Лис Удача

Скрипнула, и захлопнулась, едва не прижав ногу, тяжёлая калитка тюремных ворот.

"Похоже становится традицией ", - скучно подумалось Александру.

Он сплюнул на серый бетон забора и двинулся прочь от недоброго места, загребая носками ботинок серые от влаги листья.

Успел пройти всего несколько кварталов, когда увидел милицейский наряд.

Пара сержантов патрульно-постовой службы шла навстречу ему по противоположной стороне улицы.

Обостренная интуиция жулика немедленно сообщила, что и сам он не остался незамеченным стражами правопорядка, которые, не сговариваясь, повернули головы в его сторону.

Все так же сосредоточенно глядя перед собой, Александр шагнул в сторону расположенного неподалеку от дороги особнячка, открыл дверь, возле которой висела замызганная табличка, сообщающая о том, что в доме находится местный краеведческий музей имени Миклухо-Маклая, и торопливо заскочил внутрь.

"Авось отстанут"? - с надеждой загадал он, осторожно глянув в пыльное стекло.

Увы, сержанты двинулась по направлению к музею.

Зная свою удачливость, Александр теперь уже твердо уверился, что теперь встреча с представителями власти непременно принесет ему минимум пятнадцать суток, а при удачном раскладе и полных три месяца отсидки.

Возвращаться в душный сумрак камеры не хотелось отчаянно.

Поэтому Лис, надеясь насколько возможно оттянуть встречу со слугами Фемиды, скользнул в зал.

К его удивлению у входа, да и в самом помещении не оказалось ни души.

Торопливо миновав бронзовое чучело знаменитого этнографа, именем которого был и назван музей, Александр проскочил в зал, посвященный темным временам царизма.

Лихорадочно осмотрелся, ища куда укрыться, и внезапно заметил в дальнем углу группу манекенов, наряженных под крестьян. Селяне, сжимающие в пластмассовых руках топоры и вилы, радостно встречали прибытие сборщиков продразверстки.

Не тратя времени даром Лис сдернул рваный армяк с крайнего, натянул ветхую ткань на свои плечи и, для полного перевоплощения, нахлобучил на голову черный от патины предмет, более всего напоминающий ночной горшок, только без ручки, примостившийся на невысокой подставке.

Закончив маскировку, он занял место среди хлеборобов, аккурат возле скалящего желтые клыки, побитого молью, волка, очевидно призванного символизировать местную флору и фауну.

И что самое невероятное, его наивная попытка обмануть милицейский патруль неожиданно завершилась успехом.

Сержанты, явно подавленные обилием высокохудожественных экспонатов прошествовали мимо скульптурного шоу.

Матерным шёпотом, но вполне искренне подивились выдумке устроителей и торопливо двинулись обратно.

Однако Александр не спешил покидать свое убежище, опасаясь ненароком разрушить скульптурный ансамбль.

Причиной стал его импровизированный головной убор, который крепко затруднял обзор.

Прошла минута, другая, однако внезапно что-то вокруг неуловимо изменилось.

Почудилось, или так оно и было на самом деле, неизвестно, только до слуха Александра донеслось отчетливое лошадиное ржание. Потянуло откуда-то странными, непривычными, запахами. Шевельнул полу ветхого пальтугана пронизывающий сквознячок.

Лис осторожно приподнял свой сползший на глаза шлем и обалдело уставился на разительно изменившийся интерьер.

Впрочем, удивляться было чему. Вместо пыльных комиссарских шлемов и ржавых трехлинеек, освещенных неровным мерцанием люминесцентных ламп, его взору представилось богато украшенное драпировкой с золотым шитьем помещение. Зеркально блестел полировкой мозаичный пол, качались по темному, вишневому бархату глубокие тени от ветвистых бронзовых канделябров. На высоких постаментах стояли непонятного назначения, но явно антикварного вида, золоченые вазы, кувшины, и прочие предметы роскоши, никаким образом не совпадающие с убогой обстановкой изначального музейного антуража.

"Опа, - рявкнул в голове злорадный голос. - Да тут хабара, к бабке не ходи, на пятерик общего. А при твоей удаче все восемь, да еще и с прицепом на поселение. И это со смягчающими», - добавил внутренний советчик почему-то слегка сожалеюще.

Однако времени размышлять не было.

“Случилось невероятное. Некая сила, неведомым науке образом перенесла его из провинциального склада устаревшего вторсырья в настоящий дворец, заполненный самыми, что ни на есть, натуральными раритетами". - Сообразил Александр.

Не воспользоваться подобной удачей было просто глупо. Лис схватил мешок с драгоценными экспонатами ожидающими своей очереди на размещение и, поминутно оглядываясь, затолкал его в маленькую нишу. Сноровисто присыпал мусором и, умостив на получившуюся кучу свой импровизированный головной убор, принял вид праздно гуляющего посетителя.

"Дождусь ночи и вынесу, - предался радостным мечтаниям жулик. - Тут одного "рыжья" на..."

Громадные двери в зал распахнулись, и в помещение, печатая шаг, вошел почетный караул. Троица гренадерского роста мужиков довольно звероватого вида в странных, болотно-зеленой расцветки с кроваво-красными обшлагами, кафтанах.

