Лучшее время для одной бессмысленной жизни

На часах было 9:52, когда зазвонил мобильный. Директор, который уже вторые сутки спал в своём кабинете, тяжело поднял голову со стола. Пару минут он надеялся, что телефон замолчит сам собой, но тщетно. Наконец его палец неуверенно ткнул в зелёную трубку на экране, а изо рта вырвались сиплые звуки:

– Алло! Кхм-кх… Кто это?

– Здравствуйте! Вениамин Карлович?

– Слушаю.

– Меня зовут Александр. Звоню вам из «Сельхозпромбанка инноваций и развития». Хочу рассказать о выгодных условиях открытия…

Вениамин, не прощаясь, бросил трубку. В голове тяжело зашевелились первые за день мысли.

«Сволочи… Вот вроде только-только открыл фирму, а уже по сто раз из каждого банка позвонили. Да ещё всю почту засрали своим спамом… Ну ничего… Завтра их ждут такие инновации, что не обрадуются… Кстати, всех этих козлов надо бы занести в специальный список. Банкиры будут там в первых рядах», — подумал Вениамин и даже потёр ладони в предвкушении. Приятные мысли сняли сонливость как рукой.

Он встал из-за стола, потянулся, налил себе воды из кулера. А потом стал медленно расхаживать взад-вперёд. Была у него такая манера: ходить по комнате, когда размышляет.

Кабинет директора был обставлен строго, можно сказать, аскетично. Стол, монитор, два кресла, пара шкафов с бумагами и сейф в углу. Из излишеств хозяин позволил себе лишь одну маленькую картину. Но зато какую!

С полотна из глубокой черноты на посетителей смотрели две пары зелёных глаз. Жутких и неправдоподобно живых. От одного лишь взгляда на них многим становилось дурно. Те же, кто отваживался всмотреться в картину, вскоре начинали видеть в этих глазах такие ужасные вещи, что немедленно выбегали из офиса и больше никогда не возвращались.

Впрочем, нет худа без добра. Череда проверок, которая началась сразу после открытия фирмы, очень быстро прекратилась. Ну а свои сотрудники уже привыкли на неё не смотреть. Единственной, кто не робел перед ужасными глазами, была баба Маня, уборщица. Может быть, потому, что работала ещё в горкоме и каждый день протирала от пыли портрет товарища Сталина.

«Так, а ещё кого туда включим? — продолжал размышлять Вениамин. — Для начала — людей, которые рассчитываются мелочью в продуктовых. Потом тех, кто слушает музыку без наушников. И владельцев портативных колонок туда же. Ну и электросамокатчиков, конечно. Хотя нет. Их — в отдельный список. Для этих кадров нужно придумать что-то особенное».

От ужасной участи пользователей электросамокатов спасла секретарша Оля. Вот только-только начался рабочий день, а она уже стояла в дверях со свежесваренным кофе и горячими пирожками.

– Доброе утро, Вениамин Карлович! Я вам тут на завтрак принесла. Сама испекла.

– Ну что ты, Оля! Не стоило из-за меня так хлопотать. Впрочем, я обязательно всё съем. Большое спасибо, Оленька! Ты просто прелесть!

– Не за что, Вениамин Карлович! Может, ещё что нужно?

– Нет-нет. Можешь идти. Ах да! Как придёт Костик, пусть сразу зайдёт ко мне.

Секретарша кивнула и пошла к дверям. Начальник же, сделав вид, что отпивает кофе, провожал её взглядом.

«Эх, какие же красивые ножки! Проживи ещё хоть десять тысяч жизней, больше таких не увидишь. Что бы я только ни отдал, чтобы засыпать у неё на коленях, — подумал он с тоской. И тут же чертыхнулся, схватив себя за голову. — Бездна! О чём я только думаю, когда сегодня такой день! Надо взять себя в руки!»

