Лучшая работа на земле

Клайв Бейли недолюбливал самолёты, и они словно бы это чувствовали, стремясь отплатить той же монетой. Ну хоть один нормальный вояж без привкуса дурацкой комедии? «Слишком много, дружище, держи задержку рейса!» – ответили ему разом система оповещения и табло возле гейта.

Клайв вообще принадлежал к числу тех здравомыслящих американцев, что полагают полёт в небесах уделом птиц и безумцев. Однако, к постоянному огорчению Клайва, его шеф мистер Тёрнер (он же за глаза – Питбулище), считал иначе и проявлял железобетонную непреклонность в отношении того, как именно должны путешествовать по делам сотрудники фирмы «Питомцев век». Дурацкое претенциозное название и не менее дурацкие рекламные слоганы, которые неслись мало не из каждой микроволновки, должны были убедить доверчивых хозяев в том, что продукция фирмы в рационе питомца гарантирует ему счастье отпраздновать столетний юбилей. Если считать один год за семь или сколько там принято в зверином летоисчислении, звучало почти нормально.

Клайв провёл фантастически насыщенную неделю в разъездах и во всех тонкостях познакомился с процессом производства кошачьих и собачьих деликатесов (элитное меню, высочайшее качество ингредиентов, лучшие разработки ведущих специалистов, цены такие низкие, что ваша кошечка ахнет). Ахнул вместе с кошечкой. И твёрдо уверился: что угодно, нахрен, хоть спагетти болоньезе, лишь бы у старины Носка в миске больше не появлялось содержимое ярких баночек и пакетиков с нарисованными на них умильными пустоглазыми мордами (диетическая линейка для возрастных кастрированных животных, ха!).

Послал сообщения о задержке – а что он ещё мог поделать? Ответы с работы и из дома получил одинаково прохладные. Настроение окончательно скатилось под гору, несмотря на забавную фотографию Носка, присланную Лив. Сердитый сонный вид кота как бы говорил: плохой, негодный хозяин, опять шляется невесть где, бросил их с хозяйкой на произвол судьбы. Уж Лив могла бы понять, что ночевать он предпочёл бы в обнимку с ней и Носком, громко тарахтящим в ногах, а не в миланском аэро. Сдались ему чёртовы покатушки на воздушных ухабах…

Пришлось искать себе пристанище получше, чем кресло в зале ожидания. «Бар Гарри» показался подходящим местом, но стоило мельком взглянуть на цены, уют изрядно поблек. Чёрт знает что, а не цены, даже по меркам аэропортовой обдираловки. Народ вокруг они не смущали, а Клайву оставалось только порадоваться за этих людей и тихо смыться, не нарушая местных приличий. Ну забрела рабочая лошадка не в своё стойло, бывает-с.

Тут кто-то хлопнул его по плечу, оторвав от тупого созерцания барной стойки.

– Впервые здесь? – в голосе слышались искреннее сочувствие и не менее искренняя давняя любовь к виски и сигаретам.

– Простите?

Клайв обернулся и увидел обладателя голоса. Высокий сухощавый старик, похожий на какого-то древнего киноактёра. Бодр, подтянут, всё в нём – осанка, черты лица, волосы – выдавало бывшего красавца. Густая шевелюра «соль с перцем» забавно контрастировала с загорелым морщинистым лицом, покрытым крапинками пигментных пятен. Старик ухмыльнулся, продемонстрировав лучшие достижения современной стоматологии, и указал на свой столик.

– Не стой, как соляной столб. Падай сюда, парень. Не бойся, здешние цены, может, и кусачи, но тебе дыры в кармане не прогрызут, беру их на себя.

– Э… Спасибо, – неуверенно выдавил Клайв, обескураженный внезапным гостеприимством незнакомца. Судя по повадкам и костюму, деньжата у того явно водились, но пить за чужой счёт всё равно было неловко. – Но я…

– Брось! Эта сеть пабов существует лишь потому, что люди когда-то умели выручать друг друга просто так, ничего не требуя взамен. А тебе сейчас позарез необходима хорошая выпивка, глянь на себя в зеркало. Видок бледный, с таким живо завернут с посадки. Да не вздумай отнекиваться, садись, сынок. Кухня здесь поскромнее, чем на калья Вальорессо в Венеции, но тоже отменно хороша.