Обуты гренадеры оказались в остроносые, с пижонской складкой, мягкие кожаные сапоги.

" Ну ни чего, себе - Приглушенно охнул Санька уставясь на стоящих перед ним амбалов. - Кино, что ли, снимают?"

Надо сказать, реакция новых персонажей оказалась на высоте. Они мгновенно сжали мирного экскурсанта за руки с обеих сторон.

- Эй, ребята, вы чего, Да я свой, с массовки, - слабо дернулся Александр. Но его жалкие попытки вырваться были пресечены самым радикальным образом.

Одного удара по голове пудовым кулаком хватило Лису, чтобы рухнуть в спасительное беспамятство.

- Господин капрал, татя схватили, в палатах, - уже уходя в забытье расслышал он грубый голос.

Сознание вернулось к Лису уже в камере. Обхватив гудящую голову, он осмотрелся вокруг и поморщился.

Темный каменный мешок с истлевшей соломой на осклизлом земляном полу вверг арестанта в смятение.

- Да уж, не царские, однако, хоромы-то, - пробормотал он, осматриваясь. - Совсем уже "мусора" за порядком не следят.

- Чего баишь? – прозвучал из дальнего угла камеры чей-то хриплый голос.

- Кто тут? - озадаченно заозирался Лис.

- А ты сам, который будешь? – ответил хозяин баритона.

- Я-то? Невинно взяли. Одним глазком посмотреть хотел, на постановку, а они - хвать и в кутузку, - уклончиво сообщил о себе Александр, держась за гудящую голову.

- Ага, тут все по напраслине, - хохотнул невидимый собеседник.

Присмотревшись, Александр обнаружил сидящего в углу камеры босяка. Немыслимая физиономия соответствовала столь же непрезентабельной одежонке.

- А я Иван Есипов. Фартом еще кличут. Слыхал, поди? - не без гордости сообщил арестант. - Все потому, как удачлив я.

Повадки арестанта, а главное, речь заставили насторожиться. Александр напрягся, припоминая.

- Ну как же, как же, - закивал он, решив не спорить со звероватым сокамерником.

- Из каковских? – продолжил спрос сосед.

- Деловой, - решил постоять за себя Лис.

-Да неужто? А с виду - фефел лапотный, - весело не поверил собеседник.

- А ты что - законник, что так себя ставишь? - окрысился Александр, припомнив, что и сам имеет ни много ни мало три ходки к “хозяину”.

- Лады, лады, верю. Угомонись пока. Негоже с лая начинать.- Не стал обострять ситуацию старожил.

Присев у осклизлой стены Александр лихорадочно пытался сообразить, в чем проявляется странность.

"Жаргон у этого чудика какой неправильный, да и эти, в зале, - не без волнения размышлял он. – Куда же это я попал? Понимаю, не везет, но чтоб настолько? Это вовсе “беспредел" какой-то,” - запрыгали в пораненной голове бестолковые мысли.

Так ничего и не разобрав, решил определиться, в какой уголовно-процессуальной западне он оказался.

- Эй, Ваня, - поинтересовался он у соседа, - а что за дворец-то? Ну, куда это я случайно попал?

Его сосед длинно сплюнул и закатился в лающем хохоте: - Ишь, хохмач, случаем... Глянуть пришел. А сам будто и не ведаешь? То ж палаты самой царевы.

Великую княгиню Елизавету в гости из Санкт-Петербурга ожидают, вот им покои и приготовили. Специально добра завезли. Смотр делать. Я вот тоже чаял одним ... хе-хе, глазком на добрый хабар глянуть, да запопал. Как орел степной... в силки.

- Погоди, погоди, - не понял Лис, - какой еще Елизаветы? Какой царевны. Где это мы?

-Ты, милок, когда тебя на правеж поведут - сам все спроведаешь. Лучше сразу "слово и дело" кричи, может, поверят, - заржал арестант. - А меня-то не проведешь. Жульман жульмана за версту чует. Только, вот, чей будешь, не разберу. Камчатке не сродник? Нет? Ну да твое дело. Таись, коль желаешь.

- А скоморошить тебе не резон. Так тебе в приказе и поверят, что ты памятью трехнулся? Жди. Государя нашего покойного Петра Алексеевича дочки не знать? В ее зимний дворец влез и не знаешь? Смехота. Слобода - оно конечно не столица, да только и наши спрос вести умеют. Не хуже. С дыбы сам все провоешь, - словоохотливый сосед вдруг замолк и шмыгнул простуженным носом.

- А может мене самому на тебя " Слово" крикнуть? - словно в раздумье пробормотал он. - Эх, жаль, одни мы. Ты ж, зараза, в отказ пойдешь. А мне под батоги, да на дыбу не резон. В грудях чего-то нынеча смутно. Боюсь не выдюжу. Так что не боись. Вот в яму привезут, тогда за языком последи. Не ровен час этак вот ляпнешь. Мигом тебя в оборот возьмут. - Непонятно, но с явным сожалением, закончил он.

Саня замер, недоверчиво вглядываясь в сумрак подвала: "Что за дичь несет этот, похожий на вурдалака, сосед? А почему в камере лампочки нет? А “дальняк” где?" Он повертел головой в поисках источника едва различимого света.