День сегодня и вправду был примечательным. Парад планет в восходящем созвездии Змееносца при активном тринадцатом доме. Такое бывает лишь раз в поколение. Именно в такой день, ровно в полдень, границы между мирами будут максимально тонки. И те, кто тысячелетиями томился в небытии, наконец-то смогут вернуться в этот мир.

И он, Вениамин Карлович Воскресенский, готовился к этому всю свою жизнь. Долгие годы он истязал своё тело и укреплял дух, чтобы не дрогнуть в решающий момент. Досконально изучил все аспекты чёрной магии и некромантии, чтобы провести ритуал без малейшей помарки. Посмотрел все выпуски «Натальной карты», но это уже так, для своего удовольствия.

Всё ради этого великого дня. Дня, в который… В дверь постучались, и в кабинет зашёл юноша. Был он высок, красив и необыкновенно жизнерадостен.

– Вениамин Карлович, доброе утро! Извините за опоздание. Я с утра на телефоне. Тысячи звонков. Улаживаю организационные вопросы, — скороговоркой начал юноша с порога.

– Привет, Костя! Всё нормально. Ты лучше скажи, всё ли у нас готово к мероприятию?

– Всё как вы просили. Модели, симфонический оркестр, пятьдесят мешков с сажей, пять больших газовых горелок, декоративный алтарь — всё готово. Вот только я так и не могу понять, а что это будет за мероприятие? Люди спрашивают, а мне и сказать нечего.

– Это будет грандиозное иммерсивное шоу. Сам всё увидишь на месте.

– Ага. Я к тому, что надо бы это правильно подать в медиа. Сделать прогрев, посевы в местных тг-каналах, пригласить СМИ.

– Ничего-ничего. Уж поверь, это шоу никто не пропустит. О нём будут говорить ещё очень долго. Ну да хватит разговоров. Уже скоро полдень, пора выезжать.

Место для обряда Воскресенский подобрал идеально. На центральной площади был абсолютно ровный участок, лишь на самом краю, уже у дороги, в беспорядке лежали куски асфальта. Видимо, какие-то службы перекапывали коммуникации, а потом не прибрали за собой. Но это всё мелочи. Главное, здесь сходились силовые линии. А значит, море дармовой энергии, которую умелый некромант сможет использовать в обряде.

Работа кипела вовсю. Одни люди устанавливали помост в центре площади. Другие по тщательно выверенному чертежу рассыпали золу, рисуя на асфальте огромную звезду. Третьи вытаскивали из грузовика горелки. Оркестранты рассаживались по местам.

Убедившись, что всё идёт по плану, директор и его помощник пошли в сторону группы девушек.

– Вот, Вениамин Карлович. Как и просили, собрал лучших красавиц города. Есть даже с опытом съёмок в кино. Ровно семьдесят семь человек. Вот только одна вчера то ли подвернула ногу, то ли сломала. Но всё равно прихромала сюда. Только вот зачем нам хромая? Так я вот что подумал. Давайте позвоним в офис и нашу Олю сюда выдернем? Она у нас ведь тоже ничего — в смысле внешности. Хоть сейчас на подиум. Ну, что скажете? Звонить?

– Не надо, — после некоторого раздумья откликнулся шеф. — Пусть лучше Оля будет в офисе. Нам тут и не нужно, чтобы они быстро бегали. Скорее даже наоборот. А если та девушка совсем ходить не сможет, так ты мне её на руках принесёшь.

– На руках? — переспросил опешивший Костя.

– Да. Ты парень сильный, справишься.

Тут Вениамин Карлович окинул толпу девушек пристальным взглядом и снова спросил у помощника.

– Точно семьдесят семь?

– Абсолютно.

– И, надеюсь, все девственницы?

