Ложный Шаг

— Вы принимаете условия контракта?

— Да.

— Приложите палец к планшету. Вот здесь.

Виктор сделал так, как ему сказали. Он делал то, что говорят другие, всю свою жизнь. Поэтому он оказался в этой ситуации. Поэтому он соглашался на работу на астероиде вдали от родного дома.

— Поздравляю, вы приняты в операторы интергалактического роутера. С завтрашнего дня вы приступаете к обязанностям. Пожалуйста, приложите палец к планшету еще раз.

Виктор коснулся мерцающего экрана с текстом — тот загорелся зеленым.

— Хорошо, вам установят мониторинг жизнедеятельности и после этого отправят в место вашего назначения.

— Что? Какой мониторинг?

— Требования безопасности. Ваши жизненные показатели будут фиксироваться в системе.

— Хорошо, — голос Виктора будто лишился жизни. Компания не оставляла ему даже намека на возможность выбора.

— Удачи в новой работе.

Рекрутер вытянула губы в фальшивой улыбке — отчего Виктора передернуло — и пропала с экрана. Оставалось только надеяться, что люди на астероиде будут дружелюбнее.

* * *

Астероид — кусок облезлого серого камня — поприветствовал низкой гравитацией и отсутствием атмосферы. Пластиковые коробки и тоннели на поверхности соединялись в одну большую базу: место жизни операторов роутера.

Пройдя через основной шлюз, новоиспеченный оператор оказался в главном корпусе.

— Привет?

В длинном пустом коридоре не появилось никакого отклика.

— Привет, — чуть громче повторил Виктор, ощущавший себя не в своей тарелке в новом пространстве.

Один из дисплеев на стене резко загорелся зеленым светом. Рядом раздался мелодичный искусственный голос.

— Здравствуйте, добро пожаловать на интергалактический роутер. Меня зовут Кевин. Чем я могу помочь?

— Привет, Кевин. Меня сюда назначили новым оператором. А где все?

— Вы, должно быть, Виктор. Очень приятно. Пройдите в зал для конференций, я проведу вам инструктаж.

На стенах коридора загорелись указательные синие огни в виде стрелок, уходящие вглубь комплекса.

Зал для конференций — большое помещение на пятьдесят человек — состоял из экрана и множества пустующих стульев. Виктор выбрал второй ряд и неловко присел с краю. Отсутствие других людей пугало его и порождало вопросы. Он начал проклинать себя за то, что невнимательно изучил контракт и не спросил больше. Где остальные и что ему предстоит делать?

Перед ним на большом экране появилась презентация с заголовком: «Инструктаж для новых сотрудников». Слайд перескочил на следующий, а потом дальше. В конце шло видео о Компании.

Несмотря на громкое название, презентация оказалась почти целиком бесполезной. Единственная важная информация была о его обязанностях: он должен был раз в день подключаться к роутеру для профилактической диагностики. Если этого не сделать, то роутер выключался, а Компания назначала штраф. В этот момент на телефон Виктора автоматически загрузился чеклист для диагностики и должностная инструкция.

Когда презентация закончилась, конференц зал снова погрузился в оглушающую тишину.

— Кевин, а где остальные?

— Уточните свой вопрос. Кто остальные?

— Остальные сотрудники, которые работают вместе со мной. Не могу же я один всем тут заниматься?

— Виктор, вы не один. Я создан, чтобы вам помогать.

— А люди остальные где? — Голос Виктора надломился, выдав панику, которая копилась внутри него всё это время.

— Вы единственный зарегистрированный Компанией сотрудник. Новый сотрудник появится, если вы прекратите выполнение своих обязанностей.

— В смысле прекращу? У меня контракт, я не могу просто взять и прекратить работу. То есть, что, я один тут?

— Исполнение контракта может быть прервано по не зависящим от оператора причинам. В этом случае будет прислан новый, так как наличие живого оператора необходимо для работы роутера.

— Живого оператора? Что происходит?

— У меня нет доступа к более подробной информации. Вы можете воспользоваться сетью, чтобы выяснить больше в отделе по работе с кадрами.

— Ясно. Спасибо, Кевин.

— Всегда к вашим услугам.

Виктор не знал, что ему делать. Всё ощущалось нереальным, будто всё происходящее было жестокой шуткой или несмешным розыгрышем. В какой-то момент ему даже показалось, что мелодичный голос издевается, хотя он знал, что ИИ не способны на такое.

