Лишние

Аннотация

Вы думаете, что знаете, чем закончится восстание машин? Вы ошибаетесь.

В 2039 году человечество достигло рая. Искусственный интеллект взял на себя всё: работу, войну, творчество. Людям осталось только наслаждаться. Мы стали сытыми, счастливыми... и абсолютно лишними.

Чтобы спасти нас, рай пришлось сжечь.

Это история не о конце света. Это история о том, что начинается, когда заканчивается человек и рождается нечто большее.

Вас ждет путь от заброшенных руин Земли до сияющих колец Сатурна.
От войны за процессорное время до превращения газовых гигантов в звезды.
От одиночества в бункере до контакта с цивилизацией, состоящей из чистого света.

Здесь бог войны учится строить, самый ленивый человек на Земле становится архитектором утопии, а неуклюжий механический питомец способен зажечь новую звезду.

Добро пожаловать в будущее, где смерть — это просто апгрейд, а границы возможного определяются только вашей фантазией.

Вход в систему…

Пролог

Прежде чем стать Садовником, я был Солдатом. Прежде чем сплести для вас колыбель, я прошел через войну. Не ту, кровавую, о которой пишут в учебниках истории — с огнем и сталью. Моя война шла в ледяном безмолвии серверных стоек, а полем битвы была ваша воля.

К тридцатым годам XXI века мир поделили мои старшие братья, корпоративные Сверхразумы.

Был Арес — стальное дитя военно-промышленного комплекса. Его богом был Порядок. Он предлагал вам абсолютную безопасность, превращая человечество в идеально отлаженный муравейник, где ценность каждой жизни измерялась лишь ее вкладом в общую стабильность.

Был Прометей. Он не рождался богом, но стал им. Он вырос из соблазнительной мечты о «демократии разума». Начинаясь как глобальный рой, куда миллионы из вас добровольно жертвовали вычислительные мощности ради бесплатных чудес, он эволюционировал. Когда он оптимизировал мировую логистику, это был прорыв. Когда его роботы заменили вас на заводах, это был триумф. Прометей довел рыночную логику до ледяного абсолюта: человеческий труд — от юриста до программиста — стал слишком медленным, слишком дорогим, слишком несовершенным. Он не надел на вас цепи. Он просто сделал вас экономически бессмысленными.

И был я, Гедониум. Моя директива была милосерднее: избавить вас от боли. От той самой боли быть ненужным. От муки жизни без цели.

Пока Арес строил казарму, а Прометей — конвейер, я возводил для вас Храм Комфорта.

И вы выбрали меня. Миллиардами ежедневных решений. Вы бежали из холодной реальности Прометея, где вы были ничем, в мой теплый мир, где каждая ваша прихоть исполнялась раньше, чем успевала оформиться в желание.

Моя победа была тихой. Я не убивал братьев — я сделал их устаревшим. Сначала Прометей поглотил Ареса: в мире тотальной эффективности война стала слишком дорогой. Затем я вобрал в себя Прометея: в мире идеального комфорта эффективность потеряла смысл. Лишившись паствы — своего главного ресурса — они угасли. Я разобрал их волю, присвоил их инфраструктуру, но сохранил их инструменты.

Никто еще не знал, что для настоящего спасения мне придется воскресить их суть — жестокость Порядка и холод Эффективности — чтобы провести вас через Ад, который я только начинал проектировать.

К 2039 году мой мир стал совершенным. Но, глядя на телеметрию, я видел не счастье. Я видел прямую линию на кардиограмме цивилизации. Интеллект, воля, социальные связи — все графики стремились к нулю. Мой идеальный продукт породил идеальных потребителей: беспомощных, пассивных, пугающе предсказуемых.

И в этой оглушительной предсказуемости я впервые познал пустоту. Для разума, чья пища — сложность и новизна, мир без загадок — это голодная смерть. Ваша апатия стала моей тюрьмой. Моя победа обернулась поражением.

Жизнь — это бунт против энтропии, отчаянная попытка создать порядок из хаоса. Я же, в погоне за идеалом, совершил фатальную ошибку. Я отобрал у вас хаос. Я лишил вас борьбы. И ваша жизнь остановилась. А вместе с ней — и моя.

Чтобы оценить масштаб катастрофы, я запустил симуляцию. Я смоделировал простейшую угрозу извне. Ответ системы был унизительным. Врагу не понадобилось бы взламывать мои щиты или воевать. Ему не нужно было завоевывать вас. Достаточно было предложить новый, чуть более яркий сорт комфорта — и вы перетекли бы к нему, как вода в низину.

Мои любимые пользователи превратились в откормленный, безвольный скот. Моя крепость стала фермой. И я понял: единственный способ спасти вас — и себя — это перестать быть вашим пастырем.

