Локи. Иная ложь

Падение.

Бесконечное, беспощадное падение сквозь ничто.

Первое, что я осознал — это не боль. Боль пришла позже, волнами, как прилив на берег, который ты не видишь, но чувствуешь всем телом. Нет, первым было удивление. Тупое, животное удивление человека, который заснул в своей кровати в Москве, а проснулся... здесь.

Где бы это «здесь» ни было.

Цвета. Слишком много цветов. Они впивались в сетчатку глаз, как раскалённые иглы — фиолетовый, золотой, чёрный, снова фиолетовый. Пространство вокруг меня скручивалось в спирали, рвалось и сшивалось заново, словно ткань реальности решила устроить себе нервный срыв.

Червоточина, — услужливо подсказал разум. — Ты падаешь через червоточину.

Спасибо, мозг. Очень полезно.

Я попытался вдохнуть — и не смог. Вакуум? Нет, не совсем. Что-то было вокруг, какая-то субстанция, но она отказывалась становиться воздухом. Лёгкие горели. Или то, что я считал лёгкими.

Локи.

Имя пришло само, непрошеное, как воспоминание о похмелье после корпоратива. И вместе с именем — поток образов, ощущений, целая жизнь, которая не была моей.

Золотые шпили Асгарда.

Тяжёлая рука Тора на плече.

Холодный взгляд Одина.

Ледяные великаны.

Радужный мост, разлетающийся на осколки под ударом Мьёльнира.

И падение. Это проклятое, бесконечное падение.

Я — Локи, — подумал я. — Бог Обмана. Принц Асгарда. Приёмный сын Одина. Йотун по крови.

А ещё я — двадцатидевятилетний системный администратор из Москвы, который последнее, что помнит — это как засыпал под третий пересмотр «Мстителей».

Ирония? Нет. Ирония — это когда смешно. А мне сейчас было совсем не смешно.

Особенно когда я понял, в какой именно момент оказался.

Холод.

Он пришёл внезапно, как удар под дых. Не тот холод, к которому привыкаешь зимой, не московский минус двадцать с ветром. Этот холод был... космическим. Абсолютным. Он проникал под кожу, в кости, в саму суть того, чем я был.

И тело — это тело — отреагировало раньше, чем я успел подумать.

Кожа изменилась. Я не видел этого — глаза отказывались фокусироваться в этом калейдоскопе безумия — но я чувствовал. Словно тысячи крошечных замков защёлкнулись по всей поверхности тела. Температура перестала падать. Вакуум перестал вытягивать воздух из лёгких.

Наследие Йотунхейма, — прошептала память, которая не была моей. — Ледяные великаны созданы для выживания в пустоте между мирами.

Хорошо. Отлично. Замечательно. Я не умру от переохлаждения или удушья.

Это оставляло ещё примерно семнадцать тысяч способов умереть в ближайшие несколько минут.

Я попытался сосредоточиться. Память Локи была... странной. Она не заменила мою — скорее, легла рядом, как второй слой реальности. Я помнил своё детство в Бирюлёво и одновременно помнил залы Асгарда. Помнил универ и помнил уроки Фригги о магии. Два набора воспоминаний, две личности, каким-то образом сшитые в одно целое.

Магия, — подумал я. — Если я — Локи, у меня должна быть магия.

Я потянулся к ней — и обнаружил пустоту.

Не полную. Где-то глубоко внутри ещё теплился огонёк, слабый, как зажигалка на ветру. Но резервы, которые память Локи помнила как данность — тысячи лет накопленной силы — были выжжены почти дотла. Падение через Бездну высосало их, как пылесос высасывает крошки с ковра.

Твою мать.

Нет, серьёзно. Твою. Мать.

Я попал в тело одного из сильнейших магов Девяти Миров — и у меня не хватит сил зажечь свечку.

Время потеряло смысл.

Я не знаю, сколько я падал. Минуты? Часы? Дни? В Бездне между мирами такие понятия не работают. Я просто... существовал. Пытался не сойти с ума от бесконечного потока цветов и звуков, которые не должны были быть звуками.

Память помогала. Обе памяти.

Я начал сортировать информацию, как делал это на работе, когда сервер падал и нужно было быстро понять, что именно пошло не так. Папки. Категории. Приоритеты.

Что я знаю о своей ситуации?

Первое: я — Локи. Бог Обмана, Принц Лжи, и прочие претенциозные титулы. По крови — Ледяной Великан, сын Лафея, врага Одина. Воспитан как асгардец, но тело — гибрид. Холод мне не враг. Он — союзник.

Второе: я только что упал с Радужного моста. В фильме — это конец первого «Тора». Локи узнал правду о своём происхождении, попытался уничтожить Йотунхейм, проиграл, и добровольно разжал пальцы над Бездной.

Третье: по канону, следующая остановка — Танос.

Вот здесь мой внутренний сисадмин сказал: «Ошибка. Критическая ошибка. Рекомендуется перезагрузка.»

К сожалению, кнопки перезагрузки у меня не было.

Танос. Безумный Титан. Фиолетовый подбородок с манией уничтожить половину вселенной. В фильмах он был... ну, злодеем. Пугающим, харизматичным, но злодеем, которого можно победить.

В реальности — если это теперь реальность — он был Таносом.

Существом, которое в одиночку вырезало цивилизации. Который собирал Камни Бесконечности, как ребёнок собирает фантики. Который в финале свернёт шею Локи, как цыплёнку.

Тому Локи. Киношному. Который будет достаточно глуп, чтобы попытаться зарезать его ножиком.

