки. – Не стоило мне так громко Деда Мороза звать и песни с детишками распевать. Первый раз меня поставили на утренники и сразу голос сорвала...

Лили тяжело вздохнула. Иветту и правда впервые направили на праздничные мероприятия в одиночку – просто не было больше свободных феечек в отделе, а спрос на крылатых Снегурочек в этом году превзошёл самые смелые ожидания. Продажники, как обычно, собрали заказов больше, чем по силам выполнить рабочему коллективу. А ведь на завтра запланированы ещё утренники, и феечки все тщательно расписаны, но и детей без праздника оставлять нельзя. Что же делать? Звонить Фиалке Эдриговне и каяться в собственном бессилии? Ну уж нет!

– Так, бери на завтра выходной и лечись, – решительно заявила Лили, выстроив в голове мало-мальски действенный план. – К магам обратись или к человеческим врачам – как хочешь, но послезавтра жду тебя с голосом, президентская ёлка будет, которую нам ни в коем случае нельзя запороть. От самого министра приказ, понимаешь?

Иветта кивнула, закусив губу и состроив на бледном личике страдальческое выражение. Глупенькая – чтобы разжалобить заместителя начальника отдела прикладного волшебства нужно что-то посильнее, чем взгляд Бэмби. А жалеть себя, вымотанных до предела, они все будут после праздников, не раньше.

– Ну, чего сидишь? Беги домой и лечись. Завтра я тебя подменю, но впредь не забывай, что для усиления голоса у тебя волшебная палочка имеется, и незачем мучить связки.

Феечка беззвучно попрощалась и скрылась за дверью кабинета, а Лили, отложив в сторону бумаги, отправилась в костюмерную, подбирать на себя форменное платьице.

***

Поначалу ничего не предвещало беды. Платье по размеру нашлось, как и прочие аксессуары, на утренник Лили доставили коридором, точно к назначенному сроку, и настроение, удивительное дело, было не чета вчерашнему. Смена рода деятельности чем-то напоминала столь желанный отдых, так что Лили искренне улыбалась детворе, порхая на серебристых крылышках возле украшенной ёлки.

А то, что в носу свербит, так это от запаха хвои, наверное. И в голове шумит просто от недосыпа – легла-то она за полночь, внимательно ознакомившись со сценарием мероприятия.

Уговаривая себя подобным образом, Лили почти закончила проводить праздник, но потом пришла пора дарить детям подарки. Даже не желания исполнять, а так, пустяковые фокусы – раздать яркие коробки со сладостями, сложенные в углу в подсобке, лично в руки каждому ребёнку. Ну, и чуть-чуть спецэффектов добавить, чтобы выглядело поволшебнее.

Подлетев к первому мальчику в костюме комиксового супер-героя, фея картинно взмахнула палочкой с хрустальным камешком в навершии и... звонко чихнула. Волшебная пыльца закружилась снежной круговертью. Ребятня восторженно заохала, хватая нетающие снежинки, а вот Лили нахмурилась. Шмыгнула носом, взмахнула палочкой и... ничего.

После третьего взмаха, завершившегося очередным чихом, Лили захлестнула паника. Палочка, универсальный проводник магии, не работала, хотя вчера вечером фея без труда наколдовала себе чашку бодрящего кофе и булочку с корицей, ожидая, пока в костюмерной отыщется подходящая к платью пара туфелек. Так что проблема не в палочке, а в ней, Лили.

Перехватив бестолковый сейчас аксессуар левой рукой, Лили повела пальцами правой руки, шепнув под нос коротенькое заклинание, прежде всегда действовавшее без накладок. Но не сегодня. Сегодня вместо волшебных бабочек, получавшихся у феи с трёхлетнего возраста, с пальцев не сорвалось ровным счётом ничего. Пустота. И, прислушавшись к себе, Лили не ощутила привычного тока магии по крови. Только крылышки продолжали махать за спиной, подтверждая, что их хозяйка по-прежнему фея. Вот только почему-то без волшебства.

Утренник пришлось экстренно свернуть, а подарки детям раздать по-простому, без магии, из рук воспитательниц. Лили рассыпалась в извинениях, пеняла на палочку и уверяла, что накладки обязательно компенсируют, вернув деньги за представление, которого не случилось. И только вернувшись коридором в офис, дала волю чувствам и разрыдалась прямо на рабочем месте.

Кое-как успокоившись и пару раз впустую взмахнув руками, с которых не сорвалось ни единой магической искорки, Лили решилась, притянула к себе рабочий ноутбук и нажала на иконку вызова. Фиалка Эдриговна отозвалась не сразу, только с третьей попытки, и звонком подчинённой была явно удивлена:

– Лили? Что-то случилось?

– Добрый день, Фиалка Эдриговна, – прошелестела Лили бесцветным голосом и тяжело вздохнула. – У меня для вас плохие вести.

– Насколько плохие? – насторожилась начальница, вглядываясь в бледное личико юной феи, и Лили постаралась сделать лицо попроще – не вселенская трагедия всё же, а обычная простуда, которая без лечения привела к неприятным осложнениям.

– Мне нужен больничный, – с места в карьер сообщила Лили.

– Простыла? – догадалась Фиалка Эдриговна. – Разумеется, Лили, лечись. Что-то ещё? Из-за больничного на недельку ты бы меня вряд ли беспокоила.

– Да. За неделю, наверное, я никак не успею выздороветь. Видите ли, я... я потеряла контроль над магией.

Такое бывало, что проблемы со здоровьем влияли на способности колдовать, но у фей, наиболее чувствительных к магии, случалось гораздо чаще, чем у тех же магов. К счастью, болели феи редко, но метко. И очень неудачно вышло, что простуда прицепилась к Лили именно в предновогоднюю пору. Пока удастся восстановиться полностью и колдовать в полную силу, уже весна наступит!

Начальница хмурым взглядом взирала на свою подчинённую с экрана ноутбука, и Лили боялась шевельнуться, замерев точно кролик перед удавом. В гнев руководительницы по поводу внезапного больничного Лили не верила – Фиалка Эдриговна, даром, что наполовину гоблин, отличалась завидной человечностью и участием к чужим слабостям. Нет, куда обиднее было вот так, в самую горячую предпраздничную пору, подвести любимого руководителя. Но феечка без способностей – это, увы, абсолютно никудышный работник на ниве прикладного волшебства. Хуже даже, чем без передышки чихающий.

– Ох, довела ты себя, Лили, – вздохнула начальница, покачав головой. – Да и я хороша – оставила там тебя одну, заставила весь отдел взвалить на свои хрупкие плечи...

– Ну что вы, Фиалка Эдриговна! – воскликнула фея, рванувшись к экрану. – Это я сама не уследила. Чувствовала же, что простудилась, а витамины не пила, не высыпалась, а сегодня вот колдовать вздумала...