Маленькое окошко, затянутое частой решеткой, располагалось высоко, под самым потолком. Удача подпрыгнул и, зацепившись за край решетчатого намордника, подтянулся.

Широкий двор возле особняка, мощеный гравием, был плотно заставлен разномастными каретами. Чуть поодаль гарцевали верховые, выряженные в старинные наряды.

То, что он увидел, заставило разжать руки. Александр рухнул на солому, едва не придавив соседа.

Тот отполз в угол, настороженно глядя на странного сокамерника. А Лис обхватил голову руками, присел на корточки и закачался, тихонько подвывая. Впрочем, отчаяние его вполне можно было понять. Мало того, что попал в тюрьму, да еще неведомо куда. Ну, или, если отбросить все эти невероятности, то просто и незатейливо свихнулся с катушек.

Прошло с полчаса, но ничего не изменилось. Тихо капала где-то в темноте вода, шумели по каменистой мостовой за окном колеса невидимых экипажей. Все так же сидел напротив него вонючий арестант.

"Ну что теперь сделаешь? Может, и вправду, попал. К этой, как ее, к Елизавете. А что? Запросто. Напялил ту шапку железную и в прошлое и провалился. Дико звучит, и быть того не может, только ведь вот он... тать настоящий. Значит, что? Значит, надо опять надеть ее и обратно вернуться, - пришла ему в голову простая идея. - А пока нужно выяснить у соседа побольше. Что тут, да как".

- А что, Ваня, - подвинулся он к соседу. - Ежели признают меня этим, как его, татем, чего тогда сделают?

- Чего? - на секунду задумался Иван. – Ну, так, это как водится. Сперва спрос, на дыбу, а ужо после, как водится, в правеж. А посля этап, на каторгу. Это коли на правежке не кончишься. Дух коли не испустишь. Все же не абы куда, в царевы палаты влез, да еще с худым делом. А ежели захотят, то и в злом умысле на саму наследницу Государеву могут обвинить. Тогда, эта конечно, в колодки и в Сан-Петербурх, в Тайный приказ, под конвоем. К самого, не к ночи он будь помянут, господина Ушакова, ухарям. Те уж из тебя все жилы на ворот вытянут. Не завидую тогда.

"А ведь, и правда, как минимум, вором меня непременно признают, - с досадой вздохнул Лис, - как только мешок спрятанный найдут, так и сообразят, что к чему. Как говорится, на косвенных уликах, по внутреннему убеждению, закивают.

- Эй, Иван, а ты сам словно и не боишься? - решил развеять грусть Александр.

- Хех, милок, - скривился в страшноватой усмешке сокамерник. - Я ж с малолетства под дыбой хожу. Меня однова с мишкой косолапым к одному столбу повязали. А я все жив. Везуч, потому как. Ничто. Авось и ныне свезет. Есть у меня примета одна. Да еще и товарищи имеются. Но про то цыц, нишкни. - Иван подозрительно скосился на Лиса. - Недаром меня злые языки Ванькой Каином кличут. Поганое имечко, однако. Да только я не в обиде.

-Пущай хоть горшком кличут, - сосед вновь болезненно охнул и потер левую сторону груди. - Лихо мне что-то. Душно. Ну так чего уж там зазря балакать. Вечеряет.

-А утро оно завсегда мудренее, - уже сонным голосом пробормотал разбойник и опустился на свою постель. - Не прошло и пары минут, как он уже спал.

Незаметно в камере стало совсем темно. Кое-как примостившись на вонючей, склизлой соломе, Александр тоже задремал. Проснулся он среди ночи, от хрипа, раздающегося из соседнего угла.

- Эй, Иван, ты чего? - прошипел он, вглядываясь в темноту.

Хрип перешел в бульканье и, наконец, затих.

- Этого только не хватало, - растерянно пробормотал Лис. - Припадочный?

Он подобрался к неподвижно лежащему соседу и вгляделся в лицо, искаженное страшной гримасой.

- Никак помер? - охнул Александр и потянулся проверить пульс, но передумал. Осторожно пихнул тело Каина ногой и уже с твердой уверенностью заключил: - Точно, преставился.

"Может сердце или... Чем они тогда, в древности, болели?"

И тут в его голове возник план: "Где-то я читал? Граф, ети его, Монте-Кристо. Точно, "жмуром" прикинулся, и вплавь, на волю. Увы, не катит, не тот случай.

А может...? Что там сосед вчера говорил? Мол, везуч я. Вдруг его и впрямь, по мелочи взяли? Главное - собраться с духом, настроиться. Уж больно одежда у этого Ивана вонючая. Ладно, успеем еще, до утра время есть," - повеселел Александр.

"В чем же причина столь кардинального перемещения? Могу понять, если бы через стенку там пройти в другую квартиру. Или еще там чего другое, полезное. Но чтобы так, сквозь время. Это вовсе никуда не годится. А не в том ли причина, что зануда-профессор мне весь срок на плешь своими рассказами про старую жизнь капал? Каждый вечер про те времена мусолил.

