Ловец

Бар был полон, играла ненавязчивая музыка: никто вошедшего не заметил, никому он не был интересен, только бармен вопросительно посмотрел в сторону нового посетителя. Джек устало облокотился на стойку и мысленно довел счет до десяти. Десять секунд и организм привыкнет к перемещению, потом можно сделать первый вдох.

- Светлого, - Дышалось легко, и Джек расслабленно опустился на высокий стул, пригубил холодное пиво, а потом нарочито небрежно осмотрел зал.

- Новенький? – та, которую он искал, вышла на контакт первой, появляясь из неосвещенной части зала, в чем-то прозрачно-коротком, созвучным по стилю этому месту.

- Решил промочить горло с дороги, - Джек протянул бармену еще одну купюру. – Принесите что-нибудь даме…

Некоторое время они изучали друг друга, не произнося ни слова.

«Они сами подскажут направление…» - Джек следовал инструкциям, которыми его щедро накормили в начале карьеры.

- Если негде переночевать, пойдем ко мне, – наконец произнесла девушка и призывно скользнула взглядом из-под косой челки. – За отдельную плату…

Легкая пауза говорила о многом. Джек было прикинул сколько лет молоденькой куртизанке, но передумал. Если датчик совести молчит, значит не стоит тратить время на подсчеты.

Они быстро допили пиво, заказали ужин и прошли в номера для случайных путников. Винтовая лестница пряталась в темном углу и вела на второй этаж, за каждой дверью своя хозяйка. Джека выбрала та, над покоями которой было выбито золотыми буквами имя:

- Тамара…

Девушка настойчиво потянула Джека за руку и закрыла дверь. Помогла раздеться, немного провозившись с застежками на его куртке, расстелила постель. Джек знал, что играет не по правилам, но оплатив игры особого сорта, ему не хотелось кого-то разочаровывать.

- Откуда ты родом? – Тамара села сверху, словно умелая наездница и вылила Джеку на грудьразогретое в ладонях масло. – Твой цвет кожи такой необычный.

Джек улыбнулся, в детстве его часто дразнили «индеец», но это время уже прошло, и отведенное время на поимку темноволосой красавицы подходило к концу.

– Возвращаемся домой…- Джек видел, что девушка обескуражена. Беженцы часто не помнят, как они попали в то или иное временное пространство.

Конечно же, можно было сказать даме «зачем он пришел» еще до возни в кровати, но Джек не хотел лишать себя удовольствий, за которые платил. Платил из суммы, выделенной на поимку дочки богатенького выскочки.

- Поехали домой, детка! – телепорт, встроенный в застежку ремня, рассчитан на двух пассажиров. Жаль, что нельзя переносить больше, тогда бы Джек расписался в книге разработчикам «с благодарностью…»

Через секунду, передавая сбежавшую дочь безутешному отцу, Джек не испытывал мук совести. Бегая от ответственности в параллельные миры, люди попадали в мир своих слабостей. И, когда Джек находил избалованных деток, предлагавших себя за копейки в притонах и борделях – его датчик совести молчал.

Пару месяцев в реабилитационном центре и девчонка перестанет мечтать быть свободной от предрассудков. Ее выдадут замуж, она нарожает детей и дай бог, не сдаст их в интернат, как нытиков, мешающих вдосталь наслаждаться обеспеченной молодостью.

- Джек, у тебя заказ! – окрик за спиной, оторвал ловца от невеселых мыслей. – Новый беглец, тяжелый случай…

Все они тяжелые. Им не дают свободы, проходу и развлечений, и они пытаются найти их в мыслях. Уходят в себя и не хотят возвращаться.

- Кто на этот раз?

- Пацан один… - оператор связей, отвечающий за распределение заказов, отвел взгляд в сторону. – Мы знаем, Джек, что у тебя возрастной цензор, но родители настаивают.

Джек задержался на пять минут, чтобы собраться перед разговором и изучить дело.