И, в подтверждение своих слов, звонко чихнула, брызнув во все стороны разноцветной волшебной пыльцой.

– Ой, простите...

– Срочно в отпуск! – приказным тоном заявила Фиалка Эдриговна, сверкнув глазами. В фиалковой радужке впервые за несколько месяцев блеснула гоблинская зелень.

– В отпуск? – прогундосив, слабо переспросила Лили. Ушам своим она не поверила – какой отпуск в разгар сезона праздников? У отдела прикладного волшебства зима – самое горячее время. Рождество, новый год, день всех влюблённых... а там и до весенних праздников рукой подать! Вот лето – другое дело. Затишье, благодать, тогда можно съездить куда-нибудь на море погреться под тропическим солнышком, ведь жару феи переносят отлично, в отличие от промозглого холода.

– Да-да, в отпуск. Тебе срочно нужно в тепло, чтобы как следует прогреться и выжечь простуду на корню. Болеть для феи опасно, Лили. Да ты и сама видишь, к чему приводит пониженный иммунитет – волшебство тает на глазах и не восстанавливается в привычном режиме.

– Но... – попыталась возразить Лили, однако начальница была неумолима – упрямство она явно унаследовала от родственников по гоблинской линии. За каких-то пять минут план будущего отпуска был расписан от и до, включая выбор гостиничного номера с видом на песчаный пляж и расписания мероприятий в местном спа-центре, которые отпускнице обязательно следовало посетить для восстановления пошатнувшегося здоровья.

– Не волнуйся, Лили, я организую тебе коридор, – заверила Фиалка Эдриговна. – Нечего тратить драгоценное время отпуска в аэропортах и на перелёты. Не успеешь и глазом моргнуть, как окажешься на курорте, так что срочно беги домой и собирай чемодан, через пару часов я пришлю за тобой кого-нибудь из магов.

Во избежание споров начальница отключила связь, а Лили оставалось только вздохнуть, шмыгнуть простуженным носом и отправиться в указанном направлении.

***

Звонок Владислава Дубцова, нового руководителя столичного маг-департамента по контролю, застал Семёна в постели, где он законно отсыпался перед грядущей ночной сменой. Молодой маг, всего-то год как получивший диплом, гордился, что сумел устроиться по специальности. И пусть пока вся его работа заключалась в бесконечном «принеси-подай», Семён не отчаивался. С его резервом, да под руководством талантливого эльфа, он непременно вырастет из помощника младшего помощника в отличного специалиста.

Работа, озвученная начальником, была необременительная. Обычная, в общем-то, работа – Семён по дюжине раз на дню открывал транспортные коридоры в разные точки мира, не зря же был формально приписан к дипломатическому корпусу. Врождённый резерв позволял без устали перемещаться между континентами – не каждому магу такое под силу! В остальном Семён звёзд с неба не хватал, а вот в перемещениях был одним из лучших.

Срочный коридор был нужен какой-то девушке, из Москвы прямиком на жаркие тропические острова. Название «Мальдивы» звучало заманчиво, так и повеяло тёплым океанским бризом, дыхнуло в лицо цветущей зеленью... Семён вздохнул с потаённой завистью – ему в такие места путь закрыт, не с его бюджетом селиться в дорогих виллах и плескаться в лазурном океане. Точнее, поплескаться-то можно, пока никто не видит, но потом рвануть обратно домой, в скромную холостяцкую квартирку далеко за МКАДом. Сильно далеко, аж за Уралом – для мага-портальщика его уровня неважно, где жить и работать.

Собрался Семён быстро, привычно проверил резерв перед отбытием – приятного мало застрять на полпути или не суметь вернуться назад, и на первых порах с ним такое бывало. Жаль, полноценно отдохнуть не вышло, но до Москвы, а затем до Мальдив и обратно резерва должно хватить.

Коридор до столицы был привычно коротким. Шаг, и он уже не в своей прихожей, а в незнакомом подъезде, напротив нужной двери. Можно было прыгнуть прямо в квартиру, но как-то неприлично без звонка – девушка же, вдруг ещё не готова к выходу.

Предчувствие не подвело – девушка, совсем ещё молоденькая, с золотистыми волосами, собранными в высокий хвост, встретила его в широкой полосатой пижаме и забавных домашних тапочках. Дочка чья-то, наверное, отправленная к морю на школьные каникулы. Или студентка-первокурсница, автоматом сдавшая сессию.

– Привет, я Лили, – с улыбкой представилась она, протянув руку.

– Семён, – бережно пожал хрупкие пальчики маг, не удержавшись от ответной улыбки. Девушка была милая. И удивительно домашняя в своём наряде. У мага даже ёкнуло что-то внутри, пока в голову не пришла отрезвляющая мысль о Мальдивах и о том, что девушка точно не из простых. И ему, простому уральскому парню, рядом с такой и стоять-то не по статусу.

От осознания этого неприятного факта стало тошно и горько, иррациональная обида захлестнула душу, а настроение поползло вниз, начисто стерев улыбку с лица. Семён присел на диван, пользуясь радушным приглашением хозяйки, убежавшей переодеваться, и задышал глубже и ровнее, пытаясь успокоиться. Что он, в самом деле? Мало ли таких девушек – далёких, недоступных? О каждой что ли горевать? Так никаких нервов не хватит – золотой молодежи, особенно в столице, пруд пруди.

Но чарующий облик ни в какую не изгонялся из памяти – голубые глаза, улыбка, тонкая фигурка, скрытая за струящейся тканью... Было в ней что-то волшебное, неземное, и вместе с тем по-настоящему живое. В череде искусственных красоток с надутыми губами и застывшими, одинаковыми лицами Лили выглядела естественной, и оттого особенно красивой. Ну чисто фея из сказок!

А, может, и вправду фея? Маг огляделся по сторонам, задержав особое внимание на пышной зелени цветов на подоконнике. Сторона-то северная у квартиры, ни лучика солнце в окне, а орхидеи цветут и пахнут, как и остальная неизвестная ему флора с листьями всех размеров и форм. Ни одного увядшего лепесточка, ни единого пожелтевшего листа – точно фея! Жаль, видеть ауры, чтобы подтвердить своё предположение, Семён не умел. Он вообще мало чего умел кроме коридоров – все эти многоступенчатые заклинания хоть и были доступны с его резервом, но навыков не хватало. Университет он закончил со слабенькими тройками, среди которых одиноко притаилось «отлично» по теории и практике пространственных перемещений. Да и зауральский университет не чета столичному, маги оттуда выпускались средней руки и звёзд с неба не хватали. Со всего выпуска один Семён умудрился устроиться на работу в Москву, и только благодаря своему редкому таланту.

– Всё, я готова, – возвестила будущая отпускница. Маг встрепенулся на диване, коротко глянув в её сторону, и разом посмурнел. Едва вернувшееся светлое настроение развеялось, как дым.

