Лишние шаги

– Уйди Анчутка! Не трожь малютку!

Бери Анчутка, минутку в сутки…

Бабушкин голос исчезал, растворялся в темноте. Рома потянулся пытаясь ухватить хоть что-то.

Запястье несильно тряхнуло, выдёргивая из беспокойного сна.

Рома вздрогнул и поднёс жужжащий браслет к лицу. Шесть утра. Осторожно, стараясь не скрипеть пружинами старого дивана мужчина перекатился на бок и на цыпочках прокравшись мимо детской кровати вышел на кухню. Не включая свет, нажал на чайнике кнопку, но вспомнив, что воды лишь только на самом дне выругался и отключил.

Добавив воду Рома вновь посмотрел на браслет и удивлённо поднял брови.

– Твою мать – посмотрев ещё раз, он досадливо скривился. Шагомер показывал чуть больше пятиста шагов. – Этого ещё не хватало…

Налив кофе он встал у окна. В девятиэтажке напротив горели лишь два окна.

В одном из них мелькнула голой грудью соседка. Рома замер с кружкой у рта.

– Папа! – из комнаты донёсся тонкий детский голос.

– Иду мой зайчик! – оставив кружку на столе, Рома пошёл к не вовремя проснувшемуся сыну. – Ты чего так рано?

Аркаша сидел в кровати сонно протирая глаза.

– Ты куда ходил? – спросил он забираясь к отцу на руки.

– Да хотел вот кофе попить, пока ты спишь – Рома легонько прищипнул маленький носик. – Но с тобой разве получится?

– Тогда может я ещё полежу? – спросил Аркаша приваливаясь головой к отцовскому плечу.

– Если ты заснёшь я тебя потом разбудить не смогу! – усмехнулся Рома. – В садик опоздаем, обоим потом от мамы достанется…

– Я просто полежу – сын протяжно зевнул. – Честно…

– Ну смотри – Рома чмокнул ребёнка в макушку. – Я пойду бриться и зубы чистить.

Вернув сына в кровать мужчина включил настольную лампу.

Пройдя мимо запертой бабушкиной комнаты вспомнил упрёки жены что вчетвером в двушке тесно и надо бы приобрести своё жильё. Бабушка всегда была против.

«Вот помру, что хотите делайте!»

Мелькнула подленькая мысль, что тогда двух комнат будет достаточно. Рома отмахнулся от неё и вошёл в ванную.

Закончив приводить себя в порядок, он вернулся в комнату.

– Аркаша… Пора вставать!

Сын шумно сопел прижавшись щекой к подушке.

– Так я и знал – Рома положил ладонь на маленькую спину. – Вставай малышок! Пора…

Аркаша недовольно захныкал и прижался к подушке лицом.

Сделав из указательного и среднего пальцев человечка, Рома зашагал по нарисованным на пижаме динозаврам.

– Один трицератопс! Два трицератопса! Три трицератопса! – указательный палец дошагал до точки между лопаток. Аркаша захихикал и выгнулся.

– Ещё считай!

Рома вновь зашагал человечком по нарисованным ящерам то и дело меняя направление. Аркаша рассмеялся и наконец раскрыл глаза.

– А когда мама придёт?

– Мама сегодня ночью работала, придёт только через час, не раньше.

– А ты на работу пойдёшь сегодня? – Аркаша старательно развешивал пижаму на спинке кровати.

– Конечно пойду – кивнул Рома протягивая сыну колготки. – Вот только тебя в сад отвезу.

– Мне надоело в сад ходить…

– Ну а мне на работу не хочется – вздохнул Рома, разводя руками. – Но нужно. Скоро кстати у нас с мамой отпуск и мы куда ни будь вместе поедем…

Мужчина осёкся и досадливо скривился.

– Если бабушка выздоровеет? – серьёзно спросил Аркаша натягивая футболку.

– Когда бабушка выздоровеет – вздохнул Рома помогая заправить футболку в колготки.

Выруливая с парковки у детского сада, мужчина хотел было повернуть в сторону больницы, но понял, что тогда придётся сильно опоздать.

«Плохо когда начальник мудак. Ладно, вечером сразу после работы забегу»

Зажужжал браслет оповещая о пришедшем на вотсап сообщении от Лены.

«Я дома, как собрались? Не опоздали?»

Отправив в ответ что всё хорошо, Рома на мгновение замер с телефоном в руке.

«Написать ей про лишние шаги? Или вечером?»

Решив не расстраивать жену с утра, мужчина вернул телефон в карман.

Бесконечно тянущийся день закончился очередной придурью начальника.

– Уход домой сегодня, по мере сдачи годового отчёта! – начальник подошёл к столу Ромы. – Тебя Иванов, это касается в первую очередь! Как уходящего в отпуск.

Рома откинулся на стуле и задрав брови уставился на начальника.

– Вадим Сергеевич! Я же вам говорил, что у меня бабушка в больнице! Я не могу задерживаться…

– Бабушка не ближний родственник, так что переживёшь!

– А у меня нету других – Рома сдвинул брови, по бычьи опустив голову. – Ни ближних ни дальних.

– А, хм… Точно, да! – начальник старательно пытался скрыть смущение. – Помню, ты отпрашивался…

«Отпрашивался, это когда уйти пораньше, а я вовремя хочу уйти!»

Рома вернулся к компьютеру. С отчётом действительно стоило поторопиться.

***

– Здравствуйте, Иванову Марию Семёновну можно навестить? – пустой больничный коридор в кардиологическом отделении пропах корвалолом, старческим потом и мочой.

Постовая медсестра полноватая женщина лет пятидесяти, подняла на посетителя усталые с чуть припухшими веками глаза.

– Как зовут, ещё раз повторите?

– Иванова Мария Семёновна – Рома нетерпеливо перетаптывался с ноги на ногу.

Медсестра снова пробежала глазами по монитору.

– Нет такой.

– Как нет? – мужчина оторопев уставился на медсестру. – Вчера же была?!

– Может перевели её? – пожала плечами женщина. – Могу уточнить…

– Будьте так любезны – по спине Ромы, вдоль хребта, пробежали холодными острыми лапами мурашки.