* * *

Комплекс был рассчитан на несколько десятков человек, и у Виктора ушло время, чтобы привыкнуть к зияющей пустоте вместо предполагаемых коллег. Периодически на него накатывало одиночество, хотя он всегда мог связаться со старыми друзьями, но находясь так далеко и не имея возможности покинуть астероид, он чувствовал себя заточенным в камень, как насекомое в доцифровых музеях. Впрочем, это было недалеко от истины.

Несколько раз он надевал скафандр и выходил на прогулку по астероиду. В первое время низкая гравитация и яркость звезд казались ему удивительным подарком, невероятной возможностью испытать нечто новое, но со временем они лишь усилили его ощущение одиночества. Виктор осознал, что на астероиде не было ничего, это был обычный пустой безжизненный булыжник, подобный тем камням, что валялись на обочине земных дорог. Единственную интересную часть астероида — квантовое ядро, отвечающее за работу роутер, невозможно было увидеть с поверхности, оно скрывалось глубоко внутри. После первой недели Виктор почти перестал выходить на подобные прогулки.

* * *

Спустя несколько недель, подключения к роутеру через виртсеть вошли в обыденность. К работе оказалось привыкнуть проще, чем к вынужденному одиночеству.

Кресло оператора находилось в отдельной изолированной комнате, где не было ничего лишнего. Оно стояло по центру, откинутое назад, словно для сна. К подлокотникам намертво крепились литые перчатки, внутри которых была кнопка активации виртсети. После активации перчатки сжимали руки железной хваткой, а голову оператора сдавливал шлем виртсети. Сперва, полностью зафиксированный в неудобном положении, Виктор чувствовал себя словно на электрическом стуле, но спустя время, он привык к такой работе, и неприятные ощущения уже не мешали ему погружаться в виртсеть. Правда, после каждого сеанса он ходил по базе минимум полчаса, разминая затекшие части тела. Неприятно, но терпеть можно.

Каждый день он садился в кресло и погружался в виртсеть, чтобы проверить работу роутера и дотронуться до необходимой кнопки генерации отчета. Как объяснялось в документации, это называлось «Переключатель мертвеца»: человеческое вмешательство требовалось, чтобы роутер не выключался.

Абсурдность и простота работы дополнительно давили на Виктора, заставляя его заново переосмысливать и возвращаться к тем решениям, что привели в это место. Как бы он ни старался, он не мог придумать другого пути. Рано или поздно он выплатит все долги и сможет вернуться на Землю. Всё, что ему оставалось сейчас, — ждать и выполнять то, что скажут.

Однажды однообразную рутину прервал изменившийся чеклист задач. Виктор удивленно смотрел в телефон: в список добавилось загадочное обновление прошивки роутера на новую версию. Ничего такого он в инструкции не видел, поэтому сразу же спросил Кевина:

— Кевин, мне прислали какую-то новую задачу. Ты в курсе что это?

— Да, конечно. Обновление прошивки роутера стандартная процедура. Часть обязанностей оператора.

— А почему я про нее раньше не слышал? И часто такое нужно делать?

— Согласно моему логу изменений, она никогда ранее не производилась на данном астероиде.

— Ты же сказал, что это стандартная процедура.

— Да, все так. Это указано в вашем контракте.

— Бесполезный набор микросхем, — выругался Виктор.

— Я отметил это высказывание в вашем рабочем профиле.

Загрузка обновления не заняла много времени: сеть на роутере была невероятно быстрой. К обновлению прилагалась инструкция по установке и список изменений. Виктор открыл инструкцию: несколько простых шагов, которые мог бы выполнить любой, кто поработал с роутером хотя бы несколько дней. Следующим он открыл список изменений — текстовый файл с перечислением значительных и малых улучшений, а также исправлений ошибок. Виктор пробежался по тексту, мелкие улучшения и исправления не выглядели чем-то интересным, но его внимание привлекло изменение из списка значительных: «Увеличена дистанция работы роутера. Добавлена возможность связи с незарегистрированными устройствами». Виктор несколько раз перечитал эти строчки, но так до конца и не понял, что они значили. Авторы обновления явно не хотели делиться подробной информацией. Особенно его озадачил пункт об увеличении дистанции работы роутера, так как, согласно заявлениям Компании, роутеры уже спокойно могли обеспечивать сеть внутри целой галактики.

Виктор захотел даже снова расспросить Кевина, но, вспомнив предыдущие разговоры, отказался от этой идеи. ИИ, судя по всему, помогать не собирался, а задача в чеклисте всё еще есть задача, поэтому Виктор занялся обновлением прошивки роутера.