– Вы очень любезны, мистер…

– Барт, – с коротким довольным кивком буркнул старик. Имя это или фамилия, не пояснил. – Самолёт до Нью-Йорка слегка заплутал, ждать, пока найдёт дорогу, лучше с комфортом, так? Или ты спешишь?

– Увы, нет. Похоже, у нас один рейс, – улыбнулся Клайв. Когда он назвал номер и своё имя, старик хохотнул.

– Оба влипли. Что ж, cin-cin, Клайв!

Так Клайв с удивлением узнал, что настоящий мартини состоит не только из вермута и оливки. То, что им подали, судя по вкусу, состояло в основном из джина, но нового знакомца и попутчика это ничуть не смущало.

– Вот, совсем другое дело. Что у тебя стряслось?

– Ничего. Просто не фанат полётов, хоть по работе приходится. В аэропортах со мной вечно приключается какая-нибудь досадная ерунда – то сломанный чемодан, то вывихнутая рука, то отмена или перенос рейса… До мелочей доходит: когда летел сюда, ровно на мне внезапно и необъяснимо кончились порции выбранного обеда. Моя девушка в шутку зовёт это «самолётным проклятием».

– Как знать, вдруг она мудрее тебя будет, – глубокомысленно проговорил мистер Барт.

– Да ну бросьте, вы же не верите во всякую мистику? Обычные совпадения.

– Во всякую – нет. Только в ту, какую своими глазами увидел и на своей шкуре прочувствовал. Ничего необычного, всё, как у всех. В Западном Мэне некоторые неприятности не такие уж случайные. Совпадения, говоришь?

– А что ж ещё-то?

– Всякие бывают совпадения. А что невезением сперва кажется, может однажды жизнь спасти. И наоборот. Ещё по бокальчику пропустим, расскажу тебе одну историю. Девушку свою крепко любишь?

– Конечно! – без раздумий выпалил Клайв. Выпитая порция крепкого коктейля придавала беседе всё более доверительный характер.

– Тогда не тяни с женитьбой, дурень. И работу найди без полётов, чтоб рядом быть. Тогда и жалеть не придётся…

Мистер Барт в задумчивости умолк, глаза его подёрнулись пеленой воспоминаний. Казалось, ещё немного – и он уснёт сидя, как свойственно многим пожилым людям и без помощи спиртного. Теперь он выглядел по-настоящему старым, почти ветхим.

– Так что за история про совпадения? – Клайв обеспокоенно тронул собеседника за рукав. Старик тотчас встрепенулся, взгляд стал колючим и цепким, как репей.

– О, это очень давняя история. Тогда я был моложе, чем ты сейчас. И тоже крепко любил свою Черри. Её звали Черити, Черити Блоссом. Закрутили с одного взгляда, в первый год колледжа. По федеральной программе образования какие только парочки не образовывались, но наша была горячее смолы в аду. Черри удрала от своей двинутой религиозной семейки толстосумов, а я… Просто сбежал, чтобы найти её. Долгое жаркое лето скрепило наш союз, но помимо зрелищ необходим хлеб. Добывать его в поте лица – привычное дело. У нас в городке была одна дама с пунктиком на садоводстве и газоны всех остальных, у Черри – ещё более обширный опыт. Возня в оранжерее из хобби превратилась в подспорье, когда она выбрала свободу. Потому решили пойти по этой дорожке рука об руку и принялись искать в газете объявления о найме. Нашли кое-что забавное почти сразу.

«ЛУЧШАЯ РАБОТА НА ЗЕМЛЕ С МИСС МАРЛЕН!

Для всех, кто любит КРАСОТУ ПРИРОДЫ! Опыт и навыки не требуются, нужны лишь СИЛЫ и ЖЕЛАНИЕ! С радостью научим ВСЕМУ, что нужно знать и уметь хорошему садовнику.

