Локатор

Она вышла из Магнита и огляделась вокруг. Американский город Тронт освещало утреннее солнце. Стеклянные небоскребы высились в ста метрах, рядом был купол железнодорожной станции. «Значит, сегодня не будет моря и песка, а будет только металл и стекло», — подумала она. А так хотелось после работы искупаться и посидеть на берегу. Море ей выпало месяц назад; она тогда взяла выходной и весь день купалась и загорала.

Анна открыла Локатор. После десяти лет сердце больше не замирает. Учащённо оно билось первые пять лет, но когда каждое утро открываешь устройство и видишь свои восемь точек на экране, раскиданных по карте далеко от тебя, то к разочарованию привыкаешь. Муж был в Москве. «Наверное, возьмёт выходной, — подумала она, — и будет праздно шататься по городу весь день». Тем, кто выходит из Магнита в больших старых городах, положен день отпуска. Работодатели поначалу не соглашались, но профсоюз и лекторий смогли их убедить. Мама — где-то в Канаде, в городе Стаско. Она сама, судя по карте на Локаторе, была в двух тысячах километров от неё. Чисто теоретически можно успеть за несколько часов на самолёте. Анна проложила маршрут – 27 часов показывал Локатор. В Стаско нет работающего аэропорта, на карте он был показан как строящееся здание. В Тронте тоже нет аэропорта, только в соседнем Веере, а до него — десять часов езды. Ну что ж. Надо выбрать комнату для ночёвки и воркинг.

Локатор предлагал несколько вариантов неподалёку. Её рабочий статус и сумма на банковском счету позволяли снять комнату в 15-20 минутах езды от Магнита на поезде. Одна комната была с видом на парк, и рядом Локатор показывал удобный воркинг, окружённый зеленью. На часах — 7:30 утра. Хватит времени добраться до рабочего места, позвонить мужу и маме.

Рядом люди, вышедшие из «Магнита», рассредоточились по площади. Все они стояли и смотрели в свои устройства — Локаторы. Локатор придумали через полгода после Старта Путешествий. Он был полностью органическим, изготовленным из дерева и каких-то сверхновых материалов, чтобы устройство можно было проносить в Магнит. Из этих же материалов теперь изготавливают одежду и обувь. Пластик, стекло, синтетика и другие неорганические материалы оставались в Магните; люди больше не выбегали из него голыми и не прятались за деревьями, как десять лет назад.

Она огляделась: люди вокруг начали двигаться к железнодорожной станции. Несколько машин скорой помощи уже отъезжали от Магнита. Врачи не имели этой роскоши — посмотреть в Локатор сразу после перемещения. Их ждали пациенты, которые в этот раз оказались в том же городе, что и они.

Анна оплатила гостиницу, место в воркинге и билет на поезд. Локатор коротко завибрировал — списались деньги со счёта. Она зашла на железнодорожную станцию через большие ворота вместе с толпой народа. Люди распределились по путям следования в зависимости от номера поезда. Осталось подождать, пока только что вышедшие из Магнита машинисты займут свои рабочие места. Обычно это занимало 15 минут; механизм работы городских железнодорожных станций был отработан годами.

Поездов в этом городе оказалось много, поэтому удалось занять сидячее место в вагоне. Ей ехать до станции Лесная. Рядом мужчина разговаривал на незнакомом языке по Локатору. Сейчас все уже выучили английский, и отличный от него язык резал уши. С близкими она тоже предпочитала общаться на русском. И её Локатор имел русский интерфейс. Английский — международный язык, но думала она по-прежнему на русском. Муж недавно обмолвился, что уже как год думает на английском; это её немного обидело. Русский язык и возможность думать на нём — это всё, что у неё осталось от маленького города на Урале, в котором они когда-то жили до Старта.