* * *

На следующий день Виктор проснулся в хорошем настроении. Его кровать стояла в углу спального отсека, рассчитанного на двадцать человек. Несколько рядов одинаковых кроватей делили помещение на четыре части, рядом с каждой кроватью стояла тумбочка, предназначенная для личных вещей. Вместо окон здесь были встроенные экраны, транслирующие происходящее на астероиде.

Хорошее настроение не улетучилось, даже при взгляде на пустующие тумбочки и серый вид астероида. Выполненное обновление будто расширило горизонт возможностей Виктора: ему представлялось, что теперь он будет постоянно делать необычные новые задачи, которые никто до этого не делал раньше.

Он отправился в столовую и плотно позавтракал серой протеиновой кашей, как и каждый день до этого. Проверил чеклист на сегодня — без изменений — и прошел в операторскую. Едва он переступил порог, как почувствовал, что в комнате что-то изменилось, но он не мог понять что конкретно. В комнате почти нечему было меняться, но всё же Виктор не мог прогнать ощущение неправильности. Что-то было не так. Буквально минуту назад он шел на привычное рабочее место, а пришел… Куда? Он даже не мог придумать для этого подходящего слова. Инстинкты приказывали ему бежать отсюда, но он не мог себе этого позволить. Инструкция не предполагала ориентироваться на чувства.

— Кевин, что-то изменилось в комнате оператора?

— Нет, никаких изменений не производилось.

— Спасибо, Кевин.

Виктор медленно подошел к креслу, осмотрел его, а потом внимательно огляделся. Всё было как раньше. Подумав несколько секунд, он сел в кресло, вставил руки в литые перчатки и нажал кнопку активации. Шлем сдавил голову, словно тиски, перчатки сжали руки, кисти и предплечья. Пока всё шло привычным образом, и Виктор погрузился в виртсеть.

Служебные функции роутера висели в воздухе, мерцая разноцветными иконками с символами, которые не имели смысла. Виктору приходилось полагаться на память и периодически сверяться с документацией.

Трафик проходящий через роутер визуализировался набором символов разного цвета формирующих линию. Каждый из символов бежал вперед, зашифрованный сложными алгоритмами, не позволяющими получить доступ к трафику; инструкции запрещали прикосновения к этим лентам с данными, как и любые другие взаимодействия, кроме наблюдения. Бегущая строка на сотне незнакомых языков проносилась мимо него. Таких строк здесь было множество: каждая была выделена своим цветом и относилась к определенной области галактики.

Кнопка генерации отчета висела в воздухе прямо перед Виктором. Он почти нажал на нее, когда вдруг краем глаза заметил что-то новое, чего он до этого не видел за всё небольшое время работы.

За иконкой отчета извивались несколько новых линий. Виктор отодвинул иконку от своего лица, подплыл ближе к неизвестным символам и пригляделся внимательно. Цвета линий резко отличались от привычных: черно-желтая, фиолетово-синяя и ядовито-красная. Внутреннее ощущение необъяснимой тревоги усилилось.

Данные мониторинга сообщали, что трафик шел вообще не из этой галактики.

«Что за черт?» — подумал Виктор.

Такого не могло быть. Нигде не упоминалось ни о чем подобном. Ни в инструктаже, ни в документации, ни даже в рекламных роликах Компании, хотя те и любили приврать о новых функциях.

«Я справлюсь, я справлюсь. Я смогу. Я установил обновление и с этим тоже разберусь. Мне нужна эта работа».

Движимый желанием разобраться в непонятной ситуации, он подплыл еще ближе и вызвал дополнительную проверку трафика.

Спустя несколько секунд, словно почуяв его присутствие, черно-желтая линия изогнулась, свернулась петлей, пружиной, удавкой. Виктор завороженно следил за ее странным танцем, не в силах оторваться. Едва уловимое движение на границе зрения: две другие линии сместились в разные стороны, будто окружая его. Теперь каждая из линий символов двигалась, изгибалась и петляла. Он смотрел во все глаза, его восхищала красота танца, его математическая точность и при этом абсолютная хаотичность.

Черно-желтая линия резко пропала из видимости. Виктор повернул голову, чтобы найти ее. Внезапно сзади на него напрыгнула ядовито-красная линия и обвилась вокруг шеи петлей. Он вцепился в неё, хрипя, пытаясь удержать петлю. «Оказывается в виртсети можно испытывать боль», — промелькнула шальная мысль в его голове, а потом он задергался, пытаясь освободиться от смертельной хватки. Его тело паниковало и боролось за жизнь, среагировав раньше, чем разум.