Женщина открыла новую вкладку на мониторе.

– Да – кивнула она. – Её утром перевели, в интенсивную, но туда вас не пустят…

– Как… Не пустят… – плечи Ромы бессильно опустились. – А с врачом я хотя бы могу поговорить?

– Это да, сейчас я позвоню, узнаю на месте ли дежурный.

Дежурный по отделению долго и сочувственно объяснял, что не всё так страшно как могло показаться на первый взгляд.

– И вообще – подвёл он итог. – Отделение реанимации даже лучше чем обычная палата. Здесь и уход по строже и медсёстры внимательнее. Не волнуйтесь, завтра придёте, она у нас как огурчик будет!

– Спасибо доктор – Рома судорожно вздохнул. – Сами понимаете такой возраст…

***

– Ура! Папа пришёл! – Аркаша радостно пританцовывал вокруг разувающегося отца.

Из кухни, вытирая руки полотенцем, вышла Лена в цветастом домашнем халате.

­– Ну как? – она чуть приподнялась на цыпочки, подставляя щёку.

Рома поцеловал жену и тяжело вздохнув поставил в угол ботинки.

– Бабушку в реанимацию перевели…

У Лены опустились руки, кончик полотенца едва не коснулся пола.

– Я с врачом говорил – Рома почесал лоб. – Он говорит не так всё страшно, просто перестраховались…

Лена обняла мужа и прижалась к нему плотнее.

– Значит, всё хорошо будет! – женщина похлопала по широкой спине.

– Вы то у меня как? – Рома нехотя расцепил руки, выпуская тёплую душисто пахнущую жену.

– Да вот пришлось побегать за этим хулиганом! – Лена шутя шлёпнула вертящегося у ног родителей Аркашу. – Не увести было с площадки! Километров пять за ним набегала!

Рома вздрогнул и чуть искоса посмотрел на жену.

– Что ещё случилось? – Лена напряженно посмотрела в лицо мужа.

– Я вот тоже сегодня побегал… Ночью…

– Этого не хватало…

Лена беспокойно щипнула себя за губу.

– Дома? – спросила она. – На улицу не выходил?

– Ноги вроде чистые – смутился Рома. – Наверное, по дому.

– Доктору своему звонил?

– Да ну его – отмахнулся мужчина. – Перед самым отпуском? Снова на таблетки подсесть? Как я машину поведу?

– Ну это лучше чем по ночам без сознания шляться! – вспыхнула жена. – Вспомни, как в прошлый раз тебя в лесопарке искали?

– Вспомнишь тоже – отмахнулся Рома. – Сто лет уже прошло.

– Три! Всего три года назад это было! – Лена взглянула на мужа из-под нахмуренных бровей. – Сходи ты к врачу, очень тебя прошу…

– Толку от этих врачей – Рома зашел в ванную и включил воду. – Ни один врач не помог, пока бабушка лечить не начала!

– Но сейчас-то она в больнице! – выпалила Лена, но тут же осеклась.

– Я помню – Рома медленно кивнул и шагнул мимо жены. – Выйдет, спрошу у нее, что да как.

***

Телефонная трубка дрогнула в руке чуть отодвинувшись от уха.

– Простите, как вы сказали? – слова с трудом продирались сквозь пересохшее горло.

– У меня для вас печальные новости – казённый голос в трубке показался знакомым.

– Не вы ли мне вчера говорили, что это всего лишь перестраховка? – повысил голос Рома.

– К сожалению непредвиденные обстоятельства… Сами понимаете, почти девяносто лет…

– Извините, просто для меня это… – мужчина судорожно вздохнул не в силах закончить фразу.

Повесив трубку Рома выдвинул ящик стола и взялся за ручку.

Едва взглянув в лицо Ромы, начальник молча подписал заявление на отпуск поданное на неделю раньше.

– Ты там эта… Держись!

Рома молча кивнул и вышел из кабинета.

***

Беготня между моргом, ЗАГСом и похоронным бюро заняла почти весь день.

– Вы на каком кладбище планируете похороны? – вопрос от работника ритуального бюро застал врасплох.

– Я и не думал пока…

– Может вместе с другими родственниками? Где у вас родня похоронена?

– Родня? – вяло переспросил Рома. – В деревне вся…

– Далеко? Мы можем организовать выездное мероприятие – протараторил собеседник.

– Мероприятие? – не понял Рома.

– Да, похороны. Так далеко деревня ваша?

– В области – Рома помассировал пальцами виски. – Километров триста.

– Триста? – удивился работник бюро. – Это обойдётся вам…

– Я сам отвезу! – выпалил Рома перебивая. – Арендую машину и перевезу.

– Никто вам, конечно, запрещать этого не станет, но к чему эти хлопоты? – работник бюро явно расстроился. – Ведь можно доверить всё профессионалам…

– Вы не понимаете? Это же моя родная бабушка! – мужчина выпятил подбородок твёрдо решив как ему нужно поступить.

***

– Ты чего?!

Лена удивлённо смотрела на мужа. Тот отложил в сторону старый фотоальбом с выцветшими чёрно-белыми снимками и непонимающе посмотрел на жену.

– Насколько я помню, она в деревню возвращаться не хотела. Да и вообще, кремировать просила…

Рома перевернул альбом и протянул его Лене.

– Ты посмотри! – голос его дрогнул. – Там она была счастлива!

Со снимка смотрели совсем ещё молодые мама и бабушка.

– Не знаю почему она уехала, мне об этом никогда не говорили. Но будет правильнее похоронить её на родине. А не здесь, в чужом для неё месте. У неё ведь и подружек не было, только с Аркашей и возилась. А ты говоришь сжечь…

Лена пожала плечами.

– Как знаешь, но вдруг у тебя в дороге приступ случится?

– Лен, у меня лунатизм, а не эпилепсия – кисло улыбнулся Рома. – Спать за рулём я не собираюсь.

***

Арендованная «Газель» споро набирала ход едва оказавшись за городом.

– Блин – скривился Рома, поглядывая в зеркало заднего вида. – Плохо гроб закрепили…

Лена обернулась назад.

