Лобовая атака

Chevrolet Corvette, 2009

На мокрой дороге Corvette с трудом забрался в поворот под девяносто градусов с девяноста км/ч – по крайней мере, именно число 90 отобразил на лобовухе проектор. Вадик судорожно надавил на тормоз, а потом, испугавшись еще больше, отпустил его. И затем — как будто со стороны — совершенно безучастно наблюдал за тем, как машину на выходе из поворота разворачивает вокруг собственной оси и сносит на встречную полосу.

Для Вадика время как‑то странно растянулось, а для пассажира «Корвета», Владика — наоборот: для него все происходящее было сродни ускоренному просмотру видео. Вот машину моментально срывает в занос, перед глазами с бешеной скоростью несутся силуэты светящихся фонарей; и тут же, без перехода, Владик видит, как прямо в лоб их семилитровому желтому Corvette С6 несется что‑то большое, темное и однозначно тяжелое…

Теперь время замедлилось и для Владика: он попытался закрыть глаза, даже для верности протянул к ним руки, но все‑таки успел увидеть хромированную радиаторную решетку машины, несущейся в лоб «Корвету».

Больше ничего, естественно, ни рассмотреть, ни осмыслить он не успел.

Шестнадцать часов спустя

– У меня с машиной происходит что‑то не то, – неуверенно сказало стоящее перед Димоном существо.

Иначе, как существом, это назвать было нельзя. Тощее мелкое нечто в висящих на заднице джинсах, курточке и дурацкой кепочке.

– А вы уверены, что по адресу обратились? – язвительно ответил Димон, украдкой почесывая под столом начинающее образовываться пузцо. – У нас, вообще‑то, не автосервис. У нас здесь, знаете ли, ни разу не авторемонтная мастерская, представьте себе… – с этими словами и до кучи с ехидной улыбкой на роже он посмотрел на собеседника.

Со его стороны, тем не менее, никакой реакции не последовало.

– …а редакция популярного ресурса, – пришлось уныло закончить Димону.

В душе он, понятно, оскорбился по поводу того, что его эффектный пассаж ни хрена не оценили по достоинству, и надулся, как хомяк на выданье.

– Я знаю, где я нахожусь, – произнесло существо, вздохнув. – Мне папа сказал, что надо к вам. Я уже весь Интернет перерыла, ничего похожего на мой случай не нашла…

«Ага», – подумал Димон. – Все‑таки это страшненькое чучелко – «она».

Половую принадлежность гостя в кепочке определить удалось. И то хлеб.

Приободрившись, существо продолжило:

– …И папа сказал, что если кто и разберется во всем этом, так только ваша газета. Потому что вы постоянно псевдоэкстрасенсов разоблачаете. И других шарлатанов. У вас подход… – существо запнулось, подыскивая слово. – У вас подход беспристрастный. И опыт есть.

Димон мысленно взвыл. Как же ему под конец рабочего дня не хватало вот такой вот пигалицы с непонятной проблемой. И вообще, экстрасенсами и прочей нетрадиционной магией в их богоугодном сетевом издании занимался совсем другой товарищ.

Это был его, товарища, конек – прилюдно разоблачить какого‑нибудь ясновидящего, выставить ясновидящую задницу на всеобщее обозрение и радостно высечь виртуальными березовыми розгами. Проблема заключалась в том, что крендель‑спец по экстрасенсам за неделю до настоящего момента просто тупо исчез, даже не получив гонорара за содеянные разоблачения. Может, запил, а может, просто свалил туда, где получше кормят.

В принципе, Димону было плевать, что он исчез, а тем более – без гонорара; Димону было похрен на это вообще и в частности, если бы…

Если бы не шеф. Который недавно вызвал к себе того же Димона и прочих и сказал, что сокращает половину штата. И что оставшейся половине придется вкалывать за себя и за тех горячих финских парней, то есть за ту часть, которая была уволена. А че вы хотите, дорогая редакция, кризис за бортом, всеобщие сокращения, и не колебет. И что оставшаяся половина, если условия, сейчас озвученные, ее не устраивают, может…

Димон не стал дослушивать, что вторая половина может. Он как‑то сразу все понял.

