Low Clearance

Выделяясь на фоне панорамы руин британской столицы, режет надвое пасмурное небо высоченная башня; её фасад венчают две огромных красных цифры:

«23».

Выступая её противовесом, в восточном районе Лондона под благородным названием Уайт-сити, недалеко от станции метро Шепердс Буш возвышается другая башня; на почти насквозь проржавевшем металлическом фасаде, мерцая, красуются практически такого же огромного размера три помигивающих белых буквы из дешёвого неона:

«BBC».

Под этими буквами и началась наша история (говоря точнее — не под конкретно этими, а под другими, которые находились гораздо ниже; они не светились, порядочно выцвели, а ещё их была двадцать одна штука), плюс формировали далеко не название компании, а строгую надпись «DESIGNATED SMOKING AREA» на обшарпанной стене старого телецентра по адресу Вуд Лейн, W12 7RJ.

— …А я застал то славное время, когда силикон использовался только в сиськах, никак не в компьютерах; тогда виртуальная телереальность ещё не захватила ничьи дурные головы! Мы смотрели не шотландское порно, а французские пин-апы… Чёрт возьми, я бы и сейчас отдал самый мощный процессор за стопку глянцевых журналов, которые прятались под моей койкой во время службы в основе группы снабжения авиационных подразделений Её Величества! «Per ardua ad astra»; когда меня «попросили» уйти в отставку с выигранной в карты приличной суммой под мундиром, то на вопрос, чем заниматься на гражданке, сказали: «Развивайся, иди в технологию!» Я пошёл, но что теперь? Прошло сорок лет; повсюду раздаётся избитое выражение «Хочешь многократно увеличить разрушительный эффект от человеческого фактора — дай исполнителю самых простых команд компьютер!» — сделав глубокую затяжку помятой сигаретой Pall Mall, с шумом выпустил изо рта густую струю дыма немолодой бородатый мужчина в грязном комбинезоне. — O tempora, o mores!

— Дукс, не хочешь здесь работать — напиши по собственному желанию. — раздражённо откинув окурок Camel, спрыгнула с мусорного ящика миловидная девушка. — Никто не держит.

— Прошу тебя, Тасма, подумай ещё раз: экономика — в упадке; мир — в большом кризисе; большинство людей — сидит у телевизора, питаясь синтетической жратвой через трубочку, а правительству до этого всего нет абсолютно никакого дела! Уволюсь — придётся быть, как все: «сыграть в ящик» с установкой виртуальной реальности на башке, шлангом во рту и трубой для вывода отходов в заднице! Народ вокруг, дорогая моя Венчерс, просто сошёл с ума; устоявшаяся система жизненных ценностей — напрочь перевернулась, подняв лапки кверху! Я хочу задрать голову к небу и закричать: «Эй, наверху! Вы там совсем спятили? Верните всё, как было двадцать лет назад!»

— Тем лучше, что мы находимся не где-нибудь в провинции… — вздохнув, девушка уже было собралась покидать место для курения, но тут рядом, громко скрипнув тормозами, внезапно остановился серый цельнометаллический Morris Minor Quarter Ton Van 60 (ну, как «остановился»: его с трудом смог остановить чуть перекошенный фонарный столб, причём ценой собственного падения на кабину бортового грузовика Bedford CF1 82, чей наполовину сгоревший и разграбленный рамный остов стоял на захламленной мусором парковке уже больше месяца). Задние двери фургона-каблука распахнулись; из них на землю спрыгнул человек с огромной переносной беспроводной телекамерой: то был коллега Тасмы, лучший репортёр телеканала местного охвата и значения BBC TV LLN (London Local News) Мэл Берр (девушка обычно служила для него «наводчицей»: проще говоря, сутками напролёт сидела у телетайпа, выдёргивая под выездные репортажи самые «злачные» события, но иногда могла выезжать и «в поле».)

— Ну, вождь репортёров-команчей, трепачей, хрипачей, да басмачей, как дела? — заметно оживился щелчком пальца отбросивший окурок в сторону забора Дукс.

— Опять конкуренты с 23 канала у нас сюжет из-под носа увели! И зачем только на Эрлс-Корт мотался? — отряхнувшись, Мэл с мрачным видом прошагал мимо уличной курилки и скрылся за дверью служебного входа; Венчерс тотчас же метнулась за ним…

==========================

ТО «MIRISCH 64» PRESENTS:

Low Clearance.

==========================

Здание телецентра, к слову, переживало далеко не самые лучшие времена: часть окон была либо разбита, либо заколочена; краска на кладке фасада облезла и свисала лохмотьями; низы и парадные «украшали» несколько беспорядочных слоёв граффити; часть студий стояла опечатанной или находилась в аварийном состоянии (что нисколько не мешало занимать их бездомным, безработным и вконец опустившимся гражданам); в остальных же помещениях квартировалась плеяда многочисленных подразделений телекомпании BBC (One, Two, Three, Four, Sport, World News, LLN), а также отдельный Независимый Четвёртый Канал и телекомпания ITV (соединившаяся во избежание своей скоропостижной кончины с переехавшим из своего здания Thames TV). Атмосфера в бесчисленных коридорах представляла из себя смесь биржи с Уолл-стрит, подъезда в неблагополучном районе и гротескной советской коммуналки: всюду сновали люди; по краям вперемешку с грязью, плевками и мусором валялись какие-то бумаги; то тут, то там регулярно пробегали крысы и тараканы; откуда-то несло запахом разложения, а кроме того — повсюду стоял прерываемый звонками телефонных аппаратов, глухим тарахтением клавиш пишущих машинок и компьютеров пополам с пищанием телексов непереносимый фоновый шум. Ещё при нормальной жизни заблудиться в этом здании не составляло никакого труда, а уж в сие неспокойное время — так и подавно; Мэл Берр топал по его коридорам, атомным ледоколом пробивая дорогу к родной редакции сквозь бесконечные людские дебри.

— Демонстрация возле Парламента; есть жертвы! — обогнал нашего героя худой мужчина с забинтованной головой и перемотанной синей изолентой телекамерой; едва не споткнувшись об плевательницу, он скрылся в лифте с разбитым зеркалом.

— Убийство оппозиционной группы медиков-миротворцев в Боливии! Связано ли это с увеличением влияния СССР в Индии? — доносился из-за плотно закрытых стальных дверей, над которыми мигала тусклая треснутая красная лампа со словами «ТИХО! ИДЁТ ПРЯМОЙ ЭФИР!» противный женский голос.

— Кто фашист? Чей Афган? — проходили жёсткие дебаты в помещении напротив. — Вся Юго-Западная Азия и восток Польши принадлежат Советскому Союзу!!! КАКОВ ТВОЙ ГЕНЕТИЧЕСКИЙ КОД, СВИНЬЯ ДВУХМОРДАЯ?

— Бастабл! Где Бастабл? Антонио!!! — чуть не своротила Тасму женщина в фирменной блузке Thames TV. — Ему тут для программы Drive-IN привезли новую Lada Riva 1300GL: если увидите его, то скажите, чтобы немедленно шёл в нижние студии; работа же стоит!

— А можно, for fuck's sake, быть потише?! — высунулась из проёма коротко стриженая голова с роговыми очками на лице и здоровенными военными наушниками. — У меня тут Правительство Социалистической Республики Южного Йоркшира на проводе! Нет, мист… то есть, товарищ Робинсон, это я всё не вам: продолжайте, пожалуйста! — захлопнулась повешенная на одну дверную петлю наспех сколоченная из кусков столов и ящиков деревянная калитка. — Да, сейчас выведем в прямой эфир. Здравствуйте, уважаемые телезрители: мы начинаем телемост BBC Look North; сегодня у нас на прямой связи из города Шеффилдска…

— Vous écoutez DeLuxe FM. Héberger cette heure votre: DJ Zhong Tong bien-aimé, et sa partenaire Marin Kinki-Slutty avec de gros seins et un beau cul! — вещало из подсобки бывшее французское отделение BBC. — Et maintenant il est temps de livrer de la bonne musique… — заиграла мелодия Video killed the radio star в исполнении The Buggles.

Поднявшись по лестнице на пятый этаж, Мэл добрался до нужного помещения, где его и ассистентку уже с нетерпением ожидал непосредственный начальник: главред Б.Л.Гудетти.

— Вы в Западный Бромптон уже съездили? — пропустив всякие формально-дежурные прелюдии и поспешно убрав под стол алюминиевую банку газировки Vimto (Б.Л. явно намеревался выпить оную, но не успел) поинтересовался у наших героев главный редактор. — Чёрт бы побрал этот кадровый дефицит!

— Туда по пути обещался заскочить Фитцпатрик. — подписав какую-то пачку ненужных документов, сразу опустилась и подъехала к своему столу на стуле с колёсиками Тасма; поправив причёску, она включила компьютер, активировала телетайп и придвинула к себе печатную машинку.

— Тогда немедля собирайтесь в графство Хартфордшир: там на заброшенном заводе Lotus снова объявилась секта адептов Колина Чепмена. Возьмёте группу, доснимете продолжение журналистского расследования… — тут мужчина вздохнул и одновременно с этим ослабил узел своего старого галстука в косую вишнёвую полосочку. — Bloody hell, как же тут душно! Кто-нибудь, откройте форточку, да подвесьте сетку, не то дерьма на подоконник с улицы наметёт…

Взгромоздившись на колченогий табурет (когда-то тот был хорошим стулом), Берр полез распахивать вышеупомянутую часть оконного проёма. Вытянувшись, он ловко ухватился за рассохшуюся деревянную раму, но тут равновесие нашего героя вдруг решило уйти в отпуск: оступившись, Мэл сорвался с табурета, и, кувыркаясь, полетел на паркетный пол…

При контакте с почерневшими от времени косыми половицами репортёр ударился о железную дверь стоявшего рядом с окном довоенного несгораемого шкафа; верхняя створка оного распахнулась, вследствие чего на голову Берра макулатурным водопадом посыпались забитые бумагами пухлые папки вперемешку с разнообразными журналами, книгами, справочниками и прочей архивной ерундой; под конец по затылку нашего героя прилетел увесистый карбюратор с надписью «ZENITH|BRITISH MADE|VN2» (при этом лицо наблюдавшего данный спонтанный перформанс Гудетти скривилось так, будто досталось от падения лично ему, а не подчинённому).