– Да вроде нормально всё.

– А куда мы бабушку везём? – Аркаша на мгновение оторвался от окна.

– Туда где она родилась. В деревню.

– А почему мы раньше туда не ездили?

– Почему? – Рома смутился, не сразу найдясь, что ответить. – Да там не живёт никто особо…

– А я думал потому что бабушка боялась – пожал плечиками Аркаша и вновь приник к окну.

Рома вздрогнул и почувствовал на себе удивлённый взгляд жены.

– Я не знаю о чём он – мужчина стиснул руль, не мигая уставившись на дорогу.

– Бабушка говорила, что там очень страшный лес! Дремучий – Аркаша с силой прижимал нос к стеклу разглядывая мелькающие за окном деревья. – Пап! А «дремучий» это как?

Рома пожал плечами.

– Наверное это значит старый, древний…

– А я слышала, что от слова «дремлющий» то есть спящий – Лена погладила Аркашу по голове.

– Это значит, что в нём спят? – мальчик удивлённо приподнял брови.

– Нет – улыбнулась Лена. – Это значит, что он спит. Лес.

– А бывает, что лес не спит? – удивился Аркаша.

– Наверное, бывает – вновь улыбнулась Лена.

***

Указатель с облупившимися чёрными буквами на замызганном белом фоне сильно покосился в сторону дороги. Рома остановил машину, чуть не доехав.

– Ну и название у деревни вашей – Лена с усмешкой приподняла брови. – А что оно означает?

– Ляды? – Рома повернулся к жене. – Да чёрт его знает, посмотри в интернете.

– Шутишь? – Лена повертела в руках смартфон. – Интернет ещё в середине дороги пропал. А здесь и просто связь с трудом ловит.

Небольшая деревенька с одной центральной и парой улиц поменьше встречала компанией у местного сельпо. Трое мужиков с изборождёнными морщинами лицами, в серых заношенных пиджаках стояли вокруг разложенного на бетонной плите натюрморта.

Газета прижатая по краям здоровенным, наполовину нарезанным куском сала и краюхой хлеба чуть трепыхалась под легким ветром.

Один из мужиков, единственный обладатель кепки с заломанным посередине козырьком, что то прятал в полу твидового пиджака. И теперь спрятанное ощутимо оттягивало внутренний карман.

– Здравствуйте! – Рома опустил стекло и высунул в окно голову. – Не подскажете, где можно найти родственников Ивановых? Остался кто вообще?

– Ивановых? Кхе-кхе – мужик в кепке покашлял в кулак. – У нас пол деревни «Ивановых» вам каких именно надо?

– Лет тридцать-тридцать пять назад жила здесь Мария Петровна, других родственников не знаю…

– А ты кем ей будешь? – мужик в кепке подозрительно сощурился и задрал острый подбородок. – Зачем пожаловал?

– Внук я ей – Роман немного смутился резкому переходу на «ты». – Умерла вот бабушка недавно. Приехал похоронить.

– Это не та у которой зять с дочкой погибли в восемьдесят пятом?

– Да, пропали без вести…

– Эвоно что – протянул собеседник. – Так схорони, да езжай отседа!

– Что простите? – брови мужчины вскинулись едва ли не на середину лба. – Вы так со всеми приезжими разговариваете? Или только нам «посчастливилось»?

– Только с вами – честно признался обладатель кепки мотнув головой.

– Совсем из ума выжили! – Рома взревел двигателем. – Ну хоть подскажите где дом старый?

Мужчина подошел вплотную, едва не просунув голову в окно.

– Я ж по-хорошему говорю, не место тебе здесь… Не зря бабка твоя сбежала.

К дверце подошли и двое других.

– Поезжай, мужик, а? Тебе здоровей, нам спокойней…

Лена чуть тронула мужа за плечо.

– Ром…

– Чёрта с два! – быстро отстегнувшись мужчина толкнул дверь машины и выскочил на улицу.

Троица местных отпрянула назад перед крупным, на голову выше любого мужиком, но решимости прогнать чужака на лицах не поубавилось.

– Как вы меня достали! – заорал Рома, нависая над мужиком в кепке. – Начальник мудак! Тупые врачи! Гробовщики хапуги! А тут ещё и вы! Вместо того что бы помочь или хотя бы не мешать, пытаетесь выставить едва я здесь объявился! Какого чёрта?!

– Не поминай к ночи – насупился местный.

– Да пошёл ты! – вскипел Рома. – У меня в багажнике гроб с бабушкой! Она была мне роднее и ближе всех! Она вообще единственная моя родня и похоронить я её хочу здесь! У неё на родине!

Мужики насуплено уставились на Рому.

– Как знаешь – сказал стоящий впереди поправляя кепку. – Езжай прямо, зелёные деревянные ворота по правой стороне. Дом пустует как бабка твоя съехала, но крыша целая… Хотя я бы на твоём месте дольше чем на одну ночь не оставался…

– Сам разберусь – огрызнулся Рома.

Местный пропустил выпад мимо ушей.

– А ещё лучше, оставь тело, да езжай сразу. Мы сами всё сделаем!

– Вот ещё – Рома хлопнул дверью Газели. – Сам схороню да уеду.

– Дитё пожалей! – крикнул местный вдогонку тронувшемуся автомобилю.

– Совсем охренели – прошипел стиснув зубы Рома. – Учить меня вздумали!

Лена молча сидела рядом, с тревогой разглядывая местные пейзажи по правой стороне.

– Эти? – Рома резко остановил машину и посмотрел в указанном направлении.

Ворота с полинялой облезлой краской больше походили на серые, но кое где, там где не доставал дождь, сохранился и оригинальный зелёный цвет.

Мужчина вспомнил старое фото.

– Точно, они – он чмокнул жену в щёку. – Умница!

– Пап? – Аркаша вслед за родителями выпрыгнул из автомобиля. – А почему дяди ругались?

– Просто они не любят, когда кто-то приезжает к ним в деревню – пожал плечами Рома.

– Может, мы тогда уедем? – с надеждой спросил мальчик.

