Ловушка с двумя неизвестными

Когда-то в нашем роду была магия. В те стародавние времена Баттели процветали, стояли по правую руку от трона правителей Гвента, одного из пяти королевств, составлявших прежде ныне единую Камбрию. Но потом магия ушла, положение нашего рода пошатнулось, и Баттели вынуждены были переселиться на восток, принять присягу Ллоэгира. О былом величии речи уже не шло, хотя каждый в роду мечтал воскресить былое могущество. Отец не исключение, недаром он отослал меня учиться в колледж Святого сердца – самое престижное женское заведение Ллоэгира. Моими соседками стали наследницы лучших аристократических семейств, в числе прочих я бывала при дворе, пила чай с королевой[1]. А потом все изменилось, отец срочно затребовал меня к себе. Директриса в приватном разговоре намекнула: финансовые дела Джона Баттеля, барона Кверка, моего отца, серьезно пошатнулись, он не смог внести очередную сумму. Странно, конечно, пусть мы и не относились к высшей аристократии, но входили в число богатейших семейств графства.

— Лицо обветренное, как у мальчишки!

Поджав губы, отец пристально оглядел меня с головы до ног. Он заметно постарел, однако спина оставалась идеально прямой, а взгляд – острым как меч.

— Как матушка?

В беспокойстве огляделась. Почему она не вышла на крыльцо, захворала? Тогда понятно, куда делились деньги: лечение всегда стоило дорого, особенно, если обращаться к «теневым лекарям», прибегавшим к запретным ритуалам.

Выражение лица отца сделалось еще более жестким, на вопрос он предпочел не ответить. Это лишь усилило мое беспокойство, я готова была прямо сейчас броситься в ее покои. Не могла же она… Нет, отец точно бы не стал скрывать от меня ее смерть, однако зачем-то он меня срочно вызвал, быть может, не хотел…

— Госпожа ногами мается, барышня, — сердобольно подсказал управляющий и помог слезть с лошади.

С облегчением выдохнула. Худшего не случилось.

— Я просмотрел твои счета… Ты слишком много тратишь, Жанна. – Отец проследил взглядом за слугами, отвязывавшими мой багаж. – Тебе следует взять пример с матери, которая носит ботинки по четыре сезона. И еще книги… Я не граф Рочерский, чтобы оплачивать твои капризы!

Кивнула, хотя ничего лишнего я себе не позволяла. Видимо, наши дела совсем плохи, раз отец считает каждый фартинг[2].

— Половину придется продать, чтобы сшить тебе платье. В среду у нас гости… Постарайся быть тихой и любезной.

— Хорошо, отец, — я ответила то, что он ожидал услышать, и приложилась к твердой ладони.

На ней мозоли – значит, до сих пор упражнялся с мечом.

— Рад, что ты вернулась! — Отец наконец оттаял и поцеловал в макушку. – А теперь ступай к матери, в спальне она.

Вопреки ожиданиям, мама не лежала, а, устроившись в глубоком кресле, вышивала. Под ловкими пальцами рождались причудливые растительные узоры, оживали диковинные звери, расцветали пышные заморские розы и скромные маргаритки. Сколько себя помнила, каждую свободную минуту она проводила за рукоделием.

— Жанна, милая, ты вернулась!

Заметив меня, матушка отложила пяльцы в сторону и приподнялась, раскинув руки для объятий. Совсем старушка! А ведь она младше тети Джейн… Кожа покрылась густой сеткой морщин, осунулась, приобрела нездоровый оттенок. На фоне белого чепца она и вовсе казалась желтушной.

— Я так скучала по тебе, дитя мое! — Мама расцеловала меня в обе щеки. – Ну садись, рассказывай! Я каждое твое письмо бережно сохранила.

Убрав корзинку с нитками на пол, опустилась на соседнее мягкое кресло. Если что-то и осталось неизменным, так это матушкина спальня. В ней даже пахло так же, как много лет назад – ванилью.

— Мне сказали, что ты больна…

С тревогой вгляделась в ее лицо, затем перевела взгляд на колени.

