Ломая себя

- Ты человек?...

Слова незнакомца утонули в тишине камеры также неожиданно, как и прозвучали. Райс замер не в силах пошевелиться, боясь, что прозвучавший голос – это всего лишь плод его воображения. И если это так, то значит, что он потихоньку сходит с ума. После всего пережитого не было ничего удивительного в том, что неокрепший рассудок мог помутиться и выдать желаемое за действительное. Где-то в глубине души у паренька сидело дикое желание поделиться с кем-то своей болью и печалью, получив взамен каплю сострадания и поддержки. Затаив дыхание Райс ждал, но одна секунда сменяла другую, и ничего не происходило. Ответом мальчишке была лишь тишина пещеры и редкие всплески капель холодной воды, падающие со стен.

- «Значит, всё-таки я брежу…» - реальность отбирала у парня последнюю соломинку облегчить свою участь.

Однако в тот момент, когда Райс был готов списать всё на своё воображение, тишина вновь была нарушена тем же самым хриплым голосом:

- Пытаешься понять, спятил ты или нет? Я угадал?

В глазах Райса вновь вспыхнул огонёк надежды, но внутренний подъём не позволил ответить незнакомцу за стеной. Всё, что смог промямлить парень, было:

- Я да… да… ты... ты?

- Ахахах… - мгновенно раздалось в ответ. – Извини, ты видимо в шоке, но, думаю, твоя реакция сейчас очень забавная.

Райс же был не в силах сдержать слёзы. Мокрые дорожки быстро появились на щеках юноши. Вся боль в конечном итоге вырвалась наружу, и парень разрыдался в голос без какого-либо смущения перед незнакомцем за стеной.

- Я думал… что я здесь… совсем… один… - глотая слёзы, промямлил мальчишка.

-Эй, тише, тише… - попытался мягко прекратить истерику юноши незнакомец, но ничего не вышло.

Лишь только после нескольких минут Райс смог совладать с собой и унять эмоции.

- Успокоился? – мягко и аккуратно поинтересовался незнакомец, чтобы вновь не спровоцировать мальчишку на слёзы.

- Да.

- Хорошо. Давай начнём со знакомства. – продолжил незнакомец. – Меня зовут Тридис, а тебя?

- Райс.

- Что ж, у тебя красивое имя. В переводе с языка сарматов, оно означает «обжигающий». – благожелательно продолжил Тридис. – Расскажи, кто ты и как здесь оказался.

Райс охотно поведал свою историю. Мальчику самому нужно было выговориться и облегчить душу. Собеседник всё время внимательно слушал и не перебивал, изредка восхищаясь его словами. Но после слов «убил бледнолицего», новый знакомый и вовсе издал удивлённый возглас.

- Как же тебе это удалось? Джины отнюдь не легкие противники. Уж поверь, я это знаю не понаслышке. Я на арене уже очень-очень давно.

- Арена? Я не понимаю… – с удивлением произнёс подросток.

- Ох, моя ошибка. Видишь ли, это место используется джинами или как ты их назвал, «бледнолицыми», как место, где они стравливают своих пленников.

Каждое слово вбивало мальчишку в ступор:

- Но зачем это им?

- За всё то время, пока я был у них в плену, мне это выведать не удалось.

- А как давно ты здесь?

Тридис печально вздохнул, выражая глубокое чувство сожаления.

- Ох, хороший вопрос. На самом деле с момента моего пленения кануло более сотни лет.

- Сколько? – удивлённо воскликнул Райс, от чего по пещере разлетелся звонкий возглас.

- Ты всё верно услышал. Я здесь в плену уже сто шестнадцать лет, если быть более точным. Я служу богине света и плодородия Элии, матери эльфийского народа, моего народа.

Райс не мог поверить своим ушам. Он действительно сейчас разговаривал с представителем древнейшей расы, о которой в его деревне ходили лишь слухи. Эльф же тем временем продолжал свой рассказ. История незнакомца увлекла юношу, и впервые за долгое время он забылся о своей незавидной судьбе. От эльфа юноша узнал о войне жителей Великого леса с джинами, которых Райс окрестил бледнолицыми, о судьбе пленённых и о том, что стоит ожидать дальше. И будущее точно не было цветущим и радостным.

- Значит, и дальше придётся драться? – Райс нервно сглотнул, вспоминая свой недавний первый поединок на арене, последствия которого были столь ужасны.

Не смотря на то, что, по словам эльфа, источник, бивший из под земли, обладал лечебными свойствами, и даже мог восстанавливать конечности, на месте правой руки по-прежнему красовался обрубок.

- Придётся. – подтвердил слова мальчишки эльф. – Такова участь тех, кто попадает в это место.

- Но зачем? Почему? - тихо упаднически прошептал парень.

- Этого мне не известно, да и не пытайся понять причину. Прими как факт. Просто пытайся выживать настолько долго, насколько это вообще возможно. Между боями есть передышки. Джины, если так можно сказать, придерживаются правил. Позволяют раненым полностью излечиться и никогда не калечат пленников перед битвой, хотя отлупить могут запросто.

Слова эльфа звучали для юноши как приговор. Зародившаяся на мгновение надежда задыхалась в путах холодной безысходности. На смену боли, страху и ненависти приходила обречённость.

- Прости парень, но надежда в этом месте является не позволительной роскошью. – слова эльфа отдавались холодом от не менее холодных стен. – Если хочешь выжить, оставь иллюзии о свободе. Оставь лишь цель. Это единственное, что может помочь выживать. А если нет и её, то не страшно. Смысл жизни не так уж и нужен. Просто берёшь… и живёшь….

Слова эльфа расходились эхом не только по пещере, но и в голове мальчишки.

- Цель… - тихо прошептал Райс после десятка минут тишины, продолжая всё это время смотреть в потолок пещеры потухшим взглядом. – У меня есть цель… Я должен отомстить… За свою семью…

Удара сердца хватило, чтобы взгляд мальчишки приобрёл яростный блеск. Не важно, что придётся вытерпеть, что придётся пережить и чего лишиться. Цена не важна. Плевать, что шанс выбраться катастрофически мал, плевать, что каждый выход на арену – это верная смерть. Без цели жизнь бессмысленна, а омыть руки в крови убийц своих родных… Ради этого точно стоило жить.

- Вот и славно… - с ухмылкой на губах прошептал светлый эльф, глаза которого холодно блеснули в полумраке.