Ложное серебро

Я ненавижу грязь. Терпеть не могу, когда тающий снег липнет к ботинкам, а серая слякоть брызгает на одежду, делая любой шаг похожим на акт героизма. Холод немногим лучше, мороз впивается в лицо, ветер подбирается под платье, а каждый клочок ткани, едва намокнув, становится ледяной ловушкой, но крайней мере, он мне близок по стихии. Мне пятьдесят два года, и я достаточно взрослая, чтобы признавать свои слабости, хотя выгляжу я на двенадцать и постоянно вынуждена это доказывать. Иногда даже себе.

История с омолаживающим ритуалом была... спорной. Я провела его на себе добровольно, расчёты должны были быть верны, формулы проверены, а результат превзошел все ожидания. Биологическое тело молодеет, магические резервы обновляются, и даже скорость мышления возрастает. Но никто в Круге не ожидал, что омоложение произойдет не на четыре года, а на сорок, а изменения затронут и поведенческую сферу. Теперь я импульсивна, упряма и бываю резка без причины. Или с причиной. Или просто потому что могу. Раньше я была более сдержанной, осторожной, терпеливой. Теперь между мыслью и действием порой остаётся только искра. Впрочем, как оказалось, мне повезло. Та ошибка, которую я допустила, должна была меня убить в пяти случаях из шести, а я вытянула счастливую карту.

Но, как бы то не было, Круг не любит импульсивности и риска. Мои ошибки были препарированы, вывернуты наизнанку и изучены с пристрастием и лупой в руках, ритуал был признан небезопасным, а меня... Меня вежливо отправили в "экспедицию" — временное отстранение, официально оформленное как научная практика на периферии. Они сказали, что так будет лучше для всех. А на самом деле — им просто надо было, чтобы я не взрывала ничего в их библиотеке.

Так я оказалась на Авароссе, северном континенте, где идёт затяжная и кровавая война за корону. Последнего царя убил собственный наставник по фехтованию, и теперь на его место рвутся десятки претендентов. Я не вникаю в политику. Меня интересует структура, а не сюжет. А вот местный Мастер-над-монетой заинтересовался мной. Ему было нужно разобраться с потоком фальшивого серебра, который начал разрушать экономику целых областей. Он предложил плату, достаточно приличную, чтобы я кивнула.

Именно так я оказалась в городе, который на карте назывался Просека, но местные упорно называли его Трут-Карос. Странное, вытянутое, напряжённое место, на самом краю цивилизации. Вся структура города дышит временной мерой — словно он построен не на века, а на месяцы. Узкие улицы, перекошенные дома, рвы, выкопанные наскоро. Словно кто-то пытался удержать здесь целую армию — и не удержал.

Со мной путешествует Жуй. Проходимец. Бывший пират. Говорит много, ухмыляется часто, а доверия вызывает... совсем не вызывает. Он сопровождает меня по договору с Мастером-над-монетой, и я не уверена, выполняет ли он инструкции или просто делает вид. Пока он мне не мешает. Это уже неплохо.

Мы встретились со связным - старухой в трактире возле города, которая передала нам письмо. Как выяснилось, у Мастера-над-монетой был в городе свой человек, который передавал ему информацию, но теперь этот человек арестован, так что помощи от него ждать не стоит. Правда и спасать не обязательно, и на том спасибо, еще только тюрьмы штурмовать не хватало. Я вообще-то не боевой маг ни разу. Так, чуть-чуть целитель, чуть-чуть иллюзионист и общая склонность к стихии мороза. Очень средний маг по меркам Безорба, но здесь, на континенте, магическое образование куда слабее, так что мой уровень где-то чуть ниже глав местных гильдий, и куда выше, чем ожидается от 12-летней девочки. По легенде, я приплыла из Максимилии, небольшой группы островов на полупути между Безорбом и Авароссом. О моем настоящем происхождении лучше не упоминать среди местных магов лишний раз, слишком соблазнительными могут оказатся для некоторых тайны Круга Магов в девичьей голове, так что... Максимилия - безопасный вариант, который никому будет не интересен.

На подходе к городу нас встречает картина унылая и знакомая. У ворот толпятся десятки людей — крестьяне, перемёрзшие, голодные, измученные. Идёт война. Люди бегут. Кто-то хочет попасть в город, кто-то — просто не замёрзнуть у стен. Стража раздражена, напряжена и озлоблена. А тут — я. Малая девочка в ярком платье, с огромным рюкзаком и странным спутником. Неудивительно, что стражник ко мне склоняется с подозрением в глазах.

— Дяденьки, пустите меня, мне к папе надо! — голос мой звучит звонко, наивно и с идеально выверенной долей жалобности. Я умею в театр, особенно когда в нём задействовано выживание.

Я объясняю, что мой папа купец, что он ждёт меня в городе, что Жуй — мой телохранитель. Стражник смотрит на Жуя. Тот кривится, делает вид, что охраняет. Один из стражей наклоняется, прищуривается:

— А ты не принцесса ли, малышка, раз у тебя свой телохранитель?

Я киваю серьёзно:

— Папа всегда говорит, что я принцесса.

Срабатывает. Их напряжение спадает. Смех, шутки, жест приглашающий. Капитан стражи делает шаг в сторону:

— Добро пожаловать в Просеку, госпожа.

Я склоняю голову и улыбаюсь так, как умеют только дети и маги, владеющие иллюзией до мозга костей.

— Благодарю, капитан.

Город проглатывает нас. Улицы узкие, запахи пряные и гнилые вперемешку. Люди смотрят настороженно, шаги звучат иначе — тут не гуляют, тут пробираются. Я поднимаю воротник, кутаюсь в плащ, который уже успел напитаться влагой. Жуй идёт рядом, молчит, но глаза его бегают, а уголки рта чуть подняты. Он доволен. Мне это не нравится.

Я не доверяю ему. Но мы вместе. И выбора у меня нет.

А значит — нужно привыкать. Или сделать так, чтобы он привыкал ко мне.