Лорд-дракон, вредная невеста и полезный лис

День начался неудачно: сломала каблук, порвала юбку и ударилась головой так сильно, что очнулась не в больнице, а…

Оглядевшись, я поняла, что ничего не поняла. Это какой-то зал?

– Эй, это не смешно!

«Смешно-смешно-смешно», – откликнулось гулкое эхо.

– Все, вызываю полицию, – козырнула я и, открыв сумочку, ловко выхватила телефон.

И, немного подумав, переложила перцовый баллончик из внутреннего кармана во внешний. Надо изучить, куда меня притащили.

Туфли я взяла в руки: совесть не позволила выбросить их посреди какого-то очень пафосного памятника культуры. Почему памятника? Ну так это явно дворец: высокий потолок, обилие тонких витых колонн, мозаика на полу и…

И я вышла к центру зала, где находилась огромная и явно глубокая чаша. Это, наверное, фонтан. Подойдя ближе, поразилась тому, что чаша доходит мне едва ли не до плеч.

– Кто вы?! О Небеса, что вы здесь делаете! В таком виде! О Небеса, я должен закрыть глаза!

Резко повернувшись, я увидела невысокого парня, который сейчас старательно жмурил глаза. Ох, кажется, моя рваная юбка оказалась тем еще испытанием для него. Но все же:

– Даже белье не видно, юноша.

– Я монах, – оскорбился парень и распахнул глаза.

– А-а-а!

На меня уставились молочно-белые бельма с голубой искрой вместо зрачка.

– Вы иномирянка. – Монах нахмурился.

– А вы владелец этой квест-комнаты? – Я поняла, что меня, вероятно, похитили по ошибке.

Хотя, клянусь, мода на все эти праздничные похищения давно прошла!

– Залезайте в чашу. – Он внезапно вздрогнул и обернулся куда-то назад, туда, откуда пришел.

– Молодой человек, – я расправила плечи и вздернула подбородок, – я не та, за кого вы меня принимаете. Отменяйте заказ, именинница или невеста… Или кого вы там хотели впечатлять – в общем, служба доставки что-то перепутала. Я в этом участвовать не буду!

– Иномирянок не казнят, – он сощурил глаза, и пламя в них разгорелось сильнее, – но в данном случае… За незаконное проникновение на остров Пяти Храмов казнят всех, даже леди-дракониц.

– Да послушайте же…

Он опустился передо мной на одно колено и, протянув руку, коснулся края моей юбки. Ткань, потрескивая, начала срастаться.

Я застыла.

Монах поднялся, взял из моих безвольных рук туфли и починил каблуки.

– Постыдно использовать великую силу для столь низменных вещей, – сообщил он мне, – но, боюсь, что по-другому вы не поверите. Сюда идут семеро лордов, и, что самое страшное, возглавляет их лорд-дракон Штормового Предела – последнего оплота драконов в этом мире.

Я молчала. Просто смотрела на свои туфли в его тонкопалых ладонях и молчала.

– О Небеса, – вздохнул юный монах и одним движением закинул мои туфли в чашу, – полезайте! Они уже близко.

В этот момент и я услышала тяжелую поступь.

«Верить или не верить?! Верить или не верить?!» – в голове билась истеричная мысль.

– Я не могу прикоснуться к вам! – крикнул парнишка. – Ну же!

И я, поддавшись истерике, рявкнула в ответ:

– Она мне по плечи, я похожа на гимнастку?!

Он опустился на колени и… подставил мне свою спину.

– Я не могу прикоснуться к вам, но вы можете коснуться меня.

– Колонны, я могу спрятаться в глуб…

Где-то что-то лязгнуло, и колонны стали светиться. Светиться и… таять? Теперь вместо каменных колонн зал был полон жгутов какой-то таинственной энергии.

– Это смертельно, – проронил монах, – прикоснуться к каналам силы может лишь… А никто уже не может.

В общем, монаху явно пришлось нарушить запрет, ведь в момент, когда я бессильно повисла на бортике чаши, меня явно подпихнули под зад.

Плюхнувшись на сухое дно чаши, я облегченно выдохнула и, нашарив туфли, прижала их к груди.

«И все же, если это квест, то на меня повесят космический кредит», – пронеслось у меня в голове.

Каблук! Вторую половинку я потеряла где-то в зале! А значит…

В чаше было темновато, но я смогла рассмотреть, что оба каблука абсолютно идентичны. Он создал его из ничего?!