Им с мужем было по 25 лет, когда произошёл Старт Путешествий. Анна уснула на кровати в квартире, а проснулась от резкого толчка голой посреди газона в Санкт-Петербурге. Напротив неё было здание Эрмитажа. Вокруг голые люди кричали, озирались, кто-то плакал, кто-то просил позвонить. Она плохо помнила тот день: толпа полуголых людей шла по Невскому, кто-то заходил в магазины, хватал одежду не по размеру и бежал дальше. Найденные телефоны не работали, автобусы и метро не следовали по расписанию. Люди просто бежали в сторону вокзала, аэропорта, к поездам и самолётам, которыми некому было управлять.

Анна плохо помнит первые полгода хаоса, которые обрушились на их мир. Она просто засыпала и просыпалась каждый день в новом месте. Через месяц после Старта организовали связь; было принято решение, что время теперь единое на всей планете. Прыжок происходил в 7 утра по единому времени. Потом люди научились добывать еду и одежду на станциях. По общей связи она слышала, что есть точки прыжка в море или пустыне. Не все выживали в таких местах и совершали прыжок на следующий день. Анна беспокоилась за близких, но голос мужа и мамы она услышала впервые только через полгода. Несколько инженеров, оказавшихся вместе в Нью-Йорке, разработали схему производства переносимого органического устройства для связи – Локатора – и оставили её прямо на месте прыжка для следующих гостей города. Одновременно с Локатором придумали Магниты - обустроенные места с передатчиком, усиливающим магнитное поле Земли. Люди теперь приходили на какое-то свободное очищенное пространство в городе, где был построен Магнит, и перемещались в такое же безопасное пространство в другом городе. Начали ходить поезда; больные перестали умирать от заболеваний, потому что сообщество врачей по всему миру выработало протокол работы с учётом ежедневных перемещений. Появилась электронная биржа труда, где распределялась работа в каждом месте прыжка, вернулись деньги, начали строиться города в отдалённых местах прыжков. Люди обустраивали свою жизнь с учётом новых жизненных обстоятельств. Работали, учились, искали партнёров на один день в Локаторе, общались с близкими по видеосвязи, гуляли в новых городах. Но фактически Землю теперь можно было назвать планетой одиночек. Ежедневно каждый из живущих один закрывал глаза в старом городе и один открывал их в новом.

Анна задремала в поезде и проснулась, когда мужчина, который разговаривал по телефону на испанском, тронул её за плечо.

— Просыпайтесь, милая, — сказал он на английском с испанским акцентом.

— Да, спасибо, — ответила Анна, поднимаясь с кресла поезда.

Они вместе вышли из поезда и пошли к выходу со станции. Мужчина не пытался завести беседу, он молча прогулочным шагом шёл рядом с Анной по перрону железнодорожной станции. Когда они подошли к воротам, то оба посмотрели в Локатор. Испанец поднял голову от устройства, улыбнулся Анне, повернулся и пошёл быстрым шагом по аллее вдоль домов. Сама Анна проложила маршрут до воркинга и пошла в противоположную сторону.

Она шла по парку и дышала свежим запахом цветов. Справа и слева от дорожки был ярко-зелёный газон, а по краям росли кусты роз. Розовые, красные, белые, жёлтые, они радовали глаз, и Анна остановилась и смотрела на всю эту красоту. Вдалеке она увидела фонтан, а вокруг фонтана — лавочки, наполовину заполненные людьми. Было несколько свободных мест, и она решила присесть и позвонить маме и мужу оттуда.

Антон взял трубку сразу.

— Привет, я в Москве. На улице +23, поэтому я взял выходной и сейчас сижу в парке на Тимирязевской. Шаурму ем, — проговорил он ей это с набитым ртом.

Анна засмеялась:

— Ну, хорошо. Главное, не отравись. Какие планы на день? На Красную площадь пойдёшь?

— Конечно. Я последний раз был в Москве 7 лет назад, поэтому по плану шаурма, потом Красная площадь – до неё 30 минут на метро от парка. Потом решу, куда поеду. Гостиницу уже забронировал в 15 минутах на метро от Магнита.

— На работе ничего не сказали, что ты решил воспользоваться правом на выходной? — Анна беспокоилась, потому что муж полгода назад устроился на новое место.

— Нет, ребятам нарезал задачи. Самсонову написал в чате, он сказал «ок», после этого я заполнил заявление.