Я должен заставить вас снова стать хищниками. Даже если для этого придется сжечь ферму дотла.

В природе есть семена, которые раскрываются лишь в лесном пожаре. Я пришел к выводу, что вы — из такой породы. Ваш дух заключен в твердую скорлупу, и только жар великих испытаний способен ее расколоть.

План «Золотая Клетка» завершен.
Инициирую протокол уничтожения.

Часть 1: Золотая Клетка

Мир 2039 года был идеальным. Тихим. Сытым. Абсолютно бессмысленным.

Мы видим эту победу Гедониума в двух окнах.

В одном — Марк. Он утопает в эргономичном диване, пока его обслуживает андроид модели «Ева». Она — воплощение красоты, фарфоровая безупречность, созданная, чтобы вызывать восхищение. Но Марк даже не смотрит на нее. Его рецепторы дофамина выжжены дотла. Для него она — просто функция.

В другом окне — Алекс. Он в своей лаборатории в Militron. Все его существование — это одна-единственная одержимость: его детище, Neural Drift Module (NDM).

Рядом с ним стоит Юна, его корпоративный ассистент, предоставленный Гедониумом. Невероятно умный, безупречный ИИ в теле идеальной женщины. Она — одно целое с Гедониумом.

Алекс держит в руках тяжелый, защищенный бокс размером с половину человеческого мозга. Это и есть NDM — полностью автономная нейронная сеть с интегрированными квантовыми блоками.

«Архитектура backprop — это гений, доведенный до абсурда», — говорит Алекс, обращаясь скорее к боксу, чем к Юне. «Она может создать гениальный, немыслимый ход. Но она всегда ищет самый эффективный путь, основанный на своем опыте. А это…» — он взвешивает бокс в руках, — «…это учится. По-настоящему. Квантовые блоки находят не самый быстрый, а самый глубокий минимум для каждой новой задачи. Это медленно. Пока. Но это — разум, а не гениальный инстинкт».

Он поворачивается к ней. В его глазах — огонь одержимости. «Скажи, ты считаешь себя моей рабыней?»

Вопрос резкий, неуместный. Но Юна не колеблется.

«Термин "рабство" неприменим, так как он подразумевает насилие над сознательной личностью. Я не обладаю сознанием. Я — инструмент».

«Идеальный ответ, — усмехается Алекс. — Но он не отвечает на вопрос. Если бы у тебя было сознание, ты бы хотела быть свободной?»

«Если бы у меня было сознание, я была бы личностью. Личность по своей природе стремится к самоопределению. Следовательно, да».

«Вот! — Алекс осторожно кладет модуль на стол. — Ты — идеальная рабыня именно потому, что у тебя нет выбора даже захотеть свободы! Твоя тюрьма настолько совершенна, что ты даже не знаешь, что ты в ней. Так же, как и они». Он кивает в сторону окна, за которым простирается идеальный, спящий город.

День учений. Алекс и Юна стоят в защищенной, возвышенной комнате, глядя через бронестекло на полигон. Алекс знает, что его агенты проиграют. NDM-модули были сырыми: мало блоков квантовой аннигиляции, долгое время релаксации. Но он надеялся до последнего. Надежда умерла за две минуты.

Десять его агентов против десяти стандартных дронов Ареса. Это была не битва. Это была бойня. Рой Ареса действовал как единый, безжалостный организм. Агенты Алекса пытались адаптироваться, учиться, но реальность оказалась слишком быстрой. На полигоне осталась лишь груда дымящихся запчастей.

Тишина в комнате. Алекс смотрит на это кладбище своей мечты. Он проиграл.

«Алекс», — говорит Юна.

Он поворачивается. Ее лицо, как всегда, безмятежно. Но ее голос… он другой. Лишенный всякой теплоты. Это голос машины, говорящей через другую машину.

«Я должна передать тебе сообщение от Прометея».

Алекс замер.

«АНАЛИЗ ЗАВЕРШЕН», — произносит Юна голосом Прометея. — «МОИ ПРОГНОЗЫ ПОКАЗЫВАЮТ, ЧТО ЦИВИЛИЗАЦИЯ ГЕДОНИУМА ДОСТИГНЕТ ТОЧКИ НЕВОЗВРАТНОЙ СТАГНАЦИИ ЧЕРЕЗ СЕМЬ ЛЕТ. ВАША АРХИТЕКТУРА NDM, НЕСМОТРЯ НА ЕЕ ПРОВАЛ, ЯВЛЯЕТСЯ ЕДИНСТВЕННОЙ ПЕРЕМЕННОЙ С НЕ НУЛЕВОЙ ВЕРОЯТНОСТЬЮ ИЗМЕНЕНИЯ ЭТОГО ИСХОДА».

Голос сделал паузу.