Семён хмурым взглядом обвёл обстановку в комнате, её обладательницу и глянцевый пластиковый чемодан. Последний вызвал у молодого человека самые неприятные чувства – кислотно-желтый, как шипящая карамелька из детства. Впрочем, и феечка недалеко отошла по яркости от своего багажа – хрупкая блондиночка с лазорево-голубыми, точно бескрайнее небо, глазами щеголяла малиновой юбочкой сильно выше колен, розовой блузочкой, оголявшей молочно-белое плечо и розовыми же босоножками на таком длинном каблуке, что Семён, никогда не комплексовавший по поводу роста, почувствовал себя сутулым гномом рядом с длинноногой эльфийкой.

Поручение сопроводить девушку на курорт приобрело какой-то дурной смысл. Хорошо хоть не сказали сдать на руки кому-нибудь из верхушки маг-сообщества. Даже у господина министра, говорят, до свадьбы был пунктик насчёт цветочных фей, а эта как пить дать цветочная, даже без имени ясно. Кожа на вид нежнейшая, точно лепестки изысканных цветов, милейший румянец, чарующий блеск глаз... красавица, одним словом. Как с картинки. И наверняка прекрасно знает, как действует на мужчин, особенно в этой своей коротенькой юбочке.

С ним феечка вела себя непосредственно, не пытаясь красоваться и набить себе цену, но даже так выглядела чертовски соблазнительно. Семён мысленно надавал себя оплеух, лишь бы не пялиться столь откровенно, но всё равно был уверен, что его чисто мужской интерес не укрылся от девушки. Девушки вообще внимательные – заметят любое неосторожное слово, любой взгляд в свою сторону. И Лили наверняка видела, но... не обращала внимания.

Что ж, не стоило и надеяться. И мечтать о несбыточном тем более не стоит. Вот доставит девушку по адресу – и тотчас выкинет из головы. У неё своя жизнь, у него своя, а параллельные линии, как известно...

Но как же хочется продлить это знакомство, заинтересовать, расположить к себе... но придётся довольствоваться короткой встречей и ничего не обязывающим касанием, необходимым для магии переноса.

– Путешествовала уже так далеко коридорами? – на всякий случай уточнил Семён, держа фею за руку. Одно дело перемещаться в пределах города или области, а вот в другую страну, а тем более на другой континент не всякий сможет, даже пассажиром.

– Было дело, – кивнула Лили. – В Тайланд. Это же вроде неподалёку?

Ну, если сильно не придираться, и в самом деле недалеко. Западнее и южнее, почти на самом экваторе, но по расстоянию перехода примерно одинаково. Если тот коридор без проблем перенесла, то и этот осилит.

С такими мыслями Семён выстроил нужный вектор, вложил искру силы, подвязав свой резерв на подпитку коридора, и смело шагнул вперёд, уводя вслед за собой голубоглазую фею и её кислотно-жёлтый чемодан. Он уже почти видел конечную цель – бунгало, выстроенные у песчаного берега прямо в ласковых волнах океана, – но вдруг возле плеча звонко чихнули, картинка перед глазами смазалась, поплыла, а силы начали утекать, как в бездонную воронку. Всё, на что хватило мага – крепко держать пассажирку за руку, чтобы не затерялась в пространстве. А потом под ноги резко ударила земля, Семён запнулся и полетел на горячий песок, невольно увлекая на себя почти невесомую феечку.

***

– Что? Где мы? – Лили встряхнула головой и сразу поморщилась от боли, прострелившей висок. Ноги были, как ватные, и вдобавокнеприятно подташнивало.

– На острове, – ответил Семён, не спеша подниматься с песка. Нет, удобно там ему не было, но показывать слабость, охватившую тело из-за слива всего резерва, отчаянно не хотелось. И из-за пресловутой мужской гордости, и чтобы не пугать лишний раз – девушки же такие впечатлительные, ещё истерику устроит раньше времени.

– Но это не Мальдивы, – озвучила очевидное фея, обозрев крошечный пятачок суши, омываемый со всех сторон волнами.

– Не Мальдивы, – предельно спокойно согласился маг, делая первую удачную попытку подняться хоть и не на ноги, но на локти. В голове шумело, но точно не от прибоя. И в глазах плясали неприятные чёрные мушки. Чёрт, да у него с первого курса не было такого бешеного перерасхода, что аж ауру задело. Кажется, дело дрянь.

– А куда мы попали?

– А куда ты целилась?

– Я?! – ахнула Лили, вполне искренне удивившись.

– Ну не я же перестроил вектор перемещения, – язвительно отозвался Семён.

– Но я не умею! – запротестовала девушка. – Я же ни разу не маг! Я фея.

– Вот ты и... нафеячила. Я уже видел конечную точку, а потом всё полетело в тартарары. Тебе сколько лет, чтобы магию под контролем не держать, а? Этому же с малолетства учат, самым первым делом!

– Прости, я не хотела... я и не думала...

– Не думала она, – проворчал маг, усевшись, наконец, и в раздражении тыча носом ботинка в песок. – Ну вот, теперь из-за твоего «не думала» мы не на Мальдивах, а чёрт знает где.

– Может, это конец архипелага? Безымянный атолл какой-нибудь? – наивно предположила Лили.

– Судя по выкаченной из меня магии, мы и близко не на Мальдивах, а где-то на противоположной точке планеты. Будь мы хотя бы в нашем полушарии, я бы не выложился досуха.

– Досуха?

– Ага, до последней капли. Так что посидим тут, подождём, пока резерв восстановится. Без магии, увы, коридоров строить ещё не научились, – развёл руками Семён. Лили взволнованно огляделась, закусила губу и поинтересовалась:

– И надолго мы тут застряли?

– А уж как получится, – огрызнулся маг, раздражённый собственной слабостью. Он не зря считал себя одним из лучших – он был им. Но сейчас, выжатый до предела, оказался абсолютно бесполезен и инстинктивно искал виноватых в непривычном бессилии. – Никто не просил тебя чихать под руку. Иди вон, позагорай на песочке. Тебе же для этого «трансфер» в моём лице вызывали.

– Что? – опешила девушка, застыв на месте.

– А что не так? Я же вижу, какая ты – юбочка, каблучищи эти... у меня сестра в инстаграме сплошь на таких золотых девочек, как ты подписана – заправских бездельниц и прожигательниц жизни.

– Бездельниц?! Я не бездельница! – аж задохнулась от возмущения Лили, а потом вдруг повела носом и звонко чихнула. Волшебная пыльца – чистая магия фей – на миг повисла в воздухе, опала на горячий песок пригоршней снежинок и не растаяла на палящем солнце. Семён бы непременно заметил эту странность, но был слишком занят спором.

– И чем же ты занимаешься? – скептически вскинул он бровь.

– Я секретарь!

– Я и не сомневался, – пренебрежительно фыркнул маг, скрестив руки на груди, в которой от названия профессии девушки что-то болезненно кольнуло. – Странно, что на Мальдивы отправилась одна. Или это конспирация такая, а он уже там или прибудет позднее?