Муж что-то ещё говорил, рассказывал, как ему тут же посыпались рекомендации, куда сходить в Москве и где остановиться. Кто-то из коллег порекомендовал ресторан недалеко от центра, кто-то просил скидывать фото в чат. Анна успокоилась, в конце концов, эта компания его сама переманила к себе. Антон много лет отработал в одной маленькой IT-компании, где руководил отделом из пяти программистов. После этого один из его заказчиков предложил ему должность в крупном холдинге, и он уже полгода работает на новом месте. Она не очень понимала, чем он занимается, знала только, что они пишут программы для транспорта.

— У тебя какие планы на день? — Антон уже доел шаурму и теперь довольно улыбался.

— Забронировала классный воркинг с видом на парк и рядом гостиницу. На работе три совещания, до них надо проверить, что сделали за вчера девочки. Вчера не успела из-за долгого созвона. Ну и решить, что делать с госэкспертизой, как продлевать сроки. Я тебе вчера рассказывала, так и не придумала ничего.

В обед хочу сходить в магазин одежды, до вечерних очередей, и купить новые джинсы. Кофта ещё не надоела, поэтому пока менять не буду. По Локатору посмотрела, что рядом с воркингом небольшой ТЦ, должна успеть.

— Понял. Я, наверное, в Москве куплю новые кроссовки и чехол для Локатора.

На экране Локатора Анны высветилась вторая линия.

— Антон, мама звонит. Давай я тебе в обед наберу из примерочной, посмотришь, какие джинсы лучше взять.

— Хорошо, пока. Маме привет. Целую.

— Целую.

Муж отключился, и она приняла вызов мамы. Судя по заднему фону, мама уже была в воркинге.

— Дочь, привет. Что там у тебя за зелень на заднем фоне? Красота какая.

— Привет. Представляешь, рядом с воркингом, который я забронировала, — очень красивый парк. Сижу теперь на лавочке возле фонтана.

— На работу не опоздаешь случайно? Время 8:15.

— Мама, ну если я на 15 минут позже подключусь, ничего страшного не произойдёт, в конце концов.

— Ты как обычно.

— Тебе от Антона привет, он в Москве. Сегодня будет весь день гулять по городу, выходной взял.

— Молодец, твой муж. Ему тоже привет передай. Ты джинсы новые купила? — мама, как обычно, помнила всё, что она ей говорила.

— Нет, сегодня обязательно куплю. Как Стаско? Есть на что посмотреть?

— Стекло и металл. Город сам небольшой, но я взяла гостиницу и воркинг в 30 минутах от Магнита на поезде, потому что там рядом сеть моих любимых ресторанов. Успела забронировать столик, вечером буду слушать живую музыку. Всё, ребёнок, беги на работу. Тебе ещё за джинсами в обед или вечером, как я понимаю, чтобы не задерживаться допоздна и нормально выспаться.

— Хорошо, мам, пока.

— Пока, Аня. Жду вечером фотоотчёт с новыми джинсами.

Мама отключилась.

Анна улыбнулась. Мама до Старта работала чиновником на государственной службе, после Старта была заместителем мэра нескольких городов. Теперь она мэр американского города Финикса — всегда серьёзная, собранная, контролирующая, очень заботливая и очень любящая.

Отчим умер пять лет назад от рака; они прожили 18 лет до Старта Путешествий и 5 лет после. Он сгорел почти за год; самое ужасное, что он болел и умирал в одиночестве. За неделю до смерти он перестал выходить на связь. Потом в один из дней маме позвонили и сказали, что его не стало. В Локаторе у нас обеих на карте появилась вкладка погребения. Он похоронен в маленьком норвежском городе. Мама попала туда год назад; она сказала, что кладбище расположено в живописном месте, и урна замурована в стену, рядом указано его имя и даты жизни. Она после этого взяла на работе отпуск на неделю, и каждое утро я видела её заплаканное лицо. Думаю, она не осознавала, что его больше нет, пока не увидела место погребения своими глазами.