- Странный случай, - с порога начал он, не давая родителям расслабиться. – Примерная семья. Хорошие дети и вдруг воспитали беженца.

- Помоги нам… - Джек сразу узнал голос сестры. Он уже и забыл, как она выглядит, а голос помнил.

- Черт, я забыл, что ты вышла замуж и сменила имя, - Джек позволил себя обнять. – Племяш значит сбежал?

- Ты ведь сможешь его вернуть? – сестра прятала за собой фигуру мужа, который сидел в кресле, боясь проронить хоть слово. В отчете Джек прочитал, что виновником побега был именно отец - сгорбившийся невзрачный тип, прячущийся от знакомства за женской спиной.

"И что ты в нем нашла?" – Джек окинул сестру недоуменным взглядом, закашлявшись невысказанным вопросом.

- Сын пришел к вам утром, с простым вопросом о том, что-то такое хорошо и что-то такое плохо. Вы дали семилетнему ребенку развернутый ответ и он ушел обдумывать его в детскую, - Джек монотонно зачитал дело, поверх отчета наблюдая за отцом. Тот в свою очередь изучал рисунок на паркете, боясь поднять глаза на вновь приобретенного родственника.

- Он… - сестра коснулась плеча и Джек вздрогнул. – Он лежит такой бледный и смотрит в одну точку, уже неделю…

Эмоции. Джек часто отключал их, но не на этот раз.

- Почему сообщили так поздно? Ты нарушила закон. О сбежавших несовершеннолетних необходимо объявлять в розыск немедленно.

- Испугалась... - сестра оглянулась на мужа, а потом затараторила пойманной сорокой: - Я готова понести наказание, заплатить штраф, все, что угодно! Только верни мне ребенка!

Джеку никогда раньше не приходилось ловить детей. Детские мысли слишком непредсказуемы, а Джек не любил тратить время на поиск. Входить в извращенные фантазии – не очень приятная штука.

«Войти в мысли ребенка, имеющего семью…» - смяв в руке отчет, Джек откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Семилетний пацан – словно его точная копия, а Джек хорошо помнил себя - худым, короткостриженым, одиноким.

«Будь я на твоем месте, держался бы за этот мир, как за соломинку» – Джеку хотелось курить, но он бросил года три назад. В тот единственный случай, когда не успел вернуть клиента вовремя. Многодетная мать, уставшая от ритма жизни, нагрузки и требований близких, сбежала на необитаемый остров. Джек очень долго искал беглянку, и она успела прижиться на новом месте. Когда он вернул сознание в тело, часть рассудка так и осталась жить на берегу моря.

Женщина пополнила коллекцию ЦИБа, центра исследования беглецов. Джек навещал ее раз в месяц. Долгими часами наблюдая за телом-растением, надеялся, что в него вернется хозяйка. «Ведь ей было ради чего возвращаться» - думал Джек, но сбежавшая продолжала отдыхать на море, пока малолетних детей воспитывала система.

- Система… Тебе повезло тысяча шестисотый, что ты не знаешь, что оно такое, - Джек вернулся мыслями к племяннику. А ведь он даже не спросил, какое имя дала мальчишке сестра. В отчете племянник проходил под номером, который войдет в статистику побегов.

«Клиентам нельзя сопереживать, есть риск остаться там, вместе с ними…» - Джек помнил инструктаж ловцов от и до.

Пацан провалялся в кровати уже неделю. Провалялся телом, но не сознанием, им он как раз активно жил в неизвестности. Еще трое суток и парень пополнить коллекцию ЦИБа.

Раньше люди прыгали от проблем и сигналов совести вниз, потом научились более «крутому» методу ухода из жизни. И чем больше беглецов от реальности стало переходить в иные миры, тем острее встал вопрос о формировании их отдела.

Ловцы проходили жесткий кастинг. Состав набирали из пограничников - людей, которые по тем или иным причинам остановились на грани, задержались между желанием жить и сбежать.