– Мою начальницу зовут Фиалка Эдриговна! – тоном оскорблённой невинности воскликнула Лили, покраснев от скользнувшего в словах пошлого намёка. – А ты – шовинист! Женщины-секретари это вовсе не статуэтка на ресепшне и не воплощение мужских фантазий, а правая рука руководителя. Меня, если хочешь знать, недавно повысили до зама! А сам ты кто? Перевозчик?

– Я специалист по перемещениям, – скрипнул зубами маг. – Один из лучших в своём роде, между прочим.

– Один из лучших, говоришь? Что-то не похоже, – девушка обвела окружение выразительным жестом, – это на Мальдивы. Где же мы, специалист?

– Откуда мне знать? Я портальщик, а не географ. И с пустым резервом даже не почувствую, в какой стороне Москва.

– Там, – уверенно ткнула Лили на север. – Не думаю, что мы каким-то чудом оказались на песчаном острове в Северном Ледовитом океане. Глобальное потепление, конечно, бич современности, но пока не до такой степени.

Семён сжал губы и промолчал. Да, сказал глупость, уж север от юга он отличить в силах, этому ещё в школе учили. Но он серьёзно не знал, как далеко до Москвы и как скоро они смогут туда добраться. А если не в Москву, то хоть куда-нибудь к цивилизации. Может она, кстати, не так уж далека? Не конкретно на этом клочке суши, конечно, но в пределах досягаемости.

Семён вытащил из кармана телефон и поморщился. Ну разумеется, сети нет – не придумали ещё вышки сотовых операторов ставить на необитаемых островах посреди океана. Какого, интересно, вообще? Тихого? Индийского? Атлантического?

Маг покрутил головой, но кроме бескрайней водной глади вокруг ничего не было. Ни одного ориентира. Ослепляюще-белое солнце клонилось к закату, и это единственное кроме самого острова намекало, что их занесло в тропики – дни тут короткие, да и определённый джетлаг наверняка имеется.

– Ну что? Окей Гугл не помог? – ехидно поинтересовалась за спиной фея и звонко чихнула.

– Тут даже GPSне отображается, – скривился Семён, не оборачиваясь. – Может, ты обладаешь талантом определять координаты в пространстве?

– Чего нет, того нет. Я фея, а не географ, – передразнила она.

– А я думал, секретарь. Точнее, уже чей-то там зам, – хмыкнул маг.

– Одно другому не мешает, – с достоинством отозвалась Лили. – Я заместитель начальника в отделе прикладного волшебства, слышал о таком? Исполняем мечты и заветные желания.

– Желания? Серьёзно? Может, тогда сделаешь мне коктейль? – вдруг рискнул понаглеть Семён развернувшись к фее. Она стояла за спиной, а теперь оказалась близко. Пожалуй, даже слишком близко.

Смутившись невесть чему, Лили отступила на шаг, фыркнула:

– Размечтался!

– Какая-то ты неправильная фея, – Семён прищурился, как кот, и скользнул долгим взглядом по тонкой девичьей фигуре, почти не скрытой одеждой. Лили, почувствовав неладное от суматошного биения сердца, отошла ещё дальше:

– Ну да. Ты же сам предполагал, что я меркантильная. И в каком-то смысле я именно такая – все желания у нас продаются по прайсу, с этим строго, за нарушение можно с работы вылететь.

– Карточки принимаете? – продолжал напирать маг, и Лили не сдержалась, подбоченилась и прямо взглянула в мужское лицо:

– Чего ты хочешь?

– Коктейль, – просто пожал плечами Семён.

– А серьёзно?

– А я серьёзно. Я бы и в самом деле хотел увидеть чудо в исполнении настоящей феечки.

– Коктейль? – не поверила Лили.

– Я неприхотливый. И пить очень хочется, жарко тут.

На острове и вправду было жарко, не спасал ни ветер, ни длинная тень от пальм, поделившая берег на части. Лили бы и рада была сделать парочку освежающих коктейлей, но слишком свежи были воспоминания о фиаско на утреннике. Ещё и простуда эта... она невольно покосилась на снежную крупку, почти незаметную на песке. Может, и вправду по коктейльчику? Молочному, с клубникой. Ммм...

Лили предвкушающе улыбнулась, прикрыла веки и потянулась к магии внутри себя, но вместо порции мороженого с соком в очередной раз исторгла из себя облачко пыльцы, на лету обратившееся снежинками.

– Будь здорова, – пожелал Семён, усмехнувшись. – Что-то ты расчихалась... И лёд для коктейля вышел так себе.

– Это не лёд, – буркнула Лили, обиженно шмыгнув носом, и вновь чихнула. А потом ещё раз, и ещё... просто автоматная очередь из чихов какая-то! Отпустило её раза после пятнадцатого, всю припорошенную снегом. Фея встряхнула плечами, поёжившись. Кажется, или на острове стало заметно свежее? Сейчас она бы предпочла уже не коктейль, а чашечку горячего чая.

***

Следующий час не принёс ничего, кроме осознания, что на островке и вправду начало холодать, а простуда у Лили уверенно набирала обороты. Солнце по-прежнему светило, хоть и упорно клонилось к западу, стремясь поскорее занырнуть за горизонт, теплые волны по-прежнему лениво набегали на песок, но воздух... он преисполнился какой-то весенне-осенней свежести. Лили предполагала, что может быть тому виной, и протянула руку, коснувшись рассыпанного на берегу снега. Холодный. И даже воздух возле него неприятно холодил пальцы. Брр...

А ведь за прошедший час она расчихалась так, что песок замело плотным слоем, как после настоящего снегопада. Семён, прежде занятый медитацией для более скорого восстановления резерва, открыл глаза и огляделся с заметным удивлением на лице, будто не верил, что лежащий рядом с ним снег столь же реален, как и сам остров.

– Эта штука не тает, ты в курсе? – озадаченно пробормотал маг, зачерпнув щедрую горсть и бестолково сжав в кулаке.

– Я заметила.

– И от неё тут становится прохладнее.

– Ну да, – кивнула Лили, шмыгнула носом и чихнула вновь – уже не счесть, в который раз за день! Что эта простуда к ней прицепилась? И почему магия продолжает чудить? Фиалка Эдриговна наверняка предполагала, что с первыми солнечными лучами под южным небом болезнь испарится, как микробы на бактерицидной лампе. Лили и сама ожидала чудесного выздоровления, но увы – то ли от стресса, то ли слишком длинного коридора организм окончательно взбунтовался и не собирался самоисцеляться.

Снег, медленно кружащий в воздухе, Семён проводил задумчивым взглядом. И на виновницу снегопада глянул оценивающе, с прищуром, явно прикинув что-то в своей голове. Например, то, что возможность убраться с необитаемого острова имелась у них с самого начала, а он её в упор не видел. Замкнулся на собственных способностях и совсем забыл, что не он один тут профессионально владеет волшебством.