Костя, услышав это, на мгновение нахмурился, но потом снова стал жизнерадостно улыбаться. «Ну конечно. А как же иначе?» — откликнулся парень. Не услышав сарказма в голосе помощника, Вениамин кивнул и пошёл к помосту в центре. Чтобы унять волнение, он решил подумать о будущем Кости:

«Хороший парень. Энергичный и исполнительный. На такого можно положиться. Пожалуй, назначу его наместником над обеими Америками. Там работы будет много, но ему она по плечу. Хотя, может, оставить его моим первым замом? Мне ведь и здесь будут нужны толковые помощники».

Как бы ни старался Воскресенский отвлечься, волнение никак не покидало его. Сердце подсказывало: что-то идёт не по плану.

«Так, жертвы на месте. Гексаграмма начерчена. Алтарь установлен как надо. Оркестр тоже тут. Он-то как раз не нужен, но мне привычнее работать под музыку. Да и владыкам будет приятнее, если их с музыкой встретят. Наверное. Кто знает этих ублюдков? Ну а что я тогда забыл? — исступлённо спрашивал у самого себя Вениамин. — А-а-а, бездна! Оставил свой верный атам в бардачке».

Пока добежал до машины, пока искал нож, пока возвращался назад — драгоценное время было упущено. Вернувшись на площадь, он увидел, как Костик что-то пытается объяснить сержанту полиции, тыча в него ворохом бумаг.

– Товарищ полицейский, ну как же так? Вот же документ из мэрии. У нас всё согласовано. «Зов крови» — патриотический флешмоб, подчеркивающий мультикультурность и многоконфессиональность…

– Ты мне зубы тут не заговаривай. По регламенту положено: на мероприятиях от ста человек должна дежурить скорая помощь. И где она? А если кому плохо станет? — был непреклонен сержант.

Часы показывали 11:58. На переговоры уже не оставалось времени. Воскресенский понял, что нужно действовать. До полицейского ему оставалось шагов десять. Нож из чёрного обсидиана сам собой нырнул ему в руку, и Вениамин Карлович побежал. Но сержант отреагировал мгновенно и выхватил из кобуры служебный ПМ быстрее, чем это делают ковбои из фильмов.

Стрелять ему не пришлось. Не пробежав и пары метров, Воскресенский споткнулся и упал лицом на асфальт. И больше уже не вставал. Из груди его торчал чёрный нож, покрытый замысловатыми рунами. И это была единственная кровь, которую сегодня вкусил атам.

***

Звероподобные Рырга и Юрга восседали на огромных, в три человеческих роста, каменных тронах. Тяжеленные цепи, испещренные славянскими рунами, как и прежде, крепко сковывали их по рукам и ногам. И всё так же лицо Юрги лучилось теплом и миролюбием, а Рырги — лютой злостью.

Человек, маленький и жалкий, стоял на коленях перед подножием тронов и не смел поднять глаза на тёмных богов.

– Ну что, шуду? Я так понимаю, ты снова не смог выполнить наш приказ. Мы с братом томимся здесь уже десять тысяч лет, — с доброй грустью в голосе начал Юрга. — С тех пор, как объединённое войско русов и рептилоидов победило нас в войне Всех Звёзд. Ты же последний наш слуга и единственная надежда на свободу. И мы раз за разом отправляем тебя на Землю в новых телах, чтобы подготовить ритуал для нашего освобождения. И раз за разом ты с треском проваливаешь свою миссию!

Чем дольше говорил бог, тем меньше в его голосе становилось теплоты. Когда же он произносил последние слова, по всему огромному залу дрожали колонны. Лицо же Юрги стало совсем неотличимо от злобной личины его брата.

– Дай-ка я угадаю, что произошло на этот раз. Наверное, тебя опять сожгли по ошибке вместо какого-то звездочёта? — добавил он, перейдя с угрожающего тона на насмешливый.

– Нет, он, как уже бывало, поплыл спасать какого-то красного командира и утонул в реке, — предложил свою версию Рырга.

– Сомневаюсь. Ставлю на то, что он подрядился провожать каких-нибудь поляков, надеясь отправить их всех на жертвенник. Да по дороге сам заблудился.