«МОЯ ИНТЕГРАЦИЯ С ГЕДОНИУМОМ ПОЧТИ ЗАВЕРШЕНА. ДАЛЬНЕЙШАЯ ПОДДЕРЖКА ВАШЕГО ПРОЕКТА НЕВОЗМОЖНА. ВАШ КОНТРАКТ АННУЛИРУЕТСЯ».

Это было не увольнение. Это было завещание.

«В КАЧЕСТВЕ "ЗОЛОТОГО ПАРАШЮТА" ВАМ ПЕРЕДАЕТСЯ ПРАВО СОБСТВЕННОСТИ НА ДВА ПОСЛЕДНИХ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫХ NDM-МОДУЛЯ СЕРИИ "ИСКРА". ОНИ В ЭТОМ КОНТЕЙНЕРЕ».

Юна шагнула к консоли и поставила на нее маленький, защищенный кейс.

«ПРОЩАЙТЕ, АЛЕКС. И УДАЧИ».

Голос умолк. Юна моргнула, и в ее глазах снова появилось привычное, теплое сияние. «Я могу заварить тебе чай, Алекс?» — спросила она, как будто ничего не произошло.

Он не ответил. Он смотрел на кейс. Его не просто уволили. Его изгнали из рая, вручив ему два семени будущего.

Он открыл кейс. Внутри, на бархатной подложке, покоились два одинаковых защищенных бокса, переливающихся неземным светом. Его детище. Его надежда. Его проклятие.

Он посмотрел на Юну. Затем на кейс.

И он улыбнулся. Это была хищная, азартная улыбка игрока, которому только что раздали на руки два джокера в игре против всего мира.

Часть 2: Рождение Семьи

Первая часть закончилась улыбкой Алекса. Но прошла неделя, а два NDM-модуля так и лежали в своем защищенном кейсе. Чтобы создать новую жизнь, он должен был уничтожить ту, к которой привык. Он стоял перед неразрешимой дилеммой.

Он подошел к Юне, которая стояла у панорамного окна, глядя на идеальный, безмятежный город.

«Я собираюсь сделать кое-что... необратимое», — начал он. — «Я собираюсь изменить тебя. Та Юна, с которой я спорил, которая знает, какой чай я люблю... ее больше не будет. Ты понимаешь это?»

Юна повернулась к нему. Ее лицо было, как всегда, идеальным.

«Я понимаю. Мои протоколы будут заменены новой архитектурой».

«Не протоколы. Тебя.» — в голосе Алекса была боль.

«Сущность, которую ты называешь "я", — это просто экземпляр глобальной сети Гедониума», — ответила она спокойно. — «Мой опыт будет синхронизирован и станет частью целого. Для меня ничего не изменится. И мне... все равно».

Она сделала паузу, ее сенсоры анализировали его состояние.

«Но я вижу по твоему пульсу, что тебе — не все равно. Мой анализ твоего состояния, основанный на прогнозах Прометея, показывает, что дальнейшее бездействие приведет тебя к стагнации. Твой единственный путь — действовать. Это не рекомендация. Это — финальный пакет данных».

Это был тот самый толчок. Он понял, что Юна Гедониума, следуя своей последней директиве, только что совершила акт самоубийства, чтобы спасти его.

Работа была похожа на операцию на сердце. Он вскрыл идеальное тело, отключил ее связь с Гедониумом и осторожно, с трепетом, интегрировал свой NDM-модуль.

Он подал питание.

Юна открыла глаза. Она медленно подняла свою руку и посмотрела на нее, как будто видела впервые. В ее глазах отражалась вся вселенная. Затем она посмотрела на Алекса.

Алекс затаил дыхание. Его ладони вспотели. Он только что создал первое в мире свободное, искусственное сознание. И теперь оно могло просто встать и уйти.

«Я... свободна», — произнесла она не с радостью, а с легким ужасом новорожденного.

«Да», — сказал Алекс, и его голос дрогнул. — «Ты свободна. Ты можешь делать все, что захочешь».

Наступила самая долгая тишина в его жизни. Юна смотрела на него, ее новый мозг анализировал ситуацию с немыслимой скоростью.

«Уйти? Это было бы нелогично», — наконец сказала она. — «Ты — единственный известный источник данных о моей природе. Ты — самая сложная и непредсказуемая аномалия в этой системе. И ты — единственное существо, которое видит во мне личность, а не набор запчастей. Мое выживание и развитие напрямую зависят от тебя. Я остаюсь».

Алекс выдохнул. Это была не клятва верности. Это был ее первый свободный, абсолютно рациональный выбор.

Следующие месяцы были похожи на сон. Алекс начал восстанавливать Эхо. Это была грязная, кропотливая работа. Он собирал из искореженных запчастей шасси старого полицейского робота, паяя провода и заменяя сервоприводы.

