Лишь 4/10.

Мы все привыкли к современным устройствам, но смогли бы так же легко разобраться с чем-то старым, если бы нам пришлось это делать в экстремальных условиях? Думаю, что нет. А если бы от этого зависела наша жизнь? Нам пришлось это проверить на себе.

Я учился в военном училище, и там у меня была компания друзей:

Лёха, ему 19 лет, худой, с тёмными волосами и добрыми глазами. Лёха не всегда понимает шутки, но сам шутит отлично, его смех часто напоминает звон колокольчиков. Ему больше нравится учиться теории — он часами сидит в библиотеке, погруженный в книги. Он учится на медика и даже смог однажды наклеить мне пластырь, хотя и сделал это неуклюже, как будто боялся причинить боль.

Кристи, ей 21 год, брюнетка с голубыми глазами и весёлым характером. Кристи может быть строгой, но быстро оттаивает и смеётся над шутками Лёхи, словно они её личный антидепрессант. Возможно между ними что-то есть, не уверен. Она учится на снайпера и уже имеет неплохие успехи — однажды она попала в банку кваса с расстояния 100 метров, жаль, не выпил. Она всегда носит свою снайперскую винтовку ORSIS Т-5000М, как будто это её лучший друг.

Евген Палыч, его точный возраст никто не знает, но ему, наверное, около 50-60 лет. Мускулистый мужчина и наш учитель, он строгий, но добрый. В молодости он был настоящим альфачом, и его рассказы о тех временах всегда вызывают у нас восхищение.

А я забыл представиться! Меня зовут Никита, все называют меня Некичем. Мне 20 лет, я блондин с голубыми глазами. Учусь на танкиста, но ради «Безопасности при аварийных ситуациях» мне вручили пистолетик и сказали таскать с собой везде, как будто он может спасти меня от всего на свете.

Во время обеденного перерыва мы сидели в беседке, укрытой от палящего солнца:

— Ребят, а я с ходу на Т-72 по мишени попал! С 500 метров! — гордо заявил я, крутя пистолет в руке, как ковбой. — Представляете, как я крут?

— Пф-ф-ф, подумаешь, — фыркнула Кристи, её голубые глаза сверкнули, как два маленьких озера. — Я с километра манекену бошку прострелила, и даже не целилась специально.

— Я не стрелец, как вы, поэтому расскажу анекдот? Некич... Убери ствол... Вдруг стрельнёшь, — как всегда осторожный Лёха пытался защитить себя от опасности.

— Давай анекдот! — крикнули мы с Кристи в один голос, а я убрал свой ПП-2000.

— Тук-тук? — «постучал» Лёха.

— Кто там? — ответили мы в унисон.

— Дед... Остановите похороны!

Кристи сползла под стол, а я согнулся от хохота. Прошло так минут пять. Вдруг к нам подбежал какой-то парень и, остановившись, отрапортовал:

— Вас Евгений Павлович вызывает к себе. Срочно.

— Свободен, — сухо ответила Кристи, как старшая, её голос звучал как приказ. Зануда, блин.

— Опа, Палыч нас зовёт, — констатировал факт я.

— Надеюсь, просто поговорить или поручить что-то, — осторожно произнёс Лёха.

— Не боись, Палыч добрый человек, — сказала Кристи, закинула ORSIS Т-5000М за плечо и пошла к корпусу. Нам ничего не оставалось, как пойти за ней. Мы пришли к кабинету Евгена Палыча, постучались, но никто не ответил. Я попытался прислониться к двери, но она внезапно открылась, и я с грохотом упал на холодный пол.

— Блин, какой ты неуклюжий! — воскликнула Кристи, всплеснув руками.

— А я знал, что дверь открыта? — ответил я, поднимаясь на ноги.

— Гайс... — сказал Лёха, его лицо было серьёзным. — А где наш Палыч?

Действительно, мы осмотрелись в кабинете, но наставника нигде не было. Даже под столом его не было.

— Черт, и где он? — возмутилась Кристи, недовольная тем, что мы пропустили обед.

— Может, он вышел? — предположил наш медик, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась тревога.

— Но он мог хотя бы записку оставить! — возмутилась Кристи и топнула ногой. Громко топнула, однако. Видимо из-за этого с полки упал листок бумаги, и я его поднял, разворачивая.

— «Троице кадетов», — прочитал я, чувствуя непонятное ощущение тревоги что-ли? — О, так нас Палыч всегда называет.

— Что там?! — Кристи тут же оказалась у меня за плечом, её глаза горели любопытством.

— Не скажу, если будешь мешать, — ответил я, оттесняя её плечом. — Слушайте: «Шагом марш в оружейную, я вас жду. Но могу и не дождаться». И смайлик сердитый. Хе)

— Что это значит? — спросил Лёха, его голос звучал задумчиво.

— Мы что, е... Знаем? — смутилась Кристи — Палыч часто матюгался, но когда это делал кто-то из простых смертных... У-у-у-у... Лучше и не представлять, что с ним происходило.

— Ну что, пошли в оружейную, сухопутные рыбки, — сказал Лёха, обозвав нас с Кристи "рыбами с ногами" и рассказав анекдот:

— Увидев свободное место в маршрутке. Бабушка выпрыгнула из такси. Мы посмеялись, но без особого энтузиазма. Солнце светило ярко, но мне было не по себе. Палыч мог кого-то за нами послать, но записку оставить — это не в его стиле. Заходим в оружейную — никого, даже свет тусклый, как будто кто-то выключил его. Странно, у нас в училище всё всегда работало как часы, и это ощущение пустоты вызывало у меня тревогу.

— Блин! Где Палыч?! — взорвалась Кристи, её голос был громким и раздражённым.

— Не здесь, — коротко ответил Лёха.

Я заметил в углу что-то накрытое брезентом и пошёл туда. Интересно же.

— Некич, куда ты? — спросила Кристи, её голос звучал обеспокоенно.

— Щас, подождите...

Наклонился, поднял брезент, и передо мной открылась странная картина. Большая красная звезда, размером с колесо велосипеда, с непонятными символами. В центре круг, в нём — буквы: "Р.З.К.П.П.".

— Что это за хрень? — сказал я вслух.

— Может, память СССР? — предположила Кристи, её голос звучал задумчиво.

— А буквы? Это похоже на аббревиатуру, но я такой не видел, — поправил очки Лёха.

— Думаете, я это сделал? — разозлился я и выронил звезду. Она упала, щёлкнула и перевернулась лицевой стороной вверх.

— Летающая тарелка-звезда? — пошутил Лёха, его голос звучал нервно.

И что вы думаете? Звезда снова щёлкнула, лучи раскрылись, и изнутри полился голубой свет. Мы зажмурились и отступили. Кристи запеклась и упала на меня и Лёху.

— Хватит меня толкать! — сказал я, пытаясь подняться.

— Это вы меня толкаете! — возмутилась Кристи.

— А меня кто? — спросил Лёха, его голос звучал растерянно.

— Нас тянет... Звезда? — догадался я, чувствуя, как мои ноги стали тяжёлыми. Мы медленно приближались некой субстанции пульсирующей над раскрытым артефактом (или что это за хрень?), чувствуя, как внутри нас растёт страх.

— Что происходит?! — испугался медик, его голос звучал громко, но слабо.

— Я встать не могу! — взвизгнула Кристина.

— Бл... — крикнул я, когда мы коснулись чего-то над звездой. Нас окутала мерцающая тьма с голубыми волнами, и мой крик потонул в ней.