Ловцы туманов

Ловцы туманов

***

У моряков есть легенда о так называемом «голосе моря», который сводит людей с ума, заставляя их покидать корабль, бросаясь за борт. Не раз сообщалось о судах, одиноко бороздивших морские просторы. Сейчас феномену “голос моря” найдено научное объяснение, которое утверждает, что это явление никак не может быть причиной исчезновения команды и пассажиров. Но с давних времён и до сегодняшнего дня моряки, перед выходом в море, стараются не шутить на эту тему.

А вот у водителей-дальнобойщиков, многое повидавших на своём веку, есть притча, о дороге которой нет конца. Ночью, шофёр изнурённый тяжёлой трассой, устало смотрит вперёд, но уже не понимает, что едет не по знакомому шоссе, а по дороге, которая теперь вечно будет его путём ведущим в темноту сумерек. И когда появляется слух о новом случае бесследного исчезновения фуры, все начинают говорить о бандитах и грабителях, которые угоняют машины. Но подспудно каждый водитель думает, - а может этот несчастный уехал по дороге, которая ведёт в никуда?

Глава 1

Я взглянул на часы, было начало третьего ночи. Надо бы поспать, но мне хотелось пораньше приехать в город, разгрузиться, и отправиться домой. Сегодня у моей дочки день рождения, ей исполняется десять лет. У меня за спиной, на полке лежит для неё подарок – большущая плюшевая чёрная кошка с зелёными глазами. Катюшка у меня «кошатница», и очень любит тискать Мурку, которую год назад мы подобрали маленьким облезлым котёнком у нашего подъезда.

Я невольно придавил педаль газа, хотя и так ехал едва не нарушая разрешённую скорость. Пришлось успокоиться и чуть сбавить обороты. Не хотелось чтобы меня остановили за превышение, и промурыжили непонятно сколько времени.

- Спокойно, - сказал я сам себе, - успеваю. Лишь бы не дождь и не туман.

Пока всё говорило за то, что беспокоиться не стоит, - должен успеть. Правда луна, ярко светившая до последнего времени, куда-то делать, ну да ничего, ещё часа три и начнёт светать.

Мотор работал ровно, фары выхватывали редкие встречные машины, а попутных уже час с лишним и вовсе не было. Видно коллеги по работе, припарковав свои тяжело гружённые «лимузины», завалились на лежаки, решив не испытывать судьбу. И они правильно делали; я бы тоже поспал, если бы не день рождения дочурки.

На лобовом стекле появились мелкие капельки измороси. Ругнувшись, я смёл их дворниками. Ты смотри, никак дождь собирается! Только этого не хватало.

Ещё минут двадцать щётки тёрли стёкла, а потом машину накрыл густой туман.

В сердцах ударив по рулю я притормозил, сбавив скорость до двадцати километров, но вскоре и от такой пришлось отказаться, и машина стала двигаться не быстрее черепахи.

Даже обочину я различал с трудом, а потом её и вовсе не стало видно. Взяв чуть правее, и почувствовав, как колёса «поймали» край полотна, я вернул свой испытанный, и не раз выручавший меня «Камаз» на дорогу.

Нет, так ехать нельзя, а то влеплюсь в кого-нибудь. Остановившись и включив аварийку, я выбрался из машины. Уже в трёх метрах от неё кабина смотрелась мутным пятном. Даже света фар практически видно не было. Такого непроглядного тумана за все десять лет работы мне ещё встречать не приходилось.

Решительно забравшись в кабину, я включил «люстру» на крыше, врубил дальний свет, и осторожно тронул машину с места. Привстав на сидении, мне пришлось упереться грудью в руль, старясь рассмотреть впереди хоть что-нибудь. И всё равно, время от времени правым колесом приходилось «щупать» обочину. Фары никакого преимущества не давали, и, казалось, только притягивали туман, окрашивая его в какой-то жёлтый цвет. В общем, как говорится, еду в «молоке». Оставалась только надежда, что скоро поднимется солнце и разгонит это наваждение. Выключив лишний свет и оставив только противотуманки, я двигался по дороге со скоростью пешехода. В какой-то момент вроде стало светлее, я и поехал чуть быстрее, но тут же почувствовал, как колесо съехало на обочину. Ругнувшись вернул машину на асфальт. Через минуту мне стало казаться что дорога пошла под уклон. Странно, вроде никаких низин здесь раньше не было. Может я в этом тумане куда-то свернул? Хотя трасса ещё километров пятьдесят должна была идти прямо, без поворотов и развязок.

