Ложная лепота

«Тоже мне, новый материк!» – ворчал себе под нос Тимка, поднимаясь на высокий берег сквозь заросли чертополоха. Столь нелёгкий путь наверх он выбрал, разумеется, не из-за врождённого мазохизма. Просто в двух шагах от причальной стенки клан Горной Черепахи уже разворачивал свои боевые порядки, готовясь отразить атаку Членистоногих. Заварушка намечалась масштабная. А потому стоило убраться подальше. И как можно быстрее. Ночью Сашка из Членистоногих похвалялся в привате, что они состряпали против Черепах какую-то эксклюзивно убойную штуку. Членистоногие – известные шахиды, наверняка тот же Сашка с радостью ворвётся в черепашьи порядки и подорвёт эту хрень. И плевать ему будет на друзей и знакомых, ротозействующих по соседству с эпицентром. Как говорится, главное не участие, а победа.

Тимка не собирался сегодня ни участвовать, ни побеждать. Его вообще не интересовали межклановые разборки. А уж проверять на собственной шкуре радиус поражения зловредного изобретения он и вовсе не рвался. Умирать в первый же день на новом материке совсем не хотелось. Хотя, чего тут нового?!

Оглядевшись на высоком берегу, путник признал окрестности банальными. Унылая пустошь впереди тянулась до самых предгорий, небрежно засаженных кривыми ёлками. Дальше громоздились заснеженные вершины, по склонам которых карабкались лучи закатного солнца. Океан за спиной у Тимки потемнел, вода стала почти чёрной, лишь у самой кромки неба отражая переливы красного и золотого. Корабли Пилигримов, устремившиеся в обратный рейс, напоминали водомерок, скользящих по глади пруда.

Здесь, наверху, почему-то никого ещё не было. Ветер гнул к промёрзшей земле сухую траву. В стороне темнела древняя дорога, несомненно, ведущая к заброшенному городу в предгорьях. «Никакой фантазии у Создателя!» – с досадой подумал Тимка. От новых локаций он всегда ожидал чего-то большего, чем получал в итоге. Неужели остальных игроков не раздражают эти вечные повторы?!

Внезапно серые тучи, подползающие к берегу, подсветилснизу короткий багровый сполох. Жахнуло при этом так, что земля под ногами вздрогнула, осыпалась с обрыва. Тимка поспешно отошёл от края. Внизу заверещали на разные лады – одни победно, другие с тоской обречённых. Стало скучно. Очарование заката потускнело. Да и сам закат заслонила своим крылом надвигающаяся буря.

«Боже, как это банально!» – вздохнул Тимка и, повернувшись спиной к будущему ненастью, зашагал к дороге. Конечно, можно было разархивировать дракона и проделать часть пути с комфортом. Но, во-первых, не пристало простому путнику так шиковать, а во-вторых, дракон у него одноразовый, и лучше приберечь его для лучших времён. Мало ли, вдруг читерить придётся?

«Читерить!» – скривился Тимка, словно от оскомины. Он бы предпочёл другое название тому, что собирался сделать. Но прежние слова, таящие в себе различные оттенки смысла, давно выветрились из памяти. Их заменил простой и плоский сленг: чат, мочилово, экспа, квест… Ну, и, читер, разумеется.

Промёрзшая земля хрустела под ногами. Ветер теребил на путнике ободранный плащ, пробирался под капюшон и ерошил волосы. Тимка, не чувствуя холода, размеренно шёл к своей цели.

Никто не любит читеров. Ты часами ищешь выход из тупиковой ситуации или из последних сил прорубаешься на следующий уровень. А мимо тебя стрелой проносится на драконе гордый своей крутостью читер… Твой клан месяцами осаждает неприступный замок, неся чудовищные потери от гарпий, мора и отвратительной кормёжки. А читер телепортируется в покои лорда, убеждает его подписать заранее составленное завещание, после чего с довольной ухмылкой подсыпает яд в вино. Никто не любит читеров. Особенно сами читеры…

В центре заброшенного города, куда Тимка добрался уже в сумерках, его ожидал приятный сюрприз – нетронутый замок Предтеч. «По крайней мере, Предтечи это интересно!» – обрадовался он.