У нас вы найдёте не только ДОСТОЙНУЮ ОПЛАТУ и новый интересный ОПЫТ, но и НАСТОЯЩИХ ДРУЗЕЙ! Не просто работа, а НЕЧТО БОЛЬШЕЕ!»

Ну и память у деда. Весь текст заманухи как с листа прочёл.

Отпил пару глотков и продолжил:

– Когда приехали по адресу, нашли целую толпу таких же страждущих. Пока шутили-знакомились, к нам вышла очень милая дама-директор в сопровождении помощника. Сейчас я бы сказал, что мисс Марлен была хороша собой – маленькая, пухленькая, но фигуристая, густые светлые волосы, большие голубые глаза… А ты не фыркай, знаю, что для тебя я ровесник пирамид, за которым со дня на день Костлявая явится… Так вот, тогда мне мисс Марлен тоже показалась просто обаятельной кругленькой тётушкой с кукольным личиком и восторженными манерами. Уж так заразительно расписывала блестящие перспективы и лучшее лето в жизни с разъездами вдоль всего побережья штата и работой только у самых богатых и влиятельных людей, что спустя десять минут купила половину очереди без торга, в том числе и мою Черри. Слушали, раскрыв рты, как малые дети на ярмарке. «Ах, что вы, что вы, милые мои, никаких фамилий, зовите меня Марлен, со многими из вас мы познакомимся поближе и, надеюсь, станем добрыми друзьями! Да-да, все сотрудники нашей фирмы не просто наёмная рабочая сила, а именно друзья!» – мистер Барт скрипнул горлом, устав завышать голос, и поморщился. Клайв цокнул языком и произнёс то, чего мистер Барт несомненно ожидал:

– Такое чувство, что тут должен быть какой-то подвох.

– Вот и у меня оно возникло. И молодой помощник Марлен мне не понравился. То ли Вэл, то ли Эл, не расслышал из-за шума. Здоровенный блондин, росту в нём – как если б гризли на задние лапы поставили. И силищи столько же. Сдержанный, немногословный – девушки на него посматривали с интересом, парни с завистью.

Моя Черри, по счастью, на эти голубые глазки, пшеничные кудри и гору мышц не клюнула, смотрела в другую сторону. В общем, после нехитрого «кто-откуда-опыт работы» выбрали человек десять, не считая нас. И пригласили всех назавтра в летний коттедж мисс Марлен, на званый ужин в честь новичков. Видали такое? Вроде как, чтоб узнать друг друга получше и пообщаться в неформальной обстановке. «Мы не команда, мы – семья!» – девиз их фирмы, значит.

Коттедж оказался особняком в пригороде, размером чуть не с Белый дом. Старинный и до того роскошный, что аж дух захватывало… Черри была в полном восторге – обстановка и атмосфера снаружи и внутри просто-таки трубили: хозяйка баснословно богата, а бизнес её процветает.

Мне же затея разонравилась окончательно, о чём я честно и сказал. Никогда я об этой Марлен не слыхал. Да и не только я. Но тогда не придали значения, посмеялись – в своём деле она, может, и звезда первой величины, почём нам знать? Все ведь приезжие – Тед и Саманта из Висконсина, Джим из Огайо, Ларри из Техаса, остальные ещё откуда. Черри резонно заметила, что раз уж повезло – надо ловить такой шанс, а не выдумывать глупости, будто капризный ребёнок. Богатые люди часто эксцентричны, а профессия у мисс Марлен творческая, это накладывает дополнительный отпечаток.

– Творческая? – Клайв недоумённо нахмурился. О садовниках он знал немного: они день-деньской копаются в земле среди растений и часто оказываются виновниками чьей-нибудь смерти в детективах. Третий факт, почерпнутый из фильмов более лёгкого жанра, к творчеству тоже причислить было сложно.