— Пустое, – отмахнулась матушка, — скоро пройдет!

Однако я настаивала на ответе, и она неохотно призналась, что пару месяцев назад неудачно упала на ровном месте, «будто толкнул кто-то». С тех пор колени стали ныть, распухать. Потом матушке стало лучше, но перед самым моим приездом болезнь неожиданно вернулась.

— А как ты вошла, сразу прошла, — с улыбкой добавила мама и поцеловала меня в макушку. – Расскажи уж про свой колледж. Я-то дома училась, интересно, как там все устроено.

Заверила, что обязательно приготовлю для нее мазь по особому рецепту, на гадючьем яде и терпеливо рассказала о своем житье-бытье. Затем осторожно спросила, кого ждать в среду.

— Жених твой приедет. Ты уж, — с мягким укором попросила матушка, — будь с ним поласковее.

Не в силах поверить собственным ушам, переспросила:

— Жених?

Я ожидала кого угодно… Хотя разговоры о новом платье должны были насторожить. Обычно наряды шились долго, недели три, а тут требовалось поспеть за пять дней.

— Тебе восемнадцать, Жанна, пора уже.

Протестующе засопела:

— Но матушка!

— Такова уж женская доля. – Она погладила меня по голове. – Не спорь! Он вдовец, сборщик королевских налогов. Не молод, конечно, но с лица воду не пить. Зато при деньгах.

Резко поднялась на ноги.

— То есть отец продает меня старику, чтобы поправить свои дела?

Все внутри кипело. Не бывать этому! Вот возьму и сбегу, к той же тетке Джейн.

И ладно бы просто замуж – так за урода!

— Тише, тише! – замахала руками матушка и обернулась к двери. – Слуги услышат. Вспомни о фамильной чести, Жанна. Долг дочери велит во всем подчиняться отцу.

— Во всем, но не в этом!

Раскрасневшись, вылетела вон из комнаты.

— Жанна! – понеслось мне вслед.

Напрасно, я не думала останавливаться. Спустилась вниз по винтовой лестнице, выбежала во двор и направилась прямиком к конюшне.

— Коня! Живо!

— Но, барышня… — Почесывая затылок, конюх уставился на меня как на темную магессу. – Юбка же…

Будто такая мелочь могла помешать мне!

Куда только подевалась усталость после утомительной дороги! Нахлестывая коня, я неслась куда глаза глядят. Слезы застилали глаза. Злилась на отца, мать. Продать меня, словно вещь!.. Стоило отсылать учиться в колледж, если для меня изначально планировалась иная судьба?

— Осторожнее!

Я слишком поздно заметила всадника, натянула поводья. Захрапев, лошадь поднялась на дыбы, и я очутилась на земле.

— С вами все в порядке?

Незнакомец спешился, заботливо склонился надо мной. В раздражении оттолкнула его руку, прошипела:

— Я сама!

Колено пульсировало болью, но принимать его помощь я не собиралась. Это из-за него я упала, расцарапала лицо о живую изгородь из боярышника.

— А вы дама с характером! – рассмеялся незнакомец и представился: — Артур Бредок, лорд Осней, паладин Белого плаща.

— И, что дальше, сеньор паладин?

Если он надеялся произвести на меня впечатление, вскользь упомянув наличие о себя дара, то просчитался. Я не батюшка, перед магией не благоговела.

Кое-как, придерживаясь за изгородь, поднявшись, бросилась в атаку:

— Что вы тут вообще делали, зачем встали поперек дороги?

— Я? – Артур состроил удивленные глаза. – Возвращался после беседы с местным священником.

— И о чем беседовали?

Отряхнула юбки и заковыляла к гнедой кобылке.

Хм, действительно рядом церковь. Вот и кладбище, пасторский домик – сама того не заметив, я добралась до ближайшей деревушки. И по счастливой случайности никого не покалечила, чего бы мне чрезвычайно не хотелось. Вот до чего доводит гнев! От природы я вспыльчива, несдержана – пошла в отца. Тому тоже порой трудно держать себя в руках. И Артуру напрасно нагрубила, он ни в чем не виноват.

