Лотос, полный слёз

— Ну и я ему говорю: спорим я поймаю десять фазанов за 5 минут! — из бара раздался весёлый голос юноши в черно-красной одежде.

Небольшой трактир в центре Призрачного города, где подавали как обычный алкоголь, так и настойки на человеческих костях. Деревянные бруски на стенах окрасились в цвет глины, то ли от старости, то ли от жары. Скромная барменская стойка явно страдала от буйных посетителей и почти вся была покрыта порезами и отпечатками когтей. Такой уж мир демонов и призраков. Поговаривают, что самый главный тут — великий и ужасный Собиратель цветов под кровавым дождём, но мало кто его видел, он постоянно исчезает по своим секретным делам, а его особняк вообще недавно сгорел.

В углу бара выпивала компания — демон с человеческим лицом и клыками кабана, полуразложившаяся дама с веером и шумный паренёк, которого звали Вэй Усянь.

— В итоге я поймал пятнадцать фазанов за три минуты! Да и получил стебли лотоса в придачу! Вкуснотища! — Вэй Усянь расплылся в самодовольной улыбке и хлебнул вина.

Его называли Основателем тёмного пути и он уже 10 лет, как был мёртв. Харизма позволяла Вэй Усяню находить общий язык с кем угодно в потустороннем мире. В конце концов быть мёртвым не особо-то и весело, а приятный разговор и вкусное вино делают призрачные скитания чуть слаще.

— Ой, хвастун! Налейка даме ещё этого вина, как говоришь оно называется? — мёртвая девушка засмеялась с истории про фазанов и протянула чашу.

— Императорская улыбка! Рекомендую! — Вэй Усянь подлил алкоголя даме, его совершенно не смущало её гниющее лицо, он давно к такому привык. Поговаривают, что мёртвые девы отправляются в Призрачный город, чтобы сделать себе новые молодые лица. Откуда они их берут? Меньше знаешь — крепче спишь!

На миг улыбка с лица юноши испарилась, точно в момент когда он посмотрел на этикетку вина «Императорская улыбка». Навевает воспоминания, да? — подумал Вэй Усянь, тряхнул головой и снова вернулся к своему образу шутника.

На самом деле было ещё кое-что, что его волновало. Звук, похожий на писк, который постоянно фонил внутри его головы. Он не прекращался все эти три года, пока он был мёртв. Иногда звук буквально сводил с ума, бывали дни когда его совсем не было слышно. Вэй Усянь выбрал игнорировать его, но в тот вечер звук вернулся с новой силой и было трудно это скрывать.

— Старина, меня не обманешь дежурной улыбкой. Я выпиваю с тобой всё время, что ты здесь, и вижу, что сегодня с тобой что-то не так. Расскажи старику, не стесняйся — демон с клыками кабана выглядел довольно молодо, но глаза выдавали его возраст. Сто лет, триста? Нет смысла гадать, понятно одно — клыкастый намного старше, чем кажется.

То ли от вина, то ли от усталости, Вэй Усянь решил поделиться страданиями от постоянного звука. Он рассказал, что писк похож на некую мелодию и манит его к себе, даже во сне. Это было похоже на некий призыв, жутко раздражающий, но при этом до боли знакомый.

— Кхмммм, слыхал я про такие случаи — клыкастый задумчиво почесал подбородок, — Есть один способ утихомирить звук — потянись к нему, раскрой свой разум и отдайся мелодии. Должно стать лучше.

— А вдруг это ловушка?

— Не попробуешь — не узнаешь, малыш.

Когда веселье в компании сошло на нет, Вэй Усянь решил испробовать совет демонического друга. Он взял последнюю бутылку вина, прыгнул на крышу трактира и стал готовиться. Призрачное ночное небо уже покрыли миллионы звёзд, юноша некоторое время сидел и любовался, допивая «Императорскую улыбку», чувствовалось волнение.

— Ну что ж, старик не подведи меня, была не была! — Усянь закрыл глаза и стал концентрироваться на звуке внутри головы.

Глубокий вдох, выдох, вдох, выход. Чем больше росла концентрация, тем сильнее звук походил на приятную мелодию. Музыкальный инструмент подозрительно напоминал грустное пение гуциня.

Вдруг сознание Вэй Усяня куда-то понеслось, да с такой скоростью, будто запрягли самую быструю на свете повозку. Воронка всё глубже затягивала, пока всё резко не кончилось, остановившись в некой комнате.

Голова Усяня кружилась, пока он не открыл глаза. И увидел.. покои в Облачных глубинах. Да, те самые глубины, в которых он учился (скорее постоянно хулиганил) в юные годы.

Изящный, но сдержанный интерьер, повсюду книги с надписью «Правила». Это точно орден Гусу Лань. Но почему юноша тут? И что вообще происходит?

Внимание Усяня привлекло ложе в углу комнаты.

Лань Чжань?! — невольно крикнул он, закрыл рот, но понял, что его всё равно никто не услышит, ведь он просто фантом мертвеца.

На твёрдой кровати спал его старый знакомый, второй господин клана Лань — Хангуан-Цзюнь, он же Лань Чжань.

— Не могу поверить своим глазам. Лань Чжань.. Но почему? — Вэй Усянь сел на край кровати так, чтобы ближе увидеть лицо спящего и осознать, что это ему всё это не кажется.

— Неужели всё это время ты ждал меня, Лань Чжань. Все десять лет? Тот, кто звал меня музыкой был ты? — Усянь протянул руку и мягко, почти невесомо, погладил щёку спящего.

Улыбка и радость от встречи знакомого лица быстро исчезли, на замену им пришли тяжёлые воспоминания и сожаления о прошлом.

— Нет, не может быть, чтобы ты меня звал. Я чудовище. Я своими руками убил стольких людей, пошёл против всех кланов и вызывал одну лишь ненависть. Ступил на презираемый тёмный путь. А умер... — Вэй Усянь запнулся, сдерживая комок в горле, — А умер от рук любимого брата.

— Я убил свою дорогую сестру, её мужа. Оставил их ребёнка сиротой. Этого нельзя простить, даже я сам себя не простил и, скорее всего, никогда не прощу.

Вэй Усяня трясло, он еле сдерживал эмоции, столкнувшись с тем, что старался похоронить глубоко внутри себя. С болью. Болью утраты. Болью предательства. Болью ненависти к себе.

— Помнишь, как мы трапезничали с малышом А-Ином? Это одно из самых счастливых моих воспоминаний. Тогда я подумал, что когда-нибудь смогу завести свою семью и близких.

— Забудь меня, Лань Чжань. Я не достоин и волоска с головы благородного господина клана Лань. Я всегда вредил тебе, дразнил и в конце назвал «чужим человеком». Это не так. Ты всегда был для меня особенным, но до смерти я этого не осознавал. Пожалуйста, прошу, забудь и живи дальше.

— Я попрошу клыкастого друга стереть мне воспоминания о нашей встрече. Не хочу, чтобы мои чувства притягивали тебя, не хочу быть ниткой, которая привязана к страшному прошлому. Ты заслуживаешь стать великим главой клана, воспоминания о таком чудовище, как я, лишь помешают тебе.

— Прощай. — Вэй Усянь наклонился над лицом Лань Чжаня и нежно поцеловал его в лоб, задержавшись губами чуть дольше, чем было нужно для прощального поцелуя.

Фантом Основателя тёмного пути растворился в воздухе и исчез, теперь навсегда.

Лань Чжань открыл глаза, по его щекам текли слёзы, а грудь сжимала боль.

— Я никогда тебя не забуду, Вэй Усянь.