Лис " Тень "Ананербе"

Голос лез в уши, проникал в мозг.

"Противный какой", - Подумал Александр, сморщился, открыл глаза и увидел прямо над собой лицо.

Страшный оскал, ряд металлических зубов и черная потертая фуражка с облупленной звездой. Повернулся и сообразил, что лежит в каком-то помещении. Заморгал удивленно и сообразил, что вокруг него кто-то стоит.

А противный голос продолжал разоряться: - Я говорила, ремонтировать надо, и что? Все денег нет, вот, и дождались. Посетителя штукатуркой прибило. Это ж надо.

Александр уперся в пол ладонями, приподнялся и сел. Тупо уставился на перевернутый кверху ногами манекен, ящик и разглядел, что это не что иное, как лежащее в немыслимой позе чучело запавшего в память комиссара, наряженного в кожаную куртку. На голове чучела видна была истертая хромовая фуражка, из-под которой торчали куски грязной пакли, изображающей густой политический зачес.

Александр тряхнул головой, зажмурился, вновь открыл глаза и отвел взгляд в сторону. Рядом с поверженным ГПУшником стояла рыжеволосая тетка в чем-то темном.

"Халат", - сообразил Лис.

- Где я? - он тронул рукой гудящую голову.

- В музее, милок. В музее, будь он неладен, - запричитала смотрительница. - Вот, Марь Ивановна, человеку память отшибло, от ваших экспонатов. А я их каждый день должна двигать, - тетка обернулась к другой, постарше, в светлой кружевной блузке.

- Да помолчи ты, Петровна, без тебя тошно, - расстроенно отмахнулась та и поинтересовалась у пострадавшего: - Как вы?

Александр глянул на свой густо усыпанный мелкой белесой штукатуркой наряд и узнал ту самую гольную шубу, снятую с кого-то из дворовых людей. От драной овчины крепко несло горелым.

- Ети, его. Вернулся, - наконец сообразил он. - Вот тебе, бабушка, и ...

Вновь глянул по сторонам, уже осмысленно, и все вспомнил. Как забежал в музей, как прикинулся экспонатом, да и все остальное, что случилось с ним после, вспомнилось, вынырнуло из закутков памяти и замелькало, словно кадры из фильма.

- Нормально, - отозвался, чтобы отвязались, и попытался приподняться. - Ох, - кольнуло в отбитом после падения с высоты боку. - Не совсем.

- Ты лежи, не вставай, - распорядилась служительница. - Сейчас "Скорую" вызову. Осмотрят.

- Не трудись, - выдохнул Александр и хлопнул по облепленной штукатуркой шубейке. - Лишнее то, оклемаюсь. Чуть отлежусь и только, поелику поломов нет, и кровянки не видно.

И тут сообразил - нужно остановиться. Привычные обороты сейчас звучали несколько чужеродно. Пересилил себя и медленно произнес: - Все в порядке. Ничего не сломано, вот только испачкался. Мне бы почистить...

- Почистим, почистим, - заведующая, видя, что посетитель не собирается скандалить, отмякла. - Петровна, помоги человеку. Ишь, как ухнуло, и не понять, в чем был-то.

- Да и то сказать, с полметра обвалилось, - она ткнула пальцем на оголенное перекрытие, в котором зияло приличных размеров отверстие. - Как не прибило еще... Тьфу... - сплюнула и стукнула согнутым пальцем по шкафу с экспонатами музейная служащая.

- Ты помоги человеку, а я там чего... Да еще прибрать надо, пойду закрою пока, - она неожиданно ловко для ее дородной фигуры развернулась и исчезла в глубине музейных переходов.

- Ох, как мне все это надоело, - пробормотал Лис, поднялся и, двинулся следом за уборщицей, оставляя на скользком паркете белесые следы.

- Тут умыться можно и одежду почистить, - открыла Петровна дверь в небольшой закуток.

Александр скинул грязный тулуп и похожий на серый поварской колпак малахай. Остался только в коротких панталонах и рубахе.

- Чудно, - изумилась служительница, глядя на его тупоносые сапоги и панталоны. - Прямо, как... - она не смогла отыскать сравнение. - Карнавал какой-то.

