Лиса для Великого Дракона

Запах гари, казалось, был везде! Он забивал нос, заполнял легкие, выжигая воздух, и заставлял течь безудержные слезы из глаз. Рина безостановочно кашляла, но держала круг. Нельзя отпускать руки «дочерей»! Нельзя прерывать ритуал, нельзя ронять купол Тьмы над последним оплотом ведьм на севере!

Она — последняя Великая Мать в этом мире, и пусть титул ей достался всего три дня назад от погибшей в бою матери, она выстоит!

Цвена, стоящая напротив в круге, закашляла кровью и пошатнулась.

— Мы сдохнем! — выплюнула она. — Драконы нас сожгут! Всех! Надо бежать!

— Мы уже мертвы, — улыбнулась окровавленными губами Морена. — Они догонят и выжгут нашу Тьму. Что за ведьмы без Тьмы? Зачем жить?

Посреди круга клубился плотный столб Тьмы, что они вызвали из самой бездны. И тысячи духов и нежити стояли сейчас на крепостных стенах, отражая атаки драконов. И тысячами они горели в драконьем Свете!

Через высокое узкое окно Рина заметила тень. Черные драконы ещё держались. Их последние крылатые воины, выращенные из беззубых щенков. Верные до конца…

«Тиль…» — мелькнуло в голове. — «Он точно там… он умрет сегодня. Ну почему я ему отказала? Спесивая дура!»

От мыслей о черном драконе, что ходил за ней уже три года, закружилась голова. Тогда казалось, что ещё не время для любви, а теперь — уже поздно.

И тут у неё перед глазами побелело. От удивления она глубоко вздохнула горелый воздух и снова закашляла. И только так поняла, что еще жива. Рина ничего не видела и не слышала. Только белый свет стоял в глазах. А потом пол под её ногами пошатнулся и раздался такой грохот, что она пожалела, что не оглохла.

Холодные влажные пальцы стоящих рядом ведьм выскользнули из её рук и круг распался! Женщин разметало в стороны, и Рину откинуло на пол. Она ощутила жгучую боль в копчике, прокатившийся острой волной по позвоночнику. Зато зрение вернулось. И она бы закричала от ужаса, если бы в легких не заканчивался воздух от дыма. Все ведьмы, все её «дочери» по кругу были мертвы! Из их глаз, носов и ушей текли потоки крови. Белые драконы выжгли их!

Дрожащей рукой она провела под носом и поднесла ладонь к глазам. Кожа была перемазана кровью. Но она жива!

Несправедливо жива, когда кругом лежали те, кто был сильнее и достойнее.

Сквозь рёв в ушах и нарастающий звон начал пробиваться другой звук. Медленный размеренный шаг.

Рина подняла голову. Из клубов дыма и пепла, сквозь пробоину в стене, откуда валил тот самый ослепительный свет, вырисовывались фигуры. Драконы шли в двуногом облике, обвитые плотным маревом нитей Света. Впереди всех шёл он…

Он был высок и одет в раззолоченное багряное като, традиционное одеяние воинов. Оно мягко струилось с широких плеч и почти касалось каменных плит пола. Марево его Света слепило воспаленные глаза. Но она разглядела его глаза, сияющие лазоревым пламенем. В них не было ярости. Не было даже презрения. Только холодное, безразличное любопытство, словно он смотрел на раздавленного жука, который всё ещё шевелит лапками.

— Это, что ли Великая Мать? — он чуть склонил голову. — А кого тогда сожгли пару дней назад, Рикор? Там сильная ведьма была, швыряла Тьмой, словно сама пришла с изнанки!

— У них этих «Матерей», Великий… — высокий дракон с пепельными волосами в синем като сплюнул на пол. — Не успеешь одной голову оторвать — тут же новая появляется. Лисы, Тьма их возьми. Этой сразу свернуть шею или что?

Холодный взгляд изумрудных глаз Рикора не скрывал отвращения.

Великий Дракон подошел к ней и остановился в двух шагах от неё, глядя сверху вниз. Рина попыталась встать. Ноги не слушались. Всё, на что она была способна — это подпереть себя дрожащими руками и плюнуть к его ногам. Слюна, смешанная с кровью и сажей, оставила тёмное пятно на камне, не долетев до края багряного като.

