Лимонад

Владиславу ничто не приносило такого удовольствия, как уехать из города на рыбалку. Там, на природе, была свобода, свежий воздух и простые решения вопросов выживания. На рыбалку он собирался тщательно, упаковывая свой красный старенький «Москвич». В этот раз к Владиславу присоеденелись старший брат Николай и их отец.

Приехав на место, трое мужчин распределили обязанности. Владислав с Николаем накачали резиновую лодку и отправились за уловом, оставив отца на берегу следить за вещами. На воде братья соблюдали тишину, чтобы не спугнуть рыбу. Отец мельтешил на берегу светлой точкой. Увидев, как тот открыл багажник, Владислав улыбнулся: родитель был знаменит своим любопытством и всегда подозревал, что от него что-то прячут, особенно что-то вкусное. Чтобы избежать ненужного обыска, Владислав специально положил лимонад на виду, сверху, — так отец не испортит бережно скоординированный порядок. Улыбка быстро сменилась удивлением: отец зачем-то очень быстро побежал на крутую гору со скоростью и ловкостью горного козла. «Наверное, хочет на нас с высоты посмотреть», — успокоил себя Владислав, и вскоре его внимание переключилось на поплавок, который исчез под водой.

После успешной рыбалки трое рыбаков собрались у костра. Огонь приятно грел, весело играя языками пламени и посылая искры высоко в сумеречное небо. Комары назойливо звенели, а на походных тарелках уже ждал поджаренный улов. Николай поднял стопку с водкой и произнес:

— Ну, за рыбалку! За нас! Я, конечно, рад вот так собраться — это редкость. Давайте! Чокнувшись, он выдохнул через плечо, залпом выпил и запил лимонадом из бутылки, которая стояла под рукой. Набрав полный рот, он на мгновение застыл, а потом фонтаном выплюнул содержимое прямо в огонь. Пламя вспыхнуло ярким агрессивным факелом, атаковав сидящих жаркой волной. Николай рухнул на колени и начал вертеться юлой, пытаясь одновременно стянуть с себя фуфайку через голову. Но вместо того чтобы освободиться, он безнадёжно застрял в ней: руки, запутавшиеся в рукавах, никак не могли вытащить голову.Владислав ошарашенно смотрел на брата, не понимая, что происходит.— Да сколько можно! — обвинительно вскрикнул отец, обращаясь к Владиславу, пока Николай продолжал кружиться на четвереньках, словно собака, гоняющаяся за собственным хвостом. — Как ты такое можешь делать?!

— Пап, ты о чём? — растерянно ответил Владислав. Отец лишь махнул рукой.

Тем временем Николай наконец высвободил голову из глубины фуфайки, перевёл дух и выдохнул:

— Ты это чего бензин в бутылке из-под лимонада держишь?

— Как бензин? Да не может быть! — Владислав поднёс бутылку к носу: токсичный запах мгновенно ударил в мозг. — Где ты её взял?

— Где-где… Там у тебя сверху лежал, — Николай кивнул на машину.

— Ну, у меня там три бутылки сверху — с лимонадом, а эту я для керосинки держал, под самую запаску спрятал, глубоко!

— Да ладно, всё нормально, — Николай примирительно махнул рукой. Мужчины продолжили вечер. Когда вся рыба была съедена, а настоящий лимонад выпит, отец Владислава и Николая глубоко вздохнул и сказал:

— Дети, я вам должен сказать правду.

— Не надо нам твоей правды, пап, — прервал его Владислав. — От твоей правды только хуже бывает. Отец поник головой и замолчал. Когда огонь уже погас и лишь угли слабо пульсировали, догорая, он всё же решился:

— Я всё-таки хочу поделиться правдой.

— Пап, вот не хочу я твоей правды, — снова не дал ему сказать Владислав.

— Нет, дети мои, не могу молчать. Я вам должен сказать правду, — отец упорствовал. — Это я бутылку с бензином подложил сверху.

— Как?!— Пап!Оба сына вскрикнули одновременно.— Да я подумал, ты от меня какой-то специальный лимонад под запаской прячешь. Я когда его хлебнул — у меня так горло схватило, что я от испуга до самого верха той горы добежал! — Он показал рукой на крутое возвышение, которое ранее с необычайной лёгкостью преодолел.

Два сына сначала вытянулись в лице, переглянулись и, не сдержавшись, как по команде расхохотались, пугая всю рыбу подальше от берега. С тех пор отца всегда заранее предупреждали о «специальном лимонаде».