— Quando omni flunkus, moritati. — вздохнула стучащая по клавишам Венчерс.

Берр ничего не ответил. Молча поднявшись с пола, он отряхнулся и с остервенением принялся собирать бумаги, постепенно запихивая их обратно на полки.

— Да, ну ты даёшь! — сняв пиджак, с шумом выдохнул редактор. Отказавшись от затеи с окном, он нажал кнопку вентилятора (пластиковые лопасти того держались на розовой жевательной резинке и скрепках). — Не ушибся?

— А вы как думаете, шеф? — утрамбовывая не помещающуюся внутрь несгораемого шкафа кучу макулатуры, спросил наш герой. — Если карбюратором по башке получить, разве приятно будет?

— Карбюратором? — полезли на лоб глаза Б.Л.Гудетти. — А как, интересно знать, он там изволил оказаться? Дукс из-за пропажи оного месяц назад потерял всякий покой и сон! Ну-ка, тащи его сюда…

Потирая ушибленные места, Мэл передал ему деталь; не спеша прикинув железку по весу, редактор повертел её в руках и задумчиво хмыкнул.

— М-да… — заключил он. — Подобной штукой можно и до крови затылок раскурочить.

— Если бы он с большой высоты падал, то безусловно… — согласился Берр. — До крови.

— А вдруг не до крови? — зевнула Венчерс. — Предположим, только до шишки…

— Да как же «не до крови»?! — возмутился Гудетти. — Таким карбюратором убить можно!

— Навряд ли. — засомневался репортёр. — Мелковат будет.

— Нет, ты подумай: если им со всей силы, да по башке, да по затылку, да по шее, по шее, по шее, по шее!!! — перехватив карбюратор, редактор с лихим свистом начал размахивать им в воздухе; кончилось всё это тем, что он случайно своротил со стола гранёный стакан с канцелярскими принадлежностями, после чего — успокоился и положил жизненно важный элемент двигателя на подоконник, откуда его взяла Тасма…

Оценивающе взвесив предмет, девушка попробовала металл на зуб, покачала головой и вынесла вердикт:

— Если со всей силы, то можно.

— Видишь?! — доставая изогнутую курительную трубку и вставляя её в зубы, с некоторым удовлетворением проговорил Гудетти. — Я же говорил…

На одном из столов зазвонил старый дисковый телефон; опережая кого-то из сторонних сотрудников путём перемахивания через кучу хлама, шеф в полёте снял трубку с рычага…

— Олимпиец! — отпустила саркастический комментарий ставшая невольной свидетельницей прыжка проходившая мимо престарелая уборщица. — Воин-спортсмен!

— Боб слушает. — приземлившись в связанные шпагатной нитью бумажные пуды и зажав аппарат плечом, начал разговор главный редактор. — Здравствуйте, мистер Гэскет! Почему шумим? А, да это у нас Мэл с окна свалился… Знаете, что любопытно? Ему на голову карбюратор упал, неплохой такой карбюратор… Да нет, далеко не мой собственный: этот — Дукса, механика из гаража. У меня — двойной Stromberg CD175, а тут — одинарный Zenith. Нет, ни единой царапины. От Ford Thames 400E, говорите? Да, прямо сейчас отнесу, а потом обязательно зайду к вам… Что вы говорите? Нет, ещё до сих пор не обедали; всё трудимся, не покладая рук! Можно сказать, в поте лица… Да, ящик Vimto купил и фрукты консервированные. А вы мне на салаты вегетарианские денег не давали, мистер Гэскет. Это пускай Теренс Маркус покупает… А я тут при чём? Если он на рабочее место уже который день не является, вы ему строгий выговор с занесением в личное дело накатайте, а то и просто мокрой тряпкой его, мистер Гэскет, пару-тройку раз по шее огрейте. Это дисциплинирует. Кстати, если удастся достать чего покрепче, обязательно будем отмечать торжество прогресса; даже если не сегодня, то хотя бы завтра ночью. — вернув трубку на место, главный редактор выкарабкался из кучи хлама, забрал карбюратор и вприпрыжку направился к двери.

— Вы куда? — отрываясь от стучания по клавишам, поинтересовалась Венчерс.

— Шеф вызывает. — развернувшись, остановился Гудетти. — Слушай, Тасма, поищи-ка мне, пожалуйста, досье на Т.М.Памфлета; сверху попросили принести… — почти сразу получив вытащенную из нужного ящика конторского стола отсутствующей на месте по причинам тяжёлой болезни кадровицы тонкую папку, редактор благодарственно кивнул и покинул помещение, громко хлопнув расхлябанной дверью.

— Пожалуй, глянем, что идёт у конкурентов. — отложив свои дела, включила девушка стоящий на полу кустарно модифицированный телевизор Decca MU1216 Viscount.

— …в прошлый раз мы с вами получали колёсные колпаки методом выдалбливания посреди автострады М1 небольшой ямы и отрывали с соседского Rolls-Royce статуэтку Духа Экстаза путём привязывания троса к её основанию и последующим сдёргиванием при помощи Riley Elf моей жены, Августины Бёрнис; сегодня же, дорогие телезрители, с помощью секретного орудия любого умельца, то есть, изоленты, кувалды, пришедших в негодность пары лыж и произведённого нами неделю назад в домашних условиях шифёра мы будем делать с вами бульдозер на базе Hillman IMP! — вещал британско-канадский канал CNC (филиал оного тоже находился в данном телецентре, но только в самом низу, у гаражей.) — Если сейчас эту передачу смотрят академики, профессора, кандидаты наук, инженеры-практики…

Тык!

— …рыночные отношения переросли в базарные: сначала профсоюзы в конце 1978 года выбили трёхдневную рабочую неделю, потом эта зараза распространилась на мир, а переизбытки свободного времени вынудили медиа сражаться за внимание, делая упор на телевизионные технологии, в результате чего умерло радиовещание, приказала долго жить экономика, а затем… — брызжа слюной, кричал в микрофон мужчина в рваном пиджаке (за его спиной находился кустарный транспарант «ДА ЗДРАВСТВУЕТ ТЭТЧЕР!»). — Затем они взорвали Королеву Елизавету Вторую, когда она садилась в собственный Jaguar-Daimler!

Тык!

— …смотря на экран, вы можете узреть две вещи: во-первых, я — красивый; во-вторых, у нас — утренние новости. И ещё: на моей щеке — не татуировка: я порезался, когда сбривал щетину, но это — мелочи жизни. Переходим к новостям… — зевнув, замешкался диктор (он явно был с похмелья) в поисках бумажки с текстом. — К новостям… Кхм-кхм. ГРМХМХМКХМ! К новостям. Итак, в телецентре на четвёртом этаже засорился унитаз; позднее технический работник собирался вычистить его вилкой. Сегодня в офисе — без осадков. Напряжение в розетках — 240 Вольт. Температура воздуха в помещении — +22 °C. Температура воды в кулере — +11 °C. Монтажёр снова опоздал на 12 минут. Также сегодня утром анонсировали, что BP Oil — лучшее моторное масло Великобритании. — прочитал он повешенный рядом с ним рекламный флаер. — О! Вот! Новости! — выудил он из недр рваного бежевого пиджака мятый вкладыш жвачки «Turbo». — А сейчас нам стало известно, что новая Ferrari Testarossa имеет двигатель V12 объёмом 4.9 литра и выдаёт 290 километров в час при 390 силах. Номер 51; сделано в Турции…

Тык!

— С вами Эдисон Картер в программе «То, что я хочу знать…» на канале 23…

Тык!

На экране — занимающийся любовью с Джеральдин Моффат молодой Майкл Кейн.

Тык!

Рябь и помехи; белый стационарный шум с номером канала в левом верхнем углу.

Тык!

Чередующиеся настроечные таблицы для цветных и чёрно-белых телевизоров.

Тык!

Синий экран с белой надписью «НЕТ СИГНАЛА. ИСПОЛЬЗУЙТЕ КАБЕЛЬ.»

Тык!

Заставка системы экстренного оповещения с периодически прерывающимся писком.

Тык!

— Восьмидесятипятилетний старик Билл Брукс в течение восемнадцати лет каждый день приходил к этому пруду в Гайд-парке, дабы покормить стаю уток; месяц назад он сделал неприятное для себя открытие: утки исчезли. Некоторые говорят, что они улетели в Ванкувер; другие настаивают, что в Торонто; третьи же, проведя более детальный осмотр местности вокруг, говорят, что Билл обычно сидел у соседнего пруда и кормил совершенно другую стаю уток; однако же, вполне может оказаться и так, что в этом высокотехнологичном и беспощадном современном мире больше не осталось места ни для уток, ни для стариков; таких стариков, как Брукс или эти забытые ветераны, что, сидя в общественном центре для бывших военных, шьют из дряхлых вещей гербы и флаги: их пушки больше не стреляют, их шлемы потерялись или служат цветочными горшками; пусть у них не совпадают ни полоски, ни цвета, ни пропорции, а некоторые особо ярые традиционалисты-патриоты скажут, что флаг Соединённого Королевства не содержит слов «Beatles» и «Churchill», но если они поднимут их на флагштоках, я лично отдам честь под каждым! — описывая то, мимо чего проходил, двигался с микрофоном несовершеннолетний парень с протезом вместо ноги.