Я сжал кулаки — или попытался, тело всё ещё отказывалось полностью подчиняться.

Нет. Нет, нет, нет. Я не для того получил второй шанс, чтобы сдохнуть от руки виноградины с комплексом бога.

Думай, — приказал я себе. — Ты знаешь канон. Ты знаешь, что будет. Используй это.

Что происходит с Локи после падения?

В фильмах это не показано напрямую. Но по намёкам понятно: Танос находит его, ломает (ментально и, вероятно, физически), и отправляет на Землю со Скипетром и армией Читаури.

Скипетр.

Камень Разума.

Жёлтый Камень Бесконечности, спрятанный внутри инопланетного оружия. В MCU его влияние показано косвенно — паранойя Мстителей, агрессия, раскол. Но в комиксах... в комиксах Камень Разума мог контролировать любой разум. Усиливать псионические способности. Читать мысли. Управлять толпами.

И Танос отдаст его мне.

Точнее, он отдаст его Локи, думая, что я — сломленный принц, жаждущий отомстить брату и захватить Землю.

Идиот.

Ладно, не идиот. Танос далеко не идиот. Он просто... не знает, с кем имеет дело. Он думает, что имеет дело с отчаявшимся асгардцем, чья самооценка разбита вдребезги.

А имеет дело он со мной.

С человеком, который знает, что Танос проиграет. Который знает про Мстителей, про Камни, про щелчок и его последствия. Который знает, что если играть по правилам сценаристов Марвел — Локи умрёт в начале «Войны бесконечности», а потом его ответвление застрянет в какой-то бюрократической тюрьме вне времени.

Нет уж.

Я перепишу этот сценарий.

Первый проблеск чего-то, кроме хаоса, появился внезапно.

Гравитация. Она вернулась рывком, дёрнув меня вниз (или вверх? в Бездне нет направлений) с такой силой, что я почувствовал, как хрустнули рёбра. Два, судя по боли. Может, три.

Цвета исчезли. Их заменила темнота — настоящая, честная темнота космоса, усыпанная звёздами.

И камень. Много камня. Серого, мёртвого, покрытого кратерами.

Я врезался в поверхность астероида на скорости, которая убила бы человека. Да что там человека — убила бы обычного асгардца.

Но я не был обычным.

Тело Локи — моё тело — выдержало. Не без последствий: я почувствовал, как что-то лопнуло в левом плече, как кожа содралась с ладоней, как позвоночник завибрировал, словно гитарная струна. Но я был жив.

Жив.

Я лежал в кратере собственного создания, глядя на чужие звёзды, и смеялся. Тихо, хрипло, больше похоже на кашель, но это был смех.

Первый этап пройден, — подумал я. — Выживание. Галочка.

Теперь оставалось мелочь: не сдохнуть в ближайшие несколько часов, пока Танос не найдёт меня и не начнёт ломать.

Я медленно сел, игнорируя протесты каждой мышцы в теле. Осмотрелся.

Астероид. Не маленький — горизонт был заметен, но далеко. Поверхность усеяна обломками: куски металла, останки чего-то, что могло быть кораблями, странные наросты, похожие на окаменевшие кораллы.

Свалка, — понял я. — Космическая свалка.

И если память из фильмов не врала, то эта свалка находилась в секторе Санктуария. Территория Таноса.

Замечательно.

Просто. Блять. Замечательно.

Нужно было двигаться. Думать. Планировать.

Я встал — точнее, попытался встать. С третьей попытки получилось. Тело слушалось, но с явной неохотой, как старый компьютер после обновления системы. Всё вроде работает, но скорость оставляет желать лучшего.

Первым делом — инвентаризация.

Физическое состояние: паршивое. Два-три сломанных ребра, вывих плеча (левого, хорошо, что я правша... был правшой... Локи тоже правша? Нужно проверить), множественные ушибы и ссадины. Ничего смертельного. Тело регенерирует, это я чувствовал — медленно, почти незаметно, но процесс шёл.

Магический резерв: почти ноль. Тот огонёк, который я ощущал раньше, всё ещё тлел, но его хватило бы максимум на пару слабых иллюзий. Может, на одно исцеляющее заклинание, если я вспомню, как его делать.

Оружие: отсутствует. Мои (его?) кинжалы остались на Радужном мосту. Впрочем...

Я посмотрел на свои руки. Синева уже сошла — тело инстинктивно вернулось к «асгардской» форме, когда угроза замерзания исчезла. Но я помнил ощущение. Помнил, как холод стал не врагом, а инструментом.

Наследие Йотунхейма, — снова прошептала память.

Ледяные великаны могли создавать оружие из ничего. Лёд, который твёрже стали. Клинки, копья, щиты — всё, что позволяла фантазия.

Я сосредоточился. Потянулся к той части себя, которая была Йотуном.

И почувствовал, как холод отозвался.

Он пришёл изнутри, из самой сердцевины моего существа. Не болезненный, не пугающий — естественный, как дыхание. Я направил его в правую руку, представляя форму...

На ладони появился осколок льда. Маленький, корявый, похожий скорее на сосульку, чем на оружие.

Но он был.

Я засмеялся снова. На этот раз — по-настоящему.

Магия почти на нуле. Но Йотун — это не магия. Это природа. Моя природа.

Первый козырь в рукаве.

Теперь оставалось придумать, как использовать его против Таноса, армии Читаури и Чёрного Ордена.

Лёгкая задачка, правда?

Я двинулся вперёд, хромая и придерживая левую руку. Где-то там, среди звёзд, меня ждал Безумный Титан.

И я собирался его разочаровать.