Лучшая во всем

Человека, с которым должна была встретиться, она заприметила сразу.

Пожалуй, что здесь, под жарким солнцем Южной Америке, он был единственным, кому могло прийти в голову сидеть за столиком в кафе в черном костюме-тройке. Сама она была одета легко, — и то, мокрая от пота футболка липла к телу, обрисовывая достоинства фигуры и привлекая нездоровое внимание местных мужчин.

— Профессор Виктор Беайндрукмих? — заковыристую немецкую фамилию женщина выговорила без запинки, — Мое имя Лара. Не Крофт, — предупредила она вопрос, который каждому второму казался ужасно остроумным.

Профессор не выглядел человеком, склонным к остроумию. Суровое, сосредоточенное лицо, изборожденное морщинами, походило на ястребиный клюв, а бледно-голубые глаза, казалось, обдавали холодом, несмотря на жаркий южный день. Окинув Лару цепким взглядом, он огляделся по сторонам и спросил:

— Где ваша команда, Лара?

— Не беспокойтесь, профессор Беайндрукмих, — ушла от скользкого вопроса женщина, — Я справлюсь со всем в одиночку. Вы знаете мою репутацию.

Старик не стал это комментировать. Лишь коротко напомнил:

— С меня сведения о затерянном храме. С вас — поиски сокровищ. Раздел добычи только после реализации.

— Меня не волнуют деньги, — ответила Лара, — Я занимаюсь этим лишь ради истории.

И снова профессор Беайндрукмих воздержался от комментария. Достав из-за пазухи блокнот в кожаном переплете, он пододвинул его навстречу женщине.

— Здесь все записи о сокровищах Таумаки, что я собирал на протяжении жизни. Насколько мне известно, затерянный храм располагается под землей. Но откроется он лишь тогда, когда будут активированы четыре механизма в святилищах, соответствующих четырем стихиям.

— Эти механизмы все еще работают? — удивилась Лара.

И тут же под взглядом старика почувствовала себя нерадивой школьницей, не выучившей урок.

— Да, — только и сказал он, — Карта расположения святилищ нанесена на последний лист в блокноте. Постарайтесь не подвести меня.

— Я не подведу, — заверила она.

Полустертые письмена на каменной двери святилища Земли складывались в осмысленный текст. Язык Таумаки Лара изучила, как могла, за четыре часа перелета, — ибо лишь перед самой отправкой узнала о том, что специалиста по древним языкам с ней в этом путешествии не будет. Её знаний не было достаточно, чтобы полностью вникнуть в старинные предания, начертанные на стенах, — но хватало, чтобы понять ключевые инструкции.

— Я вижу, ты в своем репертуаре, — послышался насмешливый голос у неё за спиной, — Скорее выучишь с нуля мертвый язык, чем признаешь неудачу.

Лара резко обернулась, вскидывая пистолет, — и почти не удивилась, увидев знакомое лицо.

— То-то мне показалось, что в воздухе запахло чем-то мерзким.

— Я тоже рад тебя видеть, — ухмыльнулся Мигель, — Удивлена?

— Совсем нет. У меня такое ощущение, что ты намеренно преследуешь меня.

Мигель Эспиноза был вором и контрабандистом, и в последние годы их интересы действительно сталкивались чаще, чем могла это объяснить теория вероятности. Иногда казалось, что даже больше, чем жажда наживы, его интересовала возможность спутать карты вечной сопернице.

— А ты при каждой встрече направляешь на меня пистолет, — парировал мужчина, — Хотя я даже не вооружен.

— Именно потому что ты не вооружен, я не хочу, чтобы ты подходил ко мне ближе.

Высокий, атлетичный, сочетавший испанскую смуглость и нехарактерно-светлые волосы, он был довольно привлекателен… знал об этом и умел это использовать в своих интересах. Лара вовсе не желала испытывать себя на прочность, — как, впрочем, не желала она и чтобы он просто-напросто воспользовался своим превосходством в физической силе.

Поэтому пистолет неизменно оказывался между ними.

— Злюка ты, — пожал плечами Мигель, — И упрямая, как стадо ишаков. Дай угадаю: ты понятия не имеешь, что за сокровища скрывает храм. Они тебе на самом деле не нужны. Но ты все равно будешь идти до конца вопреки здравому смыслу.