-Может, когда я шлем напялил, он, сволочь волшебная, на все эти байки, что в мозгу засели, и сработал? Стремная, конечно, версия, сомнительная. Только ведь, другого объяснения все равно не имеется. А самое главное, никто, кроме меня, с таким не сталкивался. Вот в чем засада. Хотя? Как знать, - он вздохнул и вновь прикрыл глаза. - Конечно, в такой компании особо не подремлешь, а с другой стороны, он, Каин этот, так и так, давным-давно помер, как и все тут".

Едва рассвело, в дверях загремел ключ, и в проеме возникла фигура надзирателя.

- Эй, вставай, лиходей, - пихнул стрелец сонного оборванца. Тот вскинулся и, протирая глаза, уставился на конвойного.

- Рань какая - чего пихать-то? - зевнул арестант, вытирая лицо грязной полой.

- Цыц, огрызок, - привычно ругнулся солдат, толкая обутой в грубый сапог второго задержанного.

- Вставай, пес, кому сказано? - охранник, нагнулся и заглянул в лицо спящему.

- Никак, сдох? - простодушно удивился он.

- А ты чего? Неужто не слыхал?

- Так это, спал я, - растерянно взмахнул ладонями арестант. - Вот истинный крест. Ни сном ни духом не ведаю.

- Ну и пес с ним, - осалился в щербатой ухмылке стражник. - Забот меньше.

"Да. Нравы тут, в прошлом... Суровые, надо сказать, нравы", - вздрогнул переодетый в чужое рванье Лис.

Тело покойного утащили, а через какое-то время пришли за оставшимся в живых арестантом.

- Отзовись, кто таков? - проскрипел наряженный в зелено-серый длиннополый кафтан мордоворот, заглядывая в свиток.

- Осипов, Иван аз есмь. По наговору попал зряшно. - Зачастил, опасаясь ляпнуть невпопад, Лис.

- Веди этого, - кивнул дьяк конвоиру, отдавая охраннику бумагу. - Да смотри втрое - сам Ванька Фарт то!

- Смотри, не балуй, - предостерег стрелец, покачивая острой пикой, - живо на вертел угодишь, каторжанная морда.

Санек наклонил голову и торопливо выскочил из каземата.

Миновав кажущийся сейчас в утреннем тумане огромным двор, охранник подвел арестованного к повозке, крепко похожей на собачий ящик, стоящий на больших колесах. Загнав арестанта в будку, конвойный погремел засовом и сел на козлы, рядом с сонным возницей.

Экипаж, ведомый чахлой лошаденкой, дернулся и покатился, немилосердно подпрыгивая на булыжной мостовой.

"А не поспешил я? - запоздало подумал Александр, припомнив злорадный голос конвойного. - А ну и впрямь на эту, как ее, на дыбу",

Прошло нескольких минут монотонной тряски, как повозка внезапно остановилась. Раздался лихой свист, а следом звук падения.

"Никак охранника замочили? - вскинулся пассажир. - К чему бы?"

Тут дверца кутузки распахнулась и в проеме возникла рыжая бородатая морда.

- Ваня, живой? Где ты там? Это я, Камчатка, - не сумев разглядеть лица пассажира в темноте экипажа, прохрипел рыжий. - Вылазь. Тикаем. Как стемнеет, под Мост шлепай. Кельдым будет. Там и поручкаемся, - хрипло сообщил освободитель и ринулся прочь.

"Вот, блин, попал. Теперь еще и соучастие в "мокрухе" повесят, - расстроился неудачливый путешественник во времени, выглянув на волю. - Но лучше уж так, чем на каторгу."

Заметив выпавший из-за отворота мундира лежащего лицом вниз охранника свиток, подхватил его и, отбросив последние сомнения, кинулся в ближайший переулок.

Пробежав несколько сотен метров по узким, загаженным отбросами и золой улицам, временами сворачивая в переулки, Александр, наконец сообразил, что находится довольно далеко от места чудесного освобождения.

Почувствовав себя в относительной безопасности, перешел на шаг.

"Куда занесло и не спросишь, - рассудил беглец, двигаясь вдоль высокой каменной стены. - Но так мыслю, какое бы время ни было, главное - деньги. Вот что, прежде всего, нужно. А дальше будет видно".

И тут он заметил, что впереди происходит странное.

Большой черный экипаж, похожий на коробку, запряженный двойкой ухоженных лошадей, ехавший по узкому деревянному тротуару, попал задним колесом в щель между досками и остановился.

Несколько человек из сопровождавшей карету свиты спешились и неловко, явно опасаясь извозиться в густой грязи, принялись толкать повозку.

"Это я удачно попал, - хмыкнул, мгновенно оценив шанс, Александр.

“У правого кошель заобшлагом. У второго - в сапоге”.

- А вот помогу? За копеечку всего... - проорал он и уперся в колесо рядом с первым из намеченных к обработке мужчин. Добровольный помощник неловко поскользнулся и, ненароком зацепив жертву, рухнул в грязь. Поднимаясь, скользнул рукой по сапогу второго. Вновь уперся, закряхтел, напрягая все силы, и вот уже колесо сдвинулось с места, карета вздрогнула и покатила вперед.

Всадниики кинулись к лошадям. На бегу один из них бросил на землю медяк.

- Благодарствуйте, барин, - заорал Санька, выловив в грязи монету, и быстро пошел прочь. Отойдя, осмотрелся.