Однако расстроенный Александр внимания на ее слова даже не обратил: "Только-только привык, обжился, и на тебе. Ни документов, ни денег, даже одежды и то нет".

Он выглянул в завешенное пожелтевшей тюлевой шторой окно: "Зима на дворе, - почесал в затылке. - Ну, ничего. Не привыкать. Придумаем что-нибудь".

- А что, мамаша, чайку тут в вашем храме заварить можно? - поняв, что как пострадавший он может получить кое-какие послабления, попросил. - Триста лет чай не пил.

Тетка засуетилась: - Отдохни, я сейчас, - достала из-под стола электрический чайник. - Мы втихаря пользуемся, - она покосилась на дверь. - Марь Иванна ругается, правда, но тут случай особый.

Александр присел на застеленный газеткой стул и почувствовал, как что-то тяжелое давит в бедро. Неприметно поправил узкие панталоны. Так и есть. В небольшом кармашке, похожем на пришитый с изнанки к поясу детский носок, нащупал тяжелый кругляшек.

Вспомнил, как разбирая клад, наткнулся на вовсе необычную монету. Такая попалась всего одна. Волевой профиль Петра Первого выглядел несколько странно и потерто. Да и по весу она отличалась от прочих золотых монет похожего размера. Лис, справедливо приняв рублевик за подделку, хотел выкинуть, но передумал и запихал в карман.

"Хоть какой профит с этих приключений. Однако из этой ситуации нужно выжать все по максимуму". Он небрежно расправил ворот рубахи.

- Актер я, - пояснил разглядывающей его наряд соседке. - Прямо с репетиции. Хотел забежать, спросить, а тут этакий конфуз.

-Ага, понятно, - закивала Петровна. Слова молодого человека все объяснили.

- Ишь, ты, актер, - уважительно повторила она. - Это в драмтеатре, что ль?

- Ну да, на гастроли приехал. Историческая драма из эпохи Императрицы Елизаветы Петровны.

- Которая? - наморщила лоб служащая музея.

- Наследница Императора Петра Алексеевича, - привычно отозвался Лис. - Ея Императорское Величество и прочая и прочая...

- Ну да, ну да... - Петровна аккуратно разлила крутой кипяток и добавила заварки. - Сахарок-то сам клади по вкусу.

- Слушайте, а есть у вас каталог по монетам старинным? - оглянулся по сторонам Лис. - Я, ведь, собственно, для чего зашел? Монету глянуть. Коллекционер.

- Ну как не быть. На то и музей, - согласно кивнула тетка. - Счас, гляну. Какая монета?

- Петровских времен, - уклончиво отозвался Александр. - Точно не знаю.

- А не надо. Сам разберешься. Ты пей пока, а я за книжкой схожу.

- Да, еще, - Александр словно вспомнил. - Зипун-то мой, из костюмерной, вовсе никакой. Его отчистить невозможно. Может, у вас какая одежонка есть? Посовременней. До театра добегу, переоденусь и принесу. А реквизит заберу.

- Ну, не знаю, - задумалась добродушная женщина. - Посмотрю, ладно, - ре шилась она. - У нас много чего висит. Разное. И никому оно даром не надо. Гляну.

Вернулась тетка с тяжеленной вешалкой: - Вот, профессора одного парадный костюм, да и с пальтом в придачу. Вдова его принесла. Профессор-то в середине семидесятых большим человеком был. Прям, гремел, - Петровна со стуком опустила на пол пару громоздких с толстенной подошвой ботинок.

- Привезла старушка, говорит, пусть по Абраму Ивановичу хоть память останется, а то, мол, только книжки его...

Одежа, говорит, почти новая, всего пару раз только на демонстрацию одевал, да и то... Заведующая у нас добрая, как бабке эту тяжесть обратно тащить? И сжалилась. А теперь, уж, который год в запасниках висит, все выкинуть руки не доходят.

- А до театра-то добежать в самый раз будет. Тут, вот, и шапка имеется, - Тетка вынула из рукава роскошный каракулевый "пирожок". Номенклатурная вещь. Гляди.