Но даже подумать не мог, что при новом раскладе придется заниматься чужими машинами, которые – вот те на – «ведут себя странно».

Димон вздохнул, еще раз подумал о кризисе, о продажах рекламы, о репутации газеты и об оставшихся рабочих местах; о зарплате, в конце концов…

– У вас где машина? – мрачно спросил он существо. – Посмотреть можно?

– Конечно, – сразу кивнула пигалица. – Она у вас на стоянке, если вам несложно…

– Несложно, – все еще прокручивая в своей голове все последние сведения о кризисе, увольнениях и прочем, кивнул Димон и освободил свое пузо (не, надо все‑таки называть вещи своими именами) из плена столешницы.

На стоянке редакции в данный момент было, по совести говоря, уныло.

Если раньше там плюнуть было некуда, – все забивали машины сотрудников редакции и посетителей, а то и спонсоров, – то теперь автопарка явно поубавилось. На небольшом пятачке перед зданием приткнулись шефов трехсотый «Лексус», баварское мусорное ведро X3 (в просторечии «хэзэ») так называемой референтши главного редактора (о, да, «референтша», несмотря ни на какой кризис, свое место сохранила), Димонова «девятка», «Лансер» Витька из их же редакции, да еще не местные «Хюндай» и пара «Ниссанов».

– Эта? – угрюмо спросил Димон, встав рядом с «Ниссаном Микрой» и нахваливая себя за дедуктивное мышление. «Микра» на их парковке точно была не постоянным клиентом, а залетным Вдобавок на торпеде машины просматривалась мягкая игрушка, а на зеркале висел какой‑то затейливый освежитель. – И что с этой машиной странного происходит, а?

На его взгляд, с «Микрой» ничего странного происходить было не должно. Микра была новенькой и вылизанной до неприличия, то есть помытой и отполированной.

– Не знаю, – неуверенно сказало существо. – Это…

– То есть как не знаете? – разозлился Димон. Мало того, что приперлась в редакцию с какой‑то херней, Димона от важных дел оторвала, так еще щас заявляет, что ничего не знает!

Девка затравленно посмотрела на Диму и сказала просительным каким‑то тоном:

– Я не знаю… потому что это не моя машина…Моя‑вот, – и как‑то неловко дернула рукой в сторону, противоположную той, где стояла «Микра».

В этой стороне стоял черный, здоровый и грязный Nissan Navara с кунгом.

– Я вообще не понимаю, что происходит, – услышал Диман сбивчивую речь рыжего существа. – В меня ночью чуть обкурок какой‑то лоб в лоб не врезался, а я не знаю, куда он делся, потому что исчез, просто исчез! Совсем! Я же остановилась и посмотрела – его нигде не было! А он никуда просто не мог исчезнуть, он прямо на меня ехал!

Пигалица жалобно посмотрела на Димона. Димон промолчал.

– Это ночью, а с утра вообще началось черт‑те что: еду по одной улице – оказываюсь на другой. Встаю на стоянку, глушу двигатель – смотрю, парковалась в одном месте, а оказалась в другом… Утром поставила машину в районе Ленинградки, ушла, прихожу через пять минут – а ее нет! Думала, эвакуировали. Звоню папе, а он ее… – девица запнулась, – а он ее в Южном порту находит, представляете?!

– У вас что, папа – диспетчер по эвакуированным автомобилям? – строго, как ему показалось, спросил Димон, шокированный обилием пришедшей от существа информации.

– Нет, – девица совершенно серьезно, не замечая Димоновой издевки, покачала головой, И, как бы извиняясь, объяснила – Он наподобие… ну, девелопер он.

