Ловушка. Контейнмент-сити

Развитые страны понесли большие инфраструктурные потери в результате третьей мировой войны. В первую очередь ударам подвергались объекты критической инфраструктуры, крупные города, ресурсно-экономические центры. Противоборствующие стороны пытались лишить друг друга главного — ресурса для поддержания системного существования. Были уничтожены высокотехнологичные производства и средства к его быстрому восстановлению. Базовые топливно-энергетические комплексы и потенциалы их использования выбили уже в самом начале войны. Враждующие системы ударяли в сердце друг друга.

Война захлестнула мир, но происходила в переменчивой интенсивности, как волны бьют о берег – здесь волна ударилась, чуть поодаль ещё только накатывает, а где-то уже набегает вторая или даже третья по силе. Затянувшаяся война разливалась по миру подобием противоречивой, рациональной разрушительной стихии, непредсказуемо-предсказуемой, хаотической и одновременно упорядоченной, ну а завершение получила стремительное.

Ядерные удары, как отметят впоследствии специалисты, тоже отвечали неким «принципам пугающей рациональности». Противостояние друг с другом вели именно монолитные системы, как расчётливые роботы. Неудивительно, ведь компьютерные мощности давно заменили людям коллективные мозги. Быть может отчасти поэтому столь разрушительная война между человеческими системами по итогу не обернулась глобальным самоуничтожением человечества. Рациональность компьютерных систем наложила свой отпечаток на действия воющих сторон.

Для кого-то из власть имущих это было подобием игры. Игра, но в реальный мир…

Вскоре после завершения боевых действий обнаружились и те, кому обрушение мира, получившего отныне приставку «Старый», сыграло на руку.

Мелкие корпорации, занимавшиеся в опережение насущных потребностей цивилизации поисками альтернативных технологий и источников энергии, до войны не играли сколь-нибудь существенной роли в глобальных экономических отношениях. По иронии судьбы свои центры они размещали на периферии, вдали от экономических ядер цивилизации, подвергшихся в ходе войны разрушению. И сами не являлись целью атак и не понесли неприемлемого урона, в отличие от гегемонов-конкурентов, эксплуатировавших и производивших традиционные, базовые для старой мировой экономики ресурсы. Разрушенный топливно-энергетический комплекс по окончании войны даже голову поднять не успел. Альтернативщики от мира энергетики моментально заполнили собой разрушенные рынки, препятствуя восстановлению прежних инфраструктур. Переход на новые технологические принципы осуществлялся с быстротой тахионов повсеместно.

Так, мелкая «конторка» энерджи ди си эй, пересидевшая самое пекло в захолустном, живописном предгорье как на оздоровительном курорте, пусть и с бункерами, после войны быстро вступила в альянс с другими аналогичными, уцелевшими корпорациями континентальной экономической зоны. Образовался новый вид глобального экономического взаимодействия, получивший название метакорпорация. Корпорации, объединяющиеся по принципу взаимной поддержки для совместного выживания вопреки конкурентным интересам. В дестабилизированном, охваченном хаосом, военизированном мире это — соломоново решение.

Впоследствии метакорпорации сложили собой на руинах полуразрушенной цивилизации макроэкономические метакорпоративные домены. Они же и осложняли процесс восстановления государственных структур, поскольку предпочитали вкладываться в восстановление структур гражданских, а так же в утилизацию вооружений, без которых неосуществима и монополия государства на насилие. Метакорпорации стремились заменять собой на местах власть любых госструктур. И это было не сложно. Стоило лишь указать людям в прошлое Старого мира и спросить с высокой трибуны:

Что вы хотите восстанавливать? Структуры, которые привели к трём мировым войнам и после восстановления начнут сразу же четвёртую?.. Войны никогда не начинали люди. Их начинали системы управления, государственные системы. Генри Форд не устраивал войн, но его машины использовались в военных целях. Учёные изобрели мирный атом, но его разрушительный эквивалент использовался в военных целях политиками для упрочнения политической или экономической власти. Политик это человек, который не производит и не делает ничего полезного, но хочет владеть миром. Даже совершенные системы под управлением несовершенных людей обречены на превращение в монстров… Подобные рассуждения с антигосударственным посылом прекрасно встречала измотанная кошмарами войны, обездоленная публика обезглавленных государств.