– Младший, почему ты здесь? – по залу разнесся глухой, чужой и равнодушный голос.

– Прошу простить, старший.

А это голос того, кто меня закинул в эту чашу.

– Ты должен уйти, младший. Наказание определишь себе сам.

Шорох, и меня накрывает волной паники. Я даже не узнала его имени! Я даже не узнала, что случилось! Я…

– Зал готов, лорд-дракон. Помните, что у вас лишь одна попытка. Небеса не терпят тех, кто вопрошает о милости слишком часто.

– Небесам придется ответить, – холодный голос заставил меня покрыться мурашками.

«Если тут кругом магия, то очень глупо так разговаривать с богами, – хмыкнула я про себя. – Можно получить неожиданно неприятный ответ».

Чаша, в которой я была, начала светиться.

Это я сейчас умру или меня все увидят?!

Сияние нарастало, слепило глаза, но… Прозрачность чаши нельзя сравнить с колоннами: центр был по-прежнему темным.

Осторожно, едва дыша, я перебралась туда, где меня никто не увидит. Если, конечно, не заглянет внутрь.

В тот же момент пришедшие в зал затянули какой-то ритмичный речитатив. И… Клянусь, такого языка нет на Земле! Нет, я, конечно, и близко не языковед, но сколько фильмов и сериалов с субтитрами я посмотрела – не счесть!

Эти звуки были похожи на мурлыканье кошки и одновременно на тихий, вкрадчивый рык неведомого зверя. И вместе с тем я ясно различала паузы между словами.

Лежа на дне, я просто бездумно таращилась в темный далекий потолок и ждала, чем же это все закончится.

И я совсем не была готова к золотисто-прозрачной молнии, ударившей прямо в меня!

Точнее, в дно чаши, но… Я-то там и была!

В последний момент мне удалось отвернуться, и удар пришелся по спине. Я бы даже сказала, что по крестцу. Там, где раньше было модно делать кокетливое тату. Но я осталась жива и даже невредима!

«Скорей бы все это уже закончилось». Я потерла место удара и тихонечко вздохнула.

С потолка сорвалась вторая молния, но жертву она нашла за пределами чаши.

Звуки оборвались.

Так, если сейчас сюда кто-то заглянет, сделаю вид, что меня принесло этой самой молнией.

«Вы просили – вам дали», – пронеслась в голове истеричная мысль.

Но никто не заглянул.

Зато я услышала все тот же леденящий душу голос. Голос, который запустил мурашки по всему моему телу:

– Небеса дали свой ответ. Жаль, что он бессмысленен.

А я вдруг подумала, что надо бы его как-то для себя назвать. М-м-м, мистер Лед? Не-ет. О, знаю, мистер Льдинка!

– Старший, – прохрипел чей-то голос, – старший, вы стоите пред Чашей Небес! Нельзя…

– Нельзя оставить Завесу разорванной, – отрезал мистер Льдинка. – А это… Это величайшая нелепость.

Шорох, он резко разворачивается и, судя по тяжелой, уверенной поступи, уходит прочь. Вот и хорошо, а то меня его присутствие несколько пугает. И голос. Этот сильный, холодный, красивый голос – так говорят злодеи.

– Плохо, все плохо, – зароптали оставшиеся. – Лорд-дракон получил высочайшую награду, Небеса указали ему на будущую супругу…

– Но просил-то он указать на мастера, способного исправить древний артефакт, – возразил кто-то другой.

– Но не нам решать, – добавил кто-то третий.

И пусть это и другой мир, а вокруг чаши все равно зародился самый что ни на есть обыденный пустой спор.

Спорщиков в итоге прогнали монахи.

– А ты останься и приберись.

– Да, старший, – проронил тот самый монах, что закинул меня в чашу!

Через несколько минут, секунды для которых я отсчитывала едва ли не со слезами, в чашу упала веревка.

– Выбирайтесь! Скорее!

В общем, на край я кое-как выбралась, а вот на пол падала практически как мешок картошки.

– Скорее, за мной. – Он поманил меня вглубь колонн, а я помотала головой:

– А если…

– Энергия ушла из этого плана реальности, ну же, ино-ти, скорее.

– Меня зовут…

– Нет! Скорее, уйдем, и я все вам объясню.

Монах сверкал своими необычными глазами, и я все-таки решилась.

И после, находясь в маленькой каморке, спросила самое главное:

– Почему ты помогаешь? Сдал бы меня этим, и не было бы проблем.