Запнулась и продолжила:

– Коттеджные поселки в Подмосковье строит. Он когда генподрядчик, когда застройщик… По‑разному бывает, в общем… Папа знакомым в ГАИ позвонил, они поискали и сказали, где машина, нашли ее.

Как будто Димон и сам не знал, что такое девелопер. И на фига ему разжевывать значение слова? Он не из деревни, чай.

– Может, шутки кто шутит? – ядовито предположил он, понемногу успокаиваясь и разглядывая «Навару». Места там, наверное, было достаточно даже для Димона с его габаритами: рост – сто девяносто, вес – центнер с лишним. Это вам не «девятка», в которой сидишь, скрючившись чуть ли не в позе зародыша. А курица рыжая, наверное, вообще там могла безбоязненно полетать по салону – что с нее взять, кожа да кости…

– Может, кто‑то из ваших знакомых так прикалывается.. Заметили, что вы ушли, подогнали эвакуатор, перетащили машину. Кого-нибудь за вами следить отправили и сидят, смотрят, хихикают… Снимут, а потом на ютуб выложат.

Существо задумалось.

– Мы уже с папой рассматривали эту версию, – сказало оно наконец. – Нет у нас таких знакомых – это раз. Ну и с эвакуатором понятно – это когда машина на парковке стоит, ты приходишь, а ее нет, исчезла. Ладно, когда я ее оставила и ушла, то могли бы быстро погрузить и утащить. Но на штрафстоянку, а не просто переставить в другое место. А когда я еду, тогда это что? Как меня могло с Профсоюзной на Минскую перенести? Правда‑правда! – торопливо заговорила папина дочка, видя, что Димон косится на нее с превеликим подозрением. – Еду по Профсоюзке в центр, спокойно еду, в среднем ряду, встаю на светофоре. Бац! А я не на Профе, оказывается, а возле мечети на Минской. Ну это‑то как может быть? И почему ночью крендель, который мне в лоб несся, исчез, а? Ну как вообще…

– Если вы что‑то интересное курили, может быть еще и не такое, – галантно заверил ее Димон. Нет, определенно какая‑то психованная ему попалась. К тому же еще и папа – девелопер. Теперь осталось грамотно отвязаться от нее. Только как?

– Папа предупреждал, что вы подумаете, что я наркоманка какая‑нибудь, – вздохнув, сказало существо. – Или со сдвигом. Но я не колюсь, не курю ничего и вообще… некогда мне этим заниматься.

– А чем есть заниматься? – спросил Димон ради того, чтобы хоть что‑то спросить. Как отвязаться от существа, он пока еще не придумал.

– Я работаю, – ответило существо. – У папы на стройке.

– Кем, каменщиком, что ли? Или штукатуром‑маляром? – Димона потихоньку начал душить истерический смех. Не, является, понимаете, это нечто из подворотни, на которое без слез не взглянешь, заявляет, что ее машина живет своей, особой, жизнью, а потом показывает эту машину стоимостью пятьдесят штук баксов, пикап такой, но для очень богатых колхозников. И еще брешет, что сама на стройке работает. И как себя вести в такой ситуации прикажете? На вид существо вроде не пропитое, не затасканное, но, собственно, кто этих наркоманов знает…

– Нет, – совершенно серьезно ответила Димону рыжая курица. – Не штукатуром. Я за рабочими слежу. Стройки объезжаю, контролирую. Стройматериалы часто подвозить приходится, когда не хватает. А вы думаете, зачем мне пикап с полным приводом?

Димону тоже было крайне интересно, зачем курице, которую одним плевком сшибить можно, немаленькая машина, в которую разве что слона погрузить нельзя. А все остальное – наверное, можно.