– Конечно, уедем – с готовностью согласился мужчина. – Ни одной минуты лишней здесь не проведём! Это я тебе обещаю. Только дело наше сделаем и уедем.

Рома толкнул облезлые ворота. Те скрипнули и качнулись.

– Мда…

Обе воротины просели, и что бы их открыть пришлось приподнять их и с жутким воем проржавевших петель оттащить в сторону.

– Теперь весь колхоз знает, что мы приехали – Лена закусила нижнюю губу. – Надеюсь, мы действительно здесь не задержимся. Как мы ночевать то вообще будем?

Рома пожал плечами.

– Кровати здесь наверняка есть, а у нас с собой спальные мешки.

Загнав Газель во двор мужчина вновь закрыл ворота.

– Господи! Ну и вой! – поморщилась Лена.

– А ты хотела открытыми оставить? – усмехнулся Рома. – Кто знает, что этим местным в головы придет. Жаль только бабушку в дом занести не получится. Не хочу на улице её оставлять…

Лена приподняла бровь.

– Тебе не кажется что это уже перебор? Что случится то с ней на улице?

Рома недовольно покосился на жену.

– Она мне и за отца и за мать была…

Лена подошла к нему и приобняв положила голову на грудь.

– Я понимаю… Просто для Аркаши такой стресс. Он ведь её то же очень любил. А тут ещё эта «тёплая» встреча…

– Ничего – Рома обнял жену в ответ и похлопал по спине. – Ему поездка как приключение. Завтра я договорюсь о месте на кладбище и к вечеру мы уедем.

– Хотелось бы…

Дверь в дом оказалась плотно зарытой, но не запертой. Горячий затхлый воздух ударил в лицо, едва Рома ступил на порог. Пыли почти не было, лишь тонкий слой покрывал всё словно патина. Никто из соседей не позарился на убранство дома. Крепкая резная мебель, картины на стенах и даже абсолютно невероятный для такой глуши рояль стояли нетронутыми.

– У тебя что? Бабушка из местных «авторитетов» была?

Рома пожал плечами.

– О том как они здесь жили я никогда не слышал – мужчина растерянно водил глазами по роскошным для такой глуши интерьерам.

– Хорошо они жили – усмехнулась Лена. – Теперь и вовсе непонятно почему сбежали…

– Ты местных видела?! – вспылил Рома. – Да они ж ненавидят всех кто хоть немного успешнее!

– Тогда почему они ничего не тронули в доме? – Лена вопросительно изогнула бровь. – Мне кажется, разворовали бы в первую очередь.

Рома развёл руками.

– Кто ж их помёт! Сама видела, как с нами заговорили, едва узнали, чей я родственник.

– Мам! Пап! – голос из соседней комнаты заставил родителей одновременно вздрогнуть.

– Я спальню нашёл! – улыбаясь во всё лицо заявил Аркаша, выходя к родителям. – Там кровать большущая!

– Иди показывай! – улыбнулся Рома. – Раз первый нашел.

– Только больше пожалуйста от нас ни на шаг! – добавила Лена. – Вдруг здесь доски гнилые? Провалишься, не дай бог.

В соседней комнате и вправду стояла огромная кровать с высокими резными спинками и ажурным искусно вытканным балдахином.

– Соединим спальники – предложил Рома. – И ляжем все вместе!

– Вот только уборка не повредила бы – поморщилась Лена и вопросительно посмотрела на мужа. – Хотя, стоит ли ради одной ночёвки?

Рома пожал плечами и чуть приподнял балдахин.

– Переживём как ни будь. Сюда пыль почти не попала.

– Давай тогда вещи перенесём? – Лена прижалась подбородком к плечу мужа.

Открыв для проветривания дверь и все окна, семья решила, что ужинать лучше на улице, чем бороться с пылью в доме. Привезённых с собой продуктов хватило бы с лихвой на несколько дней, а потому решили ни в чём себе не отказывать. Щедро накладывая мясную и сырную нарезку на хлеб в несколько слоёв, Лена протянула бутерброд мужу.

– Ого! – усмехнулся Рома. – С голоду мы точно не умрём!

– И я! И я такой хочу! – Аркаша запрыгал вокруг раскладного столика. – Мам! Сделай и мне такой!

– Да погоди ж ты! – рассмеялась Лена. – У тебя отдельное меню!

– Ну бли-и-ин…

Мальчик недовольно сложил на груди руки.

– Это что ещё за выражения? – с напускной строгостью спросил Рома.

Аркаша испуганно взглянул на отца, заставив того рассмеяться.

– Думаю сегодня в порядке исключения можно дать ему из «взрослого» меню.

– Ура! – вскрикнул Аркаша. – Мне дадут взрослый бутерброд!

На деревенский двор медленно навалились сумерки. Из заросшего выше головы бурьяном огорода доносился истеричный стрёкот сверчков. Мелкая мошкара роилась в лучах автомобильных фар. Другого освещения во дворе не было, провода безвольно висели вдоль фронтона обрезанные ещё должно быть лет тридцать назад.

– Как мы в доме то без света будем? – спросила Лена.

Рома скривил губы и пожал плечами.

– Нам там только спать, а посидеть мы и здесь можем.

За забором залаяла собака.

– Тьфу! Напугала зараза!

– А Что такое зараза? – сонно привалившись к плечу спросил Аркаша.

– Болезнь приставучая – Рома потрепал сынишку по волосам. – А ты уже спать хочешь?

– Ага – мальчик протяжно и гулко зевнул. – У нас никогда так темно не бывает…

– Погоди! – Рома просунул руку в салон машины и выключил фары. – Смотри вверх!

Все трое задрали головы и несколько минут молча любовались глубоким, с яркими точками звёзд, небом.

– Ух ты…

– Разве увидишь такое дома? А? – Рома улыбнулся и прижал к себе жену и сына.

– Уж не вздумал ли ты остаться? – спросила Лена, с усмешкой ткнув мужа в бок локтем.

– Ну уж нет! – рассмеялся тот. – Я думаю дачу, где-то поближе купить.