— Один старик. Никаких уток. — подытожив увиденное, девушка с тяжёлым вздохом выключила телевизор и вернулась к изучению сводок на телетайпе, попутно настраивая большой стационарный радиоприёмник на локальные частоты (принимаемые французы уже ставили следующую композицию: оной была относительно свежая песня Master and Servant в исполнении Depeche Mode). — Итак, что мы имеем? Сумасшедший снайпер, засев на стадионе Уимблдона, сбивает с окрестных крыш телевизионные антенны: есть четверо пострадавших от попаданий мастеров-ремонтников; интервью с расследующей недавнюю внезапную пропажу вагона морских торпед военизированной комиссией; проблема сброса контейнеров с ядерными отходами в Темзу…

— Вы чего расселись? — выбив дверь с ноги и пнув попавшееся под ноги мусорное ведро, появился в комнате редакции заместитель дежурного по эфиру. — На станции Клэпхэм-Джанкшен — пожар: разлив нефтепродуктов. Берите машину и срочно выдвигайтесь!

— Но мы же только что… — начала было возражать Венчерс.

— Скажите спасибо, что вас не посылают на вокзал Сент-Панкрас: там минут двадцать тому назад на платформы обрушилась крыша! — энергично принялся копаться в шкафах с видеокассетами зам.дежурного. — Чёрт возьми, да где же этот блядский ролик-буфер?

— А причина уже известна? — насторожилась девушка.

— Власти грешат на прозевавших свои снаряды морячков-военных. — выудив нужный ему видеоматериал, парень с торжествующим видом выскочил из комнаты, чуть не сбив с ног вернувшегося от начальства главного редактора.

— Снаряды — ничто по сравнению со стаканами из напряжённого стекла, которые мне недавно преподнесли на юбилей рабочего стажа: я в них шампанское налил, а они у меня взорвались. — поднял ведро с рассыпавшимся мусором Гудетти. — Хотя, скажу честно, мне на кухне никогда не везло: как-то раз довелось варить здесь на примусе молочный суп, так весь Четвёртый Канал после него плевался! — закончив собирать рассыпавшееся по полу содержимое, вернулся он за свой стол. — Кстати говоря, действительно, чего вы тут оба просто так сидите? Взяли свободную съёмочную группу — и вперёд: так сказать, раком по буеракам!

— Вперёд! — схватив камеру, выскочил в коридор Берр; Тасма бросилась следом, по пути заскакивая в рекреационную комнату и вытаскивая оттуда необходимый персонал со всем соответствующим оборудованием.

Решив сократить время в пути, Мэл решил не пользоваться еле работающим лифтом, а свернул на запасную лестницу; прихваченные девушкой осветители со всей своей аппаратурой, дополнительные операторы с гигантскими сумками аккумуляторов и объективов, звукари с микрофонами, да режиссёры с переносными пультами сломя голову помчались за ним, хотя ещё всего минуту назад никто из них никуда бежать не собирался; укладываться им было попросту некогда, поэтому они на каждом шагу путались в проводах, катушках и аппаратах, периодически налетая друг на друга. Ко всему прочему, запасной ход вниз был достаточно крутым: один из вспомогательных операторов с большой телекамерой, споткнувшись, сразу же полетел через шесть ступенек и наскочил на осветителя с фонарём (тот был с одним, а стал с двумя); его неопытный молодой ассистент, в свою очередь, потерял свой, вследствие чего звукооператор, по долгу службы не имевший фонаря, стал с «фонарём» и микрофоном одновременно, попутно наподдав кулаком по спине продюсеру; последний, феерично споткнувшись, покатился кубарем; докатившись подобным образом до ближайшей лестничной площадки, он налетел на завхозного директора BBC, мистера Блоухэда, а тот, высадив телом фанеру в заколоченном окне, вместе с половиной съёмочной группы рухнул в забитое мусором пухто (благо, обошлось без жертв: второй этаж!) В общем, если уж говорить начистоту, то никто не приносил телекомпании так много убытков, как Берр и Венчерс, когда оба, чуть ли не пинками подгоняя всех вокруг, в лихой манере мчались на условные «горячие точки»: их спонтанные кульбиты всегда были полны сюрпризов, но зато отснятый материал всегда пользовался повышенным вниманием телезрителей.

— Берём машину, грузим оборудование и экипируемся пушками! — настраивая свою телекамеру, раздавал во все стороны указания Берр. — Ими займётся аппаратчик…

— Но, пардон, где же мы возьмём пушки? — растерялся работник аппаратной. — У нас на телевидении их никогда не было; лучше уж полицейское сопровождение…

— У нас на телевидении сколько хочешь пушек! — вмешалась Тасма. — Вот, возьмите передачу «Кризис в Северной Ирландии»: там всё время то ходят в атаку, то усиленно обороняются, то ползут по кустам «брать языка»… Я бы не отказалась от тяжёлого пистолета с громыхателем!

— Почему тяжёлого? — не понял Мэл.

— Тяжелый — это хорошо. — вмешался продюсер. — Надёжно. Если не будет стрелять, можно дать им по голове; впрочем, я бы не мелочился, сразу взяв ручной пулемёт BREN L4A3.

***

— Вот скажи мне, Грин… — пока вовсю происходили вышеописанные события, сидя в служебном гараже и прикручивая карбюратор под капот желтого фургона Ford Thames 400E мирно беседовал с бородатым ведущим изобретательской программы канала CNC Дукс. — Вы же в прямом эфире занимаетесь хернёй, а по рейтингам не уступаете BBC DIY. Как такое получается?

— Я не занимаюсь хернёй; я просвещаю вконец обнищавший народ! — обиделся Грин. — Мои эксперименты смотрит не меньше половины Соединённого Королевства! Если я скажу, что мы сегодня начнём перепаивать микроэлектронику — вся страна, взяв паяльники, будет сидеть и перепаивать микроэлектронику, почти не сомневаясь в правильности собственных решений! Хотя, с другой стороны, я бы мог стать хорошим астрономом…

— Да, лежать на крыше и смотреть на звёзды ты умеешь вполне отлично.

— Прекрати шутить: паршиво получается! — фыркнул CNСшник. — Сам-то бы куда пошёл, если бы вдруг выбор появился?

— Да никуда. — взялся за разводной ключ механик. — Вещи и люди никогда со временем не хорошеют. Посмотри на эту машину; на этот гараж; в конце концов, в зеркало! Я уже не тот, что был раньше, но не все это понимают. Можно даже сказать, на одной волне мы только с одним человеком в этом городе: звать его Бланк Рег.

— А не тот ли это Рег, что привозил тебе на ремонт трёхосный автобус Bedford VAL 14?

— Он самый. Мужик, кстати, действительно старается: его пиратский канал популярен у всех бомжей Брайтона и проституток Вест-Энда! Он — такой же, как я, но далеко не как ты, техник-изобретатель: его жизненное кредо — «Если женщины не считают вас красивыми, то по крайней мере, должны считать вас умелыми»; именно так он и подцепил себе жену. Некоторые говорят, будто она вышла из рода разорившихся аристократов…

— Осторожнее! Не передавите там друг друга! — ввалилась в гараж подгоняемая Венчерс съёмочная группа. — Мы же ведь не клад искать едем, а всего лишь снимать крупный репортаж!

— Колоссально… — видя масштабы выездной бригады, присвистнул Грин. — Нам бы так!

— Ох, Дукс, хорошо, что ты здесь! — подбежал к механику Мэл. — Где наш Austin K8?

— На Кенсингтон-Олимпия. — вылез из-под капота технических дел мастер. — Канаву меряет.

— А Morris?

— Уехал в доки Канэри-Уорф. — последовал ответ.

— Так, а это что? — показал кто-то из персонала на нефтяно-чёрный универсал Fiat 2300 Kombi с инисто-белой надписью «BRITISH PATHE» во весь борт.

— Последний автомобиль парка государственной службы документалистики руководство телецентра трогать категорически запретило. — утихомирил репортёрский пыл CNСшник.

— Wolseley Princess? — кивнула Тасма на припаркованный около собственного рыжего седана Leyland P76 (девушка получала достаточно хорошую зарплату, поэтому полтора года назад смогла позволить себе импортировать из Австралии этот морально устаревший, но не растерявший роскоши экземпляр) светло-коричневое сырообразное авто начальника British Broadcasting Corporation. — Гэскет его никогда не запирает; завести — минута…

— Не влезем. — прикинул перспективу один из молодых ассистентов. — Тут надо нечто вроде микроавтобуса или фургона, а таких единиц у нас, к сожалению, нет…

— Есть. — немного подумав, отправился Дукс в дальний угол гаража; там, сдёрнув брезент, механик чихнул и представил собравшимся длинный технический автобус Mercedes-Benz O302 с графическим логотипом самого перспективного канала из всего комплекса-кластера телекомпаний (BBC TV 126). — С тех пор, как головное подразделение массово пересело на индивидуальные геликоптеры, прочий транспорт они передали остальным работникам… В том числе — этот пожирающий при нажатии педали акселератора дизель немецкий сарай!

— Мы можем его взять? — сообразив, что к чему, поспешил воспользоваться предложением Берр. — Альтернативами-то не пахнет.

