Линк

Отвратительное качество съемки уличной камеры не могло сгладить всего ужаса бойни, устроенной одержимым. Новостные паблики буквально упивались кадрами кровавой резни, единственной, которая попала на видео, из всей той череды смертей, которые приписывались Рэю Лурански.

Я закрыла вкладку при первых же кадрах, хорошо знакомых — их крутили буквально везде, но мне хватило и одного просмотра.

Причина такого внимания к одному человеку была вполне объяснима. Лурански был единственным в мире одержимым, и до его появления считалось, что демониды не могут вселяться в тела людей и контролировать их. Но то, что показывала плохонькая уличная камера, не могло быть чем-то еще. Парень, застреленный в бандитской разборке, вдруг поднялся — и его внешность пугающе изменилась. Тело окутал плащ из непроницаемого мрака, светлые волосы почернели и удлинились, развеваясь от невидимого ветра, а глаза загорелись инфернальным алым огнем, хорошо различимым даже на плохого качества видео. В его руках возникли сияющие клинки, которыми он нашинковал всех вокруг под безумный смех, демонстрируя акульи зубы. Вот только бандитская разборка проходила в людном месте, и пострадали все, кто не успел убежать, пытаясь спрятаться от случайных пуль.

Я поежилась, прогоняя непрошенные воспоминания о кадрах, где кровавое море заливало асфальт.

Лурански опознали сразу, но найти так и не смогли. Демонид, захвативший его, оказался весьма хитрым и ловким существом, вот уже пару месяцев скрывающимся от рыцарей Порядка. И при этом умудряющимся творить кровавый беспредел каждый раз, когда они нападали на его след. Настоящий хищник.

— Айси! — голос подруги отвлек меня неприятных мыслей.

— Что? — я обернулась.

Лерри отстала от меня, отвечая на телефонный звонок, и теперь догоняла с виноватым видом.

— Вик просит срочно вернуться, — ничуть не удивила меня она.

Просит, как же. Могу поручиться, что требование сопровождалось той еще истерикой.

— Лерри, ну ты же понимаешь, что это не нормально? Часа не прошло, а он уже истерит!

— Он не истерит, — насупилась она и отвела взгляд, выдавая ложь с головой.

— Бросай его, — посоветовала я.

В очередной раз.

С Лерри мы были знакомы с детства, лучшие подруги, мы всегда поддерживали друг друга и часто проводили время вместе — пока она не связалась со своим Виком.

Парень был красавчиком и, увы, нарциссом. Но Лерри предпочитала не замечать его дурного характера, вляпавшись в него, как муха в паутину. И я пыталась вытащить ее из этих отношений, но пока неудачно. Не то, чтобы я сильно усердствовала, все же это — ее жизнь, и я не хотела, чтобы подруга винила меня во вмешательстве.

Но меня огорчало, что мы с ней встречаемся все реже. Вот и сейчас, давно задуманная прогулка по пригородному лесу с купанием и пикником на весь день срывается. Из-за ее нарцисса-истерика! Потому что, судя по виноватому виду Лерри, отказать «просьбе» Вика она не смогла.

— Айси, — укоризненно посмотрела она на меня. — Я не хочу его бросать. Он классный! И просто скучает без меня.

— Я тоже скучаю, — призналась я.

— Ох, Айси! — растрогалась она и порывисто меня обняла. — И я скучаю! Мы обязательно выберемся вместе в следующий раз, обещаю! Но сейчас мне нужно вернуться, прости.

Очередное обещание, которое не будет выполнено. Но я не хотела ссориться и потому сделала вид, будто поверила.

— Ладно. В следующий раз, — принужденно улыбнулась я.

— Пошли обратно? — предложила она.

Я покачала головой:

— Я, пожалуй, еще погуляю.

— Хорошо. Спасибо, Айси. Ты лучшая!

Но Вик все равно лучше, раз уж она постоянно выбирает его. Однако вслух этого я говорить не стала.

Мне было жаль подругу. Из-за Вика она и так оказалась практически в изоляции. Я единственная упорствовала, сохраняя общение с ней. Если мы поссоримся, у нее останется только Вик. И уйти от него ей станет намного сложнее.

Да, я все еще рассчитывала, что она однажды одумается. Но все равно было обидно.