– О, да! – ирония в голосе мистера Барта проняла бы даже стол, за которым они сидели. – Об этом красотка Марлен вещала почище всяких преподобных. Эффектное зрелище – сменила стильный костюм на вечернее платье, обвесилась брюлями – у девчонок глаза загорелись, каждая представила себя на месте начальницы. Чтоб стоять посреди шикарного зала, где лепнина на потолке такая, что разглядеть – шею вывихнешь, сама в зелёных шелках, сияющих цацках, под ручку с высоченным красавцем. И щедро расточать обворожительные улыбки, призывая гостей – ах, простите, друзей! – к столу. Кроме улыбок Марлен расточала аромат дорогих духов, густой и удушливый, он настырно забивался в нос и щекотал нёбо. Похоже, я был единственным, кого это цветочное благоухание раздражало. У Черри вызвало только удивлённую улыбку, прошептала мне на ухо, улучив момент: «Боже, Барт! Где она выкопала эти духи, им же чуть не полвека! La Rose France от Houbigant. У моей бабушки в ящике туалетного столика хранился красивый хрустальный флакон от таких. Мне не разрешали с ним играть, памятная вещь, один из свадебных подарков дедушки».

– А что насчёт творчества? – Клайв перебил мистера Барта, опасаясь, что тот слишком углубится в ненужные детали. Старик не обиделся, напротив, взглянул с благодарностью.

– Так вот, выходило, будто хороший садовник – чуть ли не волшебник. Или бог на земле. Заставит всё цвести и колоситься, истребит сорные травы и разных вредителей. И создаст по замыслу своему настоящий Эдем. Причём каждый из нас со временем сможет всё это. Чем дальше, тем больше воняло сектантскими штучками. И треклятыми духами. До верха лестницы я не дошёл – закашлялся, пошатнулся, оступился – и полетел вниз, в темноту.

Когда очнулся, мне сказали: доброе утро, счастливчик, еле вытащили с того света. Перелом ладно, острая аллергическая реакция, могли бы не успеть. Пока валялся в больнице, Черри уже уехала вместе с остальными.

Поначалу писала часто и подробно – радовался, дурак, заливая баки на заправке и подстригая чужие газоны. Все обещания мисс Марлен сбывались, как в сказке, а я умирал от досады и ревности. Вот ведь невовремя выпал из обоймы по вине дурацкой случайности! Когда Черри не приехала к началу учебного года, а потом и вовсе бросила колледж, я умолял её вернуться. Тщетно. Нашла своё призвание! Лучшая работа на земле отнимала всё больше времени, письма делались короче и короче, потом и вовсе стали приходить открытки с видами природы и странными фразами на обороте. Что, по-твоему, может значить «Прищипни кончики веток на пару междоузлий»? Или «Начинать чистить клумбы всегда следует с парада»? А «Слизни без ума от пива»?

Клайв хмыкнул, но промолчал. Что тут скажешь, действительно какая-то белиберда.

– Где-то после «Ветки, растущие в центр куста, должны быть удалены» пришла ещё пара открыток без текста. На последней вместо цветочков с деревьями, бабочек и котят красовался ломоть вишнёвого пирога.

– Звучит жутковато. Вы оказались правы, это была какая-то секта?

Старик невесело рассмеялся.

– О, если бы. Главное веселье началось, когда я, устав мучиться неизвестностью, начал розыски. Сунулся в полицию, идиот, всех доказательств – пачка восторженных писем, странных открыток да это… – он порылся во внутреннем кармане пиджака и извлёк оттуда паспорт. Вынул из-за обложки сложенный вдвое лист в обрезанном файле. Старая газетная вырезка, то самое объявление о найме и фотография улыбающейся полной женщины сохранились на удивление хорошо, хоть и повыцвели от времени.

