— Понимаешь, Гамилтон, — ангел Иосиф докурил сигарету и затушил бычок о пролетавшее мимо облако, — люди абсолютно не знают, как тут у нас всё устроено. Напридумывали там у себя всякие сказки про рай и ад. Все как один — попадают и изумляются.
— Просто у нас не работает пиар-служба, — ответил Гамилтон. — А люди боятся неизвестности. А у нас ипотеки нет, на работу вставать в шесть утра не надо, Киркорова по телевизору не показывают.
— Вот про Киркорова многим лучше не знать, — заметил Иосиф. — Для многих это будет чересчур болезненно.
— А болезней здесь и вовсе нет, — продолжал размышлять Гамилтон. — Тут и болеть нечему. Почки и печень на Земле остались. Одни чистые души культурно проводят время. Коего тут — бесконечность. Музыканты, от Моцарта до Шнитке. Художники. Поэты. Писатели. Клоуны, наконец.
— Клоунов и на Земле хватает, — заметил Иосиф. — Но, заметь, многие возмущаются. Кто-то хочет баню с веником, кто-то — лежать под автомобилем и менять масло. А один мужик требовал прорубь. Где я ему на небе найду прорубь!
— Это да, — пригорюнился Гамилтон. — Хорошо, что для тех, кто не хочет культурно проводить бесконечность, есть отряд 306.
— Тсс! — внезапно прошептал побледневший Иосиф. — Как ты мог раскрыть самую большую тайну на Небе!
Гамилтон поперхнулся и закашлялся.
— Действительно, что это я. Надеюсь, нас никто не слышал. Да и пиар-службы у нас нет. Пусть лучше люди рассказывают там у себя свои страшилки. Меньше знаешь — быстрее к нам попадёшь. Ну, хватит курить, пора работать.
И ангелы полетели заниматься своим привычным делом в Службе доставки — оформлять души согласно послужному списку и желанию что-то делать дальше.
На том свете, который для ангелов — этот.