Уклон стал чувствоваться сильнее, и тут мотор как-то странно «чихнул». Фары на мгновение потухли, но тут же вспыхнули вновь.

Это ещё что такое? Машина у меня хоть и не новая, но надёжная. Слесари в нашем гараже ребята опытные, и технику поддерживали в хорошем состоянии, проводя все положенные работы и техобслуживание.

Туман между тем стал рассеиваться и мне, хоть и с трудом, но уже удалось рассмотреть полотно дороги. Вот только оказалась она почему-то двухполосная, хотя до этого было четыре полосы. Похоже я всё же куда-то не туда попал. Но делать нечего, здесь мне не развернуться, поэтому надо ехать под горку, и искать место для разворота.

Белая пелена разошлась ещё немного, открывая тёмную полосу деревьев, растущих с обеих сторон вдоль трассы.

Мотор вновь «чихнул», и мне пришлось несколько раз надавить на акселератор. Двигатель рыкнул, и заработал, как ни в чём не бывало.

- Давай, родной, вывози, - проговорил я, и переключив скорость, прибавил ходу.

Машина пошла веселее, но звук выхлопа был какой-то глухой, хоть и равномерный. Туман стал расходиться, оседая на лобовом стекле мелкими каплями. Я разогнал «Камаз» до сорока километров, продолжая внимательно смотреть вперёд.

Уклон продолжался; стрелка спидометра показывала пятьдесят, когда мотор очередной раз «крякнул» и заглох. Ругнувшись, я выжал сцепление, и фура стала тихонько скатываться вниз. Хреново, но делать нечего, надо съезжать, чтобы не стоять на склоне. Свет фар продолжал освещать дорогу метров на пятнадцать-двадцать, и это немного меня успокаивало. В крайнем случае постараюсь объехать, или затормозить, если кто-то, или что-то попадётся на пути. Хотя с неработающим двигателем это будет трудно сделать.

Но вот впереди показались какие-то решетчатые ворота, и пара мужичков быстро распахнули их давая возможность въехать во двор какой-то то ли базы, то ли предприятия. В сумерках виднелись ангары с большими воротами, деревянные постройки, и вышка, на которой вспыхнули прожектора, разогнав мглу предрассветного тумана.

«Зона» что ли? – подумал я, стараясь через стёкла рассмотреть куда меня занесло. На какой-то режимный объект это похоже не было. Уж очень гостеприимно мне распахнули ворота. Может ждали кого-то своего, а тут я пожаловал? Ладно, сейчас разберёмся. Накинув куртку, на улице было свежо и сыро, я открыл дверь и спрыгнул на землю. Ворота за машиной быстро закрывали, и это меня напрягло. Было непонятно что это за «контора». Но вот на одном из ангаров вспыхнул голубоватый свет. В воротах открылась небольшая дверь и оттуда вышли три человека.

Прожекторы на вышке выхватывали тёмный лес за забором этого странного места. Я успел рассмотреть, что ограда была высокая, решётчатая, снизу обшитая мелкой сеткой. В это время ко мне подошла троица, вышедшая из ангара.

- Здравствуйте, товарищ, - поздоровалась женщина, и протянула мне руку.

Среднего роста, с плечами пловчихи, коротко стриженая, одетая в камуфлированную куртку и брюки, – она выглядела странно. Рассмотреть её лицо было сложно, потому что свет от ангара слепил меня.

Я пожал жёсткую, казалось совсем не женскую ладонь, поздоровался с подошедшими, и тут же задал вопрос:

- Скажите куда я попал? Мне вообще-то в город надо, но в тумане похоже сбился с дороги.

Женщина кивнула головой, и как-то странно произнесла:

- Да, туманы наше всё. Но давайте сначала познакомимся, меня зовут Татьяна Александровна. Я старшая этого посёлка, который называется «Ромашкино».

- Свиридов Николай Васильевич, - представился я, - водитель дальнобойщик.

- Ну вот и хорошо, - она оглянулась.