Он покачал головой:

– На этот остров попадают лишь по приглашению Небес. Никогда еще иномирянки не приходили сюда.

– То есть это у вас частое явление, – уточнила я. – Значит, я пойду туда, не знаю куда, где встречу того, кто радостно отправит меня домой?

Монах погрустнел, засуетился и, тяжело вздохнув, покачал головой:

– Вы погибли.

– От удара головой?! Да я просто упала, у меня просто каблук сломал…

А ведь там была лестница. Красивая, отделанная скользким мрамором лестница. Могли ли я упасть? Пару дней назад девчонку из другого офиса увезли на скорой.

– Моя семья этого не переживет. У мамы слабое сердце, а папа… Он только-только перенес операцию и…

– Нет, все будет хорошо. – Монах опустился передо мной на колени. – Они не смогут горевать по вам. Может быть, вы замечали, что кто-то, кто должен убиваться по погибшему, не слишком горюет? Что… Что забвение приходит очень быстро? И только картина или миниатюра в медальоне может вернуть скорбь, и то лишь на пару часов.

– Фотография. – Я шмыгнула носом.– Нет, не замечала.

– Но так оно и есть. – Монах поднялся.

И только сейчас я заметила, что он одет в какое-то подобие многослойного однотонного халата с широкими рукавами.

– Небеса забрали вас в момент, когда вы были еще живы. А потому они отдарятся вашей семье тем, что им нужнее всего. Здоровьем ли, удачей – зависит от того, что необходимо именно вашим матери и отцу.

– Я не готова принять такую правду, – тихо сказала я.

– Вы сможете вернуться в свой мир лишь бесплотным духом, что, алкая возрождения, начнет убивать других. Вы будете занимать их тела, но…

– Хватит, ужастики я и при жизни не любила, – отрезала я.

– Вы живы, – напомнил монах.

– Что дальше? Вы будете прятать меня здесь, носить еду и… И вы так и не сказали, почему помогаете мне.

– Сказал, – он улыбнулся, – просто вы не поняли. Я монах. Я следую воле Небес. Если Небеса доставили вас сюда, то кто я такой, чтобы противиться этому?

– Тогда почему вы меня спрятали?

– Потому что раньше остров Пяти Храмов не был закрыт от других, – он пожал плечами, – потому что законы земного мира придумывают земные правители. Выпейте чай.

Я огляделась, но каморка была пуста.

– Какой чай?

– Этот. – Монах повел рукой, и передо мной появился маленький стаканчик. – Пейте, это поможет вам пережить путешествие.

– Да я вроде как уже напутешествовалась, – проворчала я.

И принялась водить руками вокруг парящей чашки. Где-то же должна быть леска?! Ну не левитация же это!

Но лески не было. А монах явно посмеивался надо мной.

– И куда мне придется идти? – Я взяла чашку и сделала первый глоток.

– Я отправлю вас в малое селение, к моей матушке. Я могу передать ей весточку, и она, пойдя в лес, найдет там ино-ти. То есть вас, иномирянку. Дальше вы будете действовать по закону: регистрация, работа и становление ино-тиари.

– Хорошо, что вы объяснили, – я вдруг вспомнила земной мультик и бедного озадаченного кота, – плохо, что я ничего не поняла.

– У нас нет времени, – он покачал головой, – вам пора на корабль. Они вот-вот начнут церемонию отбытия, а следующие корабли прибудут сюда через год.

Ничего не понимающая, я послушно вышла следом за монахом.

Он же, осветив нам дорогу каким-то пушистым огонечком, торопливо вещал:

– Ваша иномирная одежда пригодится в будущем. Вы должны будете предъявить вещи комиссии по делам ино-ти. Поэтому, чтобы скрыть одежду, вам придется надеть на себя чужое лаори.

– Чужое лаори? – переспросила я.

Монах остановился как вкопанный и гордо, слегка оскорбленно произнес:

– Я готов поклясться пред лицом Небес: владелица этого лаори мертва! Мертва больше тринадцати лет!

– Одежда с плеча мертвеца, – мрачно произнесла я. – Спасибо.

– Не за что, – улыбнулся монах и доверительно добавил: – Не думал, что вы сможете это оценить.

Открыв рот, я немного подумала и закрыла его обратно. Другой мир – другие традиции.

– Считается, что монахи не возвращаются после смерти. Но…

Он толкнул дверь, и мы вошли в просторное затененное помещение. Поежившись от холода, я втянула в себя сладковато-пряный запах и оглушительно чихнула.