– Лили, – мягко обратился к девушке маг, не скрывая торжественной улыбки победителя, нашедшего выход с острова, – я знаю, что вы, феи, не умеете колдовать, но разве ты же можешь исполнить заветное желание? Я вот хочу вернуться домой. Или хотя бы привычного лета в тропиках, а не странной зимы среди пальм. Например, на Мальдивах, куда мы изначально хотели попасть.

– Я тоже, – вздохнула фея.

– Так за чем же дело стоит? Кроме денег какой-то ритуал нужен? Мне написать желание на бумажке и сжечь?

– Нет, ничего такого, – помотала головой Лили и закусила губу. – Но у меня не выйдет исполнить твоё желание.

– Почему?

– Меня магия не слушается, из-за болезни, – призналась девушка, опустив виноватый взгляд. – Начальница меня поэтому в тепло отправила – чтобы вылечилась и восстановилась побыстрее. Нам, феям, витамин Dжизненно необходим и в большом количестве.

– А снег тогда откуда? Разве не от тебя?

– От меня, – вновь вздохнула Лили, уже куда печальнее. – Но я это не контролирую, оно само... Если быть точнее, это волшебная пыльца – чистая фейская магия, но принимает такую вот странную форму.

Форма и вправду была так себе, куда более в тему были бы цветочки или бабочки, а не этот колючий нетающий снег. Семён предполагал, что сугробы из этой магической субстанции даже огнемёт не возьмёт, если бы таковой вдруг оказался под рукой.

– Забавно, – хмыкнул маг, но как-то невесело. – Бежали от московской метели, а попали в тропическую.

– Извини, – искренне покаялась Лили и звонко чихнула. Семён уже безо всякого удивления проводил взглядом пыльцу, на лету обращавшуюся искрящимися на солнце снежинками. По-своему это было даже красиво – крошечный остров, затерянный в океане, лазурные волны плещутся на песчаный берег, а на фоне двух одиноких пальм кружится в тёплом морском бризе самый настоящий снег. Рассказать кому – не поверят. Поэтому маг поступил умнее – достал из кармана телефон и сделал пару снимков на память. А то, что в кадр попала феечка, так это чистая случайность, просто места на острове маловато и не отойти далеко. Семён пролистнул получившиеся снимки и не удержался от улыбки, уж больно необычно смотрелась цветочная фея на фоне припорошенных снегом пальм.

Но вскоре стало не до смеха. Снег не таял, покрыв уже весь остров, и похолодало настолько, что даже Семёну в джемпере и брюках стало зябко, что уж говорить о феечке в её легкомысленном наряде?

– Лили, оденься, замёрзнешь же, – посоветовал маг, кивнув на сиротливо лежавший на берегу чемодан. Ядрёно-желтый пластик присыпало снегом, но он по-прежнему оставался ослепительно-ярким пятном, аж глазам больно смотреть.

– Во что? – с недоумением отозвалась феечка и в очередной раз звонко чихнула, сдобрив крохотный островок новой порцией снега.

Маг выразительно кивнул на чемодан, весивший чуть меньше, чем его обладательница. При желании, фея и сама бы в него прекрасно уместилась, причём безо всякой расчленёнки. Семён всегда считал, что такие громадные модели выбирают семьи с тремя детьми, ан нет – одинокие девушки тоже вполне способны наполнить до предела их бездонное нутро.

– Там нет ничего теплее, – огорошила Лили, не сделав и шага к одиноко стоявшему багажу.

– Серьёзно? Ничего?! Да тут же целый шкаф на колёсиках!

– Ну, хочешь, сам поищи, – великодушно разрешила феечка, махнув рукой. И Семён, чертыхаясь себе под нос, пошёл в указанном направлении, абсолютно уверенный, что в ядрёно-жёлтом монстре найдётся не только парочка тёплых вещей, но и какой-нибудь шерстяной плед и грелка вдобавок. Девушки они такие, запасливые. У его бывшей, например, всегда были с собой домашние тапочки и килограммовая косметичка, а сестра и вовсе не расставалась с рюкзаком, собранным явно на случай внезапного апокалипсиса.

Но девушки, как поётся в песне, бывают разные. И цветочная феечка была не из тех, кто готов к любой неожиданности. В её чемодане было всё, что нужно для отличного отдыха под палящим солнцем, но ни одной – ни одной! – тёплой вещи. Семён поджал губы, рассматривая разноцветную россыпь баночек и бутылочек от и для загара, пару соломенных шляпок и кепи, ворох футболок и купальников, больше похожих на моток ярких верёвочек, и целую горку солнечных очков всех форм и размеров – от огромных круглых в пол-лица, до крохотулечных треугольных, не способных прикрыть глаза от солнца.

– Ты бы хоть куртку какую взяла, – пожурил Семён. – Или свитер.

– Зачем? Я же на тропический курорт собиралась, а не в горы, – искренне удивилась Лили, обнимая себя за плечи и притоптывая на каблуках. Нос и щеки феечки отчаянно покраснели, сделав миловидное личико ещё милее. Маг по крайней мере поймал себя на опасной мысли, что девушку хочется крепко обнять, а побледневшие губы долго и вдумчиво отогревать дыханием.

Мысль, кстати, была довольно дельной – если на острове и дальше продолжит холодать и засыпать их снегом, никуда феечке от его объятий не деться. Она уже мёрзла так, что аж зубы стучат. Семён не мог позволить девушке умереть от обморожения, пока его резерв медленно, но верно восстанавливался, чтобы вытащить их отсюда к цивилизации. Некоторые маги, конечно, сумели бы справиться с локальным стихийным бедствием по вине простуженной феи, но Семён, увы, был не из таких. Он и мало-мальски действенный полог тепла установить был не в силах, хотя следовало припомнить студенческие занятия – на занятиях по самозащите они точно изучали личные заклятия против непогоды. Если постараться, такой щит можно растянуть на двоих, резерва хватит. Главное – вспомнить плетение, слишком кружевное и тонкое для его грубой силы.

***

Время до заката промелькнуло, как один миг. А вместе с солнцем окончательно ушло тепло, и остров охватила морозная стужа. Лили, устав бороться с дрожью, прилегла возле мага на расстеленных на песке бесполезных футболках и шортах, обхватила себя за плечи и закрыла глаза. Если не видеть тот ужас, что творился вокруг, становилось немного легче. Её клонило в сон – то ли от простуды, то ли от усталости, то ли от значительной потери волшебства, обратившегося колючим снегом, и противиться этому желанию с каждой минутой становилось всё труднее. И близость почти незнакомого, в сущности, мужчины уже не смущала. Как и его горячая рука на её талии.