Лис, сдерживая себя, осмотрел длинное драповое пальто с громадными плечами, подивился величине лацканов и согласно закивал головой: - Сойдет, конечно, чего мне уж выбирать-то.

Он с интересом взглянул на зажатый под мышкой у служительницы том.

Нужный раздел отыскал не сразу, однако, когда присмотрелся, удовлетворенно вздохнул: "Надо же, бросовая по тем временам монета оказалась большим раритетом".

"Так вот почему обтерлась, - понял он, читая строки справочника. - Из меди, а золотом только сверху покрывали. Все сходится. Портрет Императора слегка отличается от изображенного на других рублевиках, а на реверсе, вместо привычной монограммы Петра Алексеевича, изображен гербовый орел. Видно, наштамповали немного, а в массовый выпуск не пошло. Да оно и понятно. Зараз начнет лихой народец подделку гнать, да и честные покупатели в сомнении будут: Чего-то золото стерто? Вот и отменил герр Питер".

Но когда Александр увидел аукционную цену этого уродца, только присвистнул: "Ого, серьезно. Пятнадцать тысяч американских денег. И название интересное - "Тигровик".

"Похоже, здесь мне этакое чудо и не продать", - сообразил ушлый Лис. В раздумье отхлебнул глоток остывшего уже чая. "Ну-ка", - подобрал с пола испачканный тулуп. Проверка не дала ничего. Да и что найдешь, если даже карманов нет.

А вот в шапке, к своему удивлению, отыскал с пяток вовсе мелких монеток.

"Так, все правильно, в наше время можно без порток выйти, но никак не простоволосым. Вот и носил народ капитал в шапке, - пробормотал и замер. - Где оно, твое время? И не там и не тут".

Из раздумий вывело тактичное покашливание Петровны: - Ты извини, мне, это, работать надо, - она кивнула на циферблат китайских пластмассовых часов. - А время пятый час уже.

- Все понял, - Александр с благодарностью отдал книгу. - Вот переоденусь и пойду. Ну а за своим барахлом я уже с утречка забегу, - обставился он.

- А чего пять раз ходить? - удивилась тетка. - Хочешь, я тебе мешок дам? Хороший, фирменный. Все войдет.

- А это? - кивнул Александр на профессорский наряд.

- Ой, да господи, - рассмеялась вахтерша. - Выкинь, коли не надо, а то, вон, в театре куда пристрой. Такой наряд сейчас и не шьют. Будет кто профессора, или там еще какого ученого, играть, пригодится.

- Ты одевайся, а я пойду, мне еще мусор убирать нужно... - она плотно прикрыла дверь и вышла. Переоделся в пахнущий нафталином костюм. Натянул оказавшиеся почти впору ботинки и примерил тяжеленное, с толстым ватным подкладом, пальто.

Глянул в зеркало и не удержался от улыбки: "Как такое назвать? Вчера еще в бобровой шубе по Петербургу к главе тайной канцелярии запросто ездил, а сегодня в профессорском семидесятых годов двадцатого века наряде щеголять. Без документов, без денег, - он тяжело вздохнул, вспомнив, что единственный свой законный документ, справку об освобождении, оставил в прошлом.

- Ну, как? - заглянула в кабинет Петровна. - Хорош, чисто профессор, - однако сказала она это с непонятной интонацией. Он нахлобучил мерлушковый головной убор и шагнул к выходу.

Охнул и скривился от боли.

- Нога? Вот незадача. Погоди-ка, - тетка исчезла, а он свернул барахло и засунул в большой пластиковый пакет.

- На, тоже профессорская, - протянула заботливая тетка тяжелую трость с резной ручкой. - Марь Ивановна, поди, не заметит.

- Ну, прощевай, милок, - она проводила тяжело ступающего Лиса к выходу. - Ступай с богом.

Массивная дверь распахнулась, и на заснеженный тротуар провинциального городишки из здания старого музея вышел человек, словно сошедший со страниц романов о советских ученых пятидесятых годов. Он оглянулся, поднял воротник давным-давно вышедшего из моды пальто и двинулся вперед, опираясь на роскошную резную трость.