К нам стали подходить ещё люди, разнообразно одетые. Некоторые и вовсе кутались в одеяла, или какие-то накидки.

- Вот, ребята, - обратилась к ним старшая, - у нас новый водитель, Свиридов Николай. Думаю можно без отчества? – вопросительно взглянула она на меня. – Мы тут по-простому друг к дружке обращаемся. Можешь меня просто Татьяной, или «Старшей» звать – не обижусь. Ну а если набедокуришь чего, тут уж на официальный тон перейдём, - серьёзно добавила она.

Я стоял не понимая, куда меня занесло, и что вокруг происходит.

- Платон, - женщина посмотрела на одного из мужчин, - накормите человека, и введите его в курс дела. Если понадобиться дайте выпить. Ну да вы и сами знаете, что надо делать. – Она подошла ко мне ближе, и коснувшись рукой моей куртки в районе сердца, сказала: - Ты, парень, крепись, и ничему не удивляйся. Знай, что тут все свои. Такие же как ты водители, или пассажиры.

Обернувшись к собравшимся, она скомандовала: - Быстро по местам. До рассвета всем быть начеку! Не спать! – и она погрозила кому-то кулаком. – Ещё раз лоханётесь, ночевать за оградой будете.

В ответ, кто-то извиняющимся голосом попытался оправдаться, но Татьяна только махнула рукой, и говоривший замолчал.

- По местам!

Народ стал быстро расходиться. Кто-то побежал, к будкам у ворот, кто-то поспешил к ангарам, и через минуту вокруг нас уже никого не было.

Старшая, откинув полу куртки поправила на поясе кобуру с пистолетом, и кивнув мне направилась к тёмному деревянному зданию.

- Погодите, - опомнился я, - а как же моя машина? Её бы в гараж загнать, у меня там груз.

Женщина остановилась.

- Что-то ценное вёз?

«Вёз?» - это было неожиданно. Татьяна что, намекает что уже привёз, и груз дальше никуда не поедет? А ведь у меня там поставка на городской медицинский склад. Весь прицеп завален коробками для больниц, аптек, медицинских лабораторий, и пункта переливания крови.

- Да ты не переживай, - увидев мою реакцию на её вопрос заговорила Старшая, - до рассвета никто твою машину даже пальцем не тронет. Ни груз, ни личные вещи. А потом уже сам решишь, что со всем этим делать. – И взглянув на моих провожатых она добавила, - быстро в ангар. Сейчас начнётся. - И после этих слов она скрылась за толстой дверью деревянной постройки.

- Пошли, паря, - потянул меня за рукав Платон, – там тебе объясним куда ты попал.

Мы зашли в ангар, и я с изумлением уставился на обустройство этого помещения. На стенах неярко горели матовые светильники. В стороне от входа стояли два стола за которыми, живущие здесь, вероятно принимали пищу, потому что на них стояла пара чайников и металлические кружки. До дальнего конца ангара шёл длинный коридор с обеих сторон которого виднелись двери. Видимо всё большое помещение делилось на отдельные комнаты, или камеры. Вдоль стен строения были устроены высокие помосты, на каждом из которых сейчас находились по два парня и две девушки. С интересом взглянув на меня, они уставились в длинные, узкие, похожие на бойницы окна, расположенные почти под самым потолком. У всех, кто находился наверху, в руках было оружие: автоматы и винтовки.

Сделав пару шагов я в растерянности остановился. У меня за спиной лязгнул засов, и второй провожатый указал на лавку.

- Присаживайся, Колян, нам до самого рассвета придётся здесь сидеть.

Левая рука у парня была покалечена, не хватало двух пальцев: безымянного и мизинца.

- Николай, - проговорил Платон, который был постарше, - давай мы тебе сто грамм нальём, чтобы тебе не так стрёмно было слушать, что мы тебе сейчас расскажем.

- Попал ты, мужик, - раздалось с помоста.

- Рот закрой, и наружу смотри, - прикрикнул Платон.

Говоривший сразу отвернулся и прижав к плечу приклад автомата, уставился в окно.

Я присел на лавку и посмотрел на провожатых, которые сели напротив.

Платон кивнул своему приятелю, - Антоха, налей-ка парню.

- А нам? – поднимаясь поинтересовался тот.

- А нам в порядке норматива выдачи спиртного, - сурово проговорил старший товарищ.