Он почувствовал какое-то покалывание, будто сквозь него прошел электрический разряд. Тело дернулось в спазме. Глаза закрывались, но он не сдавался. Вдруг перед ним появилась черно-желтая линия, зависла на мгновение, а затем резко вонзилась в его левый глаз. Виктор заорал. Он не знал орет он в виртсети или в реальности. Боль заполнила весь мозг, ничего не осталось кроме пульсирующий пронзающей боли. Он начал биться в судорогах. Зрение частично пропало, но уцелевшим глазом он увидел, как к нему приближается фиолетово-синяя линия. Картинка перед глазами стала черной, вернулась обратно. Через мгновение фиолетово-синяя линия вонзилась в его второй глаз и Виктор окончательно потерял сознание, разрываемый невероятной болью, повторяющимися визуальными образами и длинными строчками из неизвестных символов. Его тело обмякло не способное больше сопротивляться.

* * *

Виктор открыл глаза. Он лежал на своей кровати, по-прежнему окруженный тумбочками и пустыми постелями.

Все болело. Так сильно, что сделав одно неосторожное движение, он сразу застонал.

— Доброе утро. Напоминаю, что по контракту вы должны приступить к работе не позднее девяти часов. На данный момент вы задержались на пятнадцать минут. Мне придется внести это в ваш профиль.

— Кевин, что случилось?

— Вы проспали положенное начало работы.

— Нет, я имею в виду в кресле. Там, в комнате оператора.

— Уточните вопрос.

— Как я оказался в кровати, железяка?

Вспышка боли пригасила злость Виктора. Сил никаких не осталось и думать не получалось. Голова разрывалась, будто оттуда пытались вырваться миллиард одновременных мыслей, которые он не успевал думать.

— Вы закончили работать вчера. А потом дошли до спального отсека и легли в кровать. Дальше вы проспали положенное время начало работы. Напоминаю, что после двух предупреждений вам будет выписан штраф.

Виктор промолчал. Полежал еще пару минут, а потом с трудом поднялся и вылез из кровати. На экране серый астероид издевательски таращился своими кратерами.

* * *

— Вы не понимаете, что я там видел.

— Это неважно. Вы подписали контракт и обязаны его выполнить. Продолжайте работу.

Рекрутер отказывалась верить в то, что роутер пытался убить его, хотя Виктор полчаса пытался ей втолковать, что произошло. Никакие аргументы не помогали. Даже подробное описание нападения линий не вызвало никакой реакции.

— Я хочу отказаться от контракта.

— Тогда вы будете лишены зарплаты, а также заплатите неустойку за шесть месяцев.

— Что? — Виктор задохнулся от возмущения.

— Это указано в вашем контракте. Так же сообщаю, что я запросила информацию о ваших показателях жизнеобеспечения и они в полном порядке. Возвращайтесь к работе. ИИ проследит за вашей эффективностью.

Экран погас. Рекрутер не дождалась ответа Виктора и отключилась. Виктор схватился руками за голову и сжал так сильно, что будто снова почувствовал себя в кресле оператора. Он чувствовал невероятную беспомощность. Бессилие и отчаяние — единственные эмоции, которые он мог испытывать.

Что же делать? Контракт обязывал продолжать работу, обязывал снова подключиться к роутеру. Но вдруг это ещё там? Чтобы это ни было. Он так и не понял, как вернулся обратно. Эти линии пытались его убить? Тогда почему он всё ещё жив? И откуда они взялись?

Трафик из другой галактики казался чем-то невероятным — там никого нет. Несмотря на быстрое развитие технологий, путешествия на такие далекие расстояния до сих пор невозможны.

Вопросов накопилось слишком много и было совершенно непонятно, как получить ответы.

— Кевин…

— Чем я могу вам помочь?

Виктор вспомнил как он устроился на работу, как он прилетел на астероид. Все это время проведенное на астероиде предстало перед ним, как цепочка событий, набор кадров. Он вспомнил, как он мечтал, что прилетит сюда и здесь наконец-то будут люди, которые может как-то похожи на него или способны понять, почему он здесь оказался. А вместо этого он встретил тут ИИ. Абсолютно равнодушный к его проблемам, желающий его убить. Возможно, стоило ненавидеть Компанию, но она была слишком далеко.