– Разумеется, меня послали. Дескать, прохлопал ты своё счастье, парень. Укатила твоя девица подальше, нашла новую любовь, вот и не пишет больше. Где ж тут преступление, что расследовать? А было ведь, что. Когда принялся искать зацепки хоть через тех, с кем успели познакомиться, быстро выяснил: никто так и не вернулся спустя полтора года. Все не местные, без семьи и детей, перекати-поле. Помчался в офис – разумеется, ни следа Марлен и её ассистента. Оттуда в особняк – продан. Вышел на риэлтора, тот ни сном ни духом ни про какую Марлен, дела вёл с доверенным лицом, какой-то столичный адвокат. Ни на что особо не надеясь, двинул в газету, которая опубликовала объявление. И там концы в воду: платная реклама, деньги, текст и фото прислал какой-то столичный хлыщ. Заплатил щедро, потому вопросов не задавали. На этом и окончились мои поиски, хреновый из меня вышел Пинкертон. Доучился, выпустился, нашёл хорошую работу, встретил свою жену, ну а дальше, как у всех – дети, покупка дома, дела и заботы… Жизнь, одним словом. Сюда-то летал внуков проведать, соскучились по своему старому ворчуну-деду. Что эти видеозвонки – так, пшик, одна иллюзия…

Клайв слушал болтовню уже несколько отстранённо – чёртов «настоящий мартини» давал себя знать.

– И всё же мне кажется, вы преувеличиваете. Что, если все ваши несостоявшиеся товарищи просто осели где-то, устав колесить по городам? К месту их ничто не привязывало. Сто раз могли сменить фамилии, уехать из страны, в конце концов. А ваша девушка… Простите, но в полиции вам сказали дельную вещь. Возможно, ей было неловко бросать вас по переписке, вот она и оборвала её.

Мистер Барт посмотрел на Клайва со смесью раздражения и непонятного сочувствия. Достал айфон – ого, последняя модель – снял блокировку экрана и принялся сосредоточенно искать что-то. Затем положил детище фирмы «Эппл» перед Клайвом и приказал:

– Смотри.

На экране запустился ролик. Реклама каких-то обучающих курсов или вроде того. Симпатичная полная блондинка лет пятидесяти или меньше – лицо гладкое, ни одной морщинки. Пухлые губы, большие голубые глаза… Клайва никогда не тянуло на дам постарше, тем более плюс сайз, но тут ему на миг сделалось стыдно перед Лив.

– Прости, случайно вырубил звук, – мистер Барт подвинул ползунок в исходное положение.

«Если вы молоды и полны сил, но в вашей жизни не хватает ярких впечатлений – добро пожаловать к нам! Шанс не только освоить профессию садовника с нуля, но и найти друзей – и всё это абсолютно бесплатно. Платить за это будут вам! Кто, спросите вы? Я! Владелица собственного процветающего бизнеса, ландшафтный дизайнер с огромным опытом. Зовите меня Марлен, потому что так зовут меня друзья и родные! Мы не просто фирма, мы – практически одна дружная семья. Хотите стать её частью и получить лучшую работу на земле? – тут она очаровательно хихикнула и бросила лукавый взгляд на камеру. – Без преувеличения и во всех смыслах, мои милые! Тогда пишите, звоните, приходите! И запомните, вас ждёт не просто работа, а нечто большее!»

Мистер Барт остановил ролик, заставив мелодичный голосок мисс Марлен умолкнуть, и уставился на Клайва с прокурорским прищуром.

– А теперь объясни-ка, умник, как так? Стерва снова всплыла. И не состарилась ни на день с нашей встречи! Давай, расскажи мне про совпадения: может, это её дочка? Или просто похожая, как отражение в зеркале, женщина с точно таким же именем, манерами и профессией?

Клайв опустил глаза. Ещё раз оглядел стол, где среди пустых бокалов лежали газетная вырезка с фото и айфон. Улыбка мисс Марлен застыла на паузе, превратившись в хищный оскал. В голубых глазах почудился жадный блеск. Блик, не более того… Неудачный стоп-кадр. Какой только бред не померещится на нервах и под мухой.

– Молчишь? То-то же. Она это. Кем или чем бы ни была эта тварь.

Разум вяло сопротивлялся, подбирая хиленькие увечные аргументики, но в затылок уже дохнуло нездешним ледяным холодом. Клайв вздрогнул и поёжился.

«Вас ждёт не просто работа, а НЕЧТО БОЛЬШЕЕ».