Лерри торопливо попрощалась и побежала обратно у своему драгоценному Вику. Желание гулять пропало, но я упрямо вернулась на тропу к озеру. Идти оставалось недолго, да и жаль было терять такой солнечный денек. Когда еще совпадут свободное время и хорошая погода.

С появлением демонидов погода в мире заметно ухудшилось. Особенно это было заметно в местах их концентрации. Хотя демониды не были материальны, их энергетическая сущность вполне могла взаимодействовать с материальными объектами. И чаще всего их появление сопровождалось низкими свинцовыми тучами, закрывающими солнце и порождающими сумерки. Из таких туч никогда не проливалось ни капли дождя, и они служили верным знаком рыцарям Порядка, что пора зачищать местность от демонидов. В окрестностях нашего города зачистку провели совсем недавно, и в последнее время солнышко стало нас радовать довольно часто. Но кто знает, как долго это продлится.

Надо пользоваться моментом. Рыцарей мало, и демониды скапливаются куда быстрее, чем их уничтожают.

А ведь поговаривали, что Лурански тоже был из рыцарей. Но в это как-то не верилось. Рыцари были нашими защитниками, они уничтожали тварей, просачивающихся в наш мир и пирующих на нашей крови. Как мог один из них превратиться в одержимого?

Но не это было главным вопросом, который никто не осмеливался задать.

Что делать, если демониды научились создавать одержимых, и Рэй Лурански — лишь первый из многих?

Не стоило смотреть новости. В отсутствие беспечного щебетания Лерри избавиться от навязчивых мыслей было сложно.

Я пожалела, что не взяла наушники. Знала ведь, что так выйдет, но понадеялась на лучшее. Конечно, вокруг никого, и можно просто включить музыку, но воспитание не позволяет. Вдруг я все-таки кому-то помешаю?

Едва слышный стон заставил меня остановиться. Показалось?

Я прислушалась, но звук не повторялся. Вот только вместо того, чтобы спокойно продолжить путь, я сошла с тропы в сторону, откуда мне почудился стон.

Я прошла не больше десятка метров, когда наткнулась на овраг, на дне которого лежал человек. Первый порыв помочь угас, стоило мне приглядеться к незнакомцу.

Это определенно был мужчина, грязный, в рваной одежде, со спутанными волосами непонятного цвета. Лица видно не было, так что я затруднилась бы назвать возраст бродяги. А кем еще мог быть человек в таком виде?

Мне бы стоило уйти. Мужчина мог быть агрессивен и опасен, и я едва ли смогла бы оказать ему достойный отпор в случае чего. Да и для бродяг валяться в кустах наверняка привычное дело.

Однако благоразумие мне изменило. Я сочла, что успею убежать, пока незнакомец будет выбираться из оврага, если вдруг почувствую опасность. И негромко позвала:

— Эй! С вами все в порядке?

Незнакомец сел так резко, что я отшатнулась. Будто и не спал.

Он безошибочно повернулся ко мне, и я даже с разделяющего нас расстояния увидела, какие ярко-синие у него глаза, выделяющиеся на грязном, изможденном лице.

В памяти против воли всплыл образ человека с такими же яркими глазами. Я чуть нахмурилась, прогоняя непрошенные воспоминания, и мысленно усмехнулась, представив реакцию Кайла, узнай он, что я сравниваю его с каким-то грязным бродягой.

— Вы в порядке? — снова спросила я. — Вам нужна помощь?

— Я? — хрипло ответил мужчина. — Я… да, в порядке. Спасибо.

Впрочем, я быстро поняла, что незнакомец довольно молод. Скорее парень, чем мужчина.

— Точно? — недоверчиво поинтересовалась я, наблюдая, как неловко он пытается подняться.

Бродяга мог как заночевать в овраге, так и случайно свалиться в него, отклонившись от тропы. И в последнем случае вполне мог пострадать. Глубина оврага — под три метра, вполне достаточно, чтобы что-то себе повредить.

— Да… да, — он поднялся в полный рост.

Несмотря на довольно непритязательный вид, у бродяги оказалась почти военная выправка, которая вкупе с высоким ростом несколько сглаживала его оборванность.

И в то же время настораживала. Глядя на парня, я усомнилась, действительно ли смогу сбежать в случае чего.