"Да тут, как я посмотрю, страна непуганых идиотов?" - удивился он легкости, с которой разжился довольно увесистыми кошельками. Хотя, определить количество смог только по весу.

Он вновь оглянулся, запихал добычу в Каиновское рванье и двинулся дальше. Легкое чувство голода подсказало нужный маршрут.

В трактир, или как тут называется, нельзя. Местная гопота меня враз раскусит. Видно, стоит базар поискать. Там поесть и возьму.

Постепенно дорога стала ровнее, щели между досками тротуара уменьшились. Встречные начали коситься на непрезентабельный наряд обрванца.

"Ага, правильной дорогой идете, товарищи", - усмехнулся Саня.

Выйдя на очередной перекресток, наконец, заметил то, что искал - торговую площадь:

"Базар, он и в Африке базар. Не щелкай клювом и не наглей. Вот и все правила".

Подойдя к торговкам с деревянными кадками, в которых лежало что-то духовито ароматное, присмотрелся. Люди, покупавшие, платили совсем мелкие монеты.

" Рискну", - решился Лис.

Подойдя к крайней тетке, он протянул ей маленькую медную монетку и кивнул на горшок.

Не моргнув глазом, та достала пирог. Перекусив, беглец ожил.

"Пора налаживать контакты с местным населением", - решил он, осматриваясь. Долго ждать не пришлось.

Компания, явно разбойного вида, сидела на перевернутой телеге и громко обсуждала что-то веселое.

- Хомутнулись мы с мазиком, - во весь голос, явно не опасаясь быть понятым чужими, рассказывал рябой малый в заячьем малахае.

- Ну, зинкуем: Одно дрянь - дух на углу, у ворот. Узетить не ловко.

Александр еще раз внимательно оглядел компанию:

"Нет, не пойдет. Эти волки меня враз на запчасти разберут. Здесь чужаков, так мыслю, тоже не привечают".

Он отвернулся от компании и неожиданно заметил посреди торговой площади здоровенного мужика. Зевака явно подыскивал себе какую-то обнову. А следом за раззявой шествовал нацелившийся на его мошну карманник.

"Какой-то щипач странный?- удивился Санек. - Или здесь даже фраера по карману работают? Да не может того быть. Похоже, просто любитель", - он присмотрелся к жулику.

Потертый, но относительно чистый, зипун, светлые волосы под шапкой, курносый нос.

"Пацан совсем, - понял Лис. - Чую, попадет в переплет. А вот мужик явно непрост. Стережется, хотя всем видом показывает - "Вот он я, берите меня теплого". Может, ловит, чтобы позабавиться, может, мент. "Палку срубить норовит".

Александр вытер жирные пальцы, в очередной раз передернулся от омерзения, вызванного своей, невероятно грязной одеждой, поднялся с бревен, не спешно двинулся за связанной невидимой нитью парочкой. Догнав неумелого воришку, он осторожно, но крепко ухватил того за локоть, прошептал в ухо: - Не ходи за ним.

От неожиданности паренек вздрогнул.

- Не дергайся, - вновь прошипел ему в ухо Лис. - Смотри.

Действительно, не прошло и двух минут, как какой-то оборванец, подобравшийся вплотную к азартно торгующемуся верзиле, вдруг кинулся бежать, но был ловко схвачен за шкирку внезапно обернувшимся покупателем.

- Карманника поймали, - разнеслось над рядами. А незадачливый претендент на чужое, получив тяжелой рукой по уху, лежал в грязи, слабо охая от тяжелых ударов добровольных помощников правосудия.

- Эй, - дернул Александр нечаянного спутника за рукав. - Ничего интересного больше не будет. Пойдем.

Тот безропотно двинулся следом.

Они спустились недлинным переулком к берегу реки. Не на набережную, затертую в гранит, а к обычному, заросшему ивняком, с низенькими мостками и осокой.

- Давай присядем, - Рассказывай. Кто да что? - кивнул Александр на поваленное дерево.

Парень явно не торопился общаться.

- Тикать хочешь? - спросил Александр. - Зря, тогда точно попадешься. Как звать-то?

- Андрейкой кличут, - нехотя пробурчал отрок.

- А я, - Санька на секунду задумался, - Александр я. Вот и познакомились.

- Скажи, Андрей, как это тебя на карман-то потянуло?

- Чего? - не понял тот.

- Воровать зачем пошел? Ведь не умеешь.

- Есть хотел.

- Родные живы? - продолжил допрос Саня.

- Нету, один я.

- Мамка третьего дня померла, а хозяин из дома прогнал. В шайку не берут, говорят - толку нет... Оголодал совсем, решил, авось повезет.

- Все ясно, - Александр помолчал, размышляя: - Ну что, Андрюха, считай, и впрямь, повезло тебе. Пойдешь ко мне в напарники? Будешь в батистовых портянках ходить, с серебра кушать.

- А чего делать надо? - недоверчиво спросил паренек.

- Да что и собирался. Только по-другому, и с умом.

- Не боись. У меня учителя были. Вам такие спецы еще и не снились. Один дядя Вася Москва чего стоил.

- Одежду тебе справим, ночлег будет, кусок хлеба.

- А чего, я согласный, - отозвался малец, несмело улыбаясь.