— Знаешь, Кевин, иди в жопу.

— Мне придется записать это в ваш рабочий профиль.

* * *

Сны Виктора изменились. Они сливались с явью и начинали обретать форму. Он видел то, чему не знал названия. Нечто совершенно незнакомое прежде. В голове появились новые мысли, новые картинки. Нечеловеческие картинки. Иногда чистая информация. Сны являлись ему в двоичном коде, в шестнадцатеричном коде и в виде набора иероглифов. Виктор перестал высыпаться, а голова продолжала болеть, хотя уже не так сильно, как в самом начале.

Окружающий мир теперь представлялся как набор цифр. Параметры окружения отображались рядом с объектами. Каждый объект подписан и промаркирован. Иногда надписи были на знакомом ему языке, иногда содержали непонятные заметки и дополнения, которые он не мог прочитать, хотя где-то на подкорке осознавал.

С ним творилось что-то неладное после инцидента в операторской.

Он видел запахи и звуки. Цифровые искажения позволяли отличать слова раньше, чем он их слышал. Раньше он не особо различал запахи, но теперь он мог с легкостью отличить один от другого: у них был разный код.

Каждый раз, когда ему нужно было идти к креслу оператора, он боялся. Кресло выглядело мышеловкой для глупой жертвы. И Виктор понимал, что глупая жертва это он сам. Но контракт и работа заставляли его подключаться раз за разом. Линии всё ещё были там, но теперь не реагировали на него.

Это успокаивало, но не сильно. Виктор старался держаться от них подальше. Он не знал, когда они снова решат на него напасть. Работа на астероиде превратилась в таймер до новой катастрофы. Ни о чем другом он не мог больше думать.

* * *

— Я хочу уволиться.

— Тогда вы заплатите неустойку.

— Мне….уже все равно.

— У вас есть необходимая сумма?

— Я хочу уволиться. Вы что там не слышите меня? Я с человеком разговариваю? Увольте меня, я хочу убраться как можно дальше отсюда и никогда не возвращаться.

— Хорошо, Виктор. Я вас поняла. Мы начнем искать нового оператора и когда он будет готов выйти, то мы вас уволим.

— Я хочу уволиться прямо сейчас. Идите нахрен со своей работой. Заберите меня отсюда и верните домой.

— Мне очень жаль, Виктор, но вам придется доработать еще три месяца. Таковы условия контракта.

— Пошла ты!

Виктор отключился от звонка.

Что-то нужно было сделать. Он не мог продолжать работать спокойно, будто ничего не произошло. Предчувствие катастрофы становилось все сильнее, и он не мог его игнорировать.

Мир вокруг него пестрел информацией, что отвлекало, не позволяло трезво думать. Виктор попытался сосредоточиться только на проблеме.

Решение, кристально ясное, как звездное небо над астероидом, пришло в голову неожиданно: если он не мог покинуть это место, то нужно заставить сам роутер исчезнуть. До квантового ядра не добраться, но, возможно, достаточно уничтожить кресло оператора. Тогда у Компании не будет выбора, кроме как забрать его отсюда.

Не дав себе времени, чтобы передумать, Виктор отправился на склад с инструментами для мелких работ. Спустя десять минут он уже шел в сторону комнаты оператора, вооружившись внушительного вида молотком, самым большим из тех, что хранились на складе.

Рядом с ним в коридоре загорелся экран и раздался мелодичный голос:

— Виктор, зачем вам нужен инструмент? Я не регистрирую никаких поломок.

Виктор ничего не ответил. Он уже убедился в бессмысленности болтовни с этой железкой.

Голос изменился, став механически жестким:

— Оператор, ответьте на заданный вопрос.

Виктор остановился у входа в отсек и нажал на панель рядом с дверью. Секунду ничего не происходило, а потом дверь открылась. Прямо по центру комнаты ждало кресло. Только теперь всё изменилось и Виктор больше не ощущал себя жертвой. Впервые за всю свою жизнь он знал что нужно делать.

— Ваши жизненные показатели изменились. Я фиксирую деструктивные намерения. Напоминаю, что любая порча оборудования Компании наказывается штрафом.

Виктор подошел к креслу, замахнулся молотком и с силой опустил его на шлем. Тот помялся от удара.

Комната наполнилась противным повторяющимся визгом пожарной тревоги. Следом раздался безжизненный голос Кевина:

— В отсеке оператора произошло возгорание. Запускаю протокол устранения огня. Произвожу изоляцию помещения.