Законченную картину портил только несуразный пакет с надписью "Кристиан Диор".

По заснеженной улице провинциального городка, мерно постукивая тяжелой, резной тростью, двигался одинокий пешеход. Пасмурное, тяжелое, словно свинцовое небо. Поземка, летящая в лицо.

Александр поправил кашне и плотнее запахнул ворот старого пальто.

"Умели, однако, строить гардероб при коммунистах, - неожиданно усмехнулся он. - И как ни крути, пальтишко-то теплое. Нынешним синтепонам не чета. Однако, время к вечеру, нужно что-то делать, иначе как бы на улице не заночевать".

Дошел до угла и остановился в раздумье: "И где может располагаться этот магазин?" Ничего другого, кроме как попытаться реализовать мелкие монеты ему в голову не пришло.

"Странно? - изумился Лис. - А ведь я даже не вспомнил о своей профессии. В таком прикиде никто бы меня не раскусил, и в любом автобусе можно кошель срезать".

Но мысль эта показалась не то что глупой, а скорее просто неинтересной, чужой.

"Не пристало князю по карманам шнырять", - усмехнулся он и двинулся дальше.

Пряча лицо от пронзительных ударов ветра, двигался почти наугад и поднял голову, только когда дошел до очередного перекрестка. Обернулся и в пелене усиливающейся метели разглядел витрину.

"Что у нас тут? - отвыкший от современных реалий он не сразу сообразил, больно архаично выглядела надпись на большой вывеске. Прочитал и удивленно открыл рот: - Ого? Неужели удача продолжает выручать и тут? Просто чудо какое-то".

" А впрочем, отчего бы в этом Мухосранске и не быть такому магазину, рядом с музеем? Как бы там ни было, нужно зайти, а уж после..." - он потянул тяжелую, сопротивляющуюся усилию дверь и заглянул в лавку.

Тихо, тепло, только негромкое жужжание электрического обогревателя, да неяркий свет от люминесцентной лампы. А вот выбор не удивил. Обычная лавка старьевщика. Как говорится - колониальные товары.

Отряхнул снег и приблизился к прилавку. На выцветшем бархате витрины, под мутным стеклом, неровными рядами лежали всевозможные монеты. Поднял голову, отыскивая продавца.

- Что-то конкретное интересует? - голос раздался из-за спины. Средних лет, однако с приличной сединой в волосах, антиквар глянул на посетителя сквозь толстые линзы очков.

- Впервые у нас? - спросил, а скорее констатировал он, вглядевшись в лицо Лиса. - Вот, взгляните, есть интересные поступления.

- Простите, я, собственно, не покупать, - Александр, подчиняясь внутреннему состоянию, вальяжно оперся на трость.

- Хотел узнать, кому можно предложить несколько вещиц. Остались от коллекции, а времена сейчас трудные... - он вопросительно взглянул на хозяина.

- Вот как? - человек прошел за прилавок и вынул маленькую подушечку. - Покажите, возможно, меня что-то заинтересует. Хотя... - тут продавец тяжело вздохнул, - хотя, вы правы, времена сейчас действительно тяжелые, антиквариат не в почете.

- Тут я с вами поспорю - Александр порылся в кармане пальто. - Хорошая вещь везде и во все времена ценится. - Я, конечно, не коллекционер в полном смысле этого слова. Так, собиратель, но считаю, что вложение это вполне разумное. А времена - они ведь меняются...

- Как знать, как знать... - продавец тихо вздохнул и вопросительно взглянул на посетителя.

- Вот, - высыпал Александр мелочь на прилавок. - Тут разные...

- Что же вы, уважаемый. Так-то? - укоризненно покачал головой собиратель. - Это... - не закончил и завороженно уставился на россыпь блестящих монеток. - Простите, - вытянул из кармана лупу и приблизил к витрине.