— Да так… Расспрашивал, нет ли в ваших краях ведьм. С вами действительно все хорошо, может, проводить вас?

Покачала головой:

— Не стоит, а то поползут всякие слухи.

— Слухи? – поднял брови Артур.

— Ну да. Например, решат, что вы мой любовник.

Артур фыркнул, выразив отношение к подобной нелепице. Сразу видно, он не местный, не в курсе провинциальных развлечений. Здешние кумушки зорко следили за прохожими из-за ставней, может, кто уже побежал ко священнику с доносом на баронскую дочку. Мол, только что вернулась, а уже хвостом крутит.

— Вы так и не назвали мне своего имени, прекрасная незнакомка. Должен же я знать, — улыбнулся Артур, — с кем я согрешил.

И промолчать бы, но:

— Леди Жанна Баттель, дочь хозяина здешних мест.

— Польщен нашим знакомством, Жанна. – Артур вогнал меня в краску, назвав просто по имени и приложившись в поцелуе к моей руке. – Только ради вас стоило покинуть столицу.

Он недозволительно долго задержал мою руку в своей ладони. Отчитать бы, но по неведомой причине я не могла. Недавно злилась на него, а теперь молчу. Сердце бьется, щеки покраснели. Поймал красавчик в свои сети! Голубоглазый блондин в новеньком белом плаще с серебряной вышивкой. А вот сиреневый котарди[3] старый, потрепанный, хотя пуговицы перламутровые. И шаперон[4] с «хвостом», яркий, красный, но разве такие носят в столице! Там сейчас в моде береты да шляпы с узкими полями. Если шапероны и носят, то в виде тюрбанов, дорогих, бархатных, с каменьями.

Когда я пристально уставилась на заштопанный отворот шаперона, пришло время Артура покраснеть. От греха он даже стащил головной убор, засунул его под мышку.

— Выходит, мы почти соседи, — глядя поверх моей макушки, на крышу местной церкви, невпопад брякнул Артур.

Куда только подевалась была самоуверенность! Или он своей бедности стыдится, того, что пытается хорошо выглядеть, хотя в кармане пара пенни? Так и я, как выяснилось, не такая уж богатая невеста.

— Мой замок Леменор стоит выше по течению.

Покачала головой:

— Не помню такого.

Да и в гостях у нас, до моего отъезда в колледж, никто из Оснеев не бывал. Раз так, Артур этот невысокого происхождения, потому как отец точно бы не оставил без внимания потенциального жениха -соседа.

— Ну, — заметно смутился Артур и принялся крутить перстень-печатку на пальце, — это не совсем замок.

— А вы – не совсем лорд? – рассмеялась в ответ.

— Отчего же? – обиделся он. – Единственный наследник, отдан отцом в услужение… Ну да это неважно, — запоздало спохватился Артур, сообразив, что подобные детали биографии лучше не озвучивать. Как известно, в услужение другим аристократам, если они не монархи, разумеется, отдавали только бедняков. – Вот уже полгода, как я прошел посвящение и теперь борюсь со всякого рода нечистью и темным колдовством.

Фыркнула. Нечистью! Здешние места, конечно, дикие, но не настолько, чтобы здесь водились те же баньши[5]. А ведьмами именовали разве только излишне сварливых жен.

— Однако мы не прояснили вопрос с вашим замком, господин паладин, есть он или нет?

[1][1] Несмотря на множество отсылок к реалиям 13-16 веков, у нас фэнтези, поэтому будет чай, вилки, женское образование и ряд других вещей.

[2] Мелкая монета, равная ¼ пенни.

[3] Котарди — узкая, облегающая фигуру мужская верхняя одежда.

[4]Шаперон — головной убор, капюшон с длинным шлыком и пелериной.

[5] Банши —особая разновидность фей, предвещающих смерть. Обычно бродят крадучись среди деревьев, либо летают.