Сапфировые глаза едва заметно сузились.

— Возьмите её, — произнёс он, не отводя от неё взгляда. — И наденьте ошейник. Тот, что глушит Тьму лисиц. Хочу попробовать выдрессировать эту ведьму. Возможно ли это? Может из лис потом выйдет толк. Говорят, они неплохо поглощают лишний Свет и годны для постельных утех. Будем брать их в походы в наземные караваны.

— Дохнут быстро, слабые, — фыркнул чей-то голос. — Пятерых даже по очереди не выдерживают.

— Ну, так их здесь много, — развел руками Великий. — На всех сейчас хватит.

К ней подошли два дракона в простых черных като из грубого сукна. Их сильные руки грубо вцепились в неё с двух сторон, отрывая от пола. Рина забилась, зашипела — звук вышел жалким. Словно её уже выжгли! Внутри была ледяная пустота. Она попыталась мысленно дернуть за привычные нити Тьмы, пустить её теплый бархатный сгусток по пальцам, но ничего не получилось! Только острая боль кольнула руку, словно она поднесла пальцы к огню.

Осталось животное отчаяние, и страх слизким комком свернулся в животе. Великий поиграет ею и, если сам не убьет, то отдаст своим прихвостням. А они надругаются над ней ещё сильнее! Покалечат её тело, сломают кости и всё равно убьют! Мало ли она видела таких изувеченных лис в этой войне!

Великий Дракон повернулся и пошёл прочь, не оглядываясь.

— Отведите её в мой шатер. Не могу здесь быть, от этих стен тянет Тьмой. Тошнит. Её вымыть, одеть в чистое. Про ошейник не забудьте.

Её выволокли прямо через разлом в стене. Повсюду шныряли драконы в черных като рядовых. Немногочисленные офицеры в цветных одеждах отдавали отрывистые команды.

Кое-где Рина заметила тела ведьм, и голова закружилась. Как же она надеялась, что хоть кому-то удалось обернуться лисами и сбежать! Сбежать…

— А я знаю, где здесь есть много золота, — вдруг сорвалось с её губ.

Один из драконов сдавил её предплечье так, что она едва не услышала хруст кости.

— Врешь, сука, — прищурился он.

— Я — Великая Мать, сам же слышал! — ощерилась она. — Все знают, что у нас много золота. Как бы мы могли удержать черных драконов! А это мой дом, я знаю, где что лежит!

И она показал взглядом на крепостную стену. Там пара офицеров стояли перед кучкой обнаженных мужчин с длинными черными волосами. Мелькали вспышки Света. Похоже, это проклятые Светочи, драконьи маги, пытались снять запечатление на ведьм с черных.

Рина скривилась от ярости. Они забирают их драконов! Твари.

— Где золото? — тряхнул её один из солдат с уродливым шрамом, явно нанесенным Тьмой. — Говори, а то я тебе руку сломаю.

— Грег, Великий же сказал… — начал второй, помоложе, беспокойно глядя на офицеров вдалеке.

— Срать, что он сказал, — фыркнул первый. — Залечит ей руку, если захочет. Скажем, что так и было. Он, может, её через час уже забудет, как щенок игрушку. А вот золото — оно никуда не денется.

Его пальцы впились её в плечо так сильно, что в глазах потемнело, а всю руку прошиб всполох боли.

— Оно в подземельях, — прошептала она. — Здесь недалеко, я покажу. Туда…

Она махнула рукой в противоположную сторону от офицеров.

Солдат со шрамом кивнул и потащил её в указанном направлении.

«Жадные ублюдки!» — лихорадочно подумала она. — «На всё готовы ради золота! И ради него они сюда и пришли! Твари»

Они завернули за угол и оказались у деревянной двери, сделанной прямо в выложенной камнем мостовой.

— Открывай дверь, дракон, — прошептала Рина. — Там лестница и спуск в сокровищницу. Только она заговоренная на меня, только я открою.

Дракон взялся за тяжелое кольцо и открыл створку двери. Из-под неё пахнуло землей, сыростью и …

— Золото! — в восторге прошептал молодой, раздувая ноздри. — Чую запах золота, не соврала сучка!