- Тогда, по рукам. Только упаси боже тебе меня обмануть...

- Да я что. Да я...

- Ладно, вижу, не собираешься. Был бы ты жулик, не поверил бы. А так, может, и не обманешь.

- Не, я верный буду тебе подельником, - выпятил грудь Андрейка.

- Может, и верным. Не зарекайся. Времени у нас совсем в обрез. Есть у тебя на примете швейных дел мастер, который не сдаст потом? - Александр сам удивился той легкости, с которой нашел верный тон. Его энергия передалась помощнику.

- Дядька Архип у нас по швейному делу. Я, когда с мамкой жил, товар суконный ему помогал разгружать, - вздохнул Андрейка. - Он у нас, знаешь какой, к нему за заказами даже господа приезжают.

- Ладно, веди, Сусанин, - толкнул проводника в спину Лис.

Дядька Архип, выкрест из иудеев, чего от него хотят, понял быстро.

Мундир, пошитый для чиновника сыскного приказа, оказался Александру впору. А две цены, предложенные за него Александром, стали решающим аргументом.

- Бери, - отчаянно тряхнул бороденкой щуплый портной. - А тому скажу, мол, спортил. Ничего, подождет, им не к спеху.

Нашлась и одежда попроще, но справная, приодели и его спутника. С обувью решили там же.

-Сгоняй к скорняку, - распорядился вошедший в роль заказчика Лис, подавая Архипу несколько монет. - Купи шубу - бобра или куницу, шапку, а еще армячок простой, но теплый. Процент, что сторгуешь, твой.

Через час из лавки вышел солидный человек, из купцов, в богатой шубе, и его слуга.

Остаток дня преобразившиеся напарники провели в поисках жилья. И тут вновь выручил Андрюха, подыскал комнату в хорошем доме.

"Время. Время", - стучала в голове у Сани единственная мысль. Он понимал, что отыскать наскоро припрятанный мешок и главное, загадочный шлем, постороннему ничего не стоит. А тогда все пропало.

"Однако, уныние тяжкий грех, - приободрил себя аферист. - Задача остается прежней: Попасть в палаты. А в идеале вернуться назад, в родное время".

Андрейка, сраженный столь быстрой сменой образа жизни, смотрел на спутника с немым восторгом, а если и удивлялся некоторым его причудам и непонятной речи, то виду не подавал.

- Значит, так, - присев в удобное кресло, закинул ногу на ногу Лис.- Купи газеты, бритву. Вот деньги, и помни: ты сейчас жирный гусь. На тебя каждый второй стойку делать будет, так что рот не разевай.

- Ась? - уставился на товарища напарник. - Какую еще газету?

- Ладно, проехали, - отыграл Лис.

- Слушай, - он прошелся по комнате, не зная, как отыскать выход. - А как у вас новости узнают?

-Так на базаре. – Отозвался Андрей.

"Действительно, где еще-то. – Слегка смутился Лис своей дремучести. – Тогда сделаем так'.

- Андрейка, слушай внимательно, - обратился он к подельнику. - Красть грешно, но жить нужно.

Паренек согласно закивал головой.

- Похоже, сказал для себя, - хмыкнул Лис. - Ладно, тогда перейдем к делу.

- Первое: иди на извоз и найми экипаж. Богатый, как баре ездят. И возница чтоб был не жуковатый, а благочинный. Понял? Выполняй. А я пока пройдусь, осмотрю окрестности.

Внимательно присматриваясь к манерам и повадкам чистой публики, Александр двинулся в центральную часть города. Нужную новость узнал вовсе без труда.

Приметив гуляющего по мясным рядам самого солидного, с приличной оравой слуг, покупателя, осторожно прислушался к его распоряжениям о доставке купленного товара.

“Ага. Выходит банкет аж на полсотни персон у нас затевает какая-то графиня Протасова. Весь цвет, говоришь, будет? Это мне и нужно”.

Недолгая прогулка следом за вальяжным снабженцем графини, позволила определить и адрес будущей жертвы.

Закончив разведку Саня отыскал лавку с дорогой одеждой, где на остатки денег приобрел самое роскошное платье. Обратно ехал на поданном услужливым хозяином экипаже. Впрочем, отпустил возницу Александр за полквартала от дома. Андрейка уже вернулся и тихо сопел на диванчике в прихожей.

"Молодец, парнишка, в кровать не полез. Место знает", - удовлетворенно кивнул Лис.

Он умылся и начал преображение. Актерское прошлое выручило. Грим из подручных материалов лег ничуть не хуже фабричного. После настал черед одежды.

"Как они только в этом ходят?" - покрутился вокруг себяЛис, привыкая к неудобному наряду.

Отвлек стук двери. Проснувшийся паренек с изумлением глядел на вальяжного господина с громадными бровями и толстым багровым носом.

- Барин, еще не вернулся, - склонился в поклоне оробевший спутник.

- Хватит спину гнуть, - усмехнулся Лис. - Заходи, чего хату студить.

- Ох, господь с тобой. Как это ты? Я чуть не помер с испугу.- Андрей потоптался у входа, не смея поверить своим глазам. - Вовек этакого богатства не видывал, - наконец решился высказать он свое впечатление.