— А тебя, — не осталась в долгу женщина, — Интересует лишь, сколько за них дадут перекупщики.

Он снова пожал плечами, не опровергая, но и не подтверждая.

— Святилище Земли не для одиночек, — резко сменил тему он, — Где твоя команда?

— Не твое дело! — ответила Лара, — Если ты думаешь, что я стану сотрудничать с тобой, то ты ошибаешься. Я не поверю ни единому слову, что срывается с твоего змеиного языка.

Мигель пожал плечами:

— Как хочешь. Если гора не идет к Магомеду, Магомед не смеет настаивать.

Он развернулся, чтобы уйти. Но перед тем, как скрыться в джунглях, бросил через плечо:

— Кстати, по поводу змеиного языка. Рану на ноге лучше обработай как следует. Отсосать яд — недостаточно.

Только убедившись, что вор действительно затерялся в джунглях, Лара переступила порог святилища. Зал, где она оказалась, был совсем небольшим; почти все его пространство занимали восемнадцать нажимных плит, шесть из которых необходимо было нажать, чтобы активировать механизм.

Соединив сведения, полученные из записей профессора Беайндрукмиха и из росписей на стенах святилища, Ларе не составило труда определить нужные плиты. Проблема была в другом. Стоило сойти с плиты, и она тут же возвращалась в исходное положение; древние механизмы, столь часто заклинивавшие под влиянием Времени, здесь работали так, будто их шестеренки регулярно смазывали и проводили техобслуживание.

В прошлом ритуал в святилище Земли проводила группа из шести жрецов. И будь с ней сейчас её команда, повторить ритуал не составило бы труда. В одиночку… приходилось импровизировать.

Оглядевшись, Лара приметила сравнительно небольшой каменный обломок у разрушенной стены. Перенеся его на платформу, она с радостью обнаружила, что его веса как раз достаточно, чтобы платформа не отжималась.

Решение головоломки стало очевидным.

Час, наверное, она потратила на поиски подходящих обломков, — одновременно достаточно тяжелых, чтобы удержать плиту нажатой, и достаточно легких, чтобы она могла их поднять. Идеально подходивших для этого нашлось всего два. Затем… она вздохнула.

Собрав вместе почти все мелкие обломки, Лара смогла зафиксировать нажатой четвертую плиту. Для пятой оставался кусок камня весом, наверное, под полцентнера. Женщина напрягалась изо всех сил, медленно, по чуть-чуть сдвигая его до плиты.

Но не сдавалась.

— Я действительно упряма, как стадо ишаков, — проворчала она.

И продолжила двигать камень.

— …но я не сдамся, — сказала она, занимая место на последней плите.

Вход в святилище Воды был похож на украшенный резным камнем колодец. Согласно записям Беайндрукмиха, само святилище представляло собой паутину затопленных туннелей, — в самом сердце которой располагался рычаг, активирующий механизм.

Лара выдохнула, неотрывно глядя в темную водяную бездну. Она смутно помнила, что в её команде был пловец, хвалившийся умением задерживать дыхание более чем на двадцать минут. Но сейчас она должна была справляться в одиночку.

Почему?

Неважно.

Должна.

Тщательно убедившись, что она одна, женщина сняла одежду и сложила её под крупным деревом возле колодца. Поколебавшись, оставила там и пистолеты.

И если бы кто-то спросил, чувствует ли она себя более неловко без одежды или без оружия, — она бы ответила второе.

Изящно, без брызг Лара нырнула в темную воду. Она умела плавать — умела лучше многих.

Но не ожидала, что вода окажется такой холодной.

Очки для подводного плавания позволили ей сориентироваться в хитросплетении подводных коридоров. А вот балончик с кислородом ей обещали в следующий раз непременно подогнать после каждого затонувшего храма, какой доводилось исследовать, — да только каждый раз ей приходилось обходиться своими силами.

Мировой рекорд задержки дыхания под водой — двадцать девять минут и три секунды.

Значит, у неё есть полчаса, чтобы найти рычаг, повернуть его и вернуться обратно.