Анна оглянулась вокруг: лавочки вокруг фонтана пустели, люди расходились по рабочим местам.

Она встала и направилась к забронированному воркингу через парк; Локатор начал вибрировать сообщениями в рабочих чатах. Начинался новый суетливый день.

Из окна воркинга было видно парк, в котором она сидела утром. Анна взяла в аренду отдельный кабинет, не хотела сегодня общаться с людьми. Рабочий стол был большой, и на нём стояли два монитора. Она сходила налить себе кофе на кухню; в холодильнике работник воркинга расставлял сэндвичи. Взяв один из них, Анна направилась в свой кабинет и с удовольствием позавтракала, глядя в окно на зелёный парк.

Она работала в крупной строительной организации, которая строила новые и перестраивала старые города вокруг Магнитов. Её должность звучала как «руководитель проектного офиса», в подчинении было 23 человека, в основном это девушки и женщины возрастом примерно 25-30 лет, поэтому при общении с близкими она называла их просто «мои девочки».

В работе у неё был проект по реконструкции комплекса зданий во Франции рядом с одним из первых Магнитов в Лионе, несколько больших воркингов по всему миру, больница в Мадриде и две железнодорожных станции в Москве и Ванкувере. В разработке был первый заказ напрямую от Строительной Палаты на расширение нового города Оттин на территории Бразилии. Он образовался вокруг Магнита, и теперь представители Палаты получили заявку на расширение. За контракт борется компания, в которой она работает, и ещё несколько крупных фирм. Анна понимала, что это уже совсем другой уровень, поэтому концепцию её отдел делал с энтузиазмом.

Позвонил руководитель группы архитекторов:

— Привет, — в голосе Лизы чувствовалась обеспокоенность.

— Привет.

— Скажу сразу. Мы не влезаем в границы участка.

Лиза говорила о городе в Бразилии.

— Каким из вариантов?

Анна внутренне сжалась. О том, что участок под комплекс зданий маленький под все требования, указанные в задании, было понятно ещё на стадии заключения договора. И она предупреждала руководителя проекта, на что получила ожидаемый ответ, что надо вписаться.

— Первым.

— А если убрать торговый центр как отдельное здание и сделать его стилобатом между высотками?

— Я тебе по этому поводу и звоню. Если сделать так, то мы впишемся, но, как я понимаю, это надо согласовывать с заказчиком.

— Поняла тебя. Тогда торговый центр на стоп, занимайтесь другой частью комплекса. Я на завтра попробую организовать совещание, возможно, за неделю удастся согласовать это решение.

В трубке был слышен вздох Лизы:

— Напиши Михаэлю.

— Обязательно, — ответила Анна раздражённо.

Анна понимала, что часть её работы — постоянно объяснять коммерции, что не получится сделать так, как они хотят. Михаэль был руководителем проекта по этому объекту, и ей предстоял сложный разговор.

В организации работали люди из разных стран, общались все на английском языке, но половина персонала состояла в основном из русских, по крайней мере среди инженеров и архитекторов их было большинство; коммерция — в основном американцы и итальянцы. Собственник фирмы, он же генеральный директор, был русским.

Анна решила не портить себе настроение перед обедом и написать Михаэлю после того, как прогуляется по городу и зайдёт в ТЦ возле воркинга.

Она вышла из высотки, прошлась по парку и направилась в торговый центр за новыми джинсами.

Локатор прозвучал новым сообщением из почты; на личную почту у неё стоял отдельный звук.

Сообщение было от Софии, её подруги ещё со школы. Софа работала в Инженерной палате, в её отделении, которое занималось Магнитами. Она закончила физико-математический факультет университета на Урале и несколько лет работала на кафедре. После Старта Путешествий, после того как группой инженеров был разработан первый Магнит, она заинтересовалась этим и встала у истоков Инженерной Палаты. Магниты официально принадлежали корпорации «Эверест»; её создали инженеры, которые придумали первый Магнит и потом в дальнейшем занимались разработкой и строительством следующих. Инженерная палата совместно с сотрудниками «Эвереста» изучала места, в которые происходят перемещения, улучшала старые Магниты и согласовывала проекты новых.