— Можете, но только заправлять… Точнее — искать заправочную станцию, которая принимает ассигнованные шефами талоны, будете сами. — выудив из небольшого настенного ящика связку автобусных ключей, механик торжественно вручил… Точнее, затормозил на полпути.

— В чём дело? — не поняла девушка-ассистентка. — Что случилось?

— Минуточку, а кто поведёт? — озвучил крайне неудобный вопрос Дукс. — У кого в правах есть категория на автобус? Я за каждую единицу, между прочим, несу ответственность…

Задумчиво начав чесать затылки и переговариваться, съёмочная группа опустила глаза в пол и замялась: никто из многочисленного выездного персонала открытой категории на автобус не имел (и открывать не планировал).

— Что же нам теперь делать? — спросил кто-то из толпы. — Как быть?

Помощь пришла, откуда не ждали: со съёмок сюжета в Бромптоне на своих двоих, как в молодые годы, вернулся Фитцпатрик. Этот харизматичный шотландец завоевал себе путь на телевидение искромётными пародиями, харизмой и всеобщим обожанием; до этого он кем только не трудился, но с каждого рабочего места ловко что-нибудь, да брал, укладывая в свой интеллектуальный (а иногда и физический) багаж. О том, что у него была необходимая в правах категория (правда, не на автобус, а на грузовик-фуру) знали все: отпираться было бесполезно. С большим трудом уговорив коллегу по ремеслу сесть за руль, телевизионная бригада оперативно погрузилась в транспорт и отчалила, проломив гипсокартонные ворота гаража, а также шваркнув по выездной рампе длинным задним свесом.

— Self-preservation society, this is the self-preservation society… — на приличной скорости проезжая по узким улицам полуразрушенного Лондона (из-за отвратного состояния дорог в большинстве мест нашим теледеятелям пришлось пуститься в вынужденный объезд) дружно горланила вся съёмочная группа. Магнитола не работала (радио не ловило, а в приёмнике застряла неизвестная аудиокассета), поэтому «хор BBC LLN» старался выводить киношный футбольный гимн национальной сборной «кто во что горазд». Общее пение прервал видеофонный звонок из редакции: требовалось срочно начинать эфир, закрывая образовавшуюся в нём «дыру».

— Разворачивайте оборудование! — высунувшись из задней секции автобуса, скомандовал аппаратчик. — Попробуем начать вещание на ходу!

— Чего? — заворачивая за угол и едва не цепляя красную телефонную будку, не понял водитель.

— Антенну, антенну выдвигайте: сигнала нет! — объяснил технический работник.

Фитцпатрик стал искать на панели приборов кнопку выдвижения антенны, но она никак не находилась: все пиктограммы были стёрты, а потому куда нажимать было совершенно не понятно; положение усугубляло и то, что престарелый шотландец раньше никогда не водил автобус (как уже упоминалось, он катался только на грузовике). Начав заметно нервничать, лихой драйвер нажал одну из чёрных клавиш; антенна не выдвинулась, зато резко распахнулась задняя раздвижная дверь.

— Не то! — высовываясь из окна и хватаясь за голову, закричал Мэл. — Другую!!!

— Понял! — нажал Фитцпатрик ту же кнопку; задняя дверь с грохотом закрылась, зажав в собственных створках правую ногу одного из звукарей. В довершение всего отключённая аудиосистема вдруг решила «пробудиться» от длительного простоя: из шести с половиной динамиков зазвучала песня Bicycle race в исполнении группы Queen.

— Караул! — закричал многострадальный звукорежиссёр. — Ради всего святого, вытащите меня отсюда: мне ещё все конечности требуются!

К приборной панели автобуса галопом подбежал дополнительный оператор. Отстранив шотландца, он нажал другую кнопку, вследствие чего ему на голову упал металлический тормозной «башмак» для задних колёс: под потолком открылась крышка специального багажного отделения, из которого оный и вывалился. На помощь вырубленному треугольным упором-клином мужчине метнулся осветитель, но по-нормальному добежать до цели, к сожалению, аналогично не сумел: уходя от столкновения со встречным чёрным Jensen 541 57 на дипломатических номерах (и с флагами Гонконга), автобус резко затормозил и просел на переднюю часть. Невезучий двухфонарный работник, не успев схватиться за поручень и пролетев через весь салон с ускорением в 9,80665 м/с², рухнул на своего очнувшегося от удара коллегу, ткнув его головой сразу в несколько кнопок. Разом заработала практически вся электроника, а на крыше появилась огромная спутниковая тарелка, что заблокировала полное выдвижение антенны (в общем хаосе нужную клавишу всё-таки нажали).

— КЛЮЧ! — осенило режиссёра сюжетов. — ВЫДЕРНИТЕ КЛЮЧ!

— Уже! — оправившись от очередного падения при повороте, рывком избавилась от ключа в замке зажигания Венчерс. Mercedes остался без управления: рулевой механизм мгновенно заблокировался, а автобус потащило на кирпичную стену.

— Верните ключ, pillocks! — зажмурился изо всех сил пытающийся отвернуть в сторону от препятствия Фитцпатрик. Ключ вернули на место: всё началось снова… Тогда Берр, взяв инициативу в свои руки, высунулся из люка наружу и дедовским методом стал запихивать мешающий усилитель сигнала обратно…

— Что ты там мешкаешь? — закричал снизу работник аппаратной. — Хватит возиться!

— Я же репортёр, а не грузчик! — огрызнулся прикладывающий все возможные усилия по заталкиванию тарелки на прежнее место Мэл. — Я бы её сломал, но она, son of a bitch, уж больно прочная: не ломается!

— Если что-то не ломается — значит, плохо стараешься сломать. — вовсю нажимая кнопки в задней части O302 (напрасно: независимую от основной бортовую сеть ни с того ни с сего феерично закоротило), недовольно буркнул аппаратчик.

Между тем, автобус свернул на типичную для старого Лондона двухполосную улицу; в конце неё (аккурат перед поворотом на небольшой перекрёсток с мелким круговым возвышением) стоял древний железнодорожный мост, под нижней точкой которого, покачиваясь от ветра, висел на тонких железных цепях жёлто-чёрный чугунный рельс с большой печатной надписью «LOW CLEARANCE: 3.3m». Это означало, что грузовикам-фургонам служб доставки и транспортировки мебели путь вперёд строго запрещается, а двухэтажным автобусам — вообще категорически противопоказан; Mercedes проходил под архитектурным сооружением с большой натяжкой, но для этого в срочном порядке требовалось убрать всё выдвинутое оборудование (водитель совершенно про это забыл, всё быстрее приближаясь к препятствию). Высунувшийся по пояс из переднего люка Берр слишком поздно увидел мост, в результате чего (когда, наконец, соизволил обернуться) получил ограничителем высоты по лбу; мгновенно отключившись, он пролетел через всю крышу и упал в задний люк O302, причём прямо на сотрудника аппаратной; последний, никак не ожидая данного случайного события, хлопнулся об пол автобуса и заругался самыми ужасными словами (даже целыми выражениями!). В этот момент сверху раздался ужасающий грохот пополам со скрежетом металла: по результату контакта с верхним краем железнодорожной переправы сломались как спутниковая тарелка, так и антенна, и даже задетый по касательной блок вентиляции; вихляя туда-сюда, Mercedes свернул налево, проломил гнилой дощатый забор и застрял в густой грязи на разбитой грунтовой дороге, «сев» в неглубокую, но весьма скользкую яму. «Хаотический вояж» закончился.

Несколькими часами спустя дежурный по эфиру, всерьёз обеспокоившись достаточно продолжительным отсутствием каких-либо сигналов и ответов на звонки по видеофону из умчавшегося на репортаж (и пропавшего с радаров!) автобуса, покинул свой пост, побежав уведомлять о внезапных проблемах редактора Гудетти; тот, в свою очередь, попытавшись связаться с подопечными через другие каналы и поняв, что дело пахнет массовыми увольнениями, со всех ног бросился к высшему начальству, дабы оповестить резидентов телецентра через громкую связь о старте поисков.

— Внимание, внимание: говорит Гудетти. Если кто-либо из работников BBC знает, куда пропала съёмочная группа Берра и Венчерс — пусть позвонит нам через ближайший селекторный аппарат; мы ждём. — обратился ко всем через микрофон громкой связи Боб. — Они уехали в обед на автобусе Otomarsan… Тьфу! Mercedes; в общем, команда до сих пор не вернулась обратно. Сигнал пропал три часа назад; 126 канал, передайте тем, кто сейчас находится в воздухе, чтобы прочесали с высоты окрестности берегов Темзы.

Никто не позвонил. Работники BBC молчали.

— Я обращаюсь к сотрудникам всех остальных телекомпаний. — взял микрофон начальник Гэскет. — Может быть, вы знаете, куда пропала съёмочная группа Берра и Венчерс?

И сотрудники всех остальных телекомпаний не знали. Молчали, как убитые.

— Вот, вот! — выключил передатчик глава телецентра. — Это — ещё один показатель того, что у нас очень плохо налажен производственный контроль. Мистер Гудетти, вы ведь не 126 канал, а региональное подразделение: BBC London Local News, если не ошибаюсь! Почему ваши подчинённые взяли не своё транспортное средство?

— Автопарк нашего телеканала настолько плох, что мы в скором времени пересядем на поставляемые из СССР в отделившуюся несколько лет тому назад от нашей страны Социалистическую Республику Южного Йоркшира автомобили Lada. — выкрутился из положения редактор. — Возьмём контрольно-тестовую партию у Тони Бастабла; их ему всё равно после съёмок девать будет некуда, а краснопёрые производители против подобной рекламы точно не будут; хоть какое-то адекватное решение проблемы…

***

— Дорогу! Пропустите; у нас тут человек умирает! — тащили по коридору горбольницы бессознательное тело нашего героя аппаратчик с Тасмой. — Доктора, скорее!