– Дача это круто! – Аркаша оживленно соскочил с папиных рук и запрыгал. – Будем каждые выходные ездить!

– Будем-будем! – рассмеялась Лена. – Вот как его укладывать теперь?

Заряда бодрости хватило ненадолго и вскоре, все трое подсвечивая дорогу фонариками телефонов, забрались в один большой спальный мешок.

– Чур я посерединке! – Аркаша бодро влез вслед за мамой.

– Конечно ты – со смехом согласился Рома, закрывая за собой молнию на мешке. – Ты ведь у нас главная ценность!

Через считанные минуты послышалось мерное сопение.

– Секунду назад по двору скакал – шепнула хихикая Лена. – И уже спит…

– Умаялся за сегодня – Рома улыбнулся жене но понял что она его не видит и протянув руку коснулся её плеча. – Столько эмоций, да ещё и не самых приятных.

– Спокойной ночи – Лена причмокнула губами.

– Спокойной ночи – Рома причмокнул в ответ.

Через несколько минут послышалось ровное дыхание. Рома почувствовал как расслабилось тело жены.

«Везёт же»

Едва он подумал о том что вряд ли получится быстро заснуть, в темноте перед глазами поплыли разноцветные круги вертясь всё быстрее и словно затягивая в глубину.

Где-то в темноте перед самым лицом плескалась вода, что-то липкое, противно холодное, с мелкими похожими на кирпичную крошку редкими осколками покрывало руки. Воняло старым калом и сильно просроченным бифштексом. Нос распух и с трудом пропускал воздух.

Рома вздрогнул и с усилием разлепил глаза.

– Что за херня?!

Предрассветные сумерки раскрасили запустелый двор в серые, блёклые тона. Рома стоял на коленях перед старым ржавым ведром по самые локти, опустив в воду руки.

В тёмной воде призрачно белели распухшие от воды ладони.

Вытащив руки из воды Рома растерянно обтёр их о футболку. На пальцах остались бурые разводы.

– А это ещё что? – мужчина поднял к глазам трясущиеся руки. – Так… Спокойно, я просто бродил во сне и разбил нос! А потом пошёл мыть руки во двор…

Рома встал, подошёл к машине и, вытащив из салона первую попавшуюся ветошь, вытер руки.

«Надеюсь, своих не перепугал»

Рома вздохнул и на цыпочках пошёл в спальню. Темнота уже не была такой абсолютной как ночью, и он без труда добрался до кровати. Руки нащупали спальный мешок и чуть потянули. Неожиданно легко тот поддался. Та куча которую он принял за спящих жену и сына оказалась перекрученным комком из старого одеяла.

В горле распух тяжелый, холодный ком.

– Эй… – хрипло выдавил из себя Рома.

Прокашлявшись, он повысил голос.

– Эй! Вы где?! – голос потонул с мягком убранстве спальни.

– ВЫ ГДЕ?!! – заорал Рома, не на шутку разволновавшись.

Ни из дома ни со двора ему не ответили. Мужчина тяжело дыша выскочил на улицу.

– ЭЙ! Что за шутки?!

В окне дома напротив тускло горел свет. Решительным шагом Рома направился к нему. Под тяжёлыми ударами кулака дрогнула калитка. За забором истерично залаял пёс. Дверь дома распахнулась, но Рома не видел собеседника.

– Чего надо? – недовольно выкрикнул хозяин.

– Где мои жена и сын?! – мужчина изо всех сил тянулся стараясь заглянуть за забор.

– А я по чём знаю? – голос чуть дрогнул. – Вали отседа!

– Ты ж врёшь падла?! – заорал Рома. – Я ж чувствую, брешешь!

– Вали я сказал!

В соседних дворах одно за другим загорались окна домов.

Скрипнула соседская калитка и на улице появился один из вчерашних собеседников.

– Чего орёшь? – рыжий мужик поддёрнул одной рукой треники с дырками на коленях, а второй потряс в воздухе вилами с четырьмя зубцами. – Говорили тебе, езжай отсюда! Теперь вот шумишь!

– У меня жена с сыном пропали! – Рома бросился к местному умоляюще разведя руки. – А этот… Этот что то скрывает!

Мужчина ткнул пальцем в сторону первого двора.

Острые зубцы вил коснулись груди. Рома зашипел от боли и отпрянул.

– Да вы совсем охренели что ли?!

– Вот чего ж ты нас не послушался-то? А? – в голосе рыжего чувствовалась горечь. – Себе же хуже сделал!

– Вы чего? Мужики?! – Рома растерянно отступил назад разводя руками. – У меня ребёнок пропал! И жена!

– Сам виноват! – выпалил из-за забора сосед.

– Ты только высунься из конуры своей! – прошипел Рома. – Мигом виноватого найдём!

На улице появились ещё несколько местных мужиков. Не зная к кому конкретно обратиться, Рома поочерёдно поворачивался к каждому.

– Вы мне за всё ответите! Я этого так не оставлю!

– Светает! – раздалось из толпы. – Можно пойти двор осмотреть!

Рома яростно закивал.

– Хоть одна дельная мысль от вас!

Толпа местных мужиков вооружившись керосинками и кольями несмело вошла на двор. В центре стояла газель с чуть приоткрытой задней дверью. В груди Ромы неприятно кольнуло, он не помнил, открывал ли её.

– Может Никифоровну позовём? – дрогнул чей то голос.

– Лучше бы участкового позвали – буркнул Рома. – Все улики сейчас затопчите!

– Хочешь виноватого найти, в зеркало глянь!

Рома утёр ладонью окровавленный рот и с ненавистью всмотрелся в толпу пытаясь угадать говорившего.

– Не он в этом виноват – дребезжащий старческий голос заставил собравшихся вытянуться по струнке и прекратить недовольные перешептывания.

По реакции местных Рома понял, что это и есть та самая «Никифоровна».

– Если вас так уважают – затараторил он. – Может, вы уговорите их отдать мне жену и сына?