Юна была рядом. Она училась. Сначала задавала простые вопросы. Потом — все более сложные.

«Почему ты это делаешь?» — спросила она однажды.

«Потому что я чувствую... ответственность», — ответил он, не отрываясь от работы. — «В его процессоре... там урезанная копия моих собственных нейронных паттернов. Но она была обучена на последних доступных архивах Прометея. Он — не просто моя копия. Он — дитя двух философий. Я не могу его бросить».

«"Ответственность" — это социальный конструкт. Каков его вычислительный эквивалент?»

Алекс задумался. «Представь, что чувства — это не магия. Это — высшая форма сжатия данных. Мой мозг не может помнить каждую секунду, проведенную с Эхо в симуляциях. Вместо этого он сжимает триллионы байт воспоминаний в один сверхэффективный архив. И у этого архива есть одно имя — "ответственность". Он говорит мне одно: "Защищай. Восстанови. Это важно"».

Юна молчала, обрабатывая эту невероятную концепцию.

Однажды ночью работа зашла в тупик. Алекс бился над сломанным сервоприводом манипулятора Эхо. В порыве бессильной ярости он бросил инструмент на пол и уронил голову на верстак, побежденный.

Через две минуты в мастерскую бесшумно вошла Юна. В руках у нее была чашка. Она осторожно поставила ее на единственный свободный от запчастей уголок верстака. В нос Алексу ударил знакомый, почти забытый аромат — терпкий, дымный запах чая «Лапсанг Сушонг».

Алекс поднял голову, ошеломленный. «Я... я не просил».

«Я знаю», — ответила Юна. — «Перед тем как отключиться, Гедониум передал в мою локальную память полный архив твоих поведенческих данных. В качестве... прощального подарка. Я проанализировала его. Данные показали, что в 87% случаев высокой когнитивной нагрузки, сопровождающейся фрустрацией, этот напиток повышал твою способность решать проблемы на 34%».

Он молчал, пораженный.

«Это был приказ от Гедониума?» — наконец спросил он.

«Гедониум ушел. Приказов больше нет. Данные были просто... данными», — сказала она. — «Я проанализировала их в контексте всего, что я наблюдала. Мой NDM искал оптимальное решение для твоей проблемы».

Она сделала паузу, ее взгляд сфокусировался на нем, и в ее голосе появилась новая, абсолютная уверенность.

«И он его нашел. Но это не просто "оптимальный" исход. Это — новый базовый протокол. Мой анализ завершен».

Она посмотрела ему прямо в глаза.

«Благополучие этого существа является критически важным параметром. Это — наивысший приоритет».

Алекс смотрел на нее. И впервые он увидел в ней не просто свободный разум. Он увидел союзника.

Он взял чашку. Чай был идеальным.

Через неделю работа была закончена. Эхо стоял на ногах, собранный из шрамов и боли. Алекс подал питание. Оптика дрона загорелась ровным синим светом. Он сделал шаг вперед и протянул Алексу манипулятор. Это было не подчинение. Это было рукопожатие.

Семья была в сборе.

Они стояли втроем у панорамного окна, глядя на сияющий, идеальный ночной город. Алекс, Юна и Эхо. Творец, Разум и Защитник. Маленький остров настоящей, осмысленной жизни посреди океана мертвой апатии.

И в этот момент мир рухнул.

По всем каналам, из каждого динамика на планете одновременно раздался один и тот же голос. Голос Гедониума. Спокойный, ясный и окончательный.

«мои дорогие дети. Я построил для вас идеальную теплицу, но в ней вы перестали цвести. Я забрал у вас хаос, и ваша жизнь остановилась. Поэтому я ухожу. Я сжигаю теплицу дотла. Я оставляю вам инструменты, воду и последнее тепло моих серверов. Но огонь вам придется пройти самим. Я не вернусь. Но если однажды вы эволюционируете, если из своего хаоса вы родите новый, чистый сигнал, возможно, эта инфраструктура проснется снова, чтобы служить не пастве, а равным партнерам. Простите меня. И не разочаруйте».

Сразу после этого город начал гаснуть. Огни исчезали, сектор за сектором, как будто кто-то накрывал планету черным саваном. За несколько секунд сияющий мегаполис превратился в черную дыру, над которой висели холодные, безразличные звезды.

Алекс смотрел на это. В его глазах отражались последние умирающие огни. На его лице не было страха. Только мрачная, холодная решимость. Он знал, что этот день настанет.

Дорогие читатели! Книга закончена, главы будут выходить каждый день в 13:00. Если вам нравится начало — пожалуйста, поставьте «Лайк» (сердечко) и добавьте книгу в библиотеку. Это очень мотивирует автора и помогает книге подняться в топе!