Хотя странно. Молодой здоровый парень — и вдруг бродяжничает. Что с ним произошло?

И в общем-то я вполне могла идти дальше, выполнив долг гуманизма, но вместо этого предложила:

— Хотите есть? Могу угостить вас завтраком.

Я рассчитывала на пикник с Лерри, и в одиночку съесть все приготовленное все равно бы не смогла. А бродяга выглядел как человек, который давно ничего не ел.

Незнакомец робко улыбнулся:

— Я бы не отказался.

Как ни странно, тревога отступила. Эта его легкая робость вдруг сообщила мне, что парень тоже не знает, чего от меня ждать, и вполне может опасаться.

— Тогда поднимайтесь, — предложила я и отошла от края оврага.

Расстелила небольшой пледик, на который выгрузила все, приготовленное для пикника, и великодушным жестом пригласила бродягу присаживаться.

Он обошел меня по короткой дуге, присел рядом с пледом и буквально смел все, приготовленное на двоих.

Оголодал…

Я не торопилась присоединиться — от парня пованивало. Да и не поднялась бы у меня рука отнять у него хоть кусочек.

И только когда импровизированный стол опустел, бродяга сообразил, что мне ничего не осталось. Растерянно он посмотрел на меня:

— Простите… кажется, я вас объел.

— Ничего страшного, — я улыбнулась. — Вам явно нужнее.

— Я просто… — он опустил свои невозможно синие глаза.

— Все в порядке, — уверила я его, не дожидаясь объяснений.

И без того понятно, что ситуация у парня нелегкая.

— Я могу как-то вам это компенсировать? — спросил он, глядя на меня снизу вверх.

Я покачала было головой, и остановилась, осененная новой мыслью.

Безусловно, «гениальной». Мое человеколюбие сегодня буквально било все рекорды. Не иначе, из-за чувства вины, что я ничем не могу помочь подруге.

— А давайте, я приглашу вас к себе? Примете ванну, постираете одежду. Думаю, так у вас будет больше шансов найти… работу там. Или подработку.

Глаза у парня распахнулись от изумления, и он заговорил не сразу, явно впечатленный щедростью моего предложения.

— Наверное, это не очень удобно…

— Ерунда, тут буквально час пешком до моего дома, — отмахнулась я, сделав вид, будто не поняла, о чем он.

Парень спрятал взгляд за длинными, словно у девушки, ресницами, и не слишком уверенно ответил:

— Я был бы благодарен за возможность воспользоваться ванной.

Даже интересно, как давно у него не было такой возможности. Но уточнить я не решилась, уже жалея о своем приглашении. Почему он бродяжничает? Может, он — беглый преступник, и избавится от меня при первой возможности?

Мне, конечно, ничто не мешает отказаться от своих слов, но что-то страшно. Местность безлюдная, и, если парень разозлится и нападет, спасать меня будет некому. В городе шансов будет побольше.

Поэтому я спокойно собрала вещи и с улыбкой предложила парню следовать за мной.

Бродяга шел на некотором расстоянии, что было весьма кстати. Видимо, он понимал, какое амбрэ распространяет. Я подумала, что бродяжит он не так давно, если для него это все еще имеет значение.

-Простите… не знаю, как вас зовут, — первым нарушил молчание парень.

Я мысленно поморщилась. Мало того, что пригласила в дом бродягу, так даже имени его не спросила. Очень умно.

— Меня зовут Айсения.

— Рад познакомиться, Айсения. Меня вы можете называть Чейн.

Я обернулась на парня. То, как он представился, прозвучало странно.

С другой стороны, вряд ли в его положении он стал бы называть свое настоящее имя.

— Будем знакомы, Чейн, — я улыбнулась.

Радости мне наше знакомство точно не доставляло. И я была сердита на Лерри, из-за малодушия которой очутилась в этой ситуации. Если бы она не ушла, я бы ни за что не услышала стон этого парня. И день провела бы, развлекаясь и отдыхая, а не тревожась за собственные здоровье и жизнь. Надо же так уметь создавать себе неприятности на ровном месте.

— Я хотел сказать, что вы очень великодушны, Айсения. И я ценю вашу помощь, — как-то смущенно заговорил Чейн.

Словно уловил, как изменился мой настрой.