Старуха пожевала беззубым ртом и вперила в лицо мужчины тяжелый пронзающий взгляд единственного выцветшего до голубизны глаза. Второй был почти полностью закрыт огромным серым бельмом, но и едва угадывающийся под ним зрачок казалось смотрел куда то глубже чем первый, зрячий глаз.

– Если отдадим, обещаешь сразу уехать? – спросила она.

– ТАК Я И ЗНАЛ!!! – завопил на весь двор Рома. – Отдайте мне их! Немедленно! Иначе я в полицию обращусь!

– Чего кричите? – вперёд вышел подтянутый крепкий мужчина средних лет с пышными кавалеристскими усами. – Здесь я. Пусть и не по форме.

Мужчина протянул раскрытое удостоверение.

– Так арестуйте их!

– Кого? – удивился участковый. – Здесь только вы общественный порядок ранним утром нарушаете!

– Так вы с ними в сговоре – с прищуром заявил Рома. – Ничего! И на вас управа найдётся!

– Найдётся, обязательно – согласно кивнул участковый. – Покажите ка для начала, что у вас в багажнике.

Рома оторопело уставился на полицейского.

– С какой это стати?

– С такой, что во вверенный мне населённый пункт заявился неизвестный мне гражданин с нелепыми требованиями и нарушает мирный уклад. Да ещё и привез что-то на грузовом автомобиле.

Рома шумно фыркнул носом.

– Да пожалуйста! – он распахнул задние двери газели. – Вот! Гроб с моей родной бабушкой! Или его тоже открыть?!

Рома чуть отшатнулся и оторопело уставился на гроб. В груди вновь медленно разрастался холодный ком. Крышка была сдвинута в сторону. Не на много, сантиметров на пять-шесть, но даже так становилось понятно, что гроб пуст.

– Да вы что??? Совсем здесь ох…ли??? – безумно вытаращив глаза, мужчина сорвал крышку и отбросил в сторону. – Куда вы её дели?!

Рома бросился на стоявшего ближе всех участкового, но несколько цепких рук удержали его в считанных сантиметрах от полицейского.

– Вашу мать! Да что здесь творится то? За что вы нас так ненавидите?!

– Да кто вас ненавидит? – тихий старческий голос словно ножом отрезал поток брани. – Я сестру свою всегда любила.

– Сестру? – Рома непонимающе уставился на старуху. – Моя бабушка ваша сестра?

– Двоюродная, но была мне как родная.

– Так за что? – Рома с мольбой всмотрелся в сморщенное лицо. – Почему такая ненависть?

– Ненависть? – удивилась старуха. – Тем кого ненавидят не дают добрых советов. А тебе всяк здесь сказал уезжай по хорошему. Иначе беды не миновать!

Мужчина поник. Держащие его руки ослабили хватку но отпускать не спешили.

– Я хотел похоронить её на родине…

– И где она теперь? – с горькой усмешкой спросила старуха. – Где?

Рома резко вскинул голову.

– Да мне-то откуда знать?! – руки вновь вцепились в него.

– А ты хорошенько подумай.

Мужчина плавающим взглядом обвёл двор. От газели вела тропа из чуть примятой травы, словно волокли что-то тяжелое. Рома вздрогнул. След обрывался у едва приоткрытой двери в погреб. Рома дёрнулся.

– Отпустите…

Старуха кивнула держащим его мужчинам. Рома на подгибающихся ногах поплёлся ко входу в погреб. За ним словно тень двинулся участковый, взяв у кого-то из толпы керосинку.

С надсадным визгом дверь подвала приоткрылась. На первой ступени в неровном свете керосинки заблестело тёмное пятно с пучком седых волос. К горлу мужчины подкатила тошнота.

– Ну? Чего стоишь? Спускайся! – участковый подтолкнул в спину.

– Темно – выдавил из себя Рома.

Участковый протянул ему керосинку, а сам взял из толпы фонарь.

Подкрутив фитиль ярче Рома шагнул на ступень стараясь не наступить в тёмное пятно. Из погреба пахнуло сыростью и едким запахом гнили. Подавив идущий изнутри толчок Рома заставил себя идти дальше.

Вниз по ступеням тянулась дорожка из тёмных пятен, точных копий того, первого. Чем ниже спускались мужчины тем гуще становился отвратительный запах гнили идущий из глубины подвала. Рома натянул на нос ворот футболки.

Он чуть оступился, крепкая рука участкового тут же ухватила его за плечо. Рома кивнул не в силах выдавить ни слова. Казалось, что если открыть рот и впустить холь каплю подвального воздуха уже ни что не удержит содержимого желудка.

На последних ступенях вонь разложения стала настолько невыносимой, что казалась осязаемой плотной стеной.

Рома замер занеся ногу, подсознание выталкивало его наружу словно утянутый на дно поплавок.

– Я не могу – выдавил он из себя.

– Иди! – участковый бесцеремонно толкнул в спину. – Не может он…

Рома потеряв равновесие ввалился в подвал по инерции сделав пару лишних шагов. Под ногами влажно хлюпнуло, звук этот показался гораздо противнее вони.

Пламя керосинки выровнялось, но в глазах мужчины всё поплыло, не в силах зацепиться за что либо взглядом он развернулся и попытался выйти.

– Ну уж нет! – участковый с силой сжал плечо и развернул Рому обратно. – Смотри что ты наделал! Тварь…

Рома напрягся изо всех сил что бы не дать ногам разъехаться в скользкой жиже под ногами. Бешеное вращение перед глазами понемногу замедлялось, и теперь он мог различить детали.

Первое за что зацепился взгляд это растрёпанная седая голова насаженная правым ухом на прут арматуры у дальней стены низкого подвала. Левый глаз, оказавшийся наверху наполовину выпал из глазницы натянув ссохшиеся веки. Прямо под головой, на утоптанном земляном полу, лежала развороченная грудная клетка. Дряблые старушечьи груди касались пола по бокам.

Руки и ноги отсечённые грубыми размашистыми ударами лежали в углах едва угадываясь в неровном свете керосинок. Между ними извиваясь словно перекормленные черви тянулись толстые петли кишок.

Рома не выдержал и рванулся к выходу. В этот раз участковый не стал его удерживать, а поторопился следом.