Молчание затянулось. Продавец осмотрел монеты, перевернул несколько из них обратной стороной, глянул на ребро и, все так же молча, полез в стол. Вынув толстый каталог, перелистал страницы, вновь вернулся к изучению монет. Наконец, оторвался от созерцания и небрежно произнес:

- Конечно, не супер, пара из них - куда ни шло, а остальное фуфло. Просто новоделы. Без вариантов. Хороши, нужно признать, но... Будь они настоящие... - тут продавец скептически хмыкнул и закончил, - увы, чудес не бывает.

Он взглянул на Лиса: - Вынужден огорчить. Монеты поддельные. Такой сохранности... Я гарантированно заявляю. Туфта.

Александр грустно усмехнулся: - Ну вот, а я то... раскатал губу, так что вы сказали про две?

- Вот эта и еще одна рядом. Довольно неплохие образцы, опять же, на любителя. Если желаете, могу их у вас взять, но максимум за сто рублей, и то...

- Хорошо, - Лис, понимая, что покупатель стремится сбить цену, поинтересовался: - А как вы определили подделку?

- Есть много нюансов, - с важностью произнес коллекционер, снимая очки. - Прежде всего - соответствие каталогу, вес, во вторых - сохранность. В третьих... Ну, вот, смотрите, - он раскрыл книгу. - Здесь сказано: "Ефимок изготавливался в одна тысяча семьсот двадцатом году", и описание. Так?

- А что мы видим на вашей? - он выбрал из ряда одну из монет, - Полное несоответствие каталогу.

- Такое может быть только в двух случаях: либо мы видим совершенно редкий чекан, о котором неизвестно нумизматике, либо это подделка. Я допускаю, случаются чудеса, однако, не в нашем... - тут он обвел глазами убогое убранство лавки. - Нет, это исключено.

Александр едва не удержался от нервного смеха: "Как тут докажешь?"

Он терпеливо вздохнул и поинтересовался: - Хорошо, а если предположить, просто в качестве бреда, что эта монетка и есть тот самый раритет. Ну, давайте пофантазируем. Как проверить ее подлинность?

- У нас в городе вам может помочь только один человек. Это профессор Новиков. Он единственный крупный специалист по той эпохе, однако Михаил Андреевич попал в неприятность, оказался в заключении и только-только освободился, боюсь, что ему будет не до того.

- Это который сбил пешехода? - обрадовался Лис. - Выпустили? Как же, знаю я вашего специалиста. И говорите, выпустили? Вот это новость. А не подскажете адресок? - Лис, поняв, что мелкий торговец ему не помощник, ухватился за новую ниточку.

- Пожалуйста, - протянул торговец визитку историка. - Он, правда, просил не афишировать свое участие в апробации, но вы, я вижу, человек старой школы... Иными словами, можете сослаться на меня, - и добавил, как бы между прочим: - Так что? Не желаете продать монетки?

Александр глянул на антиквара: "С одной стороны, видно, цену снизил как минимум втрое, а с другой, вовсе без денег плохо". Он смахнул монеты на ладонь и оставил на прилавке одну из двух, выбранных продавцом: - Вот эту разве, за сотню? Ну, пусть.

Засунув в карман потертую купюру, он развернулся и направился к выходу: - А вот скажите, если бы эта монета оказалась именно тем редчайшим образцом, сколько она могла бы стоить?

- Хм. Вы знаете, каждый коллекционер мечтает о таком. Всю жизнь порой, но, увы, нет чудес. - повторил антиквар, укладывая Лисов медяк на витрину, но если бы... Тогда не меньше пятидесяти тысяч, и, причем, не рублей. Но, поверьте... - он не закончил.

- Представляю как бы вы расстроились, окажись, паче чаяния, она настоящей, - не утерпел и съязвил Александр. - Впрочем, этого ведь не может быть. Так? Значит, вам и расстраиваться не из-за чего, - он открыл дверь и, не дожидаясь ответа, вышел на вечернюю улицу.

"Да, его можно понять, кто поверит? Остается одно, что профессор отнесется к бывшему сокамернику с гостеприимством и не выгонит на ночь глядя. Хоть переночую, а там видно будет. Заодно и проконсультируюсь", - решил Лис, разглядывая простенькую визитку со слабо пропечатанным текстом.