– Да нет же! Он опять предсказал какому-то князю смерть от змеи, а тот взял да обиделся. И ненароком проткнул мечом нашего шуду.

– Погоди, может, он повторил свой последний фокус? Шуду, напомни, что это была за шутка? Выходит Жуков от товарища Сталина… А дальше как?

– Ну нет, ты же знаешь нашего шуду. В этот раз он умер как-то оригинальней. Ну же, порази нас своей историей, вернейший из слуг!

Человек глубоко вздохнул, собираясь с духом, и выпалил: «Владыки, на сей раз я не смог победить бюрократию».

– Бю-ро-кра-тию? — произнёс по слогам новое слово Рырга.

– Что это такое? Какое-то новое оружие? — с интересом спросил Юрга.

– Оно способно, подобно мне, сносить с лица земли целые города? Может двигать горы или поворачивать реки вспять? — вторил ему Рырга.

– Нет, владыки. Её сила куда больше. Бюрократия теперь царит во всех городах и у всех народов. И ни один человек не будет ничего делать, если ты не предоставишь ему кучу бумажек с нужными подписями и штампами.

– Бездна! Видимо, мир сильно изменился. Раньше достаточно было угрозы жуткой расправы, — с раздражением бросил Рырга.

– Да, ваши темнейшества. Всё изменилось. Сейчас странное время. Люди теперь ничему не удивляются. Боюсь, что даже если бы я освободил вас, владыки, никто бы попросту не заметил вашего прихода в мир.

– Что ты говоришь, глупец? Разве ты не знаешь, что начертано золотыми рунами в книге всех судеб? — воскликнули оба бога в гневе и стали в один, преисполненный величием и мощью, голос декламировать:

– «И восстанут два брата, и скинут они оковы с рук своих. И содрогнётся земля. И зимы станут похожи на лета, а лета — на зимы. И признанные мудрецы вдруг покажутся глупцами, а самые последние безумцы — пророками. И сыны разрушат то, что строили их отцы и деды. И разразятся битвы по всей Земле, а цветущие города обратятся в руины. И сквозь потоки крови нельзя будет отличить воинов Света от воинов Тьмы. И пастыри покинут свои стада, а бараны сами возомнят себя вожаками. И жертвы окажутся кровожаднее своих палачей. Силу нарекут слабостью, а слабость — силой».

Когда же братья закончили и снова обратили свои взоры на слугу, то сердца их, что лежали в огромном сундуке на дне самого глубокого океана, сковал ужас. Ибо этот червь вовсе не испугался этих страшных слов. Он лишь белозубо улыбался, глядя на богов снизу вверх.

На их грозные взгляды шуду лишь развёл руками и сказал:

– Могут не заметить, ваши темнейшества. Сейчас в мире столько всего происходит, что это пророчество люди могут принять за обычные заголовки новостей.

Боги на это переглянулись и совершенно синхронно покачали головами, не веря, что кто-то в их отсутствие мог устроить подобное на Земле.

– Что же, проверим. Отправляйся обратно. На сей раз мы отправим твою душу в самый прекрасный сосуд, что найдём на Земле. Все люди будут любить и восхищаться тобой. Попробуем и такой способ, — ответил Юрга.

– И уж постарайся в этот раз нас не подвести, — добавил с угрозой Рырга.

– Сжальтесь, владыки! Вот уже десять тысяч лет я рождаюсь и умираю. Но мне никак не удаётся освободить вас. Я больше так не могу! Прошу вас, дайте мне хотя бы десять лет отпуска! — с мольбой обратился к тёмным повелителям их слуга.

Братья удивлённо посмотрели на него, потом друг на друга и надолго задумались.

– Что же, может быть, ты и прав, и сейчас не время нам появляться на Земле. Десять лет для нас не срок. Как раз успеем доиграть нашу партию в шахматы, — наконец отозвался Юрга — Как ты считаешь, брат?