— В чём дело? — вышел к ним долговязый человек в белом халате. — Что случилось?

— Об рельс башкой треснулся. — объяснил аппаратчик. — И на меня упал.

— В операционную! — привычно крикнул кому-то из снующих туда-сюда коллег врач, перехватывая Берра и укладывая его на облезающую каталку. — Я прикажу подогнать рентгеновский аппарат; мы этого парня в два счёта на ноги поставим, будьте спокойны! Пройдите пока в регистратуру: без бюрократии принять никак не сможем…

Конечно, ни в какую операционную Мэла отвозить никто не стал: бегло осмотрев тело, его, решив не реанимировать, просто выкинули в железный бак для донорских частей (за оные солидно платили чёрные трансплантологи), а на рабочее место сразу отправили типовой для того времени формуляр с вердиктом «смерть», общей датой и временем; эта бумажка и попала на стол к начальству. Директор Гэскет, внимательно изучив данную справку, попросил к себе редактора Гудетти; тот, прочитав листочек, не спеша подумал и вызвал в кабинет шефа всю съёмочную группу (с вахты ему позвонили и сказали, что осветители, звукари, режиссёры, операторы и аппаратчики во главе с мадам Венчерс пришли пешком) буквально «как есть»; несколько позже вся вымотанная и грязная толпа сотрудников канала BBC LLN предстала перед высшим руководством…

— Какого. Мать. Вашу. ХЕРА? — ударил кулаком об стол Боб Гудетти. — Какого хера вы не уследили за нашим лучшим репортёром? Мы кадрами не разбрасываемся! — выжидательно глядя на начальника, бушевал он. Его короткие чёрные усы то и дело прыгали, пока он «со всей душой» попрекал всех уставших подчинённых показательной тирадой. Гэскет, в свою очередь, не ругался и не бузил: сняв очки, он выдохнул и глубоко задумался (было видно, что шеф находится в некоторой растерянности).

— Во-первых… — жестом остановив словесную диарею, начал он. — Где автобус?

— Застрял в грязи около строек. — вытерла полосу вязкого машинного масла с лица Тасма. — У стадиона Стэмфорд Бридж; там разбитая грунтовка возле железной дороги…

— Во-вторых… — отрезал главный. — Не надо паники. — сняла его рука трубку с рычага стоящего рядом селектора. — Пусть он и лучший репортёр, а кадрами мы разбрасываться действительно не можем, незаменимых у нас, как известно, не бывает… Лилиан, вызовите сюда, пожалуйста, гражданина Пайтона. — нажал он на одну из кнопок.

— Пайтона на месте нет. — раздалось из трубки.

— Так, а где тогда этот светоч разума и значительный маяк интеллигентности?

— Я не… — начала было отвечать секретарша, однако, закончить не успела: шеф сам завершил разговор, поскольку в кабинет вошёл молодой парень — помощник режиссе… звукоопе… в общем, неизвестно чей помощник, гражданин Пайтон. Он был неизвестно чей помощник вот уже десять лет подряд, но это не мешало ему получать полтора оклада, иметь стабильное подключение к всемирной засекреченной военной сети ARPANET и почти ни в чём себе не отказывать (его путь от отщепенца до успешного парня мог считаться одной из крупнейших историй успеха в индустрии: сказать, что Пайтон покорил высокие технологии — всё равно, что выразить мнение об «оказании Austin Healey Sprite некоторого влияния на общий рынок спортивных автомобилей».) Он являлся скрытым резервом телекомпании BBC, а по уровню наглости (именно благодаря его усилиям из лавок по ночам исчезали микрорадиодетали и медная проволока) с интеллектом (махинации по переделке щёток и палок в передатчики были высоко оценены даже в Королевской Академии Наук) превосходил Брюса Линча с 23 канала, которого считал «мелким пиздюком» и при каждой встрече обязательно лупил тем, что попадалось под руку; кроме того, он дико обожал спирографическое искусство (проще говоря, рисовал свои точные гипотрохоидально-гипоциклоидальные математические узоры комбинациями цветных шариковых ручек буквально каждую свободную минуту).

— Вызывали, мистер Гэскет? — почёсывая кудри, оперся он на стол.

— Вызывал. — подтвердил «царь» всея BBC. — Конечно, вызывал. Мистер Гудетти, вы можете идти, я вас не задерживаю; ваши подчинённые тоже свободны. Итак, Пайтон, у нас случилась трагедия: сегодня мы лишились одного из лучших репортёров в кластере. Что вы можете сделать для его сохранения в эфире?

— Ну, метод «склеек» явно не годится: это было бы слишком тупо. — немного подумав, начал вызванный сотрудник. — Могу попытаться сделать точную копию его интеллекта, загрузив репортажи, интервью и прочие видеоматериалы с ним в разработанную мной ИНС-программу, совместив архивные материалы с его синапсами; проще говоря, мы отсканируем его мозг, воссоздадим память, далее — поставим получившийся искусственный интеллект на саморазвитие, вследствие чего сможем получить изображение Берра по середину тела, а оное — транслировать на экраны телевизоров; начнём с головы, ведь как говорил этот малолетний мудозвон с 23 канала, «Ваш ум является тем же компьютером, состоящим из ряда выключателей…» Сейчас наша самая приоритетная задача — слетать в госпиталь, да поймать тело, пока оное не успели распотрошить на органы; остальное — дело техники. Necessitas auctum intellectum! — поднял он указательный палец. — Кстати, надо бы вызвать дезинфекционную службу, а то всё здание так и кишит тараканами…

— Ты, конечно, полный псих… — надел очки руководитель телекомпании. — Но у тебя хорошие идеи. Даю одобрение на этот проект; отчёт о результатах — ко мне на стол, а что касается тараканов, то я передам мистеру Блоухэду соответствующее распоряжение…

— ЧЕГООООО? — резко развернулась выходящая из кабинета Тасма. — Пайтон, ты, часом, не ох… — в этот момент ей зажали рот и выволокли в коридор.

— Венчерс, опомнись! — держа в зубах забитую добротным английским табаком изогнутую курительную трубку, интенсивно тряс её несколькими минутами позже главный редактор. — Finita la comedia: Мэл Берр пал на боевом посту! Скорее всего, это была призванная подкосить рейтинги диверсия конкурентов; пойми же, он — умер, и нет в мире такого фокуса, что вернул бы его обратно!

— Зато есть другой фокус. — появился перед ними человек в костюме ОЗК (только без противогаза). — У вас есть десять фунтов стерлингов?

— Есть. — доставая из кармана брюк кожзамное полинялое портмоне, ответил Гудетти.

— Давайте сюда.

Боб дал таинственному мужчине купюру в десять фунтов стерлингов. Незнакомец убрал её в карман и сказал:

— Деньги исчезают так, что их нельзя вернуть обратно. Это — фокус перехода десяти фунтов стерлингов из частного владения в государственное.

— Что? — не поняли ничего ни Боб, ни Тасма.

— Это — штраф. — поняв, что усложнённый юмор не оценили, выписал и проштамповал протокол специальной треугольной печатью мужчина в костюме химзащиты. — Чтобы вы, гражданин, больше не курили на территории телецентра.

***

Мэл Берр очнулся на операционном столе: весь в каких-то датчиках, без одежды и со здоровым шрамом в районе лба. Сильно болела голова; в глазах двоилось, а на мониторе (то есть, выполнявшем его роль телевизоре Fidelity FTV-12) компьютера Spectrum ZX, что стоял около него на тумбочке без дверцы, горела зелёная надпись «100%». Немного придя в себя, дрожащими от холода руками репортёр снял провода, и, дико шатаясь, медленно встал со стола. Пошарив по окрестным шкафам, он откопал белый халат, чьи-то женские сапоги на платформе, а также собственную телекамеру; захватив всё это, он облачился в данный «наряд» и покинул небольшое помещение, выпрыгнув на улицу через окно (благо, комната располагалась на первом этаже, а решётки кто-то срезал для сдачи в пункт приёма вторсырья). Через полминуты в комнате появился болтающий с чёрными трансплантологами Пайтон (сначала он посетил в городскую больницу; получив ответ, что тело уже вывезли к бездипломным эскулапам, технический гений BBC метнулся обзванивать городские пункты потрошения; найдя нужный, парень метнулся туда, а там, за взятку получив доступ к телу, облегчённо развернул привезённое с собой оборудование и приступил к переносу данных; пока шёл процесс, ему приспичило отойти в уборную). При входе у него отпала челюсть: объект бесследно исчез!

— Или у меня нет плана… — заметался бибисист из угла в угол. — Или я — полный идиот!

— Обычно одновременно и то, и другое. — донеслось откуда-то с просторов тусклого коридора. — Даже привязать «живой труп» не удосужился; немудрено, что он от тебя попросту слинял!

— И пускай. — проанализировав ситуацию, успокоился Пайтон. — Необходимые данные уже перенесены, поэтому можно с уверенностью сворачиваться…

Превозмогая холод, Мэл бежал по пустым и мокрым (недавно прошёл дождь) улицам ночной столицы; вопреки убеждению профессора Преображенского, что «разруха не в клозетах, а в головах», старуха-разруха действительно царствовала «в клозетах» (то есть, на городских территориях). В глухом переулке он наткнулся на будку телефона-автомата: поняв, что тот давно не функционирует, стучащий зубами от холода Берр продолжил бег… А в это же самое время у заброшенного стадиона Стэмфорд Бридж суетились телевизионщики: во главе с Венчерс они изо всех сил пытались вытолкать из ямы застрявший Mercedes.