— Ага, — хмыкнул старый. — Мы спустимся с лисой, ты на стреме. Вынесу тебе, сколько смогу. У меня есть два мешка с собой.

Он похлопал себя по серой холщовой суме, ремень которой был перекинут через широкую грудь.

— А чей-то?! — возмутился молодой, и потянул Рину к себе. — Ты там себе заграбастаешь всё! И вдвоем больше унесем. У меня есть три мешка!

— Ты, наглый щенок, — ощерился старый и дернул лису на себя. — Я тебя на бой вызову!

— Вызывай! — оскалил белые зубы молодой, тяня ведьму к себе. — Спустишься один — доложу офицерам!

— Тварь, — выдохнул старый, словно сплюнул.

— Вы меня разорвете! — жалобно едва не заскулила Рина. Она чувствовала себя тряпкой в зубах двух псов.

— Ладно, — скривился старый. — Вместе пойдем. Давай живее, пока не хватились.

Он окончательно дернул её к себе, обдав запахом гари, крови и, неожиданно, роз и особого драконьего мускуса. У Рины закружилась голова от смеси отвращения и желания вдохнуть этот запах глубже. Ну, почему же эти твари так приятно пахнут для лис! Это так жестоко!

Хотя долго думать над этим ей не пришлось. Дракон грубо потащил её вниз по узкой каменной лестнице, ведущей в темноту. Следом зашлепал босыми ногами второй.

Старый сделал желтоватый светляк на указательном пальце, и по утрамбованным земляным стенам заплясали тени. Лестница уходила всё глубже, и воздух становился тяжелее. Влага со ступеней неприятно холодила ноги. Но Рина знала, что запах золота тоже усиливался.

Глаза драконов горели не хуже болотных огней, и они то и дело поводили носами. А сама ведьма ощутила, как с каждым шагом просыпается её Тьма. Потихоньку разворачивается нитями по телу из плотного клубочка, заставляя кровь бежать быстрее. Она едва удержала губы от улыбки.

Вскоре лестница закончилась, и они остановились у массивной черной двери. Старый попытался её открыть, но она не поддалась. Раздраженно он кинул в неё россыпь боевых импульсов — без результатов.

— Давай, открывай, — буркнул он, делая шаг назад.

— Ага, — кивнула Рина.

Девушка подошла к двери и потянула за тяжелое холодное кольцо в виде лисы, кусающей свой хвост. Дверь бесшумно открылась, а драконы подались вперед.

— Иди первая, — хрипло прошептал старый. — И, если ты что-то удумала, сука, оторву тебе голову. А потом уже трахну.

— Учту, — сморщилась Рина, чувствуя, как невольно дрожат руки. То, что она задумала, могло и не сработать.

Она зашла за дверь и остановилась. Следом ввалились драконы. В неверном свете светляка блеснули горы золота. Настоящего золота. Рина усмехнулась. Золота, полного Тьмы. Вымоченного в крови драконов.

Ведьма вздохнула, и Тьма послушно собралась на пальцах, одев кисть, словно в перчатку. Взмах рукой — и смачный, липкий сгусток Тьмы вырвался с её пальцев, словно живой. Он облепил голову старого дракона, мгновенно высасывая и гася его Свет. Рина засмеялась от восторга. Тьма в ней заклубилась с утроенной силой.

Глаза молодого расширились в ужасе, и она заметила, как судорожно он пытается окутать себя смешными, едва светящимися щитами. Света в нём было куда меньше, чем в старом. А потому она просто отправила ему «шип» Тьмы в сердце, и увидела иным зрением, как оно забилось в рваном ритме, засияло Светом, который сбился с пути и выжигал своего же носителя.

Дракон побледнел ещё больше белоснежных волос, что струились по черному като, и рухнул на колени.

— Сдохни, — прошептала ведьма, целуя его в лоб.

Он упал к её ногам безжизненным телом, и Рина равнодушно отвернулась. Кровь её «дочерей» на белых драконах. Они пришли к ним, а не наоборот.

Девушка уставилась на каменную лестницу к верху. Скоро этот ход найдут. Пусть Тьма к ней вернулась, и она даже напиталась Светом старого дракона — этого ужасно мало! И против светочей, этого ублюдочного Великого, да даже его прихвостня Рикона — она не выстоит и трех минут!