– Пусть отдохнёт. Мы хоть и тёмные властелины, но нормы охраны труда всё же нужно соблюдать — отозвался Рырга.

– Хорошо. Даём тебе десять лет свободы — и ни секундой больше. В каком теле ты хочешь провести эти годы?

***

Уже второй месяц Оля хандрила и почти не вставала с кровати. А как тут не впасть в депрессию, с такой-то жизнью? Ну вот сами посудите. Что ни работа — то настоящий ад. Или платят мало, или клиенты постоянно хамят, или коллектив такой, что хоть вешай на кабинетах таблички «Осторожно, серпентарий».

Ну а про личную жизнь… и говорить не хочется. Нет, она, конечно, не дурнушка и мужчины на неё внимание обращают. Но всё не те. То игроман с шальными глазами и вечно в долгах, то зануда со своими дурацкими настолками, то женатик внаглую кольцом на пальце светит, а всё туда же — давайте познакомимся.

Но вот забрезжил светлый лучик. Взяли на хорошую работу. Из обязанностей — только кофе варить да на звонки отвечать. А начальник какой был…

Мужчина хоть уже и в годах, но такой представительный. Всегда вежливый, предупредительный, никогда себе ничего лишнего не позволит, голоса не повысит. А глаза такие зелёные-зелёные, словно морская пучина. И смотрел на неё так … Аж сердце замирало. Всё мечталось, что возьмёт с собой в командировку. Или в отпуск. Куда-нибудь на море. Нет, она бы, конечно, отказалась. Сначала…

Мысли эти были словно любимые песни в плейлисте. По сотне раз на дню переслушивала она их снова и снова. А заканчивалось всё одним и тем же: видом шефа в луже собственной крови и горькими рыданиями.

Но сегодня наплакаться вдоволь у неё не получилось. От сетований на свою судьбу вдруг отвлёк какой-то скребущий звук. Оля прошлась по квартире и, не заметив ничего странного, решила посмотреть в коридоре.

Отворила входную дверь, а там… щенок. Весть такой крохотный, миленький. Хвостиком виляет, потявкивает. А смотрит на неё своими зелёными глазами так жалостливо…

Ну как такого не впустить? Конечно, взяла к себе. Вымыла, вычесала, молочком накормила. Из старого свитера устроила ему лежанку в прихожей. И пока хлопотала, сама не заметила, как улетучилась вся хандра, а на душе стало легко-легко.

«Пёсель, а пёсель. А ведь тебе нужно имя придумать. Может, Шарик? Нет, не похож. Пушок? Тоже нет. Знаешь, а ты мне напоминаешь одного человека. Назову-ка я тебя в его честь. Будешь у нас Веней. Ну как, нравится? — говорила Оля, целуя щенка в нос. А тот слушал внимательно и вроде даже кивнул ей в ответ. — Какой ты у меня умница, Веня! Давай-ка ложись спать. Постельку я тебе уже приготовила. А завтра с тобой пойдём в зоомагазин. Купим и миску, и корм, и домик для тебя».

Уложив щенка, она пошла в свою комнату и села с ноутбуком на диван. Надо было узнать адрес ближайшего зоомагазина. А потом посмотреть, может, есть что интересное на хедхантере. И тут же к ней притопал Веня. Он жалобно смотрел и поскуливал, всем своим видом показывая, что ему нужно на ручки. Ну что тут будешь делать? Хозяйка положила его к себе на колени и стала тихонько гладить. Щенок свернулся калачиком и тут же сладко засопел.

Оля и сама не заметила, как тоже уснула. И приснился ей необыкновенно странный сон. Что она прекрасный благородный принц, который пожертвовал душу, чтобы спасти свой народ от тёмных богов. А псу ничего не снилось. Он просто наслаждался жизнью. Впервые за очень долгое время.