— Раз-два! — навалилась съёмочная группа на задницу брата Otomarsan. Рабовский задний мост шатался, колёса крутились, из-под задней оси веером летела грязь, но автобус даже не думал двигаться с места.

— Буксует, гадина! — прихрамывая, пыхтел многострадальный аппаратчик. Он был очень недоволен тем, что его оставили работать «в ночь»; утешало лишь только то, что им после массы хлопот выделили грузовик-тягач, однако, тот прибывать на место явно не спешил…

— Не-а, так дело не пойдёт. — вытирая пот со лба, устало выдохнул звукарь. — Надо ждать подмогу: своими силами мы эту громадину из подобного дерьма не вытащим. Будь я градоначальником — точно бы кого-нибудь за всё это наказал… Например, вороватых чиновников и криворуких коммунальщиков.

— Дело говоришь! — поправляя шнур переносного прожектора, кивнул осветитель. — Я, конечно, не физик, но тут даже ежу понятно, что одних наших сил здесь не хватит.

— Прекратите ныть! — сплюнула куда-то в сторону вспотевшая Тасма. — Попробуем ещё пару раз; ежели не выйдет, то, так уж и быть, подождём чёртов тягач. Ну, взялись! И, раз, и, два, и! В раскачку его! В раскачку, ну же!

— В раскачку! — поднавалились на заднюю часть O302 работники медиа. — Иэээххх!

— Венчерс… — раздался сзади чей-то полузагробный голос.

— Помощники операторов, хватит причитать! — подталкивая автобус практически на одной злости, с остервенением закричала девушка. — Ну что вы, в самом деле, как работницы из дома моделей!

— Венчерс… — повторился запрос сзади.

— Ну что? — отпустив автобус, Тасма резко обернулась, да так и обмерла: перед ней, словно Моисей со скрижалями, стоял полуживой Берр в больничном халате, женских сапогах и с телекамерой в руках.

— Привет… — еле произнёс он.

— For the love of Christ, Мэл! — инстинктивно всплеснув руками, отвела его в сторону девушка. — Ты…

— Да, я тоже сам себе категорически не нравлюсь. — с трудом выговаривая фразы, перебил её Берр. — Какой у тебя адрес?

— Восточный Лондон, район Хэкни, ЖК Найтингейл Эстейт, Нолан Уэй, дом номер один, пятнадцатый этаж, квартира сто пятьдесят восемь. — помогла ему удержаться на ногах девушка. — Код 19061118. Да отпусти же ты, наконец, эту треклятую камеру!

— Не-а. — отрицательно помотал головой стукнутый об рельс репортёр. — Не отпущу.

— Как же ты туда доберёшься? — посадила его на кучу кирпичей Венчерс. — Пешком?

— Найму такси. — попытался подняться на ноги наш герой, но сразу передумал: ему следовало собраться с силами, дабы не отключиться где-нибудь по дороге.

— Сядь в автобус и жди здесь: я сейчас привезу машину. — запрыгнув в кабину наконец-то нашедшего их среди руин тягача Leyland Super Mastiff, девушка что-то крикнула водителю, одновременно всовывая ему мелкую купюру; тот всё понял, развернулся и двинул обратно к телецентру; двадцатью с лишним минутами позже трёхосник прибыл обратно, а следом за ним появился оранжевый седан Leyland P76.

— Езжай; маршрут в бортовом компьютере уже задан. — кое-как посадив своего коллегу на водительское сиденье, хлопнула дверью девушка. — Надеюсь, никуда не вмажешься.

— Будь спокойна: не вмажусь. — сконцентрировавшись, взялся за руль потрёпанного авто наш герой. — А если даже вмажусь — отремонтирую за свой счёт. — еле тронулся с места легковой седан; одновременно с ним тронулся и тягач, за крюк которого прочно зацепили автобус (на этот раз всё прошло без происшествий: ни у кого не оторвали бампер, никому не сожгли сцепление и никто не получил по лицу лопнувшим тросом).

Выбравшись из грязевой западни, аварийная команда двинула в штаб; пока они доставали засаженный ими же днём транспорт, внутрь гараж телецентра уже въехал отремонтированный фургон Ford Thames 400E, из которого вытащили впихнутое ранее оборудование и доставили в личную подсобку Пайтона, где хозяин оной, раскочегарив свой старый Commodore 64 (и подключив относительно недавно доставленный ему Apple IIc) приступил к проведению экспериментов.

— L-l-l-l-ow clearance. Low c-c-c-clea-aaa-ra-nce. Lo-LO-lo-Loooow clrnce. — искусственная нейронная сеть хоть и сгенерировала относительно неплохой рендер, но разговаривал тот вон из рук плохо, всё время повторяя последнюю увиденную в реальной жизни фразу.

— Да понял я уже, что ты — Ло Кларэнс! — не сдаваясь, с диким упорством трудился над совершенствованием прорывного продукта «светоч разума», периодически обрисовывая через шестерёнку спирографа очередной инженерный узор (подобным путём он успокаивал слегка расшатавшиеся за последние сутки нервы). — Абсурд какой-то!

— Low-lololow-loww clearance. — продолжало лихорадить говорящую голову, пока внезапно у неё что-то не переклинило, в результате чего стали озвучиваться совсем другие фразы.

— Вэ-вэ-вэ-в прямом эфире, на всех экранах… — заговорила разработка. — А на какой я т-т-т-е-те-те-теле-теле-телера-ра-ара-р-р-радиостанции? ВВЕДИТЕ ДАННЫЕ.

— BBC TV 126. — не отрываясь от периодического рисования и стука по клавишам, ответил на вопрос «значительный маяк интеллигентности». — Стоп, ну-ка, что ты сказал? — роняя шариковую ручку и осознавая, что произошло, воскликнул он. — Ну-ка, повтори!

— Я в эфире? — поинтересовалась голова.

— Ебать меня калиткой… — вырвалось изо рта «творца».

— Не понял, выражайтесь точнее. — последовала незамедлительная реакция. — Не понял. Вы-вы-выра-ара-жайтесь точнее. Точнее. Точнее. Точнее.

— Я — мистер Пайтон, сотрудник BBC TV. — представился мужчина. — Здравствуйте.

— Здравствуйте. Конкретно вы. — поприветствовала его голова. — B-BB-B-B-BC TV 126, где один — смотрит, а второй — говорит. Статус рейтинга: один. Здра-дра-др-др-равствуйте, вы смотр-тр-трррр-ите BBC TV 126. TV BBC 126. 126 TV BBC. BBC 126 TV…

— Охуеть. — так и сел «исследователь». — Нет, репортажи ты вести не будешь. Я сделаю для тебя собственное шоу.

— BBC TV. BBC TV. BBC TV. Mercedes. Mercedes. Kensigton. Brompton. Zenith. British made. Thames 400E. Stromberg CD175. — вновь начало переклинивать «эксперимент». — Антенна. Тарелка. Мост. Мст. МоОоОстттт. Ограничитель. Low Clearance. LOW CLEARANCE. 3.3m…

К тому времени, как Пайтон смог добиться от собственного творения хотя бы чего-нибудь осознанного, кроме двух слов («Low Clearance»), реальный репортёр Мэл Берр, превозмогая желание своего мозга уйти в отключку, смог добраться до квартиры Тасмы; шесть или семь раз он, пока двигался (подчиняясь указаниям навигационной системы бортового компьютера) едва не врезался в разнообразные препятствия (такие, как: дорожный знак, мусорные баки, движущийся навстречу белый кабриолет Rambler American Rogue и даже служебный Bristol 406 пробившего покрышку констебля), однако, под окна он запарковался без лишних вмятин и царапин, причём под неестественно бодрую мелодию Ease on down the road в исполнении Diana Ross. Покинув салон австралийского седана, многострадальный парень еле-еле доковылял до парадной, вызвал скрипучий старый лифт, и, поднявшись на пятнадцатый этаж, принялся вспоминать сказанный ему коллегой код от квартиры.

— Вам помочь, сэр? — раздался за его спиной чей-то спокойный голос. Обернувшись, наш герой увидел бородатого мужчину в чёрной рясе, грязных сапогах и с католическим крестом на шее, что запирал обитую дерматином дверь напротив.

— Вы кто? — уставляясь на него тупым взглядом, спросил Берр.

— Джудас; гот-священник-дельтапланерист-энтузиаст. — перекрестился сосед. — А вы кто будете? Новый хозяин?

— Я буду труп, если прямо сейчас не посплю. — наконец-то вспомнив, ввёл код Мэл. — Доброго здоровьица! — скрылся он за бронированной преградой на трёх петлях.

— Свят, свят, свят… — перекрестился священник. Подобрав полы длинной рясы, он пошёл вниз; Берр же, выключив автоматически включившийся при входе телевизор (что когда-то был игровым автоматом Galaga), положил камеру на комод, кое-как снял обувь и рухнул на мягкую двухспальную кровать, мгновенно отключаясь от усталости.

…Шестью часами позже к панельной двадцатитрёхэтажке подкатил кэб Austin FX4, из которого вышла Венчерс; расплатившись с водителем, она, постукивая каблуками по квадратным бетонным плитам, твёрдо зашагала в сторону дверей подъезда.

— Здравствуйте, пастор Джудас! — проходя по парковке, заметила мадам бежевый Morris 1100 с открытым капотом. — Всё пытаетесь отрегулировать карбюратор?