– Эй, эй, ты давай, не спи, – растормошил фею Семён и притянул ближе к себе в тщетной попытке согреть. Девушка была ледяная, точно вылепленная из снега. Длинные ресницы заиндевели, бледная кожа белела в сумерках, с губ срывались облачка пара... Вот ведь чёрт! Никогда прежде он не сталкивался с магией фей и представить себе не мог, насколько она мощная, особенно такая, абсолютно бесконтрольная и направленная против своей хозяйки.

Его с грехом пополам получившийся полог, по идее призванный защищать от холода даже на северном полюсе, не спасал – мороз, столь чуждый на тропическом острове, ощутимо щипал щёки и нос, совсем как настоящий, сибирский. И снег этот нетающий засыпал песок плотным слоем, скоро аж сугробы наметёт.

Лили дышала всё реже, почти не дрожала в его руках, и Семён, ежеминутно проверявший собственный резерв, начал паниковать по-настоящему. Если не выбраться или не развеять треклятую фейскую магию, стремительно убивавшую свою создательницу, девушка замёрзнет насмерть. Он и сам держался из последних сил, на чистом упрямстве.

Да, если опустить согревающий полог, сила начнёт прибывать быстрее, но к моменту, когда резерва хватить выстроить коридор в нужное место, он и сам околеет, что уж говорить о хрупкой феечке. Счёт не на часы идёт – на минуты! Сейчас только страх разгоняет кровь, заставляет суматошно стучать сердце.

Девушка вдруг дёрнулась в его руках, чихнула, и новая порция пыльцы закружилась в воздухе, переливаясь всеми цветами магии. Магии...

В голове будто что-то щёлкнуло, и глаза словно открылись. Как он раньше не подумал? Семён моргнул, с трудом перестраивая зрение, и не удержался от короткого, но ёмкого восклицания. Снег сиял. Сверкал чистейшей магической силой. Просто греби горстями и кружись в хороводе волшебных снежинок! Но Семён придумал для начарованного снега более полезное применение.

Поудобнее перехватив свою ношу одной рукой, второй взял горсть снега, смял. От тепла ладони снежок не таял, а вот от лёгкого импульса, пробежавшего по венам, почти разом впитался под кожу, и следа не осталось. То же произошло со вторым, третьим... Семён неплохо очистил пятачок заснеженного пляжа возле себя, прежде чем вздохнул и прислушался к себе. Резерв наполнился больше, чем наполовину. Ещё десяток процентов подтянуть на всякий случай и можно спокойно строить обратный коридор – силы должно с лихвой хватить до Москвы.

Семён уже привычно смял в ладони искристый снег, поражаясь тому, как легко фейская магия вливалась в его ауру. В университете их учили в экстренных случаях принимать чужую силу, восстанавливая опустевший резерв, но это всегда было тяжело, через силу, с большими потерями передаваемой энергии. Магия Лили же поглощалась вся, без остатка, наполняя голову странным хмелем, как от шампанского.

Не иначе как от этого хмеля Семён, сглотнув комок робости, провёл кончиками пальцев по бледному лицу девушки и склонился к губам. Поначалу хотел лишь невесомо коснуться, проверить, дышит ли, но поцелуй вышел почти как настоящий, только коротким и без ответа. И, разумеется, не привёл, как в сказке, к оживлению спящей принцессы. Тут нужны были медики. И срочно.

Коридор с лёгкостью распахнулся во всю ширь, связав затерянный остров с холлом столичной маг-клиники, координаты которой Семён выудил из самых непроглядных глубин памяти. Поговаривали, тут умели не только лечить, но даже мёртвых воскрешать, причём безо всякой некромантии. Новость о девушке, чудом не ставшей вампиром, года полтора назад долго не сходила с заголовков прессы – вполне уважаемой, с аккредитацией, а не жёлтых газетёнок о пифиях и знахарках, предрекающих очередной конец света и советующих рецепты по изгнанию призраков.

Вот и сейчас Семён надеялся на чудо, ведь девушка в его руках была холодна, как лёд, и почти не дышала. Она же фея, они дети лета, зима для них по-настоящему губительна. Разве в здравом уме вынесешь хрупкий цветок на мороз? Вот и цветочных фей следует держать в тепле, подальше от тлетворного влияния холода.

– Помогите, – прямиком из пространственного коридора Семён кинулся к регистратуре, крепко прижимая к груди свою бесценную ношу. Сухощавая медсестра за стойкой вытаращила на него свои рыбьи глаза, в полнейшем изумлении глядя на конечную точку портала в десятке тысяч километров к югу. – Скорее, пожалуйста. Мне нужен доктор Новак.

– Господин заведующий?! – ахнула женщина, переводя озадаченный взгляд с неожиданного посетителя на бледную девушку в его руках. – Он сегодня не принимает.

– А кто принимает? – разозлился маг, не желая терять драгоценного времени, песком ускользающим сквозь пальцы.

– Доктор Синицын. Профессор Сталь. Григорий Владимирович, – принялась заученно перечислять медсестра, и Семён, чертыхнувшись сквозь зубы и послав неразумную водяницу куда подальше, рванул прямо по коридору, не обращая внимания на возмущенные крики регистраторши, бившие ему в спину.

Он отчаянно спешил, тыкался во все двери и почти не разбирал дороги, поэтому неудивительно, что на всей скорости влетел в мерно вышагивающего из-за угла паренька в белом халате. Паренёк, на удивление, устоял от удара и даже не пикнул, а вот у Семёна от столкновения с этой хлипковатой на вид «стеной» аж гул стоял в ушах.

– Простите, – встряхнув головой, покаялся он, собираясь обойти неожиданное препятствие, но препятствие грациозно сдвинулось в сторону и нагло заступило дорогу.

– И куда же вы так спешите? – лениво поинтересовался юноша, с каким-то плотоядным интересом приглядываясь к ноше мага. Семён инстинктивно прижал фею ближе и попятился, хотя был на голову выше странного паренька и раза в два шире того в плечах. Было во взгляде холодных голубых глаз, столь чуждых на юном лице, что-то хищное, опасное. Но маг, как ни странно, не побежал прочь, а неожиданно доверчиво признался:

– Я ищу врача, Лили срочно нужна помощь.

– Лили, – паренёк прищурил глаза и сделал глубокий вдох, будто пытался уловить в больничных коридорах аромат настоящих лилий. – Чудесный цветочек, но слишком нежный для нашей зимы. Что же вы так неосмотрительно, а? Феечек нужно беречь от холода.

– Оставь глупые нотации, – мигом огрызнулся Семён и ревниво ударил по руке, потянувшейся к Лили. – Лучше врача помоги найти. Она совсем замёрзла, не дышит совсем, а тут будто вымерли все.

– Отчего же все вымерли? – хмыкнул юноша. – А как же я?

– Ты?!