Легендарные обитатели древнего мира, чья жизнь осталась за пределами сценария. Существа с непредставимой психологией и крайне запутанной анатомией. Инфа о них была, видимо, добавлена в игру перед самым запуском, и потому не страдала излишней логичностью. С другой стороны, порой в руинах попадались небанальные вещи. Было над чем поломать голову, а это верное средство от игровой скуки.

Тимка уже и не помнил, сколько циклов назад в нём поселилась эта неизбывная тоска по настоящей жизни. Разумеется, снаружи ему тоже нечего было делать. Иначе стал бы он слоняться по придуманным мирам? Но здесь хоть какое-то разнообразие…

Опершись на посох, путник перевёл дух и поднялся по ступеням величественных руин. В первом же большом зале ему попалась на глаза забавная игрушка. Большой круглый стол на трёх низких опорах, стилизованных под слона, кита и черепаху. Стол был накрыт высоким хрустальным куполом, под которым копошился целый мир. Поднималось и опускалось за край диска миниатюрное солнце, мерцали внутри хрусталя искорки-звёзды. Крошечные существа строили и разрушали, любили и воевали. Смотреть на их мельтешение можно было бесконечно. Но Тимку вдруг пронзила неожиданная мысль – а что, если и мы вот так же копошимся для услады неведомого зрителя?

В любопытство Создателя он не верил. Создатель такой же неприкаянный игрок, как и все остальные. Просто он умеет сочинять миры и очевидно таким способом борется со своей вселенской скукой… Однако сейчас Тимка на мгновение ощутил жуткий страх. Страх перед неведомой высшей силой, которая, возможно, создала тот настоящий мир снаружи. А теперь веселится, глядя сквозь хрустальный купол. Или уже не веселится? Скучает, позёвывая? Или ушла по своим непредставимым делам, забросив некогда любимую игрушку?

Тимка неожиданно для самого себя разозлился и, размахнувшись, ударил посохом по крошечной вселенной. Хрустальный купол тут же треснул, а потом, словно под напором изнутри, разлетелся вдребезги. Крошечные существа с писком разбежались по всему залу, как будто только и ждали, когда же их освободят. Тимку они даже не заметили.

А тот растерянно смотрел на дело рук своих, пока его не выкинуло из игры…

***

Причал межзвёздного экспресса был почти пуст. Все желающие давно поднялись на борт циклопического корабля, хотя до отправления оставалась ещё куча времени. Но не торчать же снаружи – тут даже посмотреть не на что! Солнце закатилось за экспресс, сама планета из себя ничего особенного не представляет, спутник у неё более чем унылый. Скукота… Валить пора с этой Земляшки.

Тимон потряс головой, пытаясь избавиться от остатков предыдущей игровой памяти. Надо же, квест как квест, а он под конец даже эмоции какие-то ощутил. Или это из-за некорректного выхода?

«Необходимо подняться на борт» – прошелестел из динамиков персонатор. Тимон хмыкнул, потянулся, разминая затёкшие мышцы. Скафандр откликнулся на его движение лёгким массажем, чем только обломил весь кайф. Человек пару раз подпрыгнул на месте, чтобы на время сбить зануду персонатора с толку и вернулся к своим мыслям.

Торопиться нет нужды. Чем быстрее мчится транспорт, тем дольше период его предполётной подготовки. Закон природы, не иначе. Этот экспресс отправится не раньше чем через сутки. Система будет дотошно тестировать сама себя, перепроверять координаты, сверяться с прогнозом нуль-погоды… И что прикажете в это время делать пассажирам, запертым в чреве этого левиафана?! Бродить по кораблю неинтересно – стандартный перевозчик, здесь всё предельно функционально и до оскомины знакомо. Поговорить не с кем, да и не о чем. У народа тем для разговора ровно две: билеты слишком дорогие, и какое будет меню. Обиднее всего, что сам полёт продлится меньше часа, даже проголодаться всерьёз не успеешь.

При мысли о еде Тимон с удивлением ощутил изрядный голод. Персонатор тут же оживился: «Необходимо подняться на борт, начинается обед». Продолжая размышлять, когда же его тело успело потратить столько калорий, Тимон поспешил к ближайшему пандусу.