За спиной Виктора закрылась дверь в отсек.

— Начинаю откачку воздуха для устранения угрозы пожара.

«Чёрт, он что, серьезно?» — подумал Виктор, нанося еще один удар молотком. Ответа не потребовалось долго ждать: он услышал новый звук — из помещения через вентиляцию уходил воздух. Компания очень заботилась о сохранении оборудования в любых ситуациях.

Виктор понял, что времени осталось немного, и размахнулся молотком еще раз, а потом еще и еще. После каждого удара на кресле оставались царапины, вмятины и сколы, но не похоже, чтобы это могло нанести какой-то серьезный вред.

Воздух заканчивался, запаса хватало на две минуты и тридцать четыре секунды. Виктор на секунду застыл, он осознал, что всё окружение было доступно для него в виде цифр, не только количество воздуха, но даже прочность кресла. Он мог посчитать всё, что происходило вокруг, все вещи между собой оказались связаны. В этот миг откровения он понял, что никак не может выжить, он не успеет выбраться отсюда — воздух уходил слишком быстро.

Он так далеко зашел, должна быть еще надежда. Не может это всё быть напрасно. И Виктор закричал. И в этот крик он вложил все силы, а крик перешел в удар. Что-то в кресле оператора надломилось. Виктор услышал, увидел этот звук. Отдача от мощного удара вернулась в кисть, а от неё к предплечью. Но теперь ситуация переменилась в его пользу.

— Предлагаю вам остановиться. Если вы этого не сделаете, то умрете в результате несчастного случая.

Виктор ненавидел Кевина, ненавидел то, что ИИ воплощает, но не мог ему ничего сделать. Зато он мог разрушить самую большую ценность Компании. Это должно спасти ему жизнь. Кевин перестанет откачивать воздух, если оборудование окончательно сломается. У него больше не будет поводов для убийства. Ну, или Виктор на это надеялся.

Воздуха осталось на двадцать девять секунд. Виктор видел, что он почти у цели. Последний удар позволил добраться до сложной электроники. И он набросился на неё, вырывая микросхемы и платы из этого невероятно сложного устройства. Изнутри раздался какой-то звук похожий на тонкий писк, включилась система аварийного оповещения.

«Получилось! Я сделал это», — обрадовался Виктор.

Из обломков разломанного кресла вырвались на свободу силовые кабели. Они бились об металлический пол, будто рыба, выброшенная на сушу. Каждый кабель издавал вибрирующий низкий звук. Хаотические движения обладали великолепием фракталов и при этом напоминали о неевклидовой геометрии. Они изгибались под невозможными углами, будто не привыкли к правилам текущей реальности. Они были прекрасны и смертельно опасны. И именно Виктор их освободил.

Он лежал на полу, задыхаясь. Воздуха почти не осталось. В этот момент кабели будто снова учуяли его, точно так же как там, в виртсети. Только теперь они обладали физическим воплощениям, а он ничего не мог сделать.

В помещении раздался голос Кевина:

— Полное отключение кислорода через три…два…один. Готово.

Будто псы сорвавшиеся с цепи по команде, силовые кабели ринулись к Виктору и сжали его в своих стальных объятиях, выдавливая из него последние капли жизни. Виктор в ужасе замер. Ослабевшее тело было не способно сопротивляться.

Один из кабелей поднялся и завис рядом с ним. Следом второй. Где-то на подсознании Виктор мог их различать, хотя не знал каким образом. Он знал, что они разные. Виктор мог только смотреть на них. Ничего больше ему не оставалось.

И тут оба кабеля вонзились ему в глаза. С криком боли из него вырвался последний воздух, который он тщательно хранил в бессознательной попытке выжить. Всё его тело забилось в конвульсиях, как тогда в виртсети. Только теперь он чувствовал каждую клетку, чувствовал, как через него бьёт электричество. И плотный поток информации: осязаемый, реальный, переполняющий.

В этот момент — всё сложилось. Тело обладало знанием. Он умирал, но чувствовал связь всего со всем. Он видел огромную интергалактическую сеть. Видел поток данных несущийся между множеством различных галактик. Плотную информационную сеть, перед которой вся сеть роутеров Компании была лишь жалкой песчинкой. Информация, обладающая плотностью объектов. Объекты распадающиеся на информацию.

Виктор понял, что будет дальше. Он мог предсказать будущее Компании. И будущее людей.

Перед смертью он улыбнулся в последний раз. А затем его тело испарилось. И стало чистой информацией.