— Доброе утро, Тасма! — вылез из-под капота священник. — Нет, просто ночью ездил на отпевание в Хаммерсмит, а когда возвращался домой — обнаружил, что у меня чуть подтекает бензин; вот, полез латать. Кстати, там у тебя в квартире находится какой-то полудохлый отрок…

— Хвала Небесам, он доехал! — с облегчением облокотилась на крышу автомобиля девушка. — Скажите, пастор, вы случайно не видели мою машину?

— Видел. — указал на соседние кусты Джудас. — С ней всё в порядке.

И — действительно! Среди вяло растущих зелёных насаждений, медленно мигая правым поворотником, стоял забрызганный грязью Leyland P76 с неплотно прикрытой водительской дверью и покачивающимися в замке зажигания ключами…

— Ну, хотя бы стерео с навигатором не сняли. — с большим удивлением от того, что ничего не пропало, переставила девушка собственный седан между Morris священника и вишнёвой Simca 1000 GL с фанерой вместо заднего правого стекла. Заперев машину, она поднялась на нужный этаж, где, зайдя в свои апартаменты, узрела спящего коллегу.

— Боже правый… — осторожно присев рядом, бегло осмотрела его Тасма. — И зачем мы только привезли тебя в больницу?

— Не бросили у дороги — и на том спасибо. — сквозь сон промычал репортёр. — С такими «лекарями» никаких болезней не нужно; я от них бежал с самого Чаринг-Кросс.

— Пойду заварю кофе. — сняв бежевый плащ, двинула на кухню девушка; Мэл же, слегка оклемавшись, решил дать телевизору второй шанс: приподнявшись в кровати, он включил его с лежащего рядом пульта на длинном проводе…

— …С вами Ло Кларэнс на телеканале BBC 126. — появился на экране говорящий бюст в пиджаке. — Знаете, у нас в Лондоне много парковок: около магазинов, возле стадионов, у больниц и даже по всей длине кольцевой автострады М25! С вами Ло Кла-кл-кл-КЛА-аарэнс на телеканале BBC 126. Я вот тут подумал: если сейчас все смотрят на меня, то кто же тогда смотрит Местные Новости Лондона? Впрочем, кому они нужны, когда всех больше беспокоит Ирландский Кризис…

У Берра отвисла челюсть: не каждый день увидишь в прямом эфире высекающую искромётные (по британским меркам) шутки 3D-копию самого себя.

— Ой, мама. — выронила из рук кружку вошедшая в комнату Венчерс. — Я совсем забыла…

— Значит, они заменить меня решили… — достал наш герой помятую стальную фляжку с греческим бренди (он держал её про запас в боковом отсеке рабочей телекамеры уже около десяти лет, однако, прикладывался к горлышку всего пару раз, исключительно во времена касающихся его самого неприятных потрясений).

В дверь постучали.

— Кто там? — сметая осколки в железный совок, спросила хозяйка квартиры.

— Тасма, пусти! — раздался знакомый голос. — У меня тут раненый; до больницы точно не дотянет! Как сослуживца по телецентру прошу: пусти!

— Дукс? — выронив из рук удерживаемый предмет для уборки, с большим изумлением распахнула дверь девушка. — Ты как узнал, где я живу, чёрт гаражный?

— Месяц назад запустил руку в картотеку, пока строил глазки кадровице. — втащил механик в комнату мужчину с ирокезом, которого с другой стороны поддерживала за ноги женщина в чёрных одеяниях. — Да я смотрю, ты тут не одна…

— Доброе утро, Дукс. — поздоровался с косвенным коллегой репортёр. — Позволь узнать, кто этот небритый сэр в кожаной куртке?

— Бланк Рег: мой старый знакомый, частный теледеятель. — пыхтя, с трудом уложил пострадавшего на цветастый ковёр механических дел мастер. — И его жена.

— Так, где у вас тут комплект для оказания первой помощи? — суетилась упомянутая выше дама. — Желательно не один, а целых два. — получив искомое, она приступила к перевязке ран собственного супруга.

— Знаете, почему у наших машин на багажниках стоят дополнительные рейлинги? — продолжал шутить экранный Мэл. — Они нужны для того, чтобы когда условный Triumph или MG сломаются, владелец снял с них складной велосипед и продолжил путь! С вами всё ещё Ло Кларэнс в своём авторском шоу на телеканале BBC 126.

— А я-то думал, что ты на самом деле умер. — убавив громкость телевизора, обратился к Берру Дукс. — А фляжку лучше дай сюда: жертве нападения горячительное пойло сейчас будет в разы нужнее, чем тебе. — аккуратно взяв полный алкоголя сосуд из рук работника прессы, влил часть бренди в рот своего знакомого мастер-механик; остатки же он допил сам, попутно кряхтя от чувствуемой крепости алкогольного напитка.

— Переключи! — жадно ловя губами воздух, попросил до сих пор молчавший Бланк.

— Тише, Реджи, дорогуша… — занимаясь оказанием медицинской помощи, успокаивала его супруга. — Тебе нужно поберечь силы, успокоиться…

— Хорошо. — дотянувшись до пульта и щёлкнув другой кнопкой, выполнил просьбу Мэл. — Пожалуйста.

— …понимаю, почему люди предпочитают смотреть телевизор вместо радио. Они, кажется, выяснили, как же скучно смотреть на радио. — вещал с 23 канала тот же бюст, только со светлыми волосами, немного более сплюснутой физиономией и посылом чуть позитивнее обычного.

— Как это понимать? — уронила на пол осколки хозяйка апартаментов.

— Я расскажу. — ощупывая бинты, с трудом ответил пострадавший. — И всё объясню…

То, что поведал нашим героям Бланк, представляло из себя достаточно интересную информацию: началось всё с того, что в руки телевизионщика попал металлический ящик, привезённый двумя подозрительными гражданами на фургоне Commer 1500 Spacevan 74; с особой дотошностью проинспектировав предмет, Рег включил его в сеть и узрел на экране мерцающе-запинающийся 3D-бюст блондина в чёрном пиджаке, что из раза в раз повторял «Max Headroom», а также весьма активно юморил; телезрители BIG TIME TV (именно так назывался пиратский телевизионный канал Рега), по достоинству оценив новую программу, нехило подняли ему рейтинги, вследствие чего на супругов посыпались мелкие рекламные контракты. Естественно, это дело не осталось незамеченным: по пути на подписание одной из рекламных сделок их старый Bedford VAL 14 (в котором размещался штаб с основным трансмиттером) был атакован теми же людьми, что ранее доставили таинственный ящик; после не слишком продолжительной погони трёхосный автобус, пробив колесо, впечатался в красную почтовую колонну; резко налетев грудью на руль и попытавшись противостоять атакующим, Рег получил чрезвычайно болезненное попадание в бок из обреза. Забрав груз, неизвестные умчались прочь…

— Я пыталась вызвать помощь, но приборы молчали. — закончив перебинтовывать мужа, дополнила рассказ женщина. — По счастью, мимо на своей машине проезжал Дукс; он и доставил нас сюда, правда, слегка неаккуратно.

— Так это же спортивный Fiat 124 Sport Coupe 1400 69, а не Bentley 8-litre Weymann saloon с плюшевыми диванами от ателье Vanden Plas. — развёл руками механик. — Да и я сам, как видишь, не сэр Стирлинг Кроуфорд Мосс.

— А что это за фургон такой? — помог с перетаскиванием подбитого телевизионщика на кровать Мэл. — Можете попробовать описать его более детально?

— На борту была надпись: «TV DETECTOR VEHICLE», а из крыши торчала антенна с таким гигантским Y-образным основанием. — объяснила ему жена Рега. — И номер на нём висел такой старый, чёрно-белый, серии BXE. — тут включенный ранее телевизор пошёл помехами; дабы тот не раздражал, пришлось его выключить.

— Значит, они угнали и адаптировали под свои особые нужды машину телевизионных инспекторов. — допёрло до Венчерс, почему после стычки супругов с напавшими на них гражданами вокруг исчезла всякая связь. — Вместо определения источника сигнала они перенастроили внутреннюю установку на его полное глушение; я позвоню Гэскету в телецентр, да проверю, не наш ли это бывший Commer 1500. — со всех ног бросилась она к телефону… Но попытка звонка провалилась: в трубке стояла гробовая тишина.

— Что, не берут? — поинтересовался Берр. — Так и знал, что все линии заняты.

— Телефон «умер». — вернув трубку на рычаг, ответила Тасма. — Попробую позвонить от соседа. — натянув плащ, она мельком взглянула в окно… И тут её взъерошенные волосы встали дыбом: прямо у парадной стоял синий фургон с антенной на Y-образном основании.

— Что с тобой? — вскочил Мэл. — Тебе плохо?

— Поздно. — опустилась хозяйка апартаментов на плетёный стул около межкомнатной стены, на которой висел постер фильма Villain с Ричардом Бертоном. — Кажется, они уже здесь… Даже если мы каким-то образом не пересечёмся с этими господами, то на моём Leyland от них точно не уедем; центральные улицы Лондона — не скоростное шоссе, по которому можно без проблем разогнаться.

— Выход есть! — оглядевшись по сторонам, внезапно воскликнул Мэл. — Венчерс, где тут у тебя гримёрн… Тьфу! Платяной шкаф или кладовка?

***

— There I was completely wasting, out of work and down… — сидя на бетонной скамейке под окнами многоэтажки и потягивая пиво из стеклянной бутылки, распевал хриплым голосом худой длинноволосый шотландец. — All inside it's so frustrating as I drift from town to town…

— Feel as though nobody cares if I live or die, so I might as well begin to put some action in my life… — подпевал ему усато-бородато-поддатый напарник крупного телосложения. — Кх-кх-кхм! — закашлялся он. — Если этот драный parrotman с 23 канала приказал избавиться от свидетелей — мы от них избавимся… Кстати, ты точно уверен, что это — нужный дом?