– К стройке просто так и не подъедешь, бывает, – объясняло тем временем существо. – «Камазы» застревают, я про легковушки даже не говорю. Пока не заасфальтируют, это не дорога, а убийство. А поставщики, которые нам на объекты все поставляют – это вообще кровопийцы. Постоянно недогружают, приходится ехать и ругаться по‑страшному. Вчера кафель итальянский везла, двадцать квадратов недопоставили, представляете? А сами и в ус не дуют, как будто так и надо – думают, если мы большими объемами берем, то нас на тысячу‑десять тыщ долларов и обдурить можно, а мы не заметим…

Димон проанализировал все, сказанное существом, и с удивлением обнаружил, что ничего наркоманистого в этой информации, в отличие от предыдущей порции – про внезапные перемещения в пространстве – нет.

Это заставило его задуматься.

Меж тем девица, похоже, почувствовала, что Димоново мнение о ней и ее приключениях несколько изменилось, и торопливо сказала в попытке не упустить момент:

– Может, вы машину посмотрите, а? А то и правда… подсыпали мне какой‑нибудь порошок галлюциногенный… Или разбрызгали что‑нибудь, а у меня глюки, и на самом деле ничего не было…

– Грибочки‑грибочки, – пробурчал Димон себе под нос. Но от «посмотреть» отказываться не стал. Надо ж было выяснить, подойдет ли Димону салон Navara, удобно ли в нем Дмитрию Николаичу будет али как. Так, для общего развития. В реальности же даже накопить на такую машину лет даже за 10 у Димона перспектив не имелось. Он же писака, а не бизнесмен, да еще и пофигист – на пожрать и на бензин хватает, и ладно.

Существо сняло «Навару» с сигнализации, – машина отрывисто погудела. Димон залез внутрь и приятно удивился:

– Ого, кожаный салон!

– Папа сразу сказал, что надо брать максимальную комплектацию, – кротко объяснило существо. – Чтобы потом не жалеть, что чего‑то не хватает. И, кроме того, кожаный салон – это очень практично, если испачкается – можно легко оттереть…

– Да, папа знает толк в извращениях, – пробормотал Димон, шарясь по салону «Навары» и заглядывая под сиденья. Под сиденьями не обнаруживалось никакого галлюциногенного порошка, в бардачке не валялись связки грибов аналогичного порошку назначения, в воздухе ничем таким не пахло, и вообще в салоне было чисто и пусто. Даже в углублении под ручником не имелось ничего типа мелочи – у самого Димона в этом месте находилось нечто вроде копилки, и на ухабах рубли с копейками радостно позвякивали.

Димон удобно уселся в кожаное кресло и задумчиво уставился в лобовое. Честно сказать, версию существа насчет того, что «машина пропадает из одного места, а потом внезапно оказывается в другом», он всерьез так и не рассматривал. Но вылезать из действительно удобного (после "девятки", по крайней мере) салона не очень‑то и хотелось.

Слева зашуршало. Димон покосился в ту сторону и увидел, как существо заползает на водительское сиденье.

– Ничего не нашли? – без особой надежды в голосе спросило существо.

– Абсолютно, – ответил Димон.

– Я тоже ничего, – уныло промолвила дочь девелопера и заерзала на сиденье. – А вроде всю машину обыскала, думала, может, вы что обнаружите…

– А где это ваше было, лобовое? – поинтересовался Димон. – После него все началось, правильно я понял?

– После него, скорее всего, – подтвердило существо. – Может, я вас отвезу, посмотрите?

– Давайте, – не стал раздумывать Димон. Ну, покатается он немножко. Все лучше, чем досиживать до позднего вечера в редакции. А в относительной адекватности существа он как‑то незаметно перестал сомневаться. Почти. – Только я не понял, – сказал он, спохватившись, – ведь сразу после столкновения ваша машина никуда не… не переместилась, правильно? Не оказалась на соседней улице, а как ехала, так и продолжала ехать?