В поданную мне кружку из тёмной бутылки забулькало что-то спиртное.

- Мне бы утром выехать, - глядя в посудину проговорил я.

- Это вряд ли получится, поэтому можешь спокойно принять «наркомовские», и мы тебе расскажем что и как, - в голосе мужчины послышались грусть.

Я не понимал, что происходит, но то, что меня утром никуда не выпустят было ясно. Что же это за место, и что это за люди? Рука моя подрагивала, и я чуть не расплескал жидкость поднося её ко рту.

Это была водка, или самогон. Надо признать, что качество напитка было хорошее, и я маханул полкружки, как сказал Платон «наркомовских», одним махом, даже не поперхнувшись, хотя крепость была явно выше чем у магазинной.

Мне протянули краюху темного хлеба, пучок зелени и кусок холодного мяса.

Я устало стал жевать угощение, чувствуя, как по пустому желудку растекается блаженное тепло.

- Ну вот и ладно, - Платон одобрительно кивнул.

В это время снаружи раздалось низкое гудение закончившееся коротким бахом.

- Первый есть, - раздалось с помоста.

- Медуза? – поинтересовался мой собеседник.

- Шар, - отозвался парень, который пророчил мне какие-то неприятности.

В это время гудение и бах повторились.

- Ещё шар, - послышался девичий голос с другого помоста.

- Что здесь происходит? – спросил я, проглотив почти не пережёвывая кусок мяса.

- Дело в том, Николай, что это место не наша матушка-Россия.

- В каком смысле? – голова моя начинала кружиться.

- Ты давай закусывай, - Антон принёс сковороду, и подложил мне на жестяную тарелку ещё кусок мяса.

- А в таком смысле, - продолжил между тем Платон, - что никто не знает, куда мы все попали. Ты же, наверное, тоже въехал в густой туман?

Я кивнул, подхватил со стола пучок зелени, отправил его в рот, после чего принялся за хоть и холодное, но очень вкусное мясо. После выпитого, у меня разыгрался зверский аппетит.

В это время сверху раздался выстрел. Одна из девушек, передёрнула затвор снайперской винтовки, и взяв в руку мелок, черканула им по стене.

- Пятый, - довольно произнесла она.

- Молодец, Валентина, - заулыбался Платон, - будет твоему мужику добавка к «наркомовским».

- Обойдётся, - отозвалась стрелявшая, - лучше одеждой возьму, или бижутерией какой-нибудь.

Я перевёл взгляд на собеседников, и похлопал ладонью по столу.

- Так вы мне толком объясните, куда я попал.

- Место это называют по-разному, - заговорил Антон, - кто чудным миром, кто чужим. Учёных среди нас нет, в основном водители да пассажиры. Немного военных и торгашей разных. Но никто толком объяснить не может куда мы попали.

- То есть, все оказавшиеся здесь въехали в туман, а выехали вот тут? – Язык у меня начал заплетаться, но вопрос я всё же выговорил.

- Так и есть, - кивнул Платон, - причём люди сюда попадали с давних времён. В одном из наших ангаров старая телега стоит. Правда того, кто ей управлял похоже уже давно нет.

Голова моя начинала клониться, и подперев её рукой я спросил:

- И много здесь людей? Что-то я не слышал, чтобы у нас пропадали фуры вместе с водителями, или автобусы с пассажирами.

- Это ты молодой ещё, - ответил Платон, - а мне доводилось о таком слышать, когда я в том мире жил. Вот только списывалось это всё на грабежи и разбой. А потом просто замалчивать такие случаи стали. Да и не так часто это случалось. Вот за последний год, ты пятый, кто сюда попал.

- Так сколько же здесь людей? – вновь спросил я. В это время мой локоть соскользнул с края стола и подбородок чуть не встретился с досками столешницы. Бессонная ночь, и выпитое спиртное делали своё дело.

- В тех поселениях, которые нам доступны, пожалуй, пару тысяч наберётся, - ответил Платон, и видя моё состояние, взглянул на своего товарища. - Антоха ложи его спать. Думаю до обеда проспит.

Его слова уже практически не доходили до меня. По-моему, ещё раз что-то загудело и бахнуло, и с этим «бахом» глаза мои закрылись, и я заснул прямо за столом.