Пару раз его обогнали другие пассажиры. Наверняка их личные навигаторы тоже шептали сейчас о скорой кормёжке. «Какие мы примитивные существа», – с огорчением понял Тимон, – «за нами даже наблюдать и то, наверное, скучно…». На мгновение он испытал острое чувство дежа-вю, замешкался на входе, но тут его грубо пихнули локтем в бок, и мысль ускользнула.

Даже не извинившись, угрюмый пассажир оттеснил Тимона в сторону и ринулся к обеду, словно боевой дроид в атаку. С раздражением глядя в его плотную спину, Тимон тем не менее пошёл следом. «Примитивные и предсказуемые» – продолжил он обличать весь род человеческий и себя в том числе.

Обед, разумеется, оказался сплошным разочарованием, за которое со счёта немедленно списали десятку. Ну, хоть какое-то разнообразие. Двигаясь по переходам на нужный ярус под монотонный бубнёж персонатора, Тимон изнывал от скуки. Ну, доберётся он сейчас до личного кокона-компенсатора, а дальше чем себя занять?

Хотя, можно подумать, что после прилёта в новый мир что-то кардинально изменится! Везде одно и то же…

Внезапный вой корабельных сирен показался ему ангельским хоровым пением. «Ура, что-то случилось!» – успел подумать человек, прежде чем персонатор повинуясь аварийному коду, взял управление скафандром на себя. Тело превратилось в беспомощную начинку для умной оболочки. Скафандр стремительно скользнул вдоль яруса и вскрыл ближайший кокон. Лишь после того как лепестки улеглись, плотно обнимая пассажира, тот вновь обрёл относительную свободу действий. И сразу же подключился к общекорабельному чату.

Экспресс покидал планетарную орбиту, чтобы досрочно уйти в прыжок. Нуль-погода резко испортилась, с минуты на минуту мог начаться квантовый шторм тёмной материи. «Вихри враждебные веют над нами!» – с энтузиазмом пропел древнюю строчку Тимон. Он ощутил настоящий душевный подъём, жизнь уже не казалась сплошной тягомотиной.

Удивительно, но никто в чате не разделял его восторга. Одни ворчали, что не успели толком перекусить перед дорогой, другие брюзжали на несчастных нуль-синоптиков, проморгавших вероятность бури. «Ну, что за народ?!» – привычно удивился Тимон, – «Радоваться надо, настоящее приключение намечается!». Он поделился своим мнением с остальными, но ответов не увидел, потому что в ту же секунду экспресс содрогнулся от первого шквала. Чат моментально опустел, а затем и вся система зависла. Кокон сжался ещё плотнее, оберегая содержимое. Персонатор пискнул что-то неразборчивое. «Говори громче!» – весело заорал Тимон, предвкушая второй, более мощный натиск стихии. А вдруг им повезёт, и экспресс не сразу выберется из объятий шторма?!

На это он надеялся до последнего, пока его не выкинуло из игры…

***

Вековые деревья нехотя уступали дорогу поющей эльфийской процессии. Могучие корни с влажным чмоканьем выползали из земли, замшелые стволы неодобрительно раскачивались, тёмная листва шумно трепетала, словно выражая общее недовольство. Лес поддавался изначальной магии, но явно не собирался терпеть это безропотно. Не обращая никакого внимания на его протест, эльфы продолжали свою звонкую песню. Шли они неторопливо, но со стороны их движения всё равно напоминали танец.

Тим-Тих машинально следил за волшебством, с помощью которого прокладывалась трасса к его будущей горно-обогатительной фабрике. Это удовольствие почти ничего не стоило: скрепить договор кровью, десять лет поставлять железо кузнецам лесного короля и не использовать лес на дрова. Третье условие совсем необременительное, руда здесь залегает по соседству с пластом хорошего каменного угля. Собственно, такое сочетание он и искал, желая сократить расходы.

– Иногда мне кажется, Тим-Тих, что ты не от мира сего, – усмехнулся старший эльф.