Племянник перешел границу после беседы с отцом о том, что такое зло и добро. Стандартный разговор между двумя поколениями, когда сказанное программирует ребенка «буквально с соплей».

Джек поморщился. Они с сестрой выросли в интернате, где детей программировали иначе. Именно там, перед выпуском, ему в руку имплантировали датчик совести. Джек сам заработал такую награду. Оставшись с системой один на один, когда сестру неожиданно забрали, Джекпытался вскрыть вены. Его поймали, пока решался сделать надрез пошире.

- Ты думаешь, что струсил, парень? – Ловец, сжав хрупкое запястье, настраивал программу датчика. – Нет, ты мастерски заработал элитный пропуск. Выживешь здесь - ждем тебя в наших рядах после выпускного.

«Пропуск в чужие мечты. Своевременная награда не за смелость» - Джек понимал, что судьба подарила отличный шанс и, когда остался один отрегулировал восприимчивость совести.

«А тебя, что задело, парень?» - Джек вспоминал отчет: «Стандартная картина, которая разыгрывается веками по примеру стишка поэта из прошлого.

«Крошка сын

к отцу пришел,

и спросила кроха:

- Что такое

хорошо

и что такое

плохо?»

Мальчишка казался еще более хрупким, чем на фотографиях. Стоя рядом с детской кроватью, сестра нервно мяла в руках передник, запачканный мукой.

«Хозяюшка…» - Джек невольно усмехнулся. Сестра пряталась от переживаний за приготовлением пищи, квартиру буквально насквозь пропитали запахи пирогов и борща.

- Будешь с нами? – Простой вопрос, который переворачивал душу. Джек уже не помнил, когда разделял пищу с кем-то, кроме себя.

- Нет, я не голоден. Я хотел бы осмотреться, - Коснулся рукой детского столика, на котором лежала стопка рисунков. – И один…

Сестра прикрыла за собой дверь. Джек знал, что она обижена, но не хотел уже ничего менять. Поздно. У сестры своя жизнь и своя семья. Уже двадцать лет прошло после того, как ее удочерили, а его оставили одного.

- Маленький и одинокий… - прошептал Джек, рассматривая рисунки сбежавшего пацана.

Спустя полчаса Джек вошел на кухню, своим появлением поднимая мирно обедающих родителей. Запуганный отец и смирившаяся с тревогой мать. Они «перевалили» ответственность за собственного сына на его плечи и теперь ждали результат.

- Я знаю, где он сейчас и мне нужен час, чтобы его вернуть. Я связался с центром, мы должны перевезти тело в стационар. Работать с места происшествия я отказываюсь.

- Но почему? – сестра искренно не понимала причин. Все просто. Обстановка рождала не нужные мысли, которые могут помешать.

Мысль первая: «Почему ты вспомнила обо мне, только, когда тебе приспичило?»

Озвучить вопрос – признаться в собственной слабости.

- Ты должен знать, - сестра словно подслушала. – Перед тем как ему сбежать, мы говорили о тебе…

Джек усмехнулся, заметив, как она виновато отводит взгляд в сторону, а ее муж вжимает голову в плечи.

Мысль вторая: «Вы привели пример плохого мальчика… Взяв его из жизни. Ну, что ж молодцы!»

- А если ты его не вернешь? – Джек ждал этого вопроса. Его задавали каждый раз перед началом операции по ловле беженцев.

- Правительство сумеет вам помочь… - Стандартный ответ и врученная брошюрка о деятельности ЦИБа. От себя на этот раз Джек добавил: - Я его верну…

Пацан стоял лицом к морю. В этом мире он казался мужественнее и взрослее. Широкий размах плеч, уверенно расставленные ноги. Худенький беззащитный ребенок - здесь олицетворял мужество и силу.

Джек досчитал до десяти и сделал вдох. Первым должен заговорить клиент и теперь надо просто ждать, когда парень отведет взгляд с горизонта.