На пятой минуте погружения коридор впервые раздвоился. Слегка приноровившись к пронизывавшему все тело холоду, Лара вспомнила схему, зарисованную в блокноте профессора Беайндрукмиха. Сейчас направо. Затем налево.

На одиннадцатой минуте тело начало неметь. Тупая боль в костях, как будто ледяную воду ввели через шприц прямиком в костный мозг. Но упрямо, из последних сил Лара продолжала грести.

Рычаг должен был быть уже где-то близко.

Она нашла его на восемнадцатой минуте погружения. Как железный рычаг мог не заржаветь за тысячи лет под водой? Как могли не заклинить его водоросли, что в изобилии покрывали каменные стены?

Неважно. Не сейчас.

Сейчас повернуть — и возвращаться.

Шла двадцать шестая минута погружения, и уже был виден свет с поверхности, когда надорванные перетаскиванием камней мышцы свело болезненным спазмом. Против воли Лара попыталась вскрикнуть, — и драгоценный воздух покинул её с несколькими пузырьками. Отчаянно она забилась, пытаясь разработать мышцу, призвать к порядку предательское тело.

А в глазах её уже темнело от удушья.

Когда она очнулась, все её тело колотила мелкая дрожь. Ветер, что холодил её кожу, был теплым, — но несмотря на это, ей было холодно. Лара почувствовала, что одежды на ней все еще нет, если не считать полотенца, — и что в данный момент кто-то активно растирает её тело.

Еще не успев открыть глаза, она ухватилась за лежавший неподалеку пистолет.

— Спокойно! — поднял руки Мигель, прекратив свои приставания, — Я просто пытался тебя согреть.

— Облапать меня ты пытался.

Обличающие слова подпортило то, что зубы её стучали. Но пистолет она держала твердо, и контрабандист отстранился назад, держа руки на виду.

— Никогда не трогай меня без разрешения, — потребовала Лара, — Никогда!

— То есть, дать тебе утонуть? — безжалостно переспросил Мигель.

— Тебе-то какое дело?!

Против своей воли она сорвалась на крик. Сердце бешено колотилось, с запозданием накатывало понимание, что еще немного, и она навсегда осталась бы там, в святилище Воды.

Но выдавать своей слабости она не собиралась.

— Так боишься, что без меня не сможешь заполучить сокровище Таумаки? — спросила она.

Мигель пожал плечами и развернулся, чтобы уйти.

— Мне кажется, я здесь единственный, кого сокровище не интересует. Кстати, маленький совет. В святилище Огня… Лучше не лезь. Дай другим это сделать.

— Другим? — переспросила Лара.

Но он уже растворился в джунглях.

Какая невероятная древняя технология, — или даже магия? — могла позволить огню гореть на протяжении тысяч лет?

Без необходимости его поддерживать.

Без необходимости подкидывать топливо.

Как будто огонь был просто неизменной чертой заброшенного святилища.

Третий механизм был хорошо виден от самого входа. Ни стен. Ни замков.

Лишь нестерпимый жар багряно-красного пламени.

Мигель говорил, что есть и другие, кто ищут способ открыть затерянный храм. Сыр из мышеловки достается второй мышке, — это был его жизненный принцип.

— Я справлюсь, — сказала себе Лара, — Я лучшая.

И протянула руку в огонь.

Медленно приходя в себя, Лара почувствовала, что руки её связаны за спиной. Голова раскалывалась от боли: тот, кто ударил её по затылку, явно не пожалел силы.

Женщина приоткрыла глаза, и первым, что она увидела, оказался Виктор Беайндрукмих. Старик смотрел на неё сверху вниз, и ни капли сожаления не отражалось на его лице.

— Вы предали меня, — уличила его Лара.

— Я лишь правильно расставил приоритеты, — поправил он, — Добыть сокровище — самое главное. Вы слабеете с каждым новым святилищем. Они активировали механизм в святилище Воздуха без потерь. Они справляются лучше вас.

Лара огляделась по сторонам, отмечая трех громил откровенно бандитского вида. Она хотела продолжить обличать предателя.

Но к своему удивлению, сказала лишь:

— Я СМОГУ это сделать!

— У вас больше не будет такой возможности, — ответил профессор.