- Ничего. Все нормально, - легкомысленно махнул рукой Лис. - Будешь меня слушать, сам в таком ходить станешь.

- Задача наша такова: Явиться на бал к графине Протасовой и очаровать всех. Очаровывать буду сам. Но, едва я проникну в зал, тебе нужно зайти в соседнюю комнату и запалить вот этот пакет. Не бойся. Огня не будет, а вот дыма обещаю с избытком, - Александр поднял со стола небольшой сверток.

- Как задымит, выходи и жди в экипаже. Главное, следи, чтобы никто не перегородил дорогу. Я выйду и уезжаем. Если не появлюсь сразу, ждешь полчаса и свободен. Но, я думаю, до этого не дойдет, - из уст воришки, сумевшего загреметь в камеру после каждой попытки нарушить закон, три раза подряд, фраза звучала несколько двусмысленно. Но сейчас его не покидала уверенность в успехе операции.

- Отдохни, а я пока поработаю, - отпустил он помощника, а сам принялся нашивать на внутреннюю сторону костюма и дорогой шубы многочисленные карманы. Работал долго. Потому и проснулся поздно. В первый миг пробуждения и не сообразил, где он, но быстро пришел в себя: "Это ж надо... Восемнадцатый век. Еще этих, как их, декабристов нету. Но к делу. Сегодня все и решится".

Важный господин уселся в экипаж и откинулся на жесткую спинку. "Предусмотреть все невозможно, поэтому будем считать, что все готово", - выдохнул Александр и стукнул в фанерную стенку, предлагая трогать.

Бал в особняке графини, расположенном в Арбатском переулке, уже начался, когда у парадного входа замерла коляска, запряженная двойкой. Лакей распахнул дверцу и на освещенную дорожку вальяжно сошел немолодой барин. Не глядя по сторонам, он проследовал в дом.

В громадной прихожей гость снял форменную шляпу и, пригладив роскошную седую шевелюру, двинулся вперед. Полы тяжелой шубы распахнулись, на шее гостя мелькнул орден Алый крест с четырьмя орлами. Купить его стоило больших трудов и денег, но совершенно необходимо. Какой же князь без "святого Александра Невского"? На широкой лестнице гостя встретил управляющий. Он поклонился и замер в ожидании.

- Князь Лисьев из Петербурга, доложи их сиятельству, - процедил вошедший.

Не ожидая ответа, князь двинулся к огромному зеркалу, рассматривая себя в отражении.

Его вицмундир, темно-зеленого цвета с бархатным воротником и обшлагами, соответствовал заявленному чину. На воротнике, обшлагах и карманных клапанах вицмундира шитый кант особого рисунка. Штаны до колен, одного цвета с камзолом. "Господи, привыкнуть к такому сразу непросто", - покачал головой новоиспеченный князь.

Трудно сказать, что побудило самозванца выбрать столь весомый титул. Возможно, опять-таки, рассказ профессора о некоем князе Иване Осиповиче Лисьеве.

Когда ученый узнал фамилию своего сокамерника, он загорелся идеей выяснить его родословную. Однако тут Александр ему помочь не сумел. Генеалогию своих предков он знал слабо, к тому же один его дед сгинул в тридцатые годы в лагерях, а второй погиб в Отечественную. Впрочем, был здесь и еще один аспект, как припомнил Санька из рассказа сокамерника, титул князя, формально стоявший даже выше графского, изрядно потерял свою статусность из-за огромного количества кавказских и татарских Князей, которых в Шестнадцатом веке титуловали разве не списками.

И уже к концу семнадцатого века князей развелось столько, что вдело вынужден был вмешаться сам Император. Однако, не смотря на попытки Петра Первого хоть как-то реабилитировать этот титул, на тот момент ни кто из московской знати, окажись он даже знатоком геральдики и титулов, с ходу не сумел бы опровергнуть самозванца .

Александр не успел закончить обзор путей отхода, когда дверь в танцевальный зал распахнулась, и в вестибюль вышла крайне величавая дама. Огромных размеров каркас, кринолин, обтянутый шелковой тканью делал ее похожей на плывущий парусник.

“Однако, крякнул про себя Александр. – Если там все дамы в таком наряде, то могу представить, какая будет паника и неразбериха”.

Тем временем дама плавно приблизилась к гостю. Выглядела она слегка удивленной. "Нежданный гость из столицы? Кто бы это мог быть?"

- Князь Лисьев, прибыл в Москву в свите Ее Императорского Высочества принцессы Елизаветы Петровны. – Сообщил о себе гость.

Князь поклонился и, приложившись к руке хозяйки, протянул ей лист пергаментной бумаги. Скрепленный сургучной печатью, свиток выглядел чрезвычайно солидно. И хотя для его изготовления ушло всего несколько граммов сургуча и монета с гербом, в руках сановного гостя он вызывал невольное уважение. Определиться с адресатом оказалось сложнее. Выручило вынужденное общение с ученым соседом.

Худо-бедно Саня припомнил, что и как сложилось в тот период. Спасибо, еще, что угораздило выскочить в период поистине судьбоносный для России.