Метакорпорации предлагали новый образ будущего, где люди будут создавать и торговать, а воевать не станут никогда. Никакой политики, никаких границ, никаких государств, никаких идеологий, лишь строгая рациональная экономика, технологически продвинутый мир свободы людей от власти людей, свободы людей от подавления людьми. Государство играло роль системы поддержания порядка, — объясняли на социальных форумах по восстановлению мира, — и лучше любого несовершенного, эгоистичного человека это же могут делать умные компьютеры, которые знают несоизмеримо больше, чем человек, думают несопоставимо быстрее, не подвержены иррациональным противоречиям; избавлены от эгоизма, личных предпочтений, амбиций, корысти и прочих человеческих пороков. Несколько нейросетей заменят весь госаппарат и банковские системы, а так называемые технологии социального самоконтроля послужат эффективной заменой архаичным силовым структурам и дадут больше порядка, справедливости…

Самый громкий посыл нового времени звучал следующим образом: работодатели и работники не нуждаются в посредничестве разнообразных «паразитов», встающих между ними в качестве лишней, избыточной, затратной третьей силы — это банки, юристы, государственные службы и т.д. Словом, исполнительная, законодательная, судебная власть получают эффективную технологическую замену в виде нейросетей и умной робототехники. Соответственно упраздняется и система налогообложения…

Метакорпорация Силоджи системс, вобравшая в себя огромные евразийские строительно-инженерные ресурсы, занималась масштабным восстановлением городов, инфраструктур и производств. Первой ввела право частной собственности на «общественные пространства». Хитроумно. Мегаполис, построенный ими, включая сами улицы, все парки, зоны отдыха и закоулки, был отдан в частную собственность горожанам. Вот только право на эту собственность осуществляется через посредничество метакорпорации, которой принадлежали электронные суды и средства «технологического самоконтроля» общества. Таким образом, горожанином в городе, которым владеют и горожане, и метакорпорация как посредничающая прокси-маска, может стать только тот, кто в этом городе нужен и полезен как работник метакорпорации. Ненужным, лишним людям в плотные экономические домены входа нет. Подавляющее большинство горожан в той или иной мере являются сотрудниками метакорпораций, которые обеспечивают жизнедеятельность города и экономического домена в целом.

Противники «нового образа» будущего утверждали, что человеческий социокультурный код, тысячелетиями строившийся вокруг наличия государственных систем, так быстро не изменится. Однако волшебной палочкой для воздействия на сознание неизменно становились тезисы о неразрывной связи понятий «государство» и «война», «государство» и «избыточные посредники», «государство» и «избыточные траты (налоги)», «государство» и «монополия на насилие в руках горстки людей»… и таких «волшебных» тезисов на мировых социальных форумах крутилась целая вереница. Словом, прежнему миру с его свойствами — «НЕТ!», новому образу мира будущего — «ДА!»

Образцово-показательно в этом контексте выглядит история одного довоенного «нефтяного» мультимиллиардера, которому новые «природолюбцы», включая Силоджи и Энерджи ди си эй, не просто не позволили восстановить свою былую деятельность, а даже не дали начать заново с нуля. Нет банков и государств — нет прежних долговых обязательств и капиталов. Все прежние экономические отношения обнулены. Да и вообще, как говорили метакорпоратократы, природные недра и саму природу в целом надо поберечь, ведь третья мировая война нанесла существенный урон экологии и всему живому. Уважаемый в прошлом человек, бывший мультимиллиардер, сокрушался, доходя до истерик в общественном поле: «Что творите вы, безумцы?! Какая к чёрту борьба за права полезных ископаемых?.. Какое к черту выравнивание экологического баланса? Просто дайте мне возможность добывать эту чёртову нефть и производить бензин!.. И вообще, верните мой чёртов капитал! Такого наглого грабежа не устраивали в прошлом даже коммунисты!»

Разумеется, ничего ему не вернули. Все активы сгорели в ядерном огне и более не нужны совершившему резкий технологический скачок обществу, а те былые денежки это лишь мираж, ничто, циферки в не существующих ныне банках. Разумеется, никакую нефть добывать ему не позволили. Примитивное топливо, включая бензин — угроза методам расширения высокотехнологичных природолюбивых метакорпораций. Ему предлагали заняться каким-нибудь другим делом, более полезным для образа нового мира. Однако мультимиллиардер, вернее бывший мультимиллиардер, оказался настолько принципиальным в желании продолжать именно своё былое дело и вернуть своё прошлое, что «большие люди» даже шутили между собой. Мол, у него по венам течёт не кровь, а бензин, потому и нужно господину это дикое топливо. Более того, господин отказывался зваться гражданином североамериканского макроэкономического домена. Этот старик с гордостью называл себя гражданином неких Соединённых Штатов Америки, неким американцем, с чем в связи получал серьёзные предупреждения за разжигание розни, ведь всем в послевоенном мире известно, что к страшным войнам ведёт самоопределение людей в форме государства, в форме нации, а если нет государств, нет наций, нет коалиций из государств и наций, нет и войн.