— Абсолютно. Лэмпвик смог проследить за тем сочувствующим полудурком и сообщил координаты.

— …да упокоят его душу Иисус, Мария и Иосиф… — распахнулась крашеная ядовито-ярко-коричневой краской дверь подъезда; наружу выплыл поддерживаемый со всех сторон переодетым во всё чёрное персоналом BBC гроб. Шествие возглавлял Джудас с деревянным крестом и Библией в руках; замыкали процессию вытащенные из квартир соседи, которых пообещали бесплатно покормить за участие. Вытащив «усопшего» из панельной высотки, бибисисты медленно зашагали в сторону Даунс роуд, старательно отыгрывая «спектакль».

— На кого же ты нас покинул, дядя Пёрпл… — театрально голосила и показательно рыдала какая-то сгорбленная сухая старушенция. — На кого?!

— Да, все там будем. — глядя на людей с гробом, допил пиво и разбил бутылку об капот Simca длинноволосый шотландец. — Пошли работать. — двинул он к дверям высотки.

— Господи, какие же они оба тяжёлые! — выйдя на Даунс роуд и свернув на Клэптон Уэй, шепнул своему коллеге замаскированный Дукс. — Как слоны!

— Потерпи. — кряхтя, с большим трудом тащил наспех сколоченный деревянный ящик на плече Берр. — Откуда мне было знать, что веса получится так много?

— Уж мог бы прикинуть, да посчитать! — включилась в спор Венчерс. — Moron…

— Moron не moron, а ведь не до самого телецентра их теперь тащить? — обернувшись, осторожно высказался священник-дельтапланерист.

— Вон едет кто-то; тормозни! — заметил движущийся мимо них автомобиль Дукс.

Подобрав полы рясы, упитанный пастор пумой перескочил через дорогу и буквально набросился на светло-синий четырёхдверный Ford Thunderbird с дипломатическими номерами и передними дверями с текстовым идентификатором «PRESS».

— Мирянин! — постучал священник в стекло водителя. — Мирянин, подбрось до Уайт-сити; хорошо заплатим! — в ответ на это из открывшегося окна показалось изумлённое лицо мужчины средних лет в плаще-макинтоше, шляпе и очках-«авиаторах» с золотой оправой.

— Мы не торчки; мы из BBC! — показала свою пресс-карту Тасма. — BBC LLN!

— Садитесь! — пригласил их в салон водитель. — Я — представитель радиостанции Voice of America; сам туда ехал, только заблудился. — пустив в салон двух бывших «покойников» и попрощавшихся со священником трёх работников British Broadcasting Corporation, работник американского медиа воткнул на селекторе «D» и рванул в сторону Кеннингхолл Роуд.

В телецентре, между тем, разворачивались нешуточные страсти: во время празднования «верхушкой» BBC запуска и успешного «выстреливания» результата новой разработки рук достопочтенного Пайтона кто-то случайно переключил программу и попал на 23 канал, где узрел почти тот же самый интеллектуальный телепродукт. Сие обстоятельство подняло в дирекции бунт: шокировано крича, люди повскакивали со своих мест, инициируя хаос…

— СИДЕТЬ, ТВОЮ В ГРОБИНУ МАТЬ! — опустился на ни в чём не повинный стол тяжёлый кулак Гэскета с татуировкой графического обозначения МОП-транзистора. Поняв, что это, увы, не работает, он снял ботинок и как следует грохнул им по стоящей рядом трибуне (чисто советский поступок возымел эффект: кудахчущий на все лады совет директоров BBC успокоился и расселся по местам). — Мы все молчали, когда 23 канал начал перехватывать сюжеты, внедряя «кротов»; мы молчали, когда у них появилось новое здание с подземными этажами, которое должны были отдать нам; молчали, когда эти уроды ввели потенциально опасную с биологической точки зрения рекламу типа «25ый кадр», а вот теперь, теперь!!! Теперь они-таки свистнули концепт Пайтона, слепив свой аналог нашей радикально новой передачи! — высказавшись, шеф перевёл дух и уселся в кресло. — Лилиан! Лилиан! Ради всего святого, ЛИЛИАН!!! — ударив по залипшей кнопке селектора, закричал он в стоящий перед ним микрофон. — Хватит спать, как бабушка на вахте! Лилиан, немедленно позовите сюда Грина с телеканала CNC!

— Сию минуту, сэр! — последовал ответ. — Уже вызываю.

Некоторое время спустя перед Гэскетом предстал канадский бородач: весь в синей изоленте, краске и похожей на спирт непонятной жидкости: было видно, что его выдернули прямо с записи очередной народно-просветительской программы.

— Начнём без прелюдий, мистер Грин. — приступил к конструктивному диалогу «царь» всея BBC. — Согласно моим источникам, у вас химическое образование…

— Вообще-то, инженерно-физическое. — почесал грязную бороду ведущий. — Но в химию тоже могу попробовать; что, собственно, от меня требуется?

— Попрошу всех удалиться из кабинета. — неожиданно поднялся с места Гэскет. Когда его просьба оказалась исполнена, он заговорщицки наклонился к изобретателю, дважды огляделся по сторонам и заговорщицки прошептал всего одно слово:

«ДИНАМИТ.»

***

Глубокой ночью на соседнюю от башни с числом «23» улицу подъехал длинный четырёхдверный Ford Thunderbird 68 Landau Sedan с дипломатическими номерами.

— Что же они там так долго возятся? — тихо волновался представитель Voice of America, отстукивая пальцами по рулю ритм проигрываемой 8-track-магнитолой песни Ma Baker в исполнении Boney M. — Руководство к чертям заругает… — нервным взглядом проводил он проехавший мимо чёрный Austin A125 Sheerline 53 с длинным прицепом-дачей Cheltenham Springbok. — Может, случилось чего? Угораздило же согласиться ввязаться в эту аферу за нормальное помещение…

Внезапно закрывающая собой тоннель коммуникаций связи чугунная крышка круглого люка зашевелилась, медленно поднялась и отодвинулась в сторону, а по хромированному переднему бамперу припаркованного над ней американского автомобиля кто-то легонько постучал. Включив задний ход, Ford западного делегата медленно отъехал назад; из ямы, в свою очередь, вылезли мутные личности в масках, комбинезонах телефонной компании и болотных сапогах. Наклонившись, «телефонисты» вытащили за собой катушку бикфордова шнура, размотали её до конца и подожгли, предварительно укрепив на внутреннем уступе люка; закрыв крышку, данные граждане, забравшись в салон Thunderbird, приказали мужчине рвать когти, а через несколько минут объект диверсии с грохотом сложился, как карточный домик, оторвав от экранов более четверти города (по счастью, внутри здания никого не было: весь ночной эфир вела автоматика; охранные системы же были талантливо отключены (читай: отрезаны) огромными садовыми ножницами).

…Позднее, в одиночку заправляясь на одной из круглосуточных АЗС ESSO (когда группа подрывников уже разбежалась в разные стороны), представитель Voice of America услышал второй взрыв. Втянув носом воздух и недоумённо пожав плечами, он стряхнул с пистолета бензиновые капли, закрыл бак на замок и поехал к телецентру BBC: теперь, когда его часть сделки была выполнена, оставалось только подписать документы на съём студии (пусть практически под самой крышей, зато с собственным сорокаметровым усилителем. Думая о чём-то своём, водитель Ford добрался до пункта назначения… Но снимать там было уже нечего: на месте штаб-квартиры BBC аналогично лежала большая гора строительного мусора (благо, внутри практически никого из людей не оказалось: по недавно поданной заявке там должна была проводиться плановая дезинфекция (однако, в ту роковую ночь её так и не провели…))

***

— Когда я была маленькой, мне сказали, что со временем телевидение перевернёт жизнь всего человечества. — тяжело вздохнула Тасма. — И что ему принадлежит будущее: не будет ни книг, ни газет, ни кино, ни театров, ни внешней жизни, а будет одно сплошное телевидение.

— Вся эфирная сетка любого телеканала — абсолютное дерьмо. — глядя в утреннее небо с вершины руин здания телецентра, впервые за много лет курил ментоловые сигареты Barclay Берр. — И зачем его только изобрели?

— Кого? Дерьмо? — не поняла высказанный тезис сидящая рядом Венчерс; в руках она держала пустую изогнутую курительную трубку, алюминиевую банку газировки Vimto и двойной карбюратор Stromberg CD175 (выражаясь точнее — то, что от него осталось).

— Нет. — выпустил длинную струю дыма Мэл. — Телевидение.

— Donc, la BBC s'est finalement effondrée… — выбрался из-под обломков здания узкоглазый низкий мужчина в полосатом костюме с микрофоном и переносным передатчиком в руках (а вместе с ним — девушка в обтягивающем латексном комбинезоне с околовоенной антенной на голове и рюкзаком на спине, из которого торчали концы длинных колонок). — Mais votre DJ préféré Zhong Tong et son co-présentateur Marin Kinki sont toujours en vie! Prochainement: vos tubes disco préférés, restez à l'écoute de Radio Free Europe! — пошарив по всем карманам, ведущий французской радиостанции выудил из пиджака аудиокассету и ловко вставил её в портативный передатчик. — Qui-où, et nous allons à Paris! — двинулась «сладкая парочка» в сторону вокзала Лондон Бридж под Get Dancing в исполнении Disco Tex&The Sex-O-Lettes.

На горизонте из-за крыш многочисленных развалин домов забрезжил красный рассвет…

THE END.