Монах посмотрел на меня и вдруг захохотал.

И хохотал.

И хохотал.

А после резко перестал и извинился:

– Я слышал истории о том, что ино-ти могут выплеснуть носом воздух, но никогда в это не верил. Вы можете сделать так еще раз?

– Н-нет.

Я так смутилась! Чих – это просто чих, тем более что я даже успела прикрыть лицо! Но вот после слов монаха я остро поняла, что чих – очень интимное дело. Что, собственно, ему и сказала. И спросила, отчего он зациклился именно на тринадцати годах.

– Мертвые приходят за своими вещами, рассматривают их, перебирают, – монах виновато улыбнулся, – а через тринадцать лет души теряют воспоминания о прошлом и больше не могут подниматься к нам.

Подниматься… Надеюсь, это просто религиозные сказки?!

Монах тем временем достал из сундука такой же платье-халат, какой был на нем. Только этот запахивался на другую сторону. Затем подал платок.

– Молчите на все вопросы, закрывайте лицо и отворачивайтесь. Если получите подарок, прижмите к сердцу и поклонитесь. Там, на кораблях, много юных ли-тиари. Каждая из них надеялась на пробуждение Сердца Небес. А учитывая, что Искра спускается в Чашу с неба, все видели, что небожители указали лорду-дракону на новую супругу.

– Это та штука, что ударила в дно чаши? – Я напряглась.

Монах пристально посмотрел на мои туфли, а после, покачав головой, велел разуваться. Обувь он таинственным образом уменьшил и сунул ее в мою сумку. Туда же отправились и колготки, благо он отвернулся.

– Да, это Искра, ее притягивает пробужденное Сердце Небес. – Монах покачал головой. – Лорд-дракон приходил к Чаше три года подряд, но Сердце спало. Теперь все будут проверять руки девушек.

– Почему? – удивилась я и внимательно посмотрела на свои ладони.

– Искра бьет в дно Чаши Небес и уходит дальше по каналам к земле, через тайные линии силы она находит ту, что суждена лорду, пробудившему Сердце. И тогда из Чаши приходит отблеск – чтобы оставить метку на руке лорда.

– А...

Еще раз посмотрев на свои руки, я медленно выдохнула: Искра прошла сквозь меня, не оставив ничего лишнего. Спасибо-спасибо-спасибо!

Мы покинули комнату, и я, вдохнув чистый воздух, поделилась:

– Запах там все же странный был.

– Вам не понравился? – монах напрягся.

– Ну, он неприятный, я бы не хотела такие духи, – честно сказала я. – А что?

– Там везде рассыпаны листки цлани, чтобы отпугнуть мертвых.

Он медленно сунул руку за пазуху и вытащил целую горсть цлани. Я так же медленно потянулась к его руке и, взяв иссушенный листок, растерла его в пальцах.

– Вы сами меня заверили, что я жива.

Монах же был смертельно серьезен:

– Никому и никогда не говорите, что запах иссушенной цлани вам неприятен.

Мне оставалось только кивнуть. Умирать из-за вкусовщины не входило в мои планы на ближайшую вечность.

«Особенно учитывая, что в родном мире я померла, упав с лестницы», – хмыкнула я про себя и…

– Почему мне все равно? Почему я не плачу, не зову маму и…

– Подарок, – тонко улыбнулся монах, – подарок Небес. Равно как и то, что вы знаете и понимаете абсолютно все языки нашего мира. На слух. Читать придется учиться заново.

– Может, мне еще и щепотку магии отсыпали? – саркастично спросила я.

Но монах только вздохнул и указал на светлеющий впереди выход:

– Моя мать – просвещенная женщина. Она посещала публичные лекции академии Веньян целых семь лет. Она ответит на все вопросы.

Где-то снаружи оглушительно бумкнуло.

– Начался дневной салют, – монах притопнул ногой, – надо поторопиться.

И кто бы мог подумать, что под «поторопиться» он имеет в виду призвать какой-то клок тумана, закинуть меня на него клятым колдовством и самому запрыгнуть сверху?! Сверху тумана, не меня. Прикосновений ко мне монах избегал так, будто я раскаленная картошка, только-только выкопанная из золы.

Мы выскользнули из коридора в светлый тоннель, проскользнули по нему за считаные секунды и вылетели на песчаный берег со скоростью пробки от шампанского!

И с тем же комфортом, к слову. Туман только выглядел мягким, на деле он оказался какой-то разновидностью холодного и жесткого стекла.