Солнце всходило медленно. Вокруг было спокойно и величественно красиво. Джек знал, что в этом мире живут благородные рыцари, волшебные драконы и прекрасные феи. Он видел их на детских рисунках, найденных у племянника на столе. Странно, но в детстве он сам никогда не мечтал о подобном. Ему все больше хотелось оседлать вороного коня и с громким улюлюканьем уехать прочь.

- Ты похож на индейца. Я тебя таким и представлял, - пацан наконец проявил к нему интерес, и Джек довольно хмыкнул.

- Я пришел за тобой, может сначала покажешь, как оно тут? - Джек склонил голову. Беженцев нельзя пугать возвращением с первых секунд контакта, сначала надо установить над ними контроль. Поиграть с ними в их игру, чуть-чуть, пока не придет время.

Племянник испугался, что не справится с жизнью и сбежал набраться сил. Джек вспомнил строки кода, заложенного в вроде бы невинном четверостишие:

«От вороны

карапуз

убежал, заохав.

Мальчик этот

просто трус.

Это

очень плохо…»

Джек в детстве боялся огромных черных птиц. И боялся бы до сих пор, если бы не своевременно включенный датчик на минимум восприимчивости.

«А плох ли тот кто боиться?» - Джек невольно сделал шаг назад, пытаясь уйти от ненужных мыслей: «Стоп! Он ловит племянника, а не себя»

В спину мягко подтолкнули. Джек обернулся. Рядом стоял конь, точь в точь такой, о котором он думал буквально мгновение назад.

- Давай помогу, – Пацан подошел вплотную и Джек обескуражено отметил, что достает племяннику только до пояса. – Мы ждали тебя…

«Поэтому я всегда избегал ловить детей…» - подумал он.

Детское сознание рисовало причудливые миры, полные неожиданных сюрпризов. В этом мире маленькие становились взрослыми, а взрослые – детьми. Происходящее казалось бредом.

Конь оказался великоват и Джек с трудом обхватил ногами его крутые бока. Племянник расположился сзади, чтобы «помочь маленькому индейцу не свалиться»

Джек не хотел наслаждаться прогулкой, но эмоции не желали отключаться.

Прекрасное величие природы и заполненная звуками тишина. Шорох ветра, крики птиц, фырканье вороного, стук собственного сердца. Джек невольно потянулся к поясу, телепорт был включен в режим ожидания. Если перебросить пацана без предупреждения, возвращение будет для того слишком болезненным.

- Нам надо вернуться… - Джек слышал свой голос, но не видел выражения лица сидящего сзади. И казалось, что он уговаривает самого себя.

Впереди показалось море, и конь стал набирать скорость, удары копыт о землю сливались с ударами сердца, и Джек, поддерживаемый племянником, привстал, чтобы ощутить скорость и движение в полной мере. Ветер бил в лицо, мешая кричать.

Джек поднял голову и посмотрел на небо. Бескрайнее синие небо, и где-то там высоко - маленькими черными росчерками парили страшные птицы, которые не казались страшными.

Пацан спешился и помог Джеку слезть на теплый песок: – Я готов вернуться обратно, а ты?

Джек молча снял ремень и протянул пацану, имени которого так и не спросил. Видимо в жизни каждого ловца наступает момент, когда он наконец-то переходит грань. Джек будет первым, кто останется, вернув беженца. Пусть там, сочтут это за подвиг.

Они долго стояли напротив друг друга. Джек смотрел на пацана и мысленно гордился, что тот, когда вырастет, будет точной его копией. Хорошая замена.

О чем думал пацан, Джек мог только догадываться. Тот вскоре надел ремень и включил телепорт. Когда племянник исчез, неожиданно сработал датчик совести.

Джек сел на песок и вынул из кармана перочинный ножик. Он всегда носил его с собой, еще со времен интерната. Надо было срочно вскрыть руку и вынуть «этот чертов датчик», теперь он ему вовсе не нужен.