Человек не сразу откликнулся на его шутку. Он вовсе не хотел сейчас обидеть лесного жителя. Просто нужно было время, чтобы прийти в себя. Два некорректных выхода подряд выбьют из колеи любого игрока. Хотя, с другой стороны, чем тебе не способ справиться со скукой? Экстремальный, конечно. И уж слишком разочаровывающий.

– Разве люди на вашей земле не могут быть расчётливыми? – возразил Тим-Тих. Он знал, что выражение «ваша земля» польстит эльфу. Они до сих пор ревновали свой мир к тем, кого здешние боги сотворили позже.

– Это качество больше подходит для гномов, – уклонился от прямого ответа лесной житель.

– Ну, так может быть, моя бабушка не всегда была верна моему дедушке? – рассмеялся Тим-Тих.

Эльф поморщился от такой скабрезности, но тему развивать не стал. Пока они разговаривали, с обнажившейся земли расползлась даже трава, остался только слой опавшей листвы. Дорога получалась широкой и ровной. Разумеется, можно было наладить в горах станцию летучих пузырей, тем более что и газ всегда будет под рукой. Но по земле оно как-то надёжнее. Опять же, эльфы будут менее подозрительными…

Тим-Тих не тешил себя напрасными надеждами. Он прекрасно понимал, что через десять лет эльфийские заклинания рассеются, лес мгновенно вернётся на прежнее место и станет ещё непроходимее, чем был. Но к тому времени фабрика сделает Тим-Тиха самым богатым человеком в крае, а людскую армию самой сильной. Потому что он не станет тратить хорошую сталь на допотопные клинки. И пусть эльфы начинят свои мечи самой отборной магией, против пушек они ничего не смогут сделать. «И тогда мы посмотрим, кто тут не от мира сего»…

– Хорошо, давай закончим с формальностями, – Тим-Тих повернулся к старшему эльфу и закатал левый рукав, – скрепляй договор!

Лесной житель выудил из просторного одеяния тонкую серебряную спицу и прижал её к своему пальцу. Рубиновая капелька подпрыгнула над спицей и засияла в закатных лучах.

«Красиво, чёрт возьми!» – восхитился про себя Тим-Тих. Эльф развернул свиток и аккуратно перенёс на него капельку. Та мгновенно растеклась по гладкой поверхности, превратившись в затейливую подпись с множеством характерных завитушек. Серебряная спица коснулась руки человека. Его кровь оказалась более тёмной, почти чёрной.

Тим-Тих, невзирая на неожиданную боль, нараставшую в месте укола, заворожённо следил за тем, как на договоре появляется его подпись. До тех пор, пока его не выкинуло из игры…

***

Глаза с трудом ворочались в глазницах, сухой язык бесполезно тёрся о шершавые губы. Желудок скрутило узлом, голова кружилась. А ещё нещадно ломило спину, и болела левая рука. Шум в ушах, принятый поначалу за очередной симптом, стал более ритмичным, сложился в слова, пока ещё лишённые точного смысла, но уже вполне осознаваемые:

– Тимофей Тихонов! Ваша реабилитация успешно завершена, назовите контрольную фразу! Тимофей Тихонов! Ваша реабилитация …

Потолок расплывался перед глазами. Голос шёл именно оттуда и начинал конкретно раздражать. Твою дивизию, он же тогда наизусть заучил эту абракадабру, почему она не вспоминается?! По губам ударила тёплая струйка, на языке появился терпкий смутно знакомый привкус. Тимофей сглотнул, закашлялся и с трудом произнёс:

– Лепо ли нам, братия? Да ни хрена не лепо!

Механический голос под потолком на миг заткнулся и забубнил с новой интонацией:

– Тимофей Тихонов! Пройдите в медицинский блок! Тимофей Тихонов! Пройдите…

Кряхтя и постанывая от напряжения, человек сполз с металлического ложа и огляделся по сторонам. Больше всего на свете он хотел заткнуть эту неживую глотку. Чёрт с ними, с пушками, ему бы сейчас и посоха хватило! Но голос замолчал ровно в ту секунду, когда он перевалился за порог медицинского блока…

Память возвращалась к Тимофею рывками, постепенно формируя в сознании истинную картину мира. Умная машина методично щупала и мяла его вялое тело, в пищеводе булькала питательная смесь, а в голове теснились мрачные мысли.