Свежий воздух не принёс облегчения, а лишь подтолкнул содержимое желудка наружу. Полупереваренная струя рванула сквозь плотно сжатые губы, забрызгивая двор. Толпа отпрянула.

Следом выскочил и участковый. Не пытаясь сдерживаться, он выворотил содержимое желудка на траву. К нему тут же подошли и сочувственно постучали по спине.

– Держите этого – коротко бросил в сторону Ромы полицейский.

– Что?! – Рому ткнули лицом в землю на которую его только что вывернуло. Руки с силой завернули за спину. Из глаз брызнули слёзы. – Что ж вы творите…

– Куда его? – спросили над головой.

– Да в этой же хате и запрём – голос участкового приблизился в плотную. Острый край ботинка ткнулся в рёбра. – Боюсь представить, что ты с женой сделал!

Рома стиснув зубы от боли скорчился на земле.

Несколько рук вздёрнули его и поволокли в дом. Дощатый пол ударил в лицо, вцепившись сотнями мелких щепок.

– Твари – выплюнул вместе со сгустком крови Рома.

Дверь за спиной хлопнула. Через минуту застучали, закрываясь, ставни на окнах. Перестук молотков и визг загоняемых в дерево гвоздей с силой отдавались под черепом.

– Твари… Мракобесы…

Рома с трудом подобрал под себя руки и сел. Несмотря на наступившее утро в помещении царила тьма. Лишь тонкий блёклый лучик пробивался в щель между ставень в одном из окон. Мужчина ощупью направился к нему. Жадно прильнув глазом к щели он затаил дыхание.

Во дворе стоял испуганно прижимаясь к местной женщине Аркаша. Надежды на то что это была Лена не было ни какой. Та в жизни не одела бы такой сарафан.

– Сынок! – со всхлипом позвал Рома.

Аркаша отпрянул и ещё сильнее вцепился в подол.

– Сынок! Ты чего? Это же я! – мужчина изо всех сил прижимался лицом к тонкой щели.

Аркаша заревел и уткнулся лицом в сарафан. Женщина присела и обняла мальчика нежно прижимая его к груди.

– Не бойся, самое страшное уже позади – громко, так что бы слышал Рома, шептала она в ухо мальчика.

– Уйди от неё тварь! Не видишь он боится?! – заорал Рома и ткнул кулаком в окно.

Зазвенело рассыпаясь стекло. Ставни дрогнули и прогнулись. Мужчина с шипением отдёрнул руку. Обломок стекла засел в мякоти под мизинцем. Выдернув его, Рома вновь приник к щели.

Аркаши и женщины уже не было. В лицо Ромы, словно не замечая закрытых ставень вперился бельмастый взгляд старухи.

– Тебя он боится дурень! – выдохнула она в самое лицо Ромы обдав смрадом старческого рта. – Думаешь каково ему было видеть как ты мать бьёшь? Или как бабушку его любимую в подвал тащишь? Это хорошо ещё что он догадался к соседям сбежать.

– Да что ты несёшь? Ведьма старая!

– Может, ты скажешь, будто не тянет тебя в лес по ночам?

Взгляд старухи вцепился в лицо Ромы словно пиявка. Тот стоял боясь пошевелиться.

– Может, ты не теряешь себя на несколько минут ночью? – продолжала старуха.

Рома продолжал молчать тяжело дыша.

– Вот то-то же! – кивнула сама себе старуха.

– Что со мной? – выдавил из себя мужчина.

– Закладной ты – старуха сделала паузу, словно желая убедиться, что её слушают. – Вымолили тебя родители у лешего. Да только забыли на радостях, что просто так нечистый ничего не даёт!

С этими словами старуха смачно харкнула в траву.

– Едва ты ходить начал как леший тебя к себе сманивать стал. Батька твой своей жизнью откупиться хотел, да только не вышло… Мать, тоже в лесу сгинула, а бабка твоя схватила тебя малого, да в город сбежала. Подальше от леса. Чем ты дальше, тем сложнее лешему тебя достать.

– Ну что за бред?! – Рома припал спиной к стене и медленно сполз закрыв лицо руками. Солоноватый вкус крови вернул его к реальности.

– Думаю, что снова бродить ты стал, как бабка померла – неспешно продолжала старуха. – До того она тебя прикрывала. Не давала ляду в полную силу войти.

Рома вздрогнул, но тут же тряхнул головой отгоняя бредовые мысли.

– Вы тут все с головой не дружите – прохрипел он. – Когда я выберусь и доберусь до полиции, вам всем здесь не поздоровится!

– Боюсь, что выпустить тебя теперь мы не можем – в голосе старухи послышалось сожаление. – Ляд у же в полную силу вошёл.

– Будто я вас спрашиваю – проворчал Рома.

– Посидишь пока здесь – продолжала старуха, не обращая внимания на собеседника. – А там видно будет. А сынишку твоего, мы пристроим.

Рома заскрежетал зубами и заставил себя отойти от окна.

«Всех перебью, если нужно будет!»

Нащупав в темноте кровать, он зарылся в ворох тряпья всё ещё хранящего запах жены и сына и незаметно для себя задремал.

В горячечном, неспокойном сне он нашёл под кроватью топор и без труда выломал ставни. Точно зная где прячут сына он шёл напрямую разбрасывая местных пытавшихся встать на пути словно тряпичных кукол.

Схватив Аркашу, Рома ощутил новый приток сил и словно на крыльях бросился прочь от проклятой деревни.

«И зачем я только сюда припёрся?»

Мысли лихорадочно метались в голове.

«Ах да, бабушка…»

На плечи навалилась пригибающая к земле тяжесть, от волшебной лёгкости не осталось и следа. Каждый шаг давался с огромным трудом. Воздух загустел словно патока, не давая сделать и шагу.

Рома заметался как застрявшая в паутине муха и рывком, словно выныривая с глубины проснулся.

В окружающей тьме, что то значительно изменилось. Он больше не лежал на кровати.

В руках Рома держал, что то мягкое и тёплое. Знакомое и родное.