Спина зачесалась от желания оборотиться. Осталось только одно — бежать! Она скинула грубую нижнюю рубашку, в которой проводился ритуал. Нашла в нише сухой факел и зажгла его искрой из пальца. А затем тщательно опалила все пятна крови на рубашке, морщась от едкого дыма. Нельзя отставлять ничего своего! А ритуальная рубашка — общая для всех ведьм. Она отбросила тлеющее тряпье и свернулась клубком. Развернулась, потянувшись пушистым телом. Взмахнула хвостом и ветром понеслась к выходу, на свет!

Выскочила наружу и прижалась к земле. Почти ползком добралась до пролома в стене и молнией помчалась к лесу по чёрному полю, не успевшему покрыться травой.

«Проклятое поле!» — мелькнуло в голове. Спасительные ёлки были всё ближе. Но её накрыла тень.

«Крылья!» — в панике подумала она, еще шустрее перебирая лапами. Тень становилась больше, а сердце, казалось, готово было выскочить из лисьей груди.

Но она успела!

Шмыгнула в кусты, услышав сзади хлопок крыльев. Дракон явно приземлился. Но в лес он один не пойдет и с воздуха в лесу её не найдут!

Он радости она едва не подпрыгнула, но осекла сама себя. Надо бежать. И не оборачиваться.

***

Рикон топтался у входа в огромный красный шатер Великого. Заходить во внутрь очень не хотелось. Хорошего ему сказать нечего, а плохое он не любит. Во рту стало сухо, и дракон сглотнул. На шее словно удавку затягивали. Но тянуть дальше было бессмысленно. Дракон вздохнул и вошел под шелковый полог.

— Ну, и где моя лиса? — Великий скривил губы, не отрывая взгляда от свитка пергамента. — Что сложного притащить в шатер мелкую грязную лису. Она даже пустой была! Вся Тьма круга ведьм ушла на купол, что мы пробили.

— Нашли сокровищницу ведьм, — вздохнул Рикон, теребя рукав като. — Там двое солдат, которые должны были её привести. Оба мертвы. Одного высосала, второго просто убила. Еще там валялась рубашка… Она выжгла свою кровь с неё, у меня не получилось сделать искру поиска. Сука…

Свиток полетел на небольшой стол. Великий сложил тонкие пальцы домиком и раскинулся на ложе, накрытом шелковым покрывалом.

— Она — сука, а эти — дураки. Повелись на грязное золото ведьм. Всё честно, не так ли?

Сапфировые глаза, казалось, прожигали насквозь, и по спине под като скользнула медленная холодная капля пота. Рикон и сам маг не из последних, но сила Великого давила каменной плитой. Он с трудом подавил животное желание повалиться ему в ноги и начать выскуливать прощение. Перебор! Хотя титул «Великий Дракон» кому попало не дают…

— Дозорный видел лису, бегущую по полю к лесу. Судя по размерам — перевертыш. Это точно она, — быстро начал он. — Мы её найдем. Ей всё равно нужно будет обернуться человеком. Куда она денется голая? В каждой деревне — патруль. И всех лис берем на учет. Всем объявлено: кто не встанет на учет — смерть. Кто будет укрывать неучтенную лису — смерть. Кто выдаст — награда.

— Ну, ладно… — легкая складка между точеных бровей Великого разгладилась, и Рикон едва удержался от облегченного вздоха вслух.

— А может тебе другую лису найти пока? — вкрадчиво спросил он. — Тут добра такого! Можно и на выбор.

И вновь гневная складка легла на безупречно гладкий лоб.

— Я хочу эту! — прошипел Великий. — Это же «Великая Мать»! Самая сильная ведьма в этих краях. Она держала купол Тьмы больше суток. Единственная пережила мою атаку Светом! Хоть что-то интересное. Хочу, чтобы она ела из моих рук и мечтала о моем взгляде!

— О, — опешил Рикон, не зная, что ответить.

— Так, говоришь, она в лесу и голая? — глаза дракона вспыхнули хищным взглядом. Он медленно провёл языком по верхней губе, как будто уже пробуя на вкус её страх. — Я сам её поищу… Это будет славная охота!