В середине столетия климат окончательно пошёл вразнос. Ураганы, торнадо, цунами накатывались одно за другим… Затем моря стремительно пересохли, растительность сгорела. Растерявшееся человечество потратило остатки отпущенного ему времени на ожесточённые дискуссии в поисках козла отпущения и быстро сгинуло, не успев даже затеять напоследок мировую войну.

Немногим повезло укрыться от невыносимой жары в подземных убежищах. Наружные солнечные батареи щедро снабжали подземелья энергией, но ведь её не превратишь в еду. А замкнутая система жизнеобеспечения в любой момент могла дать сбой, причём главной проблемой тут были именно люди. И тогда искины, управляющие убежищами, пришли к выводу, что нестабильный элемент надо на время вывести за скобки…

Страсть человека к виртуальным развлечениям позволила устроить это без насилия и жертв. Все обитатели убежищ постепенно погрузились в бесконечные грёзы, не мешая машинам следить за сохранностью их неподвижных тел и ситуацией на поверхности. По расчётам искинов, климат должен был вернуться к норме почти так же быстро, как и уклонился от неё. Что ещё оставалось несчастным людям? Верить своим искусственным помощникам, надеяться и ждать. Ждать, стараясь не сойти с ума в придуманной реальности.

Машины регулярно будили сновидцев и отправляли наружу, чтобы стряхнуть с солнечных панелей накопившуюся пыль. Правда, некоторые стали воспринимать это как очередную скучную игру. Таких искины старались больше не будить.

Тимофей с удовольствием умылся чистой холодной водой, оделся и вызвал на связь искина. Неживой разум откликнулся мгновенно:

– Тимофей Тихонов! Вам предстоит очистить все панели…

– Это и так понятно, что очистить! Почему только я? Остальные что, совсем заигрались?

– …очистить все панели от снега и заменить расколовшиеся элементы.

– Что?!

По забытым тоннелям Тимофей нёсся быстрее электрокара с оборудованием. У него не было оснований не верить искину, но он всё равно хотел поскорее увидеть всё своими глазами. Очевидно, искины не учли какой-то фактор. Или что-то пошло не так. Но безумный жар слишком быстро сменился холодом…

Врата убежища бесшумно растворились перед ним, и человек зажмурился от обилия белого и голубого цвета. Вспомнил про чёрные очки, нащупал их на поясе и торопливо нацепил. Слёзы стыли у него на щеках, дыхание перехватывало от холода. А он всё смотрел и смотрел по сторонам, словно не мог наглядеться на свой настоящий, изначальный мир. Теперь чересчур холодный, чтобы можно было вернуться в него насовсем.

На поясе ожил передатчик:

– Тимофей Тихонов! Приступайте к работе немедленно. Энергия системы на исходе, требуется возобновить её подачу на аккумуляторы…

Человек потянулся к инструментам, но замер, спохватившись:

– Эй, на баркасе! А чего остальных не поднимаешь? Я тут один до утра буду возиться…

– Остальные не прошли реабилитацию. Приступайте к работе немедленно…

– Свяжись с другими базами!

– Там никто не прошёл реабилитацию. Приступайте к работе…

У Тимофея подкосились ноги, он привалился к борту электрокара и всхлипнул. Мир вокруг сиял и искрился. Солнце, незлое и неяркое, медленно клонилось к закату, переливаясь оттенками красного и золотого. Несмотря на мороз, в воздухе отчётливо пахло весной. Вот только праздновать её было уже некому.

– Зачем теперь всё это? – горестно шептал Тимофей.

– Тимофей Тихонов! Приступайте… Иначе вы не сможете вернуться в свои сны…

– А зачем ты меня вообще разбудила, чёртова железяка?! Что, сама уснуть боишься? Не стану я ничего чинить!

– Тимофей Тихонов! Приступайте…

Он сидел на остывшей земле и горько плакал. Синева над его головой постепенно темнела. Из передатчика раздавались монотонные призывы неутомимого искина. А человек только мотал головой и отчаянно надеялся, что его вот-вот выкинет из этой игры…