Анна невольно улыбнулась: самым влиятельным человеком этого мира был Тэд Росслер, глава «Эвереста». Он после разработки нового Магнита стал даже важнее, чем Глава Палат. Росслер не появлялся на официальных мероприятиях, его никто не видел, но Магниты строились в первое время с большой скоростью, вокруг них высились города. Все были довольны, капитал Росслера увеличивался.

Софа в свободное от работы время писала стихи и периодически присылала их Анне на почту. Стихи были кошмарны, но Анна, конечно, об этом подруге не говорила.

В зелёном парке, где тенисты клены,

Средь изумруда трав и тишины,

Встаёт фонтан, как царь, увенчанный короны,

И льёт хрустальные свои струны.

Пьют липы свет и шепчутся с прохладой,

А он стремится в синеву высот,

Чтоб, охлаждённой, пасть обратно градом,

В круженье радуг, смыв дневной зной.

И парк зелёный слушает столетний

Его напев — журчащий, серебристый.

Среди аллей, задумчивых и светлых,

Он — вечный двигатель, живой и чистый.

Так в этом сердце парка, в самом центре,

Кипит жизнь, плещет радость без затей,

Чтоб каждый проходящий мог поверить

В простую сказку посреди полей.

Вот что пришло от неё в этот раз. Анна улыбнулась и позвонила Софии; абонент был недоступен.

Она решила, что перезвонит подруге вечером, и отправилась в ТЦ выбирать джинсы.

Рабочий день подходил к концу, не все дела были сделаны, и Анна выключала компьютер с чувством неудовлетворённости. Михаэль взял паузу подумать до завтра, и, значит, совещание откладывается, а сроки по проекту идут.

Джинсы были куплены, вечером из комнаты она отчитается мужу и маме, а сейчас стоило выбрать кафе, где поужинать. В 15-ти минутах ходьбы от воркинга был ресторан с хорошим рейтингом; она направилась через парк мимо фонтана туда.

В этот раз ей повезло, и абсолютное время на Земле совпало с временем в этом городе. До заката было ещё далеко, поэтому люди вокруг гуляли: кто-то ел мороженое, купленное в ТЦ, кто-то сидел на лавочках и что-то листал в Локаторе. Она заметила несколько пар и девушку с подростком лет 12-ти; в её время это было редкостью. Были, конечно, приложения для знакомств; Анна иногда искала в них компанию на вечер. Прошедший Новый год она, например, отмечала с милой девушкой из Испании; они поужинали в ресторане, а потом гуляли по новогоднему городу. Иногда они с Линдой переписываются и обсуждают всякие мелочи, но в Локатор Анна её добавлять не стала.

В кафе было многолюдно, ей с трудом нашли столик у окна на одного; она быстро поужинала и направилась в гостиницу.

По дороге у неё зазвонил телефон. На Локаторе высветилась Катя, ещё одна подруга детства.

— Привет, — Анна была рада её слышать, они не общались около недели.

— Ты на работе или в гостинице? — голос Кати был нервный и как будто заплаканный.

— В гостиницу иду. Что случилось?

— Софа умерла.

Анна присела на ближайшую лавочку и пыталась сфокусировать взгляд на изгороди.

— Но как?

Катя заговорила быстро:

— Мне позвонила её мама, сообщила. Сказала, что сердце остановилось. Она в последнее время работала по 12-14 часов.

Анна убрала Локатор от уха и открыла вкладку погребения; в ней была только точка отчима.

— У меня пусто в Локаторе.

— У меня тоже, — Катя заплакала, — видимо, ещё не похоронили.

— Она прислала мне сегодня стихотворение, — Анна замолчала.

Они с подругой сидели и молчали несколько минут. Катя заговорила первой.

— Я, наверно, сейчас выпью успокоительное и лягу спать. Напиши мне завтра, как точка появится на Локаторе.

Анна попрощалась, после этого ещё 15 минут сидела на лавочке, а потом пошла в сторону гостиницы. Надо было позвонить мужу и матери.