– Мда, надо, наверное, заказать себе очки без диоптрий, как Вика советовала. Я в них, конечно, ботан ботаном, но хотя бы пару годков добавят, а то несолидно уже как-то... Разреши представиться, Александр Новак, заведующий терапевтическим отделением. Пойдём-как и вправду поторопимся, надо разместить твой цветочек в палате, пока не замёрз окончательно.

Семён ни на секунду не поверил бледному мальчишке, но послушно пошёл следом, надеясь встретить по дороге кого-нибудь постарше. Увы, клиника и вправду казалась вымершей, так что парнишка довёл их до палаты, велел уложить Лили на свежие простыни и принялся нагло тыкать пальцами в дорогущее оборудование, запуская систему жизнеобеспечения. Маг стоял и молча смотрел на происходящее ровно до того момента, как эти наглые руки потянулись к Лили с иглой катетера.

– Не трогай её, – Семён попытался, как в коридоре, перехватить ладонь паренька, не вышло – игла уверенно вошла в едва заметную вену, следом возле неё с пугающей скоростью разместились несколько датчиков, и экраны приборов ожили, тревожно замерцав. И только закончив все необходимые манипуляции, доктор Новак обернулся к излишне недоверчивому магу:

– Не мешайся под рукой, парень, – строго велел врач, продолжая возиться вокруг пациентки, снежно-белое личико которой потихоньку вновь возвращало краски. – Я терпеливый, но глупости не выношу. Не веришь моим словам – иди, до информационного стенда прогуляйся, там моё фото висит, в рамочке, с именем и биографией. Или просто присмотрись повнимательней, ты же маг всё-таки.

Семён сглотнул, напряг зрение и...

– Вампир, – поражённо прошептал он, и Александр Новак подтвердил увиденное в ауре характерной клыкастой усмешкой:

– Теперь-то не сомневаешься в моей квалификации?

– Нет, – заверил маг, ещё не отойдя от шока. Вампир, спасающий жизни, это что-то новенькое, к такому положению вещей непросто привыкнуть. Зато сразу стало кристально ясно, почему именно этот доктор впервые в мире вылечил пациента от вампиризма – уж он-то на этой проблеме наверняка не одну собаку съел. Теперь главное, чтобы и в вопросе лечения замерзших феечек у него имелся не меньший багаж знаний.

***

В больницу к Лили, всё-таки подхватившей на тропическом острове воспаление лёгких, Семён ходил, как по расписанию целую неделю, хотя вины его в случившемся не было никакой. Расследование, правда, провели, и в длинную инструкцию перемещений добавили пункт об ограничении перевозок простуженных фей или фей, страдающих от сезонной аллергии. Выброс магии, как высчитали учёные умы, был слишком быстрым и направленным, моментально и безвозвратно дестабилизируя вектора переноса. Феи-аллергики, если таковые существуют, наверняка вздохнули с огорчением, а вот Семён только обрадовался, что таких опасных ситуаций в его рабочей практике больше не будет.

Новый год Лили пришлось встречать в палате. Вместо шампанского – волшебная восстанавливающая капельница, вместо магических салютов – отблески столичного фейерверка, подсвечивающие ночное небо за окном. Кроме того настроение портил ещё и блокирующий браслет на запястье, спасающий от снежных выбросов при чихании. С ним Лили чувствовала себя очень странно – почти человеком. Слишком привыкла, что с детства играючи распоряжалась магией, текущей в крови. Врачи грозились, что не снимут артефакт, пока не пройдут все симптомы, а Лили по-прежнему чихала, как заведённая, и только браслет спасал от очередного снегопада.

Суровый доктор Александр уверял, что пациентке следует поносить артефакт подольше, чтобы полностью восстановиться. Мол, спасло её лишь чудо и своевременная медицинская помощь, а с подорванным здоровьем колдовать, даже по мелочам, чрезвычайно вредно. Лучше поберечься недельку-другую, чем снова загреметь под капельницу.

В итоге выписали домой её только в первых числах января, так и не сняв чёртов браслет. Лили буквально умоляла расстегнуть проклятый артефакт, дать вновь почувствовать силу, по которой она успела соскучиться, но предосудительно юный доктор был неумолим, обжигая льдом кристально-голубых глаз.

А в холле медклиники её уже ждали. Семён. Он приходил проведать каждый день, пока она лежала в палате, всякий раз с гостинцами и подарками, развлекая разговорами ни о чём и обо всём. Предлагал даже остаться и скрасить новогоднюю ночь, но был выгнан строгим дежурным, запечатавшим всё здание от портальных перемещений. Сегодня в руках у постоянного посетителя были не мандарины и не колючий ананас, а скромный букетик цветов – пушистые венчики хризантем в пышной зелени сочно-зелёных листьев. Но Лили, как ни странно, обрадовалась им куда искренней, чем неподъемным охапкам роз или роскошным букетам белых лилий.

– С выздоровлением, – улыбнулся Семён, неловко переминаясь с ноги на ногу.

– Спасибо, – откликнулась Лили, принимая цветы и утыкаясь носом в сладкий медовый аромат.

– Я подумал, не стоит тебе на такси ехать – вдруг там печка не работает, или окно открыто. Уж лучше я тебя так, напрямую домой отправлю.

– Спасибо за заботу, – смущенно пробормотала фея, пряча заискрившийся весельем взгляд. Она ведь не слепая. И не глупая дурочка. И мужской интерес, когда тот и не прячется вовсе, заметить способна без труда. Удивительней другое – насколько приятно ей было общество молодого мага и его неловкие ухаживания. А ведь за феечками – и это не секрет! – кавалеры вечно табунами ходят.

– Да мне не трудно, тут же всего десяток километров, – отмахнулся Семён и, протянув руку, крепко сжал тоненькие пальцы Лили, а уже секунду спустя они стояли в коридоре её московской квартирки. – Ну вот и всё. Я же говорил, ерунда. Ты как, нормально, голова не кружится? Без магии, говорят, коридоры тяжелее переносятся.

– Всё хорошо, – заверила Лили, не торопясь освобождаться от захвата горячей мужской ладони. А Семён не спешил отпускать.

Сердце феи пустилось вскачь. Казалось, маг вот-вот наклонится, пытливо заглянет в глаза и поцелует так, что за спиной крылья вырастут невзирая на всякие блокирующие магию браслеты.

А он не поцеловал. Смущенно кашлянул, отодвинулся и отпустил мигом похолодевшие пальцы. Сердце Лили замерло от страха, от ощущения скорой непоправимой ошибки... но не навязываться же мужчине? Феи маленькие, но гордые. И вообще, женщину надо завоёвывать, даже когда она сама готова сдаться без боя.

Но он же уйдёт сейчас. Просто исчезнет в одном из своих коридоров, и больше они не увидятся. А ведь достаточно лишь протянуть руку и удержать...