– Ой, – сказало существо. – Извините, я не сказала сразу… Меня метров на триста назад отнесло, а двигатель заглох…

И быстро заговорила:

– Там была такая вспышка, что я почти ослепла. Как дальний врубили прямо в глаза. Это ж ночью произошло, я как раз из поселка возвращалась, кафель разгрузила, то есть таджики разгрузили, ну а мне пришлось там зависнуть, с делами разобраться; устала…

В город въехала, чувствую – засыпаю прямо за рулем. Кондей на холод включила, музыку на полную, подъезжаю к перекрестку, и тут – визг такой; справа на скорости вываливается желтый спорткар, поворачивает в мою сторону, его болтает и выносит прямо на меня, я и сообразить ничего не успела, как – вспышка эта, и спорткар исчезает, – вот только был, и нету, и вообще дорога пустая, ни машины, ни обломков, ничего.

А тут меня на сиденье подбрасывает… быстро так подбрасывает, и у меня двигатель глохнет… Я из машины выхожу и смотрю – перекресток этот, где все происходило, далеко впереди. А я ведь уже к нему подъехала, точно…

– Поехали, что ли, посмотрим, где это было, – неопределенным тоном сказал Димон, размышляя. Может, существо действительно не курило ничего. В конце концов, в жизни такое бывает – в самых извращенных фантазиях похожего не напридумываешь. А от «посмотреть» хуже точно не будет. Посмотрел же Димон салон машины – и никаких неприятных впечатлений не испытал.

– Тут недалеко, – кивнуло существо и завело двигатель.

– Вот здесь я оказалась, когда вспышка исчезла, – существо притормозило у бордюра и включило аварийку. – А была там, – она протянула вперед руку, показывая на видневшийся вдалеке перекресток.

– Да тут не триста метров вообще‑то, – крякнул Димон, – тут раза в три больше…

– Извините, – совершенно серьезно сказало существо. – Волнуюсь. И путаю, я…

– Погодите, – перебил ее Димон. – А перед тем, как машина оказывалась в другом месте – вообще, сколько раз это было? Ну, первый раз, будем считать, что вот здесь. Второй…

– Второй – утром, – старательно начало вспоминать существо. – Я в шесть встала, поехала к одному поставщику в область, уже выехала за МКАД, ехала не больше ста, и… оказалось, что я стою на светофоре в городе, около ТТК. Я ничего не поняла и поехала к папе в офис, на Профсоюзную. Но тут меня вынесло на Минскую, я вам уже говорила. Тогда я поехала домой, чаю выпила, потом позвонила папе, он сказал, чтобы я подъехала во второй офис, на Ленинградку. Я все‑таки туда доехала, оставила там машину. А потом ее не оказалось. И камеры на стоянке – точно! – камеры показали, что вот она стоит, а в следующий миг ее уже там нет, раз – и машина исчезает! Не знаю, как так получилось…

Нашли мы ее только часа через два. Вот папа мне и сказал, чтобы я все‑таки попыталась съездить к вам, потому что вы или кого‑то мне порекомендуете, или сами разберетесь и…

– Потому что мы не шарлатаны, да, – задумчиво сказал Димон. – Так я что хотел спросить: перед тем, как машина оказывалась… ну, в другом месте, вы не замечали, что с ней что‑то происходило? Ну, необычного чего‑то?

Существо задумалось, но тут сбоку возмущенно засигналили: вставшая на аварийке туша «Навары» перекрыла заезд во двор.

– Я хотела место как можно точнее показать, – смущенно пробормотала рыжая курица и стала выруливать вперед, освобождая проезд. – Я не знаю, как это сказать, но вы правы, наверное – «что‑то» было. Как будто… как будто…

Внезапно по кузову прокатилась легкая волна вибрации. Затем – еще одна.

– ЭТО происходило? – в ужасе заорал Димон.

И перед тем, как все оказалось залито мощной вспышкой, успел увидеть едва ли не выскочившие из орбит глаза существа и по губам прочитать его вопль: «Да!»