Локи.

Глава 1. Лиса под седлом

Если вы можете представить себе седло и упряжь на лисе, то сразу поймёте, насколько органично человек, о котором пойдёт речь, вписывался в прогрессивную телекоммуникационную компанию Сан-Франциско.

Белый (раньше бы сказали европеец, но теперь это будет не только неполиткорректно, но и совершенно неправильно), короткие светлые волосы, лет тридцати пяти-сорока, розовые худи с Пикачу или единорогами, всегда чистые, не замятые. Модные узкие джинсы, белые фирменные кеды, жилетка популярная в среде айтишников, айфон про 17-й модели. Насмешливо-ледяные голубые глаза, и кривая, как у Макса Пейна, улыбка. Поджарый, тонкокостный, с прямой осанкой, широкими плечами и набитыми, словно коровье копыто, кулаками. Без татуировок и пирсинга на видимых частях тела.

Русский. Жёсткий. Ироничный.

Он вызывал когнитивный диссонанс уже одним своим существованием, не раскрывая рта. Мягкая эстетика его гиковской одежды контрастировала с холодным взглядом, скупыми, выверенными движениями и кистями рук с гипермозолями на костяшках, выдающими многолетние, болезненные тренировки. Стоило ему раскрыть рот, как когнитивный диссонанс резко усиливался.

В разговоре он использовал характерные для прогрессивной среды Сан Франциско обороты, но при этом каждое своё слово прогонял через какой-то внутренний фильтр — даже вопрос, хочет ли он кофе, заставлял его отвечать только где-то через полсекунды, потому что сначала он с разных сторон рассматривал в голове, что стоит ответить и почему, и только потом раскрывал рот. Словно рассматривал возможные варианты и последствия своего ответа.

Он легко принимал и соблюдал правила. Требуете использовать местоимения * — значит вот вам местоимения. Нужно говорить про безопасное пространство и уязвимые группы, не вопрос, он говорит так. Если принято использовать обороты «с моей точки зрения» или «я бы хотел сказать», то не вопрос, он будет говорить так. Он не оспаривает правила, он принимает их.

Он был нанят в две тысячи семнадцатом году в российский филиал, поддерживать локальную базу данных 1С, летал на хакатон, быстро стал одним из ключевых разработчиков и архитекторов БД. Неудивительно, что с началом войны компания срочно перевезла его в США из-за санкций — как ценный актив.

Воспринимался в офисе он, скажем так, с т р а н н о...

С одной стороны, он был защищён статусом «спасённого от войны ценного актива компании» и человека, старающегося соблюдать местный культурный код, от своих слов до одежды, с другой — его ироничная улыбка, холодный взгляд и привычка следить за языком указывали на принадлежность к среде, сильно отличающейся от безопасного пространства офиса Сан-Франциско. К среде, где нужно отвечать за слова. Отвечать в прямом смысле, деньгами или, что чаще, личной безопасностью и авторитетом.

Однако, интеграция в коллектив пришла с неожиданной стороны, парень оказался страстным любителем настольных игр. Минимум три раза в неделю он засиживался до полуночи с другими такими же любителями. Его стали считать за своего. За почти два года жизни в Сан-Франциско он ни разу не сорвался, не нахамил, не нагрубил, не нарушил какого-то неписаного правила. Его чёрный юмор идеально вписался (впрочем коллеги попросту не поняли, что имеют дело не с чёрным юмором, а с юмором висельника)

Конечно, он не проявлял никакого интереса к активизму, правам ЛГБТ и трансгендеров, но, с другой стороны, и не смеялся над этим. В первый раз, сразу после приезда, он ответил, что ему неинтересно про участие в Прайде ** (священная корова Сан-Франциско), кто-то сразу написал эйчару, что человек, кажется, не разделяет ценностей. Парню объяснили. С тех пор он всегда отвечал правильно — я бы хотел, конечно, но кажется завтра не могу. И только насмешливый взгляд напоминал о том, что он на самом деле думает обо всём этом.

* - последнее, где то с 2021 года, безумное требование самых прогрессивных компаний - указывать свое местоимение в подписи, чтобы фрикам, которые не могут определиться, мальчики они или девочки, было менее дискомфотно писать как их называть

** - последние лет 7 в наиболее "прогрессивных" городах вроде Сан Франциско и Нью Йорка культура компаний ТРЕБУЕТ не просто молчанивого согласия, а АКТИВНОЙ ПОДДЕРЖКИ всей той херни, которую они впаривают.
То есть это в тоталитарном СССР можно было отказаться от участия в параде на 1е мая "потому что не хочу" и ты максимум что терял, это премию в 10 рублей и право пойти в отпуск в августе. В самых демократических компаниях США за отказ участвовать в событиях на Прайде (в РФ более звестен как гей-парад) на основании "не хочу" это обычно увольнение at will по причине несоответствия ценностям компании. Да, мероприятие добровольное, но если ты говоришь что не хочешь, или тебе не интересно, ты демонстрируешь несоответствие ценностям. Потому единственным легитимным вариантом является - очень хотел бы, но к сожалению не смогу. К сожалению, автор не преувеличивает. Проблема в целом почти не выходит за рамки Сан Франциско и Нью Йорка и потому не является общей для всех США вообще. В 2025 году пошло на убыль