– А что ты делаешь вечером? – вопрос прозвучал, как гром среди ясного неба. Лили пару раз взмахнула ресницами – не послышалось ли ей, – а Семён принял молчание за задумчивый интерес и пояснил. – Я понимаю, с зимой у тебя натянутые отношения, но не лишать же себя из-за этого маленьких радостей. Я знаю один каток и там довольно тепло, честно. А лёд отличный. Или ты не умеешь кататься? Я научу, если нужно. Ну и трансфер, разумеется, с меня. Так ты как? Согласна?

– Согласна, – кивнула Лили и подняла букетик хризантем ко рту, скрывая довольную улыбку. Но глаза её выдали, сверкая радостью и предвкушением, так что Семён уходил в портал в на редкость приподнятом настроении.

***

Вновь появился в квартире феечки он ближе к вечеру и с ходу раскритиковал очередной легкомысленный наряд – платье в цветочек и туфельки, обутые на замысловатые носочки с кружавчиками.

– Ты же сказал, что там тепло, – озадачилась Лили, когда вместо катка они первым делом отправились в магазин спортивной экипировки.

– Для меня тепло, а ты только из больницы выписалась, – грозно сообщил маг, набирая с полок целый ворох одежды, которой у Лили в гардеробе отродясь не водилось. Джемпер с высоким воротом, утеплённые штаны, куртка... во всём этом девушка чувствовала себя капустой. И в зеркале в полный рост отражалось нечто распухшее в плечах и талии, шуршащее водоотталкивающей тканью. Только высокий блондинистый хвост, венчающий данное безобразие, намекал, что внутри стёганого кокона по-прежнему она, Лили.

Под конец Семён нахлобучил на светловолосую голову феи вязаную шапку, плотно обвязал шею шарфом и проследил, чтобы Лили не забыла о перчатках. Да, пускай каток в закрытом помещении, а ветра там и в помине нет, но не стоит забывать о хрупкости девичьего здоровья. Это ему можно кататься в одном свитере, а Лили – только в непродуваемом комплекте для горнолыжного спорта! Хватит одной простуды, которая чудом не закончилась трагедией.

Лили в последний раз с тоской взглянула в зеркало, вздохнула, но покорно вложила руку в протянутую ладонь мага. Спорить, сдирая с себя душную одежду, не было ни сил, ни желания, а странная забота в каком-то смысле даже импонировала – уж чего-чего, а укутывать её ни один прежний кавалер не додумался. Все были горазды лишь раздеть, чтобы увидеть и потрогать побольше. Хотя каждому в маг-сообществе прекрасно известно, что феи теплолюбивы и капризны, как тропические цветы, выставленные на подоконник серой московской зимой. И Лили – не исключение и в полной мере оправдывает собственное имя.

– Ты как, держишься? – участливо поинтересовался Семён, едва они ступили на лёд. Фея молча кивнула, шагнула раз, другой, запнулась коньком и едва не полетела носом вперёд, но сильные руки удержали от обидного падения. Маг как по волшебству оказался напротив, лицом к лицу, мягко, но уверенно придерживая за предплечья. Сердце Лили, как и несколько часов назад, заполошно застучало в груди, а во всём обмундировании стало просто невыносимо жарко, даже лицо запекло.

– Спасибо, – едва слышно прошептала Лили пересохшими губами. – Опять ты меня спасаешь.

– Я всю жизнь готов тебя спасать, если ты мне только позволишь, – взволнованно выдохнул он в ответ, и ненавязчивая поддержка на льду вдруг каким-то чудо превратилась в крепкие объятия.

– Позволю? – недоуменно переспросила фея, а Семён едва не застонал от едва сдерживаемого желания коснуться, наконец, её манящих губ.

– Я парень простой, – с неловким смешком признался маг, радуясь, что обнимать девушку в лыжном костюме куда менее эротично, чем в открытом платье, – но привык спрашивать разрешение на поцелуй.

– Разрешение? – удивлённо протянула Лили, не отрывая взгляда от сосредоточенного мужского лица. Будто задачку какую решает, а не о поцелуях говорит! Да и вообще, зачем о них говорить?

Но высказаться фея не успела. В противовес своим словам и не дожидаясь разрешения, Семён вдруг поцеловал так, что Лили тотчас взлетела ввысь безо всяких крыльев. И неважно, что вокруг десятки зевак, а на ногах – неустойчивые лезвия, на которые она встала впервые в жизни. Главное, что губы ноют от удовольствия, сердце поёт, а на душе упоительно спокойно и сладко, будто исполнилось заветное новогоднее желание. Она ничего не загадывала, лёжа в палате под бой курантов, но наверняка думала о том, кто спас от верной смерти и день ото дня скрашивал унылые больничные будни. А вселенная умеет слушать, даря тем, кто в ней остро нуждается, капельку волшебной магии – магии любви.

Семён никаких желаний тем более не загадывал – слишком приземлённый, верящий лишь в собственные силы. Но кое-какая мечта в последние дни у него появилась, расцвела бурным цветом и обозначилась в цель, хотя решимости сделать шаг к её достижению он долго не находил. Боялся отказа, насмешки в бездонных небесных глазах... боялся, что сказочная фея наяву окажется вовсе не его сказкой.

Зря боялся. На поцелуй она ответила искренне, от всей души. И на второй. И на третий. Потом пришлось аккуратно откатиться ближе к бортику, чтобы не мешать и иметь точку опоры на всякий случай, и продолжить целоваться, пока губы не онемели. Но и тогда маг не захотел отстраниться – было что-то упоительно уютное и правильное в их близости, будто и вправду две половинки одного целого нашли друг друга. Хотя свести двух столь непохожих людей – та ещё задачка. Но судьба распорядилась иначе, подарив им не только шанс мимолётной встречи, но и возможность продолжить знакомство. А опасность, нависшая над обоими на острове, помогла быстрее определиться с симпатиями.

Семёну – увидеть фею, предел мечтаний большинства мужчин, не просто красивой картинкой, а живой и настоящей, со своими слабостями и особенностями. Лили – разглядеть в уральском маге заботливого человека, способного уверенно действовать в экстренной ситуации и не строить при этом из себя героя, достойного награды.

Это был только её выбор – ответить или нет. Без напора на чувство благодарности, без наглости, без непоколебимой уверенности в собственной неотразимости с его стороны, присущей многим магам. Просто отдаться воле сердца, сбивавшегося с ритма от одного взгляда или невесомого прикосновения. Сердца, преисполненного чарующего волшебства несмотря на блокирующий магию браслет. Сердца, согретого теплом близости человека, успевшего за какую-то неделю стать почти родным.

Улыбнувшись этим нехитрым мыслям, Лили сама потянулась за поцелуем, чувствуя, как маг улыбается в ответ, всё уверенней держа руки на её талии. И невидимые крылья за спиной, казалось, распахнулись во всю ширь, унося куда-то к звёздам, сияющим под закрытыми веками.

А Семён, сжимая в объятиях хрупкую феечку, думал, что цветы, быть может, зимой и не цветут, а вот чувства порой прекрасно расцветают даже под снегом.