Лучший подарок

– Значит, вы полагаете, всё дело в книге? – спросил врач.

Его пациент, бледный рыхлый мужчина с обвисшими щеками, нервно сглотнул и ответил:

– Да.

– Расскажите о ней подробнее.

– Толстая, формата примерно А5, переплёт из тиснёной кожи…

– Хорошо-хорошо. А о чём она? Может, вы помните автора или название?

– Это были волшебные сказки, истории про фей. Она так и называлась: «Сказки старого Уэльса».

– И как давно вы приобрели эту книгу для дочери?

Пациент чуть смутился.

– Вообще-то, я её не покупал. Понятия не имею, откуда она взялась на детской полке.

Врач поправил очки и с едва заметной улыбкой заметил:

– Но вы знаете её содержание и название. Откуда?

– У меня была точно такая же: подарили на четырнадцатый день рождения.

– Довольно странный выбор подарка подростку, к тому же мальчику.

Пациент пожал плечами.

– Прабабушка была женщиной… с причудами. Соседи считали, что она малость не в себе.

Врач едва заметно подобрался.

– У неё был установленный психиатрический диагноз?

– Конечно, нет, – ответил пациент с досадой. – А если даже и был, при мне его не обсуждали.

– Роман Евгеньевич, всё в порядке, – сказал врач. – Вы, действительно, не обязаны об этом знать. Итак, вы получили книгу в подарок. Она показалась вам интересной?

– Если честно, не помню. Видите ли, чтобы окно открылось, совсем не обязательно читать. Это даже лишнее. Нужно просто расслабленно смотреть сквозь страницу.

Сказав так, пациент неприязненно покосился на сидевшего за столом медсестры плотного, коротко стриженного мужчину, под белым халатом которого легко угадывался китель с погонами.

– И что должно произойти? – будто не заметив возросшего напряжения, мягко спросил врач. – Продолжайте, Роман Евгеньевич.

– Угу. А товарищ майор потом скажет, что я всё выдумал, чтобы запутать следствие.

Врач вздохнул, отодвинул в сторону блокнот, в котором делал заметки, протёр салфеткой очки.

– Роман Евгеньевич… Цель нашей беседы – установление степени вашей вменяемости и дееспособности. Как на сегодня, так и на день исчезновения вашей дочери. И сделать это предстоит не с товарищу майору, а мне, – он настойчиво постучал кончиком пальца по бейджу с надписью «Корбут Яков Геннадьевич, врач-психиатр». – Поэтому постарайтесь спокойно и максимально полно отвечать на мои вопросы. Вы меня поняли?

В ответ последовал вялый кивок.

– Тогда продолжим. Что именно вы видели сквозь страницу книги? И как догадались, что нужно сделать, чтобы увидеть?

– Всё вышло случайно. Получив из рук прабабки книгу, я заглянул в неё мельком, чисто из вежливости. И заметил, что одна из страниц вдруг стала прозрачной. Но когда я посмотрел на неё в упор, на ней снова были обычные буквы.

– Вас это заинтриговало?

– Естественно! Я сперва подумал, там нечто вроде оптической иллюзии. Знаете, когда смотришь на картинку из кучи мелких деталей – и вдруг начинаешь видеть объёмное изображение?

Врач понимающе кивнул:

– Ну да. Значит, вы увидели в книге стереограмму?

– Да нет же! Просто если смотреть под определенным углом, страница делалась прозрачной, и сквозь неё становилась видна долина Нид.

Ответ прозвучал довольно резко. Спохватившись, пациент замолчал и в тревоге оглянулся к столу медсестры. Но товарищ майор продолжал молча изучать какие-то записи, а врач по-прежнему смотрел с благожелательным интересом. И Роман решился продолжить.

– Там… живут феи. Не дурацкие малявки с крылышками из мультиков и девчачьих сказок, а… ну… как будто особые люди. Дамы и господа из Замка под Холмом – вот как они себя называют. Они не болеют, не стареют, им не нужно работать. Для них всё делает магия.

– Вам понравилось за ними наблюдать?

– Да. Я начал проводить вечера напролёт, таращась в книгу: долина Нид была куда интереснее компьютерных игр и болтовни с друзьями.

– Ваших родителей это не насторожило?

– Ничуть. Скорее, они обрадовались, подумали, что я увлёкся чтением.

– Хорошо. И вы полагаете, ваша дочь тоже могла…

Роман вскочил со стула и в волнении принялся кружить по кабинету. Майор поднял глаза на врача, но тот отрицательно покачал головой. И быстрым незаметным движением опустил в стакан с водой таблетку. А Роман продолжал метаться между столами и зарешечённым окном. На ходу он рассказывал, захлёбываясь воздухом:

– Увидеть? Конечно могла, это каждый дурак смог бы! Но Полинка… Она же особенная! Без всякой волшебной чуши! Абсолютный слух! Два языка! В пять читала свободно! Её готовы были с нового года принять в школу для одарённых!..

Врач и майор обменялись кислыми взглядами: если верить характеристике детсадовского психолога, Полина Ртищева гениальностью не страдала. От прочих детей она отличалась лишь тем, что была в своей семье единственным, поздним и весьма долгожданным ребёнком.

– Роман Евгеньевич, успокойтесь, – сказал врач мягко. – Присядьте, выпейте воды. Значит, вы утверждаете, что не покупали дочери книгу, но та каким-то образом оказалась в вашем доме. Может, её принесла ваша жена?

Роман готов был вскочить и снова начать бегать кругами, но врач настойчиво пододвинул к нему стакан. Сделав пару больших глотков, Роман взял себя в руки и ответил почти ровно:

– Не исключено. За воспитание Полинки у нас отвечала Катя. Ну, понимаете, экскурсии, кружки там всякие, развивающие занятия, необходимые покупки… Чтобы как следует заниматься всем этим, Катя ушла с работы.

– А вы, значит, проводили с дочерью не так уж много времени?

– Ну почему? Я участвовал, как мог. По выходным, например, водил её в парк аттракционов. И в отпуск мы всегда ездили вместе, втроём. А дома, если Катя шла в фитнес-клуб или салон красоты, я всегда соглашался посидеть с Полинкой. Конечно, присмотр за ней приходилось как-то сочетать с работой, и постоянно контролировать, чем она занята, я не мог. Но Полинка в этом смысле была идеальным ребёнком: она никогда не шкодила, не капризничала, не шумела… Чаще всего просто приходила ко мне в кабинет и садилась читать.

– Тридцать первого ноября именно так и произошло?

Майор ожидал, что этот вопрос приведёт к новой вспышке активности, но лекарство, как видно, уже подействовало. Роман остался на месте.

– Да, – ответил он грустно. – Полинка в тот день приболела и не пошла в сад, а Катя уже была записана на маникюр…