Бедолага в результате нервного срыва закончил свою борьбу с «метаграбителями» в психиатрической клинике, но уход за его душевным состоянием до конца жизни действительно был профессиональным, лучшим из возможных.

Споры на разных уровнях продолжались долго, а образ нового будущего тем временем воплотился в Настоящее.

Самой грозной, деструктивной силой постепенно стали так называемые экотеррористы. Их никто не знал лично, все осуждали их действия, но они исправно решали проблему «вредных» производств допотопных конкурентов, мозоливших глаза правильным метакорпорациям.

Теперь, спустя полсотни лет после крупнейшей из мировых войн, бросалась в глаза ужасающая неоднородность в территориальном развитии новой цивилизации.

Метакорпоративные макроэкономические домены — это переразвитые суперконтролируемые территории. Окружают их малоразвитые, ненужные сообщества, живущие на неинтересных с экономической точки зрения территориях, однако вольные заниматься самоорганизацией. Самые что ни есть анархисты. Большинство регуляторных функций возложены на самостоятельные нейросети и искусственный интеллект. Современные люди предпочли использовать новый, «чистый» термин: «ноократия», от ноо — разум, и кратос — власть, называя складывающуюся форму правления властью рационального разума. Рычаги власти больше недоступны людям для продвижения своей карьеры или лоббирования своих интересов: государство заменено независимыми умными технологиями, а на смену политическому «конкурсу людей» пришёл «конкурс способностей»…

Кто может составить хоть какую-нибудь конкуренцию той же Силоджи системс? Смешной вопрос. Силоджи по структуре вбирает в себя всё и вся. Высится над всеми как купол неба. Словно прожорливый многоголовый монстр-химера с удовольствием питается конкурентами и за счёт проглатывания их ресурса прирастает в силе.

Странным образом обернулись на деле чаяния «ноократов» об охране экологии и живой природы, по крайней мере, в ряде вопиющих случаев. Да, отсутствие государственного контроля развязало руки предприимчивым разработчикам. Да, аварии на высокотехнологичных производствах очень редки, но если происходят, то это техногенные катастрофы фантастического масштаба по меркам довоенного прошлого. Так и сложилась история периферийной территории под нынешним названием «Долина Теней». Она пролегает вдоль обширных ржаных полей на побережье реки, за которой расположен дорогущий центральный мегаполис Силоджи системс.

Евразийский метадомен Силоджи, Энерджи ди си эй и прочих метакорпораций освоил для своего базирования удобные, экологически чистые сибирские территории. На месте нынешней Долины Теней базировался город энергетиков, город-спутник Мегаполиса Силоджи. Энерджи-сити. Два берега соединяет шикарный, перекинутый через реку, подвесной мост с романтичным названием «Золотые ворота». Специалисты энерджи ди си эй вели на южном берегу реки масштабные разработки по добыче энергии на новых физических принципах, а соразмерно тому совершенствовали энергоносители повышенной ёмкости и способы передачи электроэнергии беспроводным методом. В одно утро мир проснулся, обнаружив на месте этого города-спутника тридцатикилометровую воронку, фонящую в разных спектрах вредоносными излучениями. Так, незаметно и тихо состоялась техногенная катастрофа небывалого масштаба.

Важные шишки Силоджи системс не желали перевозить куда-либо свой дорогущий Мегаполис, расположенный по соседству с Долиной Теней, буквально на противоположном, северном берегу реки. Лихо потратились на возведение контейнмента — сорокакилометровой гермооболочки. Эта глобальная, высокотехнологичная защитная оболочка призвана экранировать место техногенной катастрофы и обезопасить окружающий мир от любых вредоносных воздействий уничтожившегося города. Теперь красуется среди живописной дикой зелени таёжной природы этот исполинский металлический «котелок». Белоснежная полусфера диаметром сорок с лишним километров и высотой в самой верхней точке — пятнадцать километров. Громадина, почти вдвое превышающая по высоте Эверест, видна с расстояния многих десятков километров. Вокруг контейнмента расчистили в широком радиусе территорию, засадили ржаными полями, перемежающимися с кедровыми и пихтовыми «островками» оставшейся дикой зелени. Так возникла Долина Теней. Красивая жизнеутверждающая картинка: величайшее сооружение в истории человечества, контейнмент-сити Долины Теней, окружён прекрасными живыми полями…

Так в преодолении последствий этой техногенной катастрофы суперэффективная экономика макроэкономического метадомена прошла серьёзный краш-тест без особых проблем.