– Видите, вон тот, слева? Я скрою вас за своей энергией, а вы должны двигаться равномерно, не останавливаясь и не ускоряясь. Даже если вам кажется, что кто-то смотрит прямо на вас. На корабле выбирайте себе простую серую подушку, без вышивки и каких-либо надписей. Остальные: яркие, цветастые – именные. Скандал привлечет внимание. Почему вы стоите? Моя энергия не бесконечна!

– Я не вижу корабля! – с отчаянием выпалила я.

Впереди был только какой-то хоть и красивый, но сейчас раздражающий деревянный городок! Выстроенный прямо на морской глади – широкие платформы поддерживали трехэтажную конструкцию, по которой прогуливались люди. И всякие лесенки, и занавеси, и полностью закрытые участки – как позади всего этого увидеть корабль?! Кто вообще строит на воде?!

– Так вот же он. – Монах ткнул пальцем прямо в это вот нелепое строение.

– Какие разные у нас представления о кораблях, – медленно произнесла я.

– Вперед, три минуты до отплытия.

Что ж, из хорошего – я видела сходни. Из плохого – плавать это не может. Ни по каким параметрам!

А еще по пути я постоянно поправляла на себе одежду. Она меня нервировала. Так и виделись мертвые руки, тянущиеся к завязкам, к складкам. И тихий шепот в духе незабвенной страшилки культового фильма: «Верни мою преле-с-сть!»

Взбежав по сходням, я ощутила, как к горлу подкатывает тошнота: вся конструкция была сверхподвижна. Как, собственно, и море.

И все это качалось, волновалось, вибрировало.

За что?

«За новую жизнь», – сказала я сама себе.

И тут ушей коснулся далекий шепот монаха:

– Забыл предупредить: не называйте свое имя. Вы призовете свою смерть из родного мира. Моя мать поможет вам призвать новое имя.

«…», – мысли у меня были сплошь неприличные. Но ладно, дайте мне, пожалуйста, серую подушку. Я обниму ее и буду ждать, пока мы либо потонем, либо нарушим все законы физики.

«Другой мир – другая физика», – попробовала я себя утешить и начала пробираться наверх, к весело щебечущим девушкам.

И когда я была близка к уровню с подушками, до меня вдруг дошло: а как я попаду к монашьей матери?! Буду ходить по пристани и спрашивать?!

Резко повернувшись, я впилась взглядом в песчаный берег, но монаха видно не было.

Так, отставить панику! Как он там сказал?! Что-то про малое селение и свою матушку. Нет, ладно я – бедная несчастная иномирянка! А он-то? Он-то почему про точные инструкции забыл?!

Я с надеждой вглядывалась в песок и просила все силы природы, ибо местная религия мне неизвестна, отсрочить отплытие корабля. Вдруг монах сейчас спешит к кораблю?! Ну, вот к этой вот конструкции?!

Раз! Ударили барабаны. Два! Ввысь взметнулись яркие искры. Три! К барабанам присоединились струнные и несколько флейт.

Дерево под моими ногами медленно задрожало, и я поспешила покрепче ухватиться за поручни. Если бы не промедлила, могла бы оказаться на какой-нибудь серой подушке!

Да еще и эта тряпка, закрывающая лицо, – дышать противно и видно плохо.

Корабль, хтоническое древесное чудовище, мелко дрожал и силился сдвинуться с места. Я вдруг подумала, что это может быть местный Титаник. И от этой мысли стало как-то очень-очень грустно.

Где-то послышались мужские голоса, но я никак не могла заставить себя полностью подняться на второй ярус. Вдруг монах где-то здесь?! Я же совсем одна. Я же совсем ничего не знаю об этом мире!

«Зато если эта безумная посудина поплывет, то больше не нужны будут никакие доказательства. Такое может плавать только в ином мире», – хмыкнула я про себя.

Хмыкнула и на секунду ослабила хватку – всего лишь хотела чуть поправить сползающий платок.

Толчок – и я лечу спиной назад! Сейчас я либо утону, либо меня спасут, но увидят и потом смогут узнать!

Зажмурившись, я взмахнула руками, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, и вдруг ударилась спиной так, что дыхание перехватило!

«У них что, море твердое?!» – промелькнула в голове недоуменная мысль.

Но сильные, крепкие руки, коснувшиеся моего живота, разбили эту теорию на мелкие осколки.

– Юной ли-тиари следует быть аккуратней, – холодный голос заставил меня задрожать.