И уходя, коротко бросил громилам:

— Она ваша.

Видя, как обступают её бандиты, Лара рванулась, но путы держали крепко. Грубые руки елозили по её телу, как рой омерзительных насекомых.

— Смирись, — посоветовал один из бандитов, сжимая до боли её грудь через ткань футболки, — Ты отработанный ресурс, и всем плевать что с тобой будет.

В следующий момент неожиданный удар по шее заставил его рухнуть замертво. Двое оставшихся громил еще только поворачивались к нежданному гостю, а тот уже продолжал движение.

Полминуты — и все было кончено.

— Помня прошлую встречу, — хмыкнул Мигель, — Должен спросить: ты разрешаешь тебя потрогать и развязать?

— Разрешаю, — нейтральным тоном ответила Лара.

Освободившись наконец, она попыталась подняться, — но распухшая от змеиного укуса нога подломилась, и она упала бы, если бы Мигель не поддержал её.

— Тебе надо к врачу, — отметил вор, — Ты на пределе. Даже ты.

Но она лишь мотнула головой:

— Я СМОГУ это сделать!

Были ли какие-то ловушки в затерянном храме после того, как вход в него открылся благодаря древним механизмам? Она даже не помнила этого. Казалось, все её сознание сосредоточилось на одной мысли.

Идти.

Идти.

Идти.

Остановившись перед каменным постаментом, Лара подняла тяжелую бронзовую крышку сундука.

Наконец-то.

Сокровище Таумаки было у неё в руках.

Наконец-то она увидит то, ради чего пожертвовала всем.

Мир расплывался перед глазами, но Лара смотрела на хрустальную табличку в своих руках. Тем же почерком, что и записи профессора Виктора Беайндрукмиха, на ней была вырезана надпись:

«Лучшая во всем»

«Я горжусь тобой»

Успела еще Лара отметить, что написано это было не на языке Таумаки.

И даже не на немецком.

А затем табличка в её руках вдруг раскололась на острые куски. Брызнула кровь из разрезанных рук, и она еще успела подумать, что надо бы обработать свои раны.

Но тело её уже не выдержало.

— Лера! Ты слышишь меня?

Кое-как разлепив глаза, Лера увидела над собой обеспокоенное лицо Миши.

А над ним — характерную лампу больничной палаты.

— Что… произошло?

Вместо Миши ответил стоявший неподалеку врач.

— Валерия Викторовна, вам крупно повезло. Еще бы несколько минут, и вас бы не смогли откачать. Обширная потеря крови; попытка суицида на фоне нервного истощения. Хорошо, что ваш жених вовремя нашел вас.

— Он не мой… — начала было Лера, но вовремя сообразила, что тогда Мишу выставят из палаты, — Да, конечно.

Когда-то у них с Мишей действительно были отношения, — до тех пор, пока она не решила, что трата времени на всякую ерунду мешает её карьере. С тех пор он не раз пытался вернуть её. Недавно вот пригласил её в кино на премьеру римейка «Лары Крофт», — знал ведь, что в старших классах она фанатела от версии фильма с Анжелиной Джоли.

Тогда она даже носилась с идеей стать археологом, но отповедь отца была жесткой. Бесперспективная профессия.

И она пошла на юриста.

В этот раз она сперва не удержалась от того, чтобы согласиться. Позвонила начальнику, сказала, что сегодня не будет засиживаться на работе допоздна. Он даже, вроде бы, понял.

Да только перед самым вечером оказалось, что у её коллег совершенно ничего не готово к грядущему слиянию компаний. Пришлось звонить Мише, все отменять.

Дальнейший вечер был как в тумане.

— Я отправил тебе сообщение, — пояснил Миша, — И вскоре почувствовал неладное. Ты всегда держишь телефон под рукой, даже в ванной. Любые сообщения читаешь сразу. А тут полчаса прошло, а нет даже отметки о прочтении. Сорвался с места и приехал к тебе. Нашел тебя на полу на кухне.

— Спасибо… — как-то растерянно протянула Лера, — Пока я была без сознания… Мне никто не звонил?

— Не знаю, — ответил Миша, — Я вынул симку. И не верну, пока ты не поправишься.