«Минуточку!.. — восклицали скептики. — А как же сотни тысяч людей, которые ради научного прогресса и ради экологически-чистых технологий превратились там даже не в пепел, а в тени?..»

Нельзя сказать, что в мире все делают вид, будто ничего не произошло, но новые поколения местных, появившиеся на свет после катастрофы, принимают как данность соседство с этим сорокакилометровым «котелком». Трагическая случайность на производстве лучшего будущего. Бывает!.. Это ничто в сравнении с жертвами третьей мировой войны, ставшей исходом старого, разрушительного по сути, миропорядка…

Энерджи ди си эй, получив в данной техногенной катастрофе сокрушительный инфраструктурный урон, выбыла из статуса неотъемлемого пазла континентального мета-домена. Однако была сохранена разносторонней метакорпоративной помощью в память о былых заслугах, в особенности за своё значительное участие в глобальном демонтаже метакорпорациями экономических и политических структур старого, довоенного мира. Оригинальными батареями, аккумуляторами, прочими носителями и накопителями энергии, разработанными Energy D.C.A. до катастрофы и производимыми теперь уже SilogySys, до сих пор полон весь континент. Стала ди си эй чем-то наподобие присоски Силоджи системс. Мелкое незначительное щупальце метакорпораций, однако в роли символа — почти икона. На примере ди си эй немало рассказано, снято и написано вдохновляющих историй о том, как «последние стали первыми», прекратили эру войн и спасли планету от самоуничтожения человечества.

Владелица ди си эй, долгожительница Грейс Молблан, вследствие катастрофы города энергетиков потеряла самых близких людей и стала затворницей. Она перенаправила реорганизованные ресурсы своей метакорпорации в новые русла, например, геронтологию и ген-пси-коррекцию — два направления, призванные улучшить физические и психические силы людей. И это не только в знак памяти о жертвах катастрофы. Всю жизнь Молблан мечтала продлевать людям жизнь и здоровье, но её корпорация не могла встать на желаемые рельсы до катастрофы и утраты богатейшего энерготехнологического потенциала.

Про саму владелицу ди си эй дурные языки поговаривают, что на почве случившегося старушка тронулась умом, ну или как минимум занялась эзотерикой, мистикой и тому подобными вещами, отнюдь не красящими человека мира науки.

Тем активнее в современности распространяются слухи о том, что под контейнментом якобы спрятано вовсе не то, о чём говорят… Вовсе нет! Учёные в своё время перестарались в городе энергетиков так, что пробили коридор на тот свет! Дыра в потусторонние миры — вот что на самом деле скрыто под столь грандиозным котелком!.. Разрыв в теле материального мира. Логично, что на зов столь неблагоразумных глашатаев слетаются со всего мира в Долину Теней разномастные мистики и эзотерики, чтобы черпать силы потусторонних пространств, вступать в контакт с призраками, духами, богами, демонами и прочими неведомыми высшими силами, энергии которых якобы в оголённом состоянии циркулируют внутри контейнмент-сити. И всё это буквально в двух шагах от Мегаполиса Силоджи Системс, задающего тенденции прогрессивной части цивилизации своей ролью авангарда макроэкономических метадоменов… Милое соседство! По одну сторону реки разросся научно-технический фронтир прогресса Новой цивилизации, а по другую — эпичный очаг всевозможной эзотерики, шаманизма, хаоса, праздного безделья, а разделяет собой эти два полюса бытия человеческого разума хлипкий подвесной мостик — «Золотые ворота»…

Есть и чудаки-скалолазы, которые стремятся из спортивного интереса покорить поверхность саркофага контейнмент-сити как высочайшую гору. Заканчивается это, как правило, плохо или трагично. Если не упадёт сам, то Силоджи снимет альпиниста силой, прекращая нелегальное триумфальное восхождение на полусферу контейнмента.

Долина Теней — образцово-показательная территория резкого перетекания сверхразвитого, метакорпоративного домена в неразвитую, неинтересную экономически, анархическую периферию. Здесь и проживала девочка, которая двигалась по жизни путями, странными даже для столь противоречивого, Нового мира…