Я лежала спиной на груди у этого… Как его, лорда-дракона! Того самого, который нахамил Небесам и за это получил жену!

И он не спешил меня отпускать. Его руки так и оставались на моем животе, прижимали меня крепко-крепко. Так крепко, что не дернуться, не вырваться.

Но что хуже всего, внутри меня разливалось какое-то медово-сладкое тепло. Его вынужденные объятия дарили покой и трепетное ожидание…

«И адскую почесуху в области крестца, – осознала я. – Наверное, не стоило подставлять опасности зад».

Но ведь это ничего не значит? На моих руках нет знака, и эта вот медовая сладость, и мурашки по коже, и почесун – это же все просто побочный эффект, правда? Никакая это не метка, правда же?!

«– Мама, мама, как ты поняла, что любишь папу? – спросит меня наша дочь, а я отвечу:

– Ох, милая, у меня от него такой почесун был!»

Найдя в себе силы, я отстранилась от лорда-дракона, нашла в себе точку равновесия, развернулась лицом к мужчине и склонилась в низком поклоне.

Гадский ветер в это время играл с моим платком, и мне пришлось поймать его и прижать к себе.

– Не стоит благодарности, – на мой поклон он отреагировал спокойно. – Ни один небесный не допустит падения ли-тиари. Покажи свои руки, красавица.

«Где ж ты красавицу-то увидел?» – поразилась я.

Но, отпустив платок, протянула ему ладони.

И он, коснувшись моих ледяных пальцев, осторожно приподнял широкие рукава лаори. Кожа запястий оставалась чистой.

– Благодарю, ли-тиари. – Лорд-дракон поправил мою одежду, а после, улыбнувшись и прищурив невозможно, немыслимо зеленые глаза, склонился ко мне. – Ли-тиари не должна носить одеяния мертвых родственниц.

Выпрямившись, он сунул руку в широкий рукав своего черного с серебряным шитьем лаори и вытащил простой кожаный мешочек.

– Прими, красивая. Не носи на себе чужую судьбу. Твои глаза слишком яркие, чтобы жить скучно.

Затем он просто прошел мимо. Поднялся на вторую палубу, чем привел сидевших там дев… ли-тиари в восторг. Это было слышно по нежному смеху, шепоткам и шороху тканей.

А я…

Я осталась стоять внизу. С мешочком, полным белых монеток. И с табуном мурашек, что никак не собирались успокаиваться.

Что самое страшное, меня тянуло к нему. Хотелось побежать следом, схватить за руку и…

«Ну да, ну да, повернуться к нему спиной и, сбросив все одежды, показать ему свой, мгм, крестец».

Опустившись прямо на деревянный настил, я обняла колени руками и грустно всмотрелась в песчаный берег. Берег, который все же начал удаляться.

«Зато у меня есть деньги», – попробовала я себя утешить.

И, вспомнив, куда засовывал руку лорд-дракон, попыталась и у себя нащупать потайной кармашек. Неужели нету?! Неужели женщинам в этом мире не полож…

Нашла!

И какую-то странную штучку тоже нашла.

Вытащив что-то твердое, я с умилением и удивлением всмотрелась в миленького лисенка с тремя хвостиками. Мордочку звереныша прикрывала забавная маска, но было видно, что ее можно снять.

Мне стало так интересно увидеть фигурку целиком, что я, подцепив маску ногтем, сняла ее.

И в ту же секунду фигурка обратилась дымом, что вылетел из моих пальцев!

– Мерс-ский монах, – выдохнул очень-очень крупный треххвостый лис. – Мерс-ская человечка.

– Здравствуй, – я решила быть вежливой с тем, у кого в пасти с полсотни клыков. Клыков длиной с мой указательный палец.

– Пихнул меня, как вещь, – шипел и гневался лис, – ни слова, ни полслова! А может, я не согласен! Надо оно мне – иняшек по лесам раскидывать!

«Все-таки монах ничего не забыл! Почему только не предупредил?! Я бы могла и не догадаться». Мысленно вздохнув, я вновь попробовала войти в контакт с лисом:

– Ты очень красивый.

– Разумеется, – фыркнул он, переставая желать монаху распасться на тысячу червей. – Я же лисий дух, каким еще мне быть? Я красив, умен, хитер и коварен. Я – бедствие этого мира!

«Спасибо тебе, монах, да только лучше бы ты дал адрес своего малого селения», – подумала я, глядя, как лисий дух раздувается от самовосхвалений.