- Ее Высочество, Герцогиня Анна Леопольдовна направила меня вручить Вам поздравительное письмо и пожелать Вам долгие лета. Она тепло вспоминала Вашего мужа, - сымпровизировал Александр и прикусил язык. Подождал реакции и с облегчением закончил: - Позвольте вручить Вам послание и присоединиться к поздравлениям, - князь поклонился, протягивая пергамент.

Хозяйка расплылась в улыбке. В ней боролись желание распечатать письмо и правила приличия. Всем известно, что не сегодня-завтра мать малолетнего императора станет регентшей, и такое внимание окажется весьма кстати.

- Прошу вас, князь, - наконец повела она рукой, предлагая гостю пройти в зал.

Однако тот лишь развел руками: - Увы, дорогая графиня. Весьма сожалею, вынужден отказаться. Спешу в Кремль, проверить, как устроили ее Императорское Высочество цесаревну Елизавету Петровну.

-Прошу извинить князь,-произнесла графиня, и едва заметно кивнула переминающемуся неподалеку слуге.

- Его Светлость князь Кропоткин произносит здравицу в мою честь. Сейчас будет вручать подарки, прошу простите. Мне нужно идти, - извинилась перед гостем хозяйка и вернулась в зал. Однако посол царственной особы ничуть не расстроился от столь явного пренебрежения этикетом.

Он приблизился к входным дверям, но вдруг хлопнул себя по затылку. – Я ж самое главное забыл. – Пробормотал князь и торопливо вернулся в зал.

Переместился в нужном направлении к сияющим драгоценностями и украшениями гостям, внимающим словам какого-то разодетого, как павлин плюгавого господина, стоящего посреди зала.

И в этот момент явственно потянуло дымком. А через заботливоприоткрытую Санькой дверь послышался дикий вопль Андрейки.

- Горим, пожпр! - Услышали гости встревоженный голос.

Клубы едкого дыма, мгновенно наполнившие зал, расползались по всем закоулкам. Возникло легкое замешательство. Однако по мере того, как дым усилился, оно мгновенно переросло в панику. Замолк оркестр, послышались новые крики, и гости ринулись к выходу.

И только столичный гость не растерялся, а проявил недюжинную выдержку и мужество.

Он принялся помогать путающимся в кринолинах дамам выходить наружу.

Однако его умелые действия создали еще большую неразбериху. Дым наполнил помещение и скрыл от глаз детали.

Эвакуация превратилась в бегство. Гости, толкаясь, выскакивали наружу, не особенно обращая внимания на правила хорошего тона. Наконец, толпа схлынула.

И только тогда тяжело ступающий князь, приложив к лицу платок, прошествовал вниз. Он покинул дом графини одним из последних. Осторожно приблизился к коляске и забрался внутрь.

Вокруг кареты суматошно сновали сановные гости, бестолково носились слуги. Сталкиваясь друг с другом, они тщетно пытались разыскать своих хозяев.

- Трогай, - скомандовал Александр и принялся вглядываться в толпу, пытаясь увидеть кого-либо, напоминающего тайных агентов.

“Мент, он в любом веке мент. Светится разом. Однако не приметил и облегченно откинулся на сидение, звякнув, словно массивные напольные часы. Отпустив возницу возле чужого дома, спутники не торопясь проследовали к своей квартирке. - Чисто, - проследил за подходами Лис.

Войдя в дом, Александр закрыл дверь, расправил плотные шторы и, расстелив холстину, принялся выгружать улов. Драгоценности и ордена летели в одну сторону. Кошельки и монеты сыпались в другую. Закончив освобождать шубу, он перешел к костюму. Наконец последний тайник оказался пуст.

Александр в изнеможении рухнул в кресло, а на полу лежало целое состояние.

"Ловкость рук и никакого мошенничества", - вспомнился Лису веселый афоризм детской сказки.

- Ты посчитай пока, а я отдохну, - подмигнул фокусник изумленному помощнику.

Сумма добычи оказалась сравнима с годовым доходом крупного поместья. И это без учета драгоценностей.

Двести золотых и сто тридцать серебряных монет.

Больше всего порадовала добыча с большого блюда, на котором лежали подарки. Каждый гость считал своим долгом презентовать хозяйке несколько золотых монет. Поэтому, когда укрытый едким дымом Александр сумел высыпать эту тяжесть в специальный мешок, висящий на поясе, то едва не охнул.

"Сбывать пока не стоит, - твердо решил Лис. - Первый же барыга продаст. Если не властям, то уркам, точно. Стоит придержать до лучших времен".

Наутро Москва гудела от новостей. Пожар в доме графини, который оказался вовсе и не пожаром, а ловкой мистификацией, исчезновение наличных и драгоценностей. Все это перемешалось в дикую мешанину, обросло невероятными слухами, и передавалось обывателями с невероятной скоростью.

Александр выдал Андрейке червонец: - Пойми, у тебя и эти деньги, как фонарь, светить будут. Найдется "добрый" человек. Уж поверь мне, тут главное - не спешить. Истратить всегда успеешь.

Но паренек, обрадованный и этой, совершенно фантастической для него, сумме, пропустил объяснение мимо ушей. Александр вовсе не собирался обманывать подельника. Его опыт подсказывал: "Недоплатить - хуже, чем не дать вовсе". Но и спалиться по глупости ему тоже не хотелось.