Лучьян Смолоз. Книга 19. В родном поместье

Утро 28 января 1725 года надолго осталась в памяти Лучьяна: Екатерина плакала над телом супруга, а в соседнем зале уже спорили о том, кто будет править страной. Родовитые аристократы — князья Голицын, Долгоруков и Репнин — были за десятилетнего внука покойного императора — Петра Алексеевича. А Меншиков и граф Толстой — за Екатерину Алексеевну, боясь мести Петра за то, что когда-то участвовали в суде над его отцом.

Из уст в уста передавалось печальное известие: «Пётр I скончался». Глядя на царицу и обеспокоенных слуг, Лучьян прижимал к себе и утешал дочерей покойного.

Когда в зале появились офицеры и стали громко говорить о чём-то, он спросил у Якова, который находился тут же:

— Что им нужно?

— Они хотят видеть на престоле Екатерину Алексеевну, — объяснил тот. — Грозятся, что голову проломят, если кто-то помешает этому.

Чуть погодя офицеры вошли в покои к императрице и поклялись ей в верности. Военная сила была на её стороне, и это решило исход дела.

Больше месяца люди прощались с телом государя, которое находилось в дворцовой зале, а затем его похоронили в Петропавловском соборе. На погребении Феофан Прокопович произнёс речь о тяжкой, невосполнимой утрате для России, для каждого её человека, и люди плакали...

***

Екатерина была не готова управлять огромной империей. Не умея писать и научившись только ставить подпись, она подписала указы об основании Академии наук, о которой мечтал Пётр, и об организации экспедиции Беринга. За неё страной управляли фавориты во главе с Меншиковым. Они создали Верховный тайный совет — совещательный орган при императрице, имевший власть над Сенатом и коллегиями. Екатерина не приходила на его заседания и слушала доклады верховников всего один раз, в своих покоях, пока у неё не началась мигрень.

О Лучьяне и Якове все забыли: их не замечали, с их мнением не считались. Якова отстранили от службы, определили ему пенсию и пожаловали поместье всего в семи верстах от поместья Лучьяна, и они оба, собрав вещи, со всем семейством уехали туда и зажили спокойной жизнью.

Первое время Лучьян не находил себе места — ему было тревожно, и вся работа валилась из рук. Он тяжело переживал смерть Петра. По ночам ему не спалось, и старик ворочался с боку на бок, а утром, засыпая на короткое время, видел какие-то непонятные, беспокойные сны. Яков, часто приезжавший, видел его упадок духа и рассеянность.

— Что с тобой случилось? — спросил он однажды. — Ты всё время как в воду опущенный. Я бы на твоём месте был на седьмом небе от счастья. Ты управлял такой великой империей, что я даже представить себе не могу — царство Солнца или...

— Солнечная система, — сказал Лучьян.

— Вот именно. Ты путешествовал так много и бывал так далеко, что я представить себе не могу — летал к дальним звёздам! У тебя столько наград, что ими можно затмить всё небо, а твои труды не поместились бы во всех библиотеках Земли. Ты спас Солнечную систему от ужасных варваров — алгольцев; дал начало стольким славным родам! Как бы я гордился и радовался на твоём месте!

— Яша, я весь износился, — покачал головой Лучьян. — В чём дух ещё держится... Ночью не могу заснуть, а днём всё тело ломит. Если бы не этот эликсир, давно бы спокойно в могилке лежал... Я стал таким слабым, что иной раз подняться с кровати не могу...

— А я к тебе с хорошим известием приехал: дочку замуж выдаю, — сообщил Яков. — Через месяц будем гулять и тебя развеселим. К Варе посватался мой бывший однополчанин, Костя Михайлов, хороший мужик!

— Так, может, чем помочь к свадьбе? — спросил Лучьян. — Вот пенсию пришлют с моей родины — я молодым подарок куплю и остальные деньги отдам.

— Что ты, не надо! — отмахнулся Яков. — Главное, чтобы ты сам пришёл на свадьбу... А как тебе присылают пенсию? Прилетают люди на железной птице?

— Да, но я их самих не вижу, — вздохнул Лучьян. — Ночью над поместьем пролетает корабль и во двор бросают мешок с деньгами. Почтальонам, видно, запретили общаться со мной — меня на Юпитере чуть не прокляли, когда начал бороться с чиновниками-паразитами. Но пенсию присылают — раньше во дворец мешок скидывали с надписью: «Лучьяну Смолозу», теперь вот сюда. Я всё отдаю нуждающимся, сам ни копейки не беру. Эх, хоть бы раз этот корабль сел на землю — мне так хочется расспросить юпитериан о моём брате Лесмьяне…

— Я знаю, что нужно сделать, — ответил Яков. — Мы составим из дров надпись — просьбу срочно сесть на землю — и разведём костёр. Когда они появляются здесь, в какие числа месяца?

— Нет определённого дня — у них там своё расписание... Ну ничего, можно разводить костёр каждую ночь. Надпись должна быть на языке Ганакоры — вряд ли они понимают русский...

И друзья стали жечь костры каждую ночь, следя, чтобы все собранные буквы горели, подкладывая новые дрова вместо сгоревших. Прошло несколько дней, и вот однажды под утро Яков заметил в небе сооружение, похожее на птицу, и разбудил дремавшего у костра Лучьяна. «Птица», делая круги, медленно снизилась. Когда же она опустилась на землю, друзья подбежали к ней, дверь открылась и появились люди в служебной форме.

— Нам запретили общаться с вами, — сказал командир корабля, пресекая попытки Лучьяна заговорить с экипажем. — Возьмите свою пенсию — и мы сразу же отбудем.

— Умоляю, скажите только, добрался ли мой брат Лесмьян до Юпитера, жив ли он? — спросил Лучьян.

— Да, ваш брат живёт в Грайюнкме, — сообщил командир корабля. — Он сам велел передать вам, что удачно добрался до Юпитера.

Лучьян с лёгким сердцем принял от него пенсию, и корабль улетел. Яков заметно удивился тому, что увидел, хотя и был наслышан о таких кораблях.

Подготовка к свадьбе приободрила и развеселила Лучьяна; он сделал молодым много подарков — посуду, ткани, хлеб, поросят и домашнюю птицу. Праздник получился великолепным, с изобилием подарков, угощений и напитков, веселья и забав. И после него старик вновь воспрянул духом.

***

До свадьбы и после неё Яков наведывался в столицу и по возвращении рассказывал Лучьяну о делах при дворе:

— Императрица всё в пирах и гуляньях. Бокалы звенят, фавориты из бутылок вино наливают, пьют, что-то живо обсуждают... Костя рассказывал, что Екатерина тоже много выпивает, с любовниками гуляет, на балах танцует по ночам. Она ложится спать в десять часов утра — и почти до вечера.

— Так она всё здоровье испортит...

— Мне кажется, ей уже недолго осталось — у неё много болезней, и выглядит она неважно...

Чуть позже Яков сообщил, что Меншиков добился от императрицы завещания, в котором она назначила своим преемником Петра Алексеевича, с условием, что он женится на дочери Меншикова. Когда его недавние сторонники Толстой, генерал Бутурлин и генерал-полицмейстер Девиер задумали возвести на престол одну из дочерей Петра I — Анну или Елизавету, — Меншиков приказал арестовать их. Девиера и Толстого первоначально приговорили к смертной казни, но императрица смягчила им наказание, и всех троих отправили в ссылку.

6 мая 1727 года Екатерина скончалась. В памяти народа она осталась доброй и весёлой царицей, любимой женой и сподвижницей Петра Великого.