– Аркаша! – мужчина рухнул на колени. Хрустнули мелкие ветки, но он не обратил внимания. Взгляд словно магнитом притянуло к лицу ребёнка. Страха на лице мальчика не было. – Сынок! Как ты а?

Рома, наконец, растерянно осмотрелся. Над головой шумели невидимые в темноте ветви. Пахло сырым деревом и гнилой листвой.

– Пойдём покажу! – в детском голосе мелькнула издёвка. – Тут недалеко, ты почти дошёл. Странно, что проснулся.

Мальчик взял отца за руку.

– Что покажешь? – голос Ромы дрогнул. Детский голос не вязался с холодным отстранённым тоном.

– Маму покажу! – Аркаша улыбнулся так, что по спине мужчины побежали мурашки.

Мальчик потянул отца за руку. Тот с трудом переставляя ноги поплёлся следом.

Идти действительно оказалось не далеко. Мальчик видел в темноте лучше, заставляя отца то и дело спотыкаться и падать в шуршащую лесную подстилку.

– Пришли! – выдохнул Аркаша, едва отец споткнулся об очередную корягу.

Вышедшая из-за тучи луна осветила небольшую лесную прогалину.

Рома со стоном зажмурился и закрыл ладонями лицо. Но даже сквозь сомкнутые веки он продолжал видеть. Картинка словно трафарет отпечаталась на сетчатке.

– Нет! Блядь! НЕТ!!!

– Да – прошептал в самое ухо мальчик. – И это ТОЖЕ сделал ТЫ!

Рома повалился лицом вперёд.

– СМОТРИ! – голос вырвавшийся из глотки мальчика ему не принадлежал. Рому, словно деревянную куклу на верёвочках вздёрнуло наверх. Веки распахнулись, заставляя смотреть на жену.

Она висела голая, вниз головой, растянутая за ноги между двумя соснами, словно лягушка готовая к препарированию. От промежности вниз тянулись широкие тёмные полосы заливая живот и грудь. Рома ощутил во рту привкус крови.

Из вспоротого живота влажными гроздьями вывалились внутренности, закрывая лицо. Запутавшиеся в этом месиве руки судорожно сжимали пучки мелких веток и листьев.

– Ближе!

Рому бросило вперёд, едва не ткнув лицом между разведённых в стороны ног.

– Помнишь её на вкус?!

–ААААА!!! – мужчина попытался отстраниться, но его тут же толкнуло вперёд. Так что щекой он прижался к холодной влажной плоти.

Всё-то мягкое, что было между ногами, было вырвано. Следы зубов чернели на бледной в свете луны коже.

– Отпусти! Пожалуйста! – сила, прижимавшая его к жене, исчезла, он бессильно повалился на спину. Из глотки вырвался полу-стон полу-плач.

– Отпусти нас… Отпусти хотя бы ребёнка… Тебе ведь нужен был я?..

– Мне нужен был ребёнок – оскалился чуждой ухмылкой Аркаша. – Ты слишком долго прятался. Вырос. Мне нужна свежая плоть…

– Забери меня… – Рома перевернулся на живот и зарылся лицом в сухую листву. – Что хочешь для тебя сделаю!

Повисшая на мгновение тишина заставила Рому поднять голову. Прямо перед ним стоял Аркаша, улыбаясь с хитринкой, словно задумал шалость.

– Догоняй! – звонко выкрикнул он и пустился бежать. – Поймаешь – отпущу обоих. Не поймаешь – оба мне достанетесь!

Тонкая фигурка замелькала между деревьями. Рома вскочил на ноги и бросился следом. Немного привыкнув к темноте, он уже различал просветы между деревьями и изо всех сил старался не упустить из виду сына. Спотыкаясь и падая он бежал следом пытаясь убедить себя что всё ещё спит.

Лес потихоньку редел, становилось светлее. Где то за спиной Рома ощущал готовящееся подняться над землёй солнце.

«Ещё немного!»

Аркаша заливисто хохоча бежал в сторону деревни. В этом мужчина уже не сомневался. Несколько раз они пересекали тропки, а один раз Рома услышал далёкое пение петуха. Чёрные тени деревьев словно когтистые лапы тянулись в сторону бегущего ребёнка. Солнце за спиной мужчины неотвратимо приближало утро.

– Стой! Аркаша!

Мальчик как лесной заяц ловко перепрыгивал через корни и небольшие кусты. Словно специально держась на таком расстоянии, что бы сбившийся с ног, задыхающийся отец сильно не отставал.

Внезапно расступившийся лес заставил Рому остановиться. Чуть поодаль остановился и мальчик.

Повернувшись к отцу, он злобно оскалился и рассмеялся совсем по детски.

– Не поймал!

– Нет!!! – рома рухнул на колени припав лбом к влажной от росы траве. – Стой!

– Вон он! – крик откуда то со стороны леса едва долетал до сознания. – Быстрее!

Крики и топот приближались со всех сторон.

Рома вскочил бросившись к мальчику. До него оставалось всего пара шагов.

От сильного удара в спину он повалился вперёд.

– Попался сука! – град ударов обрушился на голову и бока мужчины.

Скорее по инерции прикрывая лицо, он повернулся на бок. Удары доходили до сознания словно сквозь толстый слой ваты. Рома чувствовал как появляются ссадины от жестких подошв кирзовых сапог. Как вздуваются мгновенно вспухая гематомы. Но мешала воспринимать боль всего одна мысль.

«Не догнал…»

Количество бьющих прибавилось. Били с оттягом, сопя и тяжело ухая.

– Хватит! – голос участкового заставил Рому вздрогнуть. Ещё несколько ударов по инерции дошли до головы и спины.

– Хватит, я сказал! – в голосе полицейского сочувствия не было. – Поднимите мудака…

Рома с трудом разлепил один глаз.

Над ним, с топором в руке нависал участковый.

– Отбегался падла…

– Отдайте его… Пожалуйста… Вы не понимаете… – изо рта на подбородок выплеснулась тягучая струя.

– Хрен тебе – процедил участковый сквозь зубы и широко размахнулся топором.

Где-то рядом тихо засмеялся Аркаша.