Поскольку злить парня в мои намерения не входило, я улыбнулась как можно более приветливо:

— Ну что вы, Чейн. Помочь ближнему, особенно в трудной ситуации, — благое дело. А вы определенно… — я снова посмотрела на него, — в трудной ситуации.

— Да, — не стал он отрицать очевидное.

— А что с вами случилось? — я не удержалась от любопытства.

И тут же прикусила язык. Расспросы не приведут ни к чему хорошему, да и вполне могут спровоцировать агрессию. Почему я не могу быть осторожной?!

Но было поздно, и мой вопрос Чейн услышал.

— Я лишился работы, дома и средств к существованию, — беспомощно развел он руками. — И теперь не очень представляю, как жить дальше.

— Всегда можно найти другую работу, — не удержалась я от нравоучения.

— Боюсь, я больше ничего не умею.

— Что-то смежное? — поинтересовалась я.

— Это… было бы несколько затруднительно, — смущенно возразил Чейн.

— На крайний случай есть неквалифицированный труд, — заметила я прежде, чем успела подумать.

Вот зачем нарываюсь? То, что парень выглядит смущенным, вообще ни о чем не говорит. Кто знает, по какой причине он потерял работу. Может, из-за немотивированной агрессии…, а я ему тут еще и мотив даю.

— Да, но… вряд ли кто-то захочет доверить мне работу, даже неквалифицированную, — невесело хмыкнул он.

Довольно слабый аргумент, учитывая, что едва ли он изначально выглядел, как бродяга. Но, судя по правильной и чистой речи, Чейн — выходец из приличного общества. Возможно, потеряв все, он просто не сразу понял, что нужно делать, а затем стало поздно. И в этом случае моя помощь действительно может оказаться кстати, позволив парню начать все с чистого листа.

Практически в буквальном смысле.

Я не стала продолжать нравоучения, чтобы не разозлить ненароком нового знакомого, и вместо этого улыбнулась:

— Думаю, у вас все получится.

— Спасибо. Вы очень добры.

Да уж. Сама от себя не ожидала.

Но, если быть честной, я бы этого парня на работу не взяла, имейся у меня такая возможность. Даже будь он чистым и хорошо одетым. Было в нем что-то… такое, опасное. Хотя, пожалуй, я бы не смогла точно сформулировать, почему так решила.

Оставшийся путь прошел в молчании. Чейн больше не пытался со мной заговорить, а я прокручивала в голове всевозможные последствия моего необдуманного поступка. Внезапный приступ человеколюбия мог обернуться для меня огромными проблемами.

И безопасного выхода из ситуации, в которую попала по собственной глупости, я пока не видела. Оставалось надеяться, что парень не агрессивен. Или что я успею позвать на помощь.

Тропа через лес сменилась асфальтированной дорогой, а впереди показались первые дома пригорода. Один из которых я и снимала вот уже год как. Жизнь на отшибе полностью устраивала меня благодаря дешевизне, близости природы и небольшому количеству соседей. Но вот прямо сейчас я очень сожалела, что не выбрала для жизни более многолюдный район.

Впрочем, даже на отшибе, дом оставался частью города и входил в зону контроля Порядка, что значительно повышало мои шансы в случае неприятностей.

— Вы меня боитесь? — неожиданно спросил Чейн, когда мы свернули к подъездной дорожке моего дома.

— Что? — удивленно оглянулась я на него и торопливо ответила: — Нет. А что, у меня есть основания?

— Нет, — качнул он головой. — Я не причиню вам вреда. Вам не нужно меня опасаться.

— Почему вы решили, что я вас боюсь? — поинтересовалась я.

— Вы насторожены, — отметил он. — Я… понимаю, мы не знакомы, и у вас нет причин мне доверять. Но вам не о чем беспокоиться.

— Рада это слышать, — я улыбнулась.

Не то, чтобы я мгновенно успокоилась. Но я оценила попытку Чейна развеять напряжение, хотя, разумеется, его слова ничего не значили. И, реши он напасть, ему не помешают обещания этого не делать.

Чейн смущенно улыбнулся и следом за мной прошел в дом.

Я сразу показала ему, где ванная комната, а сама взялась искать что-нибудь из одежды ему на смену. С этим возникли сложности. Чейн был выше и крупнее меня, и ничего из моих вещей ему бы не подошло. Но я нашла безразмерный халат, неведомым образом попавший ко мне и ни разу не надетый. Шелковый, в восточном стиле, он был слишком красив, чтобы у меня поднялась рука его выкинуть.

Предупредив парня, что он может воспользоваться халатом, я оставила яркую тряпку на столике возле ванной и забрала грязные вещи, оставленные Чейном здесь же на полу.

От мысли постирать их я отказалась сразу же. Не потому, что стиральная машинка бы не справилась; просто одежда Чейна оказалась рваной настолько, что починить ее не представлялось возможным. Проще новую купить.

Сунув рванье в измельчитель, я набрала на телефоне сообщение для стражей Порядка и поместила его на тревожную кнопку. Беспокоить стражей заранее я не хотела, все-таки бродяга пока не сделал ничего плохого. Но так и тратить время, в случае чего, на объяснения не придется.

Я готовила обед, когда на кухне появился отмытый Чейн.

Как ни странно, он не выглядел глупо в ярком женском халате. Но я все равно застыла при виде парня.

Потому что сейчас я его узнала. Грязь больше не прятала его светлые волосы и черты лица.

Это был Рэй Лурански.

И он точно не был одержимым.

А я лихорадочно думала, что мне делать дальше. Притвориться, что я его не узнала? Смогу ли я сыграть это достаточно убедительно при условии, что ориентировки с его фото буквально на каждом столбе?

Да и к тому же я уже себя выдала.

— Вы меня узнали, — безошибочно определил он.

— Теперь я понимаю, почему вы не можете устроиться на работу, — я не слишком уверенно усмехнулась. — Почему вы пошли со мной? Вы ведь понимали, что вас узнают.

— Я… устал. Я ударился в бега, потому что испугался смерти. Но жить, бродяжничая — это так себе альтернатива.

— Вы стольких убили, чтобы продлить себе жизнь, а теперь говорите, что устали? — неверяще уставилась я на него.

— Я не убивал! — возразил он. — С того дня я больше не терял контроль. И я никого не убил.

— Хотите сказать, что в новостях лгут? — недоверчиво спросила я.

— Я не знаю, что говорят в новостях, — признался он.

Да, где бы ему. Наверное, так и прятался по лесам. И значит, в новостях действительно лгут. Едва ли Рэй, пытающийся спастись от рыцарей Порядка, сунулся бы в города, где только и мог напасть на людей.

Ладно, этот момент меня всегда настораживал.

— А почему вы просто не сдались стражам? — поинтересовалась я.

— Я… все еще не хочу умирать, — тихо произнес он.

Я опешила. И как прикажете относиться к такому признанию? Что он убьет меня, чтобы я не сдала его стражам? Или наоборот, возложит на другого человека ответственность за свою смерть?

Хотя он же сказал, что не причинит мне вреда.

— А… о каком контроле речь? — вдруг дошло до меня.

Рэй помолчал, прежде чем ответить:

— Я являюсь носителем демонида.

— Вы действительно одержимый!.. — ахнула я, невольно отступая на шаг.

Он покачал головой:

— Нет. Я… это не вполне одержимость. Демонид находится под моим контролем.

— Но однажды вы его утратили, — прошептала я.

— Только потому, что оказался на грани смерти… этого никто не мог предусмотреть.

— Предусм… подождите. Что значит — никто не мог? — я нахмурилась, встревоженная внезапно проснувшимися подозрениями. — Как вообще так получилось, что вы стали… э… носителем демонида?

— Это был эксперимент, — спокойно ответил Рэй.

— Вы что, согласились впустить в себя демонида?!..

— Меня никто не спрашивал, — пожал он плечами равнодушно.

— Так. Подождите. На секундочку, — я прижала пальцы к вискам. — Почему мне кажется, что после ваших откровений от меня избавятся вслед за вами?

— Возможно, потому, что так оно и есть, — заметил спокойно Рэй.

— Что?! — уставилась я на него пораженно.

— Это секретная информация, за разглашение которой предусмотрены суровые санкции.

— Но я не просила делиться секретной информацией!

— Вообще-то я отвечал на ваш вопрос.

— Но вы же знали, чем это грозит! — возмутилась я.

— Я ведь и так приговорен к смерти.

— Но я-то — нет!

— Так вам и не обязательно говорить о том, что вы от меня узнали, — посмотрел он на меня удивленно.

Я всплеснула руками. Конечно, Рэй был прав, и, если я сама не начну говорить, ничто мне не угрожает. Но все-таки с его стороны это крайне безответственный поступок. Хотя я тоже хороша со своим любопытством.

— Обедать будете? — ворчливо осведомилась я.

Рэй оживился:

— Не откажусь.

Налив ему полную тарелку супа, я села напротив и, понаблюдав, как он орудует ложкой, поинтересовалась:

— Так что это за эксперимент?

— Я не особо в курсе. Я — только объект эксперимента, и мне ничего не рассказывали сверх необходимого. Насколько мне известно, Порядок пытался создать усиленных солдат, соединив человека и демонида.

— Удачно?

— В моем случае — да.

— А были и другие?

— Да. Экспериментировали с разными людьми. Разного возраста, пола, национальности…

— Значит, есть и другие, такие, как вы?

— Насколько мне известно — нет.

Я задумчиво посмотрела на парня. Отвечая, он не отрывался от своего занятия, даже не пытаясь скрыть, насколько голоден. А ведь он завтракал не так давно. И довольно плотно.

Я была готова размышлять о чем угодно, но не о том, как Порядок проводит эксперименты над людьми.

— Так… другим не удалось подсадить демонида? — сделала я попытку оправдать Порядок.

— Насколько я знаю, проблема была не в подсадке, а в последующем контроле, — ответил Рэй.

— Значит, демонидов извлекали?

— Не думаю, что есть такая процедура, — равнодушно заметил он.

И это, скорее всего, означает, что другие участники эксперимента были уничтожены.

Определенно, чтобы сохранить это в тайне, Порядок мог и убить. Но мое любопытство оказалось сильнее здравого смысла. Да и… чего уж теперь-то осторожничать. Раньше надо было думать.

— И как давно вы в эксперименте? — спросила я.

Рэй чуть задумался, прежде чем ответить:

— Десять лет.

— Десять?! — поразилась я. — А сколько вам?..

— Двадцать.

Мы действительно были ровесниками. Но теперь его упоминание разных возрастов экспериментуемых заиграло совсем другими красками.

— То есть, они проводили эксперименты на детях?

— В том числе, — кивнул он.

— Без вашего согласия? — я никак не могла в это поверить.

— Не думаю, что хоть кого-то спрашивали, — сообщил Рэй. — Но это только мои догадки. Я действительно не знаю подробностей.

Он доел суп и с сожалением отставил тарелку.

— Добавки? — предложила я.

— Если можно, — он улыбнулся.

Я снова налила полную тарелку и поставила перед ним. Мне требовалось немножечко времени, чтобы уложить в голове сказанное и продолжить расспросы.

— Так… демонид как-то на вас влияет?

— Да. Я сильнее обычных людей, у меня повышенные регенерация и болевой порог. Ночное зрение и развитая интуиция.

— То есть, в целом, ничего такого, что нельзя развить тренировками или сторонними предметами, — задумчиво пробормотала я и слабо усмехнулась. — За исключением того, что в момент, близкий к смерти, ваше тело захватывает агрессивная сущность.

— Не думаю, что это стоит считать преимуществом, — криво усмехнулся он.

— Действительно. Выходит, эксперимент провалился?

— Скорее всего, теперь его точно считают провальным, — кивнул Рэй. — Вы уже вызвали стражу?

— Когда бы, — я вздохнула и прикусила язык.

Но уже поздно. Скорее всего, зная, что стража едет, Рэй не решился бы напасть на меня. А сейчас у него развязаны руки.

А мой телефон лежит вне досягаемости, на полочке перед входом на кухню. Всегда его там оставляю, чтобы не мешал и не пострадал.

Расслабилась.

Но Рэй не проявил никакой агрессии, и я как-то забыла об опасности.

— Тогда можно я закончу обедать? — с надеждой посмотрел на меня Рэй. — А потом вы их вызовите. Мне кажется, я уже вечность ничего не ел. А вы очень вкусно готовите.

— М… спасибо, — я даже несколько опешила. — Конечно, ешьте спокойно. И потом еще вам